Нетронутый птенчик

После падения “Золотого мига” и краха его идеалов, Сандей уже не был тем безупречным, сияющим лидером клана Дубов. Время, стресс, вынужденное затишье и, возможно, подсознательное желание просто исчезнуть. Все это несомненно оставило след. Мужчина заметно округлился. Грудь стала тяжелее и мягче, а живот обзавелся небольшой нежной прослойкой жира. Бедра и ягодицы также претерпели изменения, став шире и круглее, сделав фигуру непривычно пышной для ангелоподобного птенчика. Сегодня он спустился в Риф без привычных белоснежных одеяний. Простая темная куртка, слишком тесная теперь на груди и животе, обычные брюки, которые едва сходились на бедрах и капюшон, скрывающий серебристые волосы и маленькие крылышки . Он хотел увидеть своими глазами, как живут те, кого он так отчаянно когда-то пытался спасти своей утопией. Улицы Нижнего мира были сырыми, тускло освещенными неоновыми вывесками и пропитанными запахом дешевого алкоголя и машинного масла. Здесь не было золотых снов — только суровая реальность. Сандей шел по узкому переулку, стараясь держаться в тени, когда чья-то тяжелая рука внезапно легла ему на плечо. — Эй, сладкая… куда так спешишь? Голос был низкий, прокуренный. Сандей не успел даже обернуться, когда его грубо толкнули в сторону темного закутка между двумя старыми контейнерами. Тело альфы было сильным – он прижал Сандея лицом к холодной стене, не давая вырваться. — Что вы себе позволяете?! Отпустите меня. — голос дрогнул, когда большая ладонь бесцеремонно залезла под куртку и сразу же накрыла его грудь. — Ого… — мужчина довольно хмыкнул, сжимая мягкую, заметно потяжелевшую плоть. — Смотри-ка, какая сочная. Грудь-то у тебя совсем как у бабы. Пухленькая и мягкая… давно не встречал настолько аппетитную омежку. Сандей резко дернулся, пытаясь вырваться, но альфа только сильнее прижал его своим весом. Пальцы грубо мяли его грудь, нащупывая уже вставшие, чувствительные соски. — П-прекрати… ты не понимаешь, с кем… — слова застряли в горле, когда мужчина резко задрал куртку и рубашку вверх, обнажив живот и грудь. — Ох, бля… только посмотри на этот животик. — Альфа провел грубой ладонью по округлившемуся животу Сандея, затем ниже, хватая за широкое бедро. — Толстозадая сучка. Какие у тебя мясистые бедра. Небось, любишь, когда тебя прижимают и трахают сзади, да? Такая замечательная омежка должно быть и была создана для того, чтобы ее хорошенько отъебали. Сандей задыхался от стыда. Его лицо пылало, крылышки за ушами мелко дрожали. Он ненавидел это — то, как его тело предательски отреагировало на грубые прикосновения и слова. Грудь стала чувствительней и соски затвердели под чужими пальцами. — Нет… я не… — он попытался оттолкнуть мужчину, но сил не хватало. Альфа наклонился ниже и без предупреждения провел горячим языком по одному из сосков. Сандей резко втянул воздух. — Мхм… Язык медленно обвел чувствительный бугорок, затем альфа втянул его в рот и начал довольно посасывать, одновременно пощипывая. Сандей закусил губу, но тихий, дрожащий стон все равно вырвался. Он поспешно зажал рот обеими руками, глаза широко раскрылись от ужаса и нарастающего, совершенно неподобающего удовольствия. “Нельзя… нет… это отвратительно… почему мне…”. Тепло разливалось по телу, особенно внизу живота, где уже начинало предательски влажно пульсировать между ног. Его омега-натура, долго подавляемая, медленно просыпалась от грубого, животного внимания к его располневшему, чувствительному телу. Альфа оторвался от соска с влажным звуком и хрипло рассмеялся: — Как ты сладко стонешь… уже течешь, да? Пухлая омежка с мокренькой дырочкой… вот это я удачно сегодня прогулялся. Альфа довольно урчал, продолжая мять нежную кожу на теле Сандея, опуская ниже, поглаживая пухлый животик. Ладонь скользила по нежной, теплой коже, пальцы слегка вдавливались в мягенькую прослойку жира. — Ммм, нравится, когда гладят здесь, да? — хрипло шептал он, проводя круговыми движениями по животику. Рука альфа скользнула еще ниже, уверенно нырнув под пояс брюк и трусиков. Сначала пальцы наткнулись на мягкие, шелковистые белые волоски на лобке. Мужчина усмехнулся. — Ого, какая нежная шерстка… настоящая пухлая птичка. Ниже пальцы нашли уже заметно влажную, горячую щелочку. Сандей задержал дыхание, когда грубый палец провел по набухшим половым губам. В панике Сандей закрыл глаза своими маленькими крылышками, пытаясь спрятаться хотя бы таким образом от происходящего. Но альфа только провел горячим языком по одному из дрожащих крыльев, а потом мягко прикусил чувствительный край. — Вот так, хорошая девочка… — пробормотал мужчина и снова прикусил крылышко, одновременно сильнее прижимаясь к Сандею. Сандей тихо всхлипнул. Слезы стыда и нарастающего возбуждения уже блестели на его ресницах. Он честно пытался сдерживаться, но тело предавало его все сильнее. Альфа опустился чуть ниже и жадно припал к груди. Горячий язык, облизывающий каждый сосок по очереди, оставлял влажные, мокрые следы. Затем он слегка прикусил чувствительную плоть зубами, потянув ее. Сандей не выдержал — тихие, прерывистые всхлипы вырывались из его горла, слезы потекли по щекам. — Пожалуйста… я не могу… это… неправильно… — шептал он дрожащим голосом, хотя бедра предательски слегка раздвинулись. Мужчина не останавливался. Его пальцы между ног работали уверенно и умело. Средний палец мягко кружил вокруг набухшего клитора, слегка прижимая его, а указательный и безымянный нежно поглаживали и разводили в стороны мокрые половые губы. Каждый раз, когда пальцы расходились, раздавалось тихое, влажное чмоканье. — Чувствуешь, как ты уже течешь… твоя писечка так сильно распухла и стала ужасно мокрая. Такая сладкая, жиренькая омежка. Губки такие мягкие, мясистые… прямо просятся, чтобы их хорошенько потискали. Сандей закусил губу до крови, но новый стон все равно прорвался сквозь сжатые у рта пальцы. Слезы продолжали катиться по его лицу, смешиваясь с пунцовым румянцем стыда и желания. Ему было невыносимо стыдно… и в то же время он уже не мог отрицать, как сильно ему начинает нравиться грубое, животное внимания к его телу. Мужчина оторвался от его тела, смотря на заплаканное, красное лицо Сандея. Губы альфа растянулись в хищной ухмылке. — Скажи-ка, дорогая… а у тебя вообще был кто-то до меня? Кто-нибудь уже трахал эту сладкую жирную дырочку? Сандей яростно замотал головой, крылышки встрепенулись, смахивая слезки. — Никого… никогда. — едва слышно прошептал он, дрожащим от смущения голосом. — Ох, как же мне повезло… — альфа довольно рассмеялся. — Значит, я буду первым. Он слегка отстранился и одной рукой быстро расстегнул ширинку. Тяжелый, уже полностью вставший член вывалился наружу, толстый с набухшей веной вдоль ствола. Головка была заметно крупной, слегка влажной от предэякулята. Сандей широко раскрыл глаза. Он никогда в жизни не видел мужской член. Зрелище было одновременно пугающим и странно притягивающим. Щеки мгновенно вспыхнули еще ярче. — Давай малышка, потрогай его, — хрипло приказал мужчина, беря Сандея за запястье и пытаясь подтянуть руку к своему члену. Сандей резко отдернул ладонь, стесняясь до дрожи в коленках. — Я не могу… это… странно… — прошептал он, не в силах отвести взгляд от пульсирующего органа. Альфа не стал настаивать. Вместо этого он взял свой член в руку и поднес его ближе к промежности Сандея. Горячая, багровая головка мягко провела по мокрым половым губам, раздвигая их, но пока не проникая внутрь. Сандей резко вздрогнул. Это был первый раз в его жизни — это странное ощущение чужого члена между его ног. — Нет… подожди… ах… — прошептал он, но тело предательски подалось чуть ближе. Мужчина медленно водил широкой головкой вверх и вниз по всей щелочке. Горячая, скользкая кожа члена разводила пухлые половые губы в стороны, собирая обильную прозрачную влагу, которая уже текла из Сандея. Каждый раз когда головка задевала чувствительный клитор, Сандей тихо всхлипывал и дергался. — Смотри, как у тебя все разбухло… — хрипло проговорил альфа. — А запах… такой сладкий, ты уверен, что у тебя нет течки? Он сильнее надавил головкой, раздвигая складки. Сандей чувствовал каждую деталь: как венозная поверхность члена скользила по его самым чувствительным местам, как горячая головка прижимается к входу, слегка раздвигая узкое отверстие, но не проникая, а потом снова поднимается и трется по клитору. Каждый толчок вперед заставлял его писечку обильно истекать новой порцией соков, которые стекали по бедрам и делали скольжение еще более пошлым. — Ах.. Это… слишком.. — стонал Сандей, закрывая глаза крылышками. Лицо горело от стыда. Ему было невыносимо стыдно от того, как громко хлюпает его собственная щель, от того, как сильно он течет на чужой член, от того как отчаянно его тело хочет, чтобы этот толстый ствол наконец вошел внутрь. Альфа продолжал медленно тереться, иногда специально надавливая головкой прямо на вход, чуть приоткрывая его и тут же убивал, дразня. — Твоя писечка уже прямо сосет головку, чувствуешь? Просит, чтобы ее наконец заполнили. Сандей не выдержал. Его голос сорвался на жалобный отчаянный шепот: — Пожалуйста… я больше не могу… умоляю, засунь его уже.. Альфа довольно рыкнул и медленно начал погружаться. Толстая головка раздвинула тесные стенки и стала постепенно входить внутрь. Сандей громко застонал, запрокидывая голову, пока большой член растягивал его девственную писечку. — Вот так… хорошая девочка, принимай еще глубже, давай… — Блять, какая же ты мокрая внутри, — простонал альфа, закрывая глаза от удовольствия. — Вся течешь, как настоящая течная омежка. Твоя пухлая писечка так сладко обхватывает… Он начал двигаться, сначала медленно и глубоко, входя почти до самого конца. Каждый толчок заставлял мягкий животик Сандея слегка колыхаться. Альфа наклонился и снова поймал губами одно из крылышек, жадно облизывая его языком. Тихие стоны вырывались сквозь сжатые зубы Сандея. Слезы текли по щекам, а внутри разливалась невыносимо горячая волна удовольствия. Мужчина резко прижал его грудью к холодному бетону, рукой обхватывая Сандея за шею, слегка сдавливая, а второй схватил за бедро и начал трахать по-настоящему, грубо и быстро загоняя свой член. Его рука спустилась вниз и уверенно нашла клитор. Пальцы начали быстро и умело тереть его, одновременно с глубокими толчками. Ноги Сандея подкосились. Через несколько секунд его накрыл мощный оргазм — писечка сильно сжалась вокруг члена, обильно истекая. — Ох, бля… как ты сжимаешься… — простонал мужчина. — Я тоже сейчас кончу. — Н-нет, пожалуйста! — всхлипнул Сандей, все еще дрожа после оргазма. — Только не внутрь… умоляю… не кончай в меня! Но альфа только сильнее сжал его за шею и вонзился особенно глубоко. С громким рыком он начал изливаться внутрь. Сандей ощутил как горячие, густые струи спермы заполняли его. В этот момент узел у основания члена начал быстро набухать, оставляя все внутри. — Вот так… хорошая девочка, — тяжело дыша, проговорил мужчина. — Сейчас все увидят, как самого главу клана, благородного Сандея, трахают посреди улицы, как обычную уличную омежку. Сандей резко вздрогнул и повернул голову, насколько позволяла хватка. — Ты… знал? — Конечно знал. И судя по тому как ты до сих пор сжимаешь мой узел… тебе все понравилось, правда?