Всего тридцать шесть баллов

Прозвучал будильник. Вибрации неприятно отдавали в виски, потому Влад поскорее выключил механическое чудище и перевернулся на спину. Комнату заливал мягкий утренний свет, щипая глаза бедного парня, заставляя зажмуриться. Скинув с себя одеяло, он свесил ноги с края кровати. В комнату тихо постучали: — Сынок? Могу войти? — не дожидаясь ответа, комнату приоткрыла и заглянула невысокого роста женщина. — Уже восьмой час доходит, ты в школу собираешься? До Влада начал доходить весь ужас только сейчас. Сегодня второе сентября. Он прогулял первое. Ему совершенно не хотелось одинадцатый раз слушать нудные пожелания директора для "лучшего учебного года", хороших оценок и грустных речей об окончании лета. В его голове невольно пронеслось "В этом году хуи пинать не получится, скоро обрасту бородой и стану серьезным дядькой", хотя некоторые одноклассники обрасли уже давно. Наконец парень удосужился взглянуть на мать, и, потерев глаз, ответил: — Да, мам. — и аккуратно выпроводил ее за дверь. А через несколько минут вышел уже готовый к умственному бою мальчик с иголочки(которым он будет ровно день в году), и схватив бутерброд со стола, на всех порах помчался в школу. До урока двадцать минут. Успел он ровно со звонком. Мария Владимировна устало поправила очки на переносице и взглянула на своего ученика. — Ле́бедев, могу ли я поинтересоваться, по какой причине вы не явились на первое сентября? Влад так и застыл в дверном проеме, не найдя что ответить. По правде говоря, он проспал, потому и прогулял. Сказать честно классной руководительнице об этом он не мог, ведь для мамы он "плохо себя чувствую, пропущу денёк, ничего страшного". Для Марии Владимировны такое не прокатит. — Садись. — женщина снова уткнулась в свои бумаги. Влад сел на свою законную четвертую парту третьего ряда, где его уже ожидала Наташка. Подружка с первого класса, что единственная из всех одноклассников адекватно к нему относилась. Киселёва со злобой посмотрела на друга: — Как тебе хватило смелости не пойти со мной? Я тебя у подъезда ждала, у меня от жары весь макияж съехал! — Наташа провела указательными пальцами вниз от глаз к щекам, будто подтекшая тушь. Влад усмехнулся, они огляделись. Из их класса отсутствовали четверо — шайка Марата. По кабинету полз тихий гул разговоров. — Тишина! — не выдержала учительница. Вслушиваясь в наступившую тишину, она продолжила, — Так как на вчерашней линейке присутствовали лишь семь человек, — Мария Владимировна грозно обвела класс взглядом. — Повторю уже при всех. Теперь вы одиннадцатиклассники. Настало время всем взяться за голову. Не забывайте, несмотря на нахождение в социально-экономическом профильном классе, вы можете не сдавать экзамен по обществознанию. Сдавайте что угодно, но помните, у вас профильная математика. Сроки заявления на аттестацию начинаются первого декабря и заканчиваются первого февраля. Советую определиться с предметом в течение сентября, и потихоньку начать готовиться. Расписание как обычно на первом этаже, будут ещё вопросы — подойдёте. — Вагнер? — женщина вопросительно посмотрела на Ленку, и когда та подняла глаза, вновь заговорила. — Передашь это Павлу, пусть он распорядится в своей компании. — девушка Паши закатила глаза. Влад оглянулся на задние парты. И правда, эта четверка раздолбаев прогуливает. Ну, эти то, Паша Иванов, Костя Кузнецов, Матвей Ткачев, а самый главный — Марат Куна́ев. Видимо, продажа алкоголя и сигарет малолетним важнее одинадцатого класса. Хотя, Паше уже есть восемнадцать, по сути, это законно. Точно ли законно? Мария Владимировна снова привлекла внимание класса, стараясь начать урок. Следующие тридцать минут она пыталась донести до них основу ядерной физики. Но знания ребят остались на уровне седьмого класса, так что работали с ней меньше половины класса. ______________________________ Лицо мальчика впечаталось в холодную бетонную стену. Одной рукой зажимали голову, второй держали скрещенные за спиной руки. Костя наклонился к уху парнишки и процедил сквозь зубы: — Ты должен уже полторы недели, за тебя кто платить будет? — в уголках глаз парнишки начали скапливаться маленькие слезинки, в то время как на него продолжали давить. Щелчок зажигалки разрезал тишину. Марат прикурил, глубоко затянулся позволяя дыму медленно заполнить лёгкие. На мгновение он отвлекся от происходящего, наслаждаясь теплом никотина, прежде чем выпустить густое облако в сторону мальчика. — Это будет тебе уроком. — ледяным, тихим тоном, почти шепотом, произнес Кунаев и выпустил зажатую пальцами сигарету из губ. Он не медлил. Тлеющий кончик впился в розовую щеку. Мальчик не успел даже вскрикнуть, как резкий, выжигающий жар прошил лицо насквозь. В воздухе мгновенно поплыл тяжёлый запах палёной кожи и табака. Через пару секунд Марат убрал сигарету. Костя откинул мальца на ледяной, полный мелкого мусора пол. Тот сразу свернулся клубком и начал растирать пульсирующее место, а когда боль стала только сильнее, накрыл голову руками. Тут уже влез Матвей: — У тебя два дня, — парень вытянул из кулака два пальца, — Если не уложишься, будешь смотреть как я пизжу твою девку, а затем и твою мамашу, и.. — Завали, — вглядываясь в свои руки, резко перебил Марат. Даже мальчишка стал плакать тише. — Усвоил? — мелкий закивал головой. — Значит, два дня. Услышал? — не дожидаясь ответа, крикнул: — Вали! Пацан время не терял, и скрылся в ближайшем пустом окне заброшенного здания. Паша не выдержал: — Нихуёвое начало.