Вы созданы, чтобы вас обнимать

      — Дорогая, ты ждёшь кого-то? — миссис Грейнджер с любопытством посмотрела на кухонный стол, где были разложены, наверное, все миски и продукты, что были в доме.       — Э-э, да, — Гермиона покраснела и заметно смутилась. — К нам сегодня придёт мой школьный… друг. Я ведь говорила об этом, верно?       Сегодня вечером она ждала Рона. Они ещё давно договорились о том, чтобы приготовить Гарри на день рождения торт. Обычно Гермиона делала это вместе с его сестрой Джинни, но в этот раз поездка в Нору заметно откладывалась, и Грейнджер окажется там только в день самого праздника. Стоило ей только заговорить с Роном о том, что она бы хотела подготовить десерт заранее, как он сам предложил помощь. И не то чтобы Гермиона была против, даже совсем наоборот, но Уизли ещё ни разу не бывал в её магловском доме, и это уже вызывало определённые волнения.       Всё-таки Лондон — это не маленький район, где живут два дантиста. Он мог заблудиться или попасть в неприятности. Или вообще передумать готовить с ней торт по магловским правилам. Грейнджер никогда не забывала о своём месте в обществе волшебников, но вот с Роном часто можно было общаться так, что его чистая кровь переставала иметь смысл. Кажется, иной раз он и сам забывал о своём происхождении, ведь совсем не умел этим пользоваться, с чем, к примеру, у Драко не было абсолютно никаких проблем.       И всё-таки — вдруг он внезапно, именно сегодня, когда они оба будут на территории вне Хогвартса, которая к тому же заметно уступает даже платформе 9 и ¾, решит не водить дел с грязнокровкой?..       Её мысли и сомнения прервал стук. Гермиона прикусила нижнюю губу и заломала пальцы, как только отец встал с дивана. Он открыл дверь, на пороге появился Рон, и Гермиона почувствовала невероятное облегчение от одного его вида. Хлещущий в ночной тишине их улицы дождь ничуть не смыл с его лица этой яркой, привычной улыбки. Однако, увидив мистера Грейнджер, он слегка стушевался и даже отступил на шаг назад, хлюпнув ботинком по луже.       Гермиона засмеялась с его внешнего вида: пушистые рыжие волосы потемнели и облепили его лицо, а все те поношенные рубашки, футболки и джинсы, что он так не любил, насквозь вымокли и тяжело висели на нём.       — Рон! — она перебила его смятое приветствие отцу и с разбегу обняла, чуть не сбив с ног. Широкие ладони Уизли тут же спешно легли на её спину и крепко прижали к мокрому телу.       — Гермиона! — он вжался носом в её шею, пробираясь к коже через волосы. — Я чертовски соскучился!       Грейнджер улыбнулась в его плечо, на какое-то мгновение даже забыв, что теперь они оба стояли под дождём на крыльце. Их прервал только строгий кашель отца за спиной, и Гермиона спешно прервала объятия.       — Пошли скорее в дом, ты совсем промок, — она взяла его за руку и потащила за собой. Рон успел только коротко кивнуть хмурому мистеру Грейнджер, как уже оказался на втором этаже у прачечной.       — Извини за мокрую одежду, — он кивнул на сырые пятна, которые оставил на её груди и плечах, на что Гермиона только махнула рукой и подала ему полотенце. Он спешно протёр лицо и шею, наблюдая за тем, как Грейнджер промакивает волосы. Они стали ещё кудрявее из-за дождя и не такими лохматыми, как Рон привык выдеть. Чтобы как-то отвлечься от этого, он спросил: — Так…э-э… С чего начнём?..       Гермиона, чувствуя, как щёки медленно съедает румянец, поспешила кинуть их полотенца в корзину для грязного белья и повести его вниз, к кухне.       — Ты когда-нибудь готовил торты?       Рон сел рядом со столом и улыбнулся той своей улыбочкой, которая была одновременно и смущённой, и ни о чём из смущающего не жалеющей.       — Единственный раз, когда мама позволила нам находиться на кухне было, когда мы с близнецами подожгли плиту, а потом неделю отмывали всю мебель от взорвавшейся до этого волшебной сгущёнки…       Гермионе хотелось смеяться, но она знала, что не должна реагировать весело на такое заявление, особенно, когда сидящие в паре метрах на диване родители, точно слышали каждое слово и вряд ли этому обрадовались. Поэтому она только ухмыльнулась и подобрала с полки жестяную миску.       — Значит, сегодня мы все в опасности, так? — она подошла к нему и вручила миску, не заметив, как оказалась между его раздвинутых коленей.       Рон чуть наклонился вперёд, чтобы сказанное слышала только она:       — Твои родители ведь не против, что я здесь?       Гермиона почувствовала, как горят кончики ушей от того, как близко сейчас были их лица. Она отвела взгляд, сделав вид, что смотрит на спины родителей.       — С чего ты решил, что они будут против?       Уизли замялся.       — Ну… я не магл и, может быть…       Грейнджер даже фыркнула от смеха. Она хотела потрепать его по щеке, но вовремя удержала руку и положила её на плечо, заметив, что ткань рубашки была насквозь мокрая.       — Рон, уж об этом ты точно можешь не волноваться, — кажется, этот мир перевернулся, иначе как могли соседствовать её опасения о грязной крови рядом с его сомнениями в уместности своей, чистой? — Как вы добрались? Всё прошло нормально?       Она решила сменить тему и отошла к столу, когда отец демонстративно кашлянул в кулак. Уизли залился краской за считанные секунды и поспешил слезть со стула, чтобы чем-нибудь себя занять.       — О да, честно сказать, мы задержались только из-за папы, — он подобрал со стола ложку и указал на бумажный пакет. Гермиона кивнула, но жестами показала ему заменить ложку на мерную чашку. Рон послушно забегал взглядом по столу в поисках нужных предметов. Мокрые волосы, которые он так и забыл обмакнуть полотенцем, неприятно липли к лицу. — Вероятно, он бы остался здесь жить, если бы я не затолкал его обратно в машину.       Рон усмехнулся, и Гермиона ответила ему тем же, спешно подав мерный стаканчик, который он всё никак не мог опознать, придвинув пакет с мукой и свою миску.       — А чем занимается ваш отец, мистер Уизли? — голос Грейнджер-старшего заставил вздрогнуть. Они действительно настолько не собирались стесняться того, что подслушивают?!       Рон кинул на Гермиону быстрый взгляд, будто только чтобы убедиться в том, что она рядом, и неуверенно посмотрел на обернувшегося через плечо отца его лучшей подруги.       — Оу, меня зовут Рональд, но можно просто Рон, пожалуйста, — его голос чуть дрожал и заикался. Гермионе казалось забавным то, что Рон так волновался перед её отцом. — Мой папа, э-эм, Артур Уизли, работает в Минестерстве магии, эм, в Отделе по неправильному использованию магло… — он сглотнул, будто собирался произнести что-то неприличное (хотя раньше его это никогда не смущало). — …магловских артефактов.       Гермионе не пришлось показывать ему, как нужно отмерять нужное количество муки, потому что он сообразил и сам, она лишь указала нужное деление и подставила миску.       — «Магловских артефактов»? — о Мерлин, почему её родители иногда были такими любопытными?       — Оу, э, ну это… Это разные вещи, которые принадлежат, э… — кажется, он не хотел говорить о её семье, как о чём-то, что нужно изучать и исследовать, за что Грейнджер была благодарна. Она положила руку на его ладонь, когда муки было достаточно. Рон остановился и растерянно посмотрел на неё.       — Ты действительно можешь говорить «маглы», это просто название вещей, ничего такого, — прошептала она, проведя по его костяшкам большим пальцем, чтобы успокоить, но, по всей видимости, это возымело обратный эффект, потому что Уизли вообще потерял голос.       — Это значит, папа, что семья Рона борется за наши права, — твёрдо сказала она, намекая отцу на то, что распрос пора заканчивать. — Когда маги используют наши вещи неподобающим образом, отец Рона находит их и наказывает. Ты знаешь, он просто обожает магловские вещи! У них есть целое хранилище, отведённое под конфискат, за которым мистер Артур бережно следит, да, Рон?       Уизли-младший спешно кивнул, а мистер Грейнджер сдержанно посмеялся.       — Ну, гараж с хламом и у меня есть.       Гермиона покачала головой.       — Не обращай внимания, — шептнула она и пододвинула к нему несколько продуктов. — Нам нужно два яйца, три столовые ложки какао, ванилин и уксус.       Было удобным, что многие «магловские» продукты существовали и в мире волшебников. Единственным отличием, возможно, было то, что некоторые вещи там имели способность парить, ругаться или кусать пальцы, но в целом процесс готовки не сильно отличался. Может, даже был спокойнее, хотя покой вряд ли вообще стоял рядом с беспокоящимся Роном и её допытывающими родителями. И, по всей видимости, самой Гермионой, которая была вынуждена краснеть каждый раз, когда их с Роном руки даже чуть-чуть касались друг друга.       Было тяжело воспринимать собственную реакцию на него, потому что хоть физически он и вырос из десятилетнего мальчика в высокого крупного мужчину восемнадцати лет с суровыми буднями в школе магии, в душе остался всё тем же глупым малышом Уизли, каким его было привычнее видеть. Только теперь все его милые особенности стали казаться ещё и… привлекательными.       — А мы точно не можем использовать магические добавки? — Грейнджер вздрогнула от его голоса совсем рядом и спешно попыталась вернуться из мыслей. — Можно добавить бегающей посыпки или поющих свечей. Я помню, мама делала так на моё шестнадцатилетие.       О, Гермиона тоже хотела бы и на день рождения Рона подготовить что-нибудь особенное, но сама не могла толком придумать, что, а попытка спросить совета у Джинни обернулась тем, что Грейнджер потом полдня проходила с краснющими щеками и горящими ушами. Потому что Лаванда Браун посоветовала Джинни подарить Дину на день рождения минет, и Джинни решила, что этот подарок будет таким же замечательным для любого парня в исполнении Гермионы. Тогда она пожалела, что не успела уточнить, что подарок предназначался её брату. Возможно, при таком раскладе Уизли-младшая не стала бы давать настолько ужасных советов.       Даже если они уже выросли. Даже если Рон уже стал казаться привлекательным. Даже если она уже замечала его взгляд на себе. Гермиона не была настолько свободной духом, чтобы подарить на день рождение то действите, обозначающее слово которого даже в уме произносить было стыдно. Уж лучше она нарисует открытку, или вообще заявится на праздник без подарка — всё лучше, чем то, что Лаванда предлагала Джинни, а Джинни предложила Гермионе.       Да и в конце концов, выслушивать советы о подарках от бывших Рона Гермиона не собиралась (как бы мысль о том, насколько, судя по уровню советов, они были близки не коробила её).       Она помешала ингредиенты в миске, кинув быстрый взгляд на родителей — они продолжали сидеть перед телевизором и делать вид, что не поворачивали головы в их сторону всякий раз и не убавили звук, чтобы подслушивать.       — Мы же хотим развеселить Гарри, а не очередную катастрофу, — ухмыльнулась она. — К тому же подарок, сделанный своими руками, всегда приятнее просто наколдованного.       Рон рассмеялся.       — Ты так уверена в наших кулинарных способностях? — он забрал у неё миску с тестом и с небольшой боязливостью тронул его пальцами. Гермиона показала ему, как правильно замешивать, на что Уизли скривился. — Что за чёрт возьми… — проворчал под нос, что в очередной раз заставило Грейнджер улыбнуться.       — Как думаешь, Гарри не обидится, что у нас нет подарка? — она включила духовку разогреваться и принялась за мытьё уже ненужной посуды. — Может, стоит наколдовать ему что-нибудь?       Рон пожал плечами, всё ещё кривя лицо на то, как тесто липло к пальцам.       — Кажется, у него никогда не было нормальных дней рождений, так что, думаю, его вполне обрадует и торт, — комок теста вывалился из его ладоней в миску, взбив муку, и Уизли чихнул. — Хотя, наверное, у меня просто не хватает фантазии. Что можно подарить мальчику, который выжил и у которого счёт в банке длиннее моего чека за оплату обучения в Хогвартсе и штрафов за полёты на «Англии»?       Грейнджер прыснула.       — А что, Рон, вы бывали в Англии где-то помимо Лондона? — Гермиона смущённо крикнула «папа!», когда он вновь вмешался в разговор, даже не скрыв этого. — Гермиона, что с тобой сегодня? Разве я не могу знать о твоём парне больше?       Она почувствовала, как в комнате стало жарко. Их с Роном взгляды встретились, и он тоже был испуганный и красный, словно варёный рак. Гермиона бросила губку в раковину, не заметив, что руки всё ещё были мокрыми.       — Он не мой парень, папа, он мой… — голос задрожал на полуслове, и Грейнджер хотела просто сгореть со стыда в этот самый момент. Но лишь тихо пискнула: — Друг… — и вернулась к понурому и молчаливому мытью посуды, пока озирающийся Рон не оставлял в покое теста.       — Так вы бывали где-то ещё, Рон? Куда-то летали? — продолжил отец. Уизли опомнился и прочистил горло, кажется, пытаясь вернуть голосу прежнюю твёрдость.       — Оу, э-эм, да-то есть-нет, то есть… Эм, «Англия» — это летающий форд моего отца, мистер Грейнджер, — его взгляд сбежал пару раз за спину, но Гермиона больше не подавала признаков жизни у мойки, и Рону пришлось возвращаться к этому испытывающему взгляду одному. — Иногда, ну не так уж и часто, я брал его, ну э, без спроса. А один раз мы с Фредом и Джорджем даже прилетели на нём спасать Гарри от его тёти и дяди, мистер Грейнджер, сэр… А потом… Потом он одичал и улетел жить в Запретный лес Хогвартса, н-но, но это было уже не по моей, или почти не по моей вине, мистер-сэр…       Рон сглотнул, когда отец в ответ только поджал губы, кивнул и бросил короткое «ясно», будто ясно для него всё было с Роном, а не с машиной. Уизли казалось, от волнения он покрывается потом, и мысли уже точно не были заняты тем, какое тесто липкое и неприятное на ощупь.       — Ты… Ты можешь уже оставить его, Рон, — услышал он тихое и сбивчивое сзади, и от её голоса в доме вновь стало слишком душно. — Оставь тесто, возьми полотенце.       Гермиона действительно назвала его своим другом? Впрочем, а что в этом было удивительного, если он и есть её друг, конечно, они ведь не встречались или типо того… Всё равно общение с её отцом было для Рона сравни хогвартскими С.О.В., будто он должен был не завалить это испытание любой ценой, потому что другого выхода не существовало. Благо, её мать пока особо не вмешивалась и лишь скромно любопытничала редкими взглядами в их сторону, но от этого всё равно было не по себе.       Особенно рядом с Гермионой.       Конечно, они и раньше проводили время вместе, вот только не настолько близко, чтобы пересекаться руками тысячу раз за один только вечер. Соприкасались их пальцы, ладони, локти и плечи, а один раз она даже погладила его по руке! Это было слишком неловко.       В конце концов, он знал её с детства! Каждый год в Хогвартсе как несколько ступеней, которые она перешагивала за раз, пока он топтался на месте. И в какой-то момент ведьма-зазнайка-Грейнджер уже не просто девочка с книгами и гнездом на голове, а девушка в красивом платье, которая танцует, смеётся и которую ведут под руку. Она была обворожительна на Святочном балу, и Рон внезапно понял, что Гермиона всегда была такой. Та же улыбка, тот же голос, те же пальцы, такие длинные и изящные, заправляющие прядь волос за ухо, те же бёдра, на которые можно было смотреть неприлично долго, — это всегда было с ней, только теперь было ещё и с ним. Может, только совсем немного по-другому.       — Рон…       Гермиона кусала губы. Мысли путались, были в совершенном беспорядке, ведь на сегодня она не предполагала настолько серьёзных разговоров. Она оглянулась через плечо ещё раз и посмотрела на мокрые разводы на полу от того, что со всё ещё мокрых волос и одежды Рона капала вода, образуя у ног небольшую лужу. Его руки были в тесте, поэтому он не мог бы сделать это сам… Нет, ну он ведь действительно не мог, верно?..       Она остановилась лишь на секунду, затем закрыла кран, подобрала со стола полотенце и подняла руки, чтобы дотянуться до его волос. Они пахли. В нос врезался запах дома Уизли: его сырая одежда и волосы, которые она взлохматила полотенцем, пахли совсем немного, но запах казался таким родным и близким. Гермиона учуяла это только потому, что стояла так близко, носом почти касаясь его затылка.       Рон замер, почувствовав в волосах её руки. Её пальцы, которые пробивались через полотенце, спешно промакнули каждый локон, создав на голове сущий беспорядок, а тихое дыхание Грейнджер оставляло следы на шее. Неужели она была такой низкой, что еле доставала до его плеч? Он уже хотел обернуться, когда Гермиона положила ладони на его лопатки, затем соскользнув ниже: она огладила его бока и обхватила собственное запястье на его животе, уткнувшись щекой в спину.       Грейнджер услышала судорожный вдох.       — Извини за эти распросы, — шепнула она, глядя в затылки родителям, просто чтобы что-то сказать. Несмотря на сырую одежду, Рон по-прежнему был тёплым и мягким. Его совсем не хотелось отпускать.       — Гермиона… — Уизли сглотнул, собираясь с мыслями. Он хотел сказать, что её отец беспокоит его теперь уже в меньшей степени, чем по приходу, но в дом влетела сова, перебив не только его, но и весь момент. Гермиона спешно отпрянула, и Рон поджал губы, чувствуя прилив ярости. — Эй! Несносный свин!       Сычик впустил с собой в тишину дома раскаты грома и шум проливного дождя с улицы. Занавески колыхались у раскрытого окна, пока совёнок метался по дому, Рон с Гермионой пытались его поймать, а мистер и миссис Грейнджер вскочили с дивана.       — Что происходит?! — вскричал отец Гермионы.       — Извините его, он ещё маленький! — выпалил Рон, выбежав за испуганной совой на улицу.       — Всё в порядке, мам, пап, магия всё исправит! — поспешила заверить Грейнджер, выбегая за Роном и оставляя в доме весь внезапный хаос. — Сычик! Рон!       Она бежала за ними по мокрой брусчатке, чувствуя, как стремительно намокает и становится тяжёлой одежда. В итоге Сычик просто сбросил письмо на ходу и неряшливо упал в ветки соседского дерева. Рон подхватил конверт до того, как тот успел бы угодить в лужу, и сощурился, пытаясь в полумраке разглядеть подпись.       — Это от Гарри! — Гермиона схватилась за его руку, подбежав, и уставилась на уже мокрый пергамент. Уизли-младший поспешил сорвать печать и прочитать письмо. — Он пишет, что приглашает нас на свой день рождения, который состоится в Норе в десять утра. Вот чёртов слизняк! Он приглашает меня в мой же дом, как будто не знает, что мы и так пришли бы! Ещё и назначил время на десять утра! Ни один нормальный человек не рождается так рано. Вот я родился в обед — и это определённо самое лучшее время!       Рон поднял голову к мрачному небу, сморщившись, когда дождь ударил в лицо, и приобнял Гермиону за плечи, укрыв своей рубашкой, что, впрочем, было чисто символическим жестом, учитывая то, что они уже были оба насквозь мокрые. Грейнджер прижалась к его груди и рассмеялась со всего произошедшего. Неловкая кулинария, напряжённые беседы с родителями, неуклюжая сова и шутник-Гарри Поттер — за один вечер всё то, что ожидаешь от Хогвартса за год.       — Чего ты ещё ждёшь от Гарри Поттера, от «мальчика-который-выжил»? — весело бросила она куда-то в его шею, пытаясь перекричать дождь. — Он с младенчества выиграл себе время для пары шуток и явно не собирается его упускать!       Уизли опустил голову, и внезапно его кривая улыбка стала к Гермионе слишком близко. Она замолкла и перестала улыбаться, пока рука Рона только крепче сжала её плечи. В мокрой одежде уже было холодно, но они всё равно продолжали стоять под дождём и обнимать друг друга. Сычик шуршал в кроне, а вода яростно стучала по черепице крыш, но всё равно казалось, что вокруг тихо.       — Гермиона… — она убрала с его подбородка прилипшие локоны, и Рон обжёг её лицо дыханием. — Я… я хотел тебе сказать…       Она замотала головой.       — Нет. Лучше не надо, Рон. Это только всё испортит, — голос Грейнджер не дрогнул, а вот взгляд — да, и она спешно спрятала его, опустив к мокрым носам их ботинок. — Пошли, эм, поможем Сычику выбраться и… И родители, наверное, уже волнуются.       Она осторожно выбралась из-под его руки и натянула рукава кофты до костяшек. Рон поджал губы, слегка помедлив перед тем, как последовать за ней к соседскому дому, искать свою сову.       Оставалось надеяться, что хотя бы торт, который они готовили, удастся и не испортит день рождения Гарри.