converse high

«для того, чтобы сделать олли, поставьте заднюю ногу на край тейла, переднюю — на передние болты. сделайте резкий щелчок (удар тейлом о землю), подпрыгните, перенося вес вперед, и вытяните доску передней ногой вверх. приземляйтесь на согнутые ноги, контролируя доску» конхо откидывается на спинку стула, завороженно наблюдая, как рослый парень в модных штанишках крутит скейт под ногами. его же сиротливо покоится в углу комнаты и припадает пылью уже месяц. раз купил — насмотрелся про крутых подростков в интернете, — то нужно кататься, но сама мысль, чтобы встать на деку без подстраховки, кажется страшным сном. вчерашний, да и позавчерашний опыт ясно дают понять — она лишена всякой устойчивости. стоит ему оторвать ноги от пола, как доска выскальзывает, едва не провоцируя падение, коих за неделю «упорных» тренировок было уйма. спастись удается лишь благодаря тому, что он вовремя цепляется за дверной косяк. как люди выполняют сложные элементы прямо на ходу, без малейшей опоры на стены или мебель? бред полнейший. конхо поднимается, подходит к доске и осторожно нажимает на нее носком кроссовка. мама ругается, что он по хате в обуви щеголяет, но нужно же как то разнашивать свои новенькие блейзеры. колесики тут же сдвигаются с места и он инстинктивно вытягивает руки, балансируя в пустом пространстве, отчаянно выискивает глазами хотя бы край стола.       неделя бесконечных попыток проехаться хотя бы пять метров и не завалиться на спину превращается в сплошной ад. конхо больше не смотрит видео с восхищением — он презирает каждого, кто умеет делать всякие выкрутасы. на ладони даже страшно взглянуть: кожа содрана об асфальт, когда он в очередной раз летит вниз, пытаясь удержать равновесие. кровь запекается тонкими корками, трескается при каждом движении, и он бережно заклеивает их пластырями. хотя смысл, если все равно уже к вечеру пропитаются заново.       сегодняшняя тренировка особенно паршивая — конхо с десяти утра пытается сделать этот блядский олли. доска под ногами не слушается вообще: выскальзывает, бьет по лодыжкам и улетает в противоположный угол комнаты. он злится. каждый раз сжимает челюсти до боли в голове. — еще раз. вместо того чтобы послушно взлететь вверх, доска встает на ребро и выстреливает прямо в воздух, меняя траекторию. конхо теряет опору и пытается ухватиться за край стола — единственную надежду на спасение, — но пальцы скользят по гладкой поверхности. после удара лицом о столешницу, заваливается на пол, тяжело дыша, и прижимает ладонь к губе. кровь сочится и стекает по подбородку. сплевывает на пол, сразу же жалея об этом, и тихо матерится себе под нос, чтобы мама не услышала. надо нахуй швырнуть эту доску в окно. потом лечь и больше никогда не вставать, но его руки — счесанные, облепленные пластырями — снова тянутся к скейту. физика пока что побеждает, но он чертовски упрям.

***

      этот день все-таки наступает. пришлось конечно помучиться, чтобы отыскать дорогу сюда, но вот конхо стоит у самого входа в скейтпарк, намертво вцепившись пальцами в край своей доски. бетонные рампы, идущие волнами, отполированные досками перила, высокие пулы, на которых убиться можно. конхо стоит, разинув рот. куда не посмотришь — все исписано граффити. не такими, как «алина 11Б шлюха» за гаражами, а настоящие теги со всякими завитками. вокруг непрекращающийся гул: свист подшипников и глухие удары колес после приземлений. и среди всего этого хаоса — они. местные.  подростки и парни чуть постарше перелетают через ступеньки и приземляют трюки со скучающими лицами, даже не глядя себе под ноги. смеются, переговариваются, выдыхают клубками дым в воздух. конхо на их фоне чувствует себя полнейшим идиотом. он топчется на самом краю асфальтированной дорожки, боясь сделать даже шаг в сторону. его новенький скейтборд с нетронутым рисунком на дне визжит о том, что его владелец нубяра и дальше асфальта около дома он не видел. у всех остальных доски исцарапаны, у кого то дно вообще стерлось, а у него — как с витрины.  конхо опускает взгляд на свои руки: содранные ладони, облепленные пластырями, всё еще ноют, и разбитая о стол губа неприятно саднит. всю неделю он убивался в четырех стенах, думая, что это сделает его увереннее. сейчас, наблюдая, как пацан лет двенадцати с легкостью крутит флипы на ходу, конхо просто застывает на месте. хуже всего — его прикид. кто ж знал, что скейтпарк это своего рода показ мод. он неловко озирается вокруг: один в футболке мастермайнд, другой в лонге кав емпт. до похода сюда, конхо даже не знал, что такое существует. его потрепанная футболка найк, пережившая уже два десятилетия, небрежно свисает, как лохмотья. шорты мама купила год назад в местном секонде, чтобы по дому ходить, потому что «надоел в одном тряпье и спать, и жрать». ему кажется, что каждый присутствующий в парке смотрит прямо на него. оценивает. насмехается над его нелепостью. конхо осторожно опускает доску на землю. ставит одну ногу, чувствуя, как колеса мгновенно начинают катиться вперед даже по ровному асфальту. тело тут же деревенеет, инстинкты кричат о необходимости схватиться за стену или стул, но вокруг нет ничего, кроме открытого пространства и чужих оценивающих взглядов. конхо сглатывает вязкую слюну, сует руки в карманы шорт, и наконец пересиливает себя. первый неуверенный толчок ногой. доска трогается с места, пока он пытается поймать баланс, вытягивая руки в стороны, и смотрит только себе под ноги. и в эту самую секунду всё идет по пизде. из-за высокого бетонного парапета на бешеной скорости вылетает фигура — высокий парень с растрепанными, выбеленными волосами, — и несется прямо на него. конхо даже среагировать не успевает, когда в глазах мелькает смазанный силуэт и испуганный взгляд незнакомца. он отлетает на метр назад, теряя доску, что уже катится куда то по склону, и с грохотом валится на спину. рядом, буквально в полуметре, с таким же тяжелым хрустом приземляется блондин. его доска со звоном отлетает в металлическую перилу. — блять маму ебал, — лежит на боку, скорчившись от боли и зажав ладонью содранное колено. длинные ноги в узких рваных джинсах неестественно подогнуты под туловище. блондин тяжело дышит, запрокинув голову назад, и его маты эхом разносятся по всему споту. остальные притормаживают и оборачиваются. сначала конхо слышит лишь хохот, а потом лицезрит и его источник: один — невысокий, в широких мешковатых штанах; другой — уже повыше, с накинутым на голову капюшоном. они останавливаются прямо над лежащими, не скрывая насмешливых улыбок. — ну нихуясе, — парень в капюшоне задыхается, держась за живот. — как кегли полетели. второй, едва сдерживаясь, тычет пальцем в высокого блондина. тот пытается сесть, прижимая ладонь к сбитому колену. — мартин, ты че слепой? а если б он умер. — да заткнитесь вы, — он хрипит, с трудом опираясь на локоть. — лучше бы помогли, придурки. конхо же остается лежать на бетоне неподвижно. блаженно смотрит в небо, не обращая внимания ни на пульсирующую боль в локте, ни на струйку крови, стекающей по подбородку. все таки физическое страдание отходит на второй план перед нахлынувшем чувством позора.  над ним склоняются трое парней, двое из которых продолжают сотрясаться от недавнего веселья, а мартин, все еще тяжело дыша, пытается прийти в себя. конхо кажется, что всё происходящее — это какой-то цирк. его новенькая доска, одиноко лежащая в стороне, выглядит как немой укор его самонадеянности.  он не находит в себе сил подняться. накрывает лицо ладонью и лежит, не шевелясь, пока чья-то тень не перекрывает яркий свет. попутно затихает и смех. парень в капюшоне делает шаг вперед, протягивая ему руку.  конхо неохотно убирает ладонь от лица и замирает, насколько тот оказывается красивым. из-под края черного капюшона выбиваются пряди темных, слегка влажных волос. у него тонкие, аристократичные черты лица, которые совсем не вяжутся с общей атмосферой: прямой нос, четко очерченные скулы и спокойные глаза, смотрящие на него сверху вниз. конхо машинально хватается за чужую ладонь и тот тянет его вверх, помогая подняться на ноги. тело ноет, но он слишком заворожен, чтобы обращать на это внимание.  парень не отпускает сразу. он делает шаг ближе и осторожно хлопает конхо по плечам, стряхивая с футболки пыль. закончив, отступает назад, поддевает носком своего конверса доску конхо и толкает к его ногам. скейт послушно замирает у самых кроссовок. — держись крепче на ногах. на лице расцветает легкая улыбка, отчего в уголках глаз собираются мелкие морщинки. парень разворачивается, подхватывает свой скейт и идет обратно к друзьям, один из которых всё еще что-то бормочет себе под нос.        после позора в скейтпарке конхо сразу оттуда ушел. эти парни такие небрежные, уверенные в себе, в своих широких мешковатых штанах, потертых толстовках и кедах, что он чувствует себя ебланом. не раздумывая, сворачивает на перекрестке и идет прямиком в ближайший секонд. внутри штыняет совсем не благовониями и конхо на секунду прикрывает глаза, борясь с позывами. ряды вешалок ломятся от одежды всех возможных фасонов десятилетий. он сразу проходит мимо секций с аккуратными рубашками и обычными джинсами. его цель — дальние ряды, где висят огромные, бесформенные вещи. копошится в куче барахла и вытягивает огромную, выцветшую черную худи на пару размеров больше своего. едва заметные потертости на манжетах. именно то, что нужно. крутит ее в руках и натыкается взглядом на алмаз — патч стон айленда. с таким добром в их ряды его примут сразу. следом находит широкие прямые джинсы цвета хаки с двумя дырками. в районе колена и на жопе. ну ничего, подлатает и отлично. берет вещи в охапку и влетает в тесную примерочную с пластиковой шторкой.  скинуть свою привычную одежду ощущается райским наслаждением. мешковатые джинсы ложатся на кеды тяжелыми складками, скрывая ноги, а капюшон худи полностью прячет лицо в тени. быстро расплачивается на кассе, комкает свою старую одежду в рюкзак и выходит на улицу уже в новом образе. по крайней мере, в этих вещах он больше не выглядит как лох.       на следующий день он возвращается. скейтпарк всё тот же. конхо все тот же, но теперь его широкие штаны волочатся по земле, собирая грязь. бросает скейт на землю и делает пару более уверенных толчков. знакомые лица мелькают сразу. мартин — вчерашний блондин — сидит на бортике, вытянув длинные ноги, и лениво ковыряет пальцем доску. а чуть дальше, у металлических перил, конхо замечает его. сегодня без капюшона. темные волосы убраны назад тонким черным обручем, открывая для любопытных глаз высокий лоб и точеные скулы. парень качается на доске из стороны в сторону и о чем-то лениво переговаривается с кем-то из местных, щурясь от солнца. конхо неловко отводит взгляд, пытаясь сделать вид, что очень увлечен завязыванием шнурков, но парень с обручем это замечает. прощается с приятелем и скользящей походкой направляется прямо в его сторону. сонхен слегка наклоняется, заглядывая конхо в лицо, пока губы растягиваются в ехидной улыбке. он окидывает его взглядом с ног до головы, задерживаясь на выцветшем худаке. — слушай, а вещички то у тебя вообще легитные? ну, оригинал? произносит с таким серьезным лицо, что на секунду можно поверить, будто его реально волнует подлинность швов и бирок на шмотках конхо. тот чувствует, как начинают пылать уши. он в душе не ебет, что ответить на такой внезапный допрос, и инстинктивно переводит взгляд за спину сонхёна, ища какую-то зацепку или путь к отступлению. мартин. уже не корчится от боли в колене, как вчера. поймав на себе растерянный взгляд конхо, окончательно теряет самообладание и утыкается лицом в ладони, содрогаясь от смеха всем телом.  эти двое снова устроили из него посмешище. конхо сдвигает брови к переносице, и в глазах, вопреки его воле, начинает щипать. его сейчас окончательно размажет и он расплачется прямо здесь. сонхен моментально меняется в лице.  он явно не ожидал, что его безобидный подкол так сильно заденет парня. неловко переступает с ноги на ногу, косится на мартина, который тоже как-то резко затыкается, и делает шаг назад. — ты че… — протягивает руку и примирительно хлопает конхо по плечу, слегка сжимая пальцы. — да ладно тебе. всё чётко, малый. нормально ты выглядишь, без обид. нехотя убирает руку, всё еще чувствуя себя виноватым: — я сонхён, кстати. и, не дожидаясь ответа, возвращается к мартину. тот поднимает на него взгляд и коротко кивает головой в сторону конхо. — да пиздец, — сонхен косится назад. — чуть не расплакался. я аж сам растерялся. — и че ты ему сказал? — да ничего такого, — он раздражённо выдыхает, разглядывая доску. — потом извинился, сказал, что всё нормально. даже имя своё ляпнул, а у него…блин. я с перепугу даже не спросил, как его зовут. мартин тихо хихикает, глядя на то, как конхо стоит в стороне такой потерянный. лениво спрыгивает с парапета. — да забей. какая разница? он же совсем мелюзга. мартин ставит ногу на скейт, подталкивает его вперед и плавно катится по площадке, объезжая выбоины. сонхен, помедлив всего секунду и еще раз бросив короткий взгляд на конхо, повторяет его движение. встает на деку, отталкивается и догоняет друга. когда они оказываются рядом, мартин вытягивает руку назад и хватает сонхена за ладонь, сцепляя их пальцы в замок. тот послушно позволяет себя везти, балансируя на доске. конхо провожает их взглядом. вот бы и ему так за ручки с кем то прокатится. возвращается домой в сумерках. с грохотом бросает скейт в угол прихожей, стягивает кеды и сразу идет в комнату. падает на стул, включает компьютер и, едва дождавшись загрузки браузера, вбивает в поисковую строку «что такое легитный». легит (legit) — оригинальный, подлинный, настоящий. он тяжело выдыхает. значит, сонхён действительно проверял его шмотки на подлинность. значит, конхо для них и не цирковой клоун. он опускает взгляд на рукав своей новой худи, которую вчера так гордо откопал на секонде. на левой руке, чуть выше локтя, красуется знаменитый прямоугольный патч с розой ветров. когда он покупал ее, то думал только о том, как круто она сидит. о подлинности даже не задумывался. снова поворачивается к монитору и вводит новый запрос: «оригинальный стон айленд нашивка как отличить». конхо открывает первую попавшуюся статью с детальными фотографиями и начинает внимательно изучать картинки. «обратите внимание на вышивку, качество нитей и, главное, на прорези для пуговиц. на оригинальном патче они всегда обработаны особым образом и имеют строго определенную форму». конхо поворачивает голову, хватает пальцами черно-зеленый лоскут ткани и подносит его ближе к глазам. затем снова смотрит на экран.  на фотографии из статьи прорези аккуратные, прямоугольные, с четкой и плотной обметкой желтыми нитками по краям. он переводит взгляд на свой рукав. на нашивке отверстия для пуговиц две небрежно прорезанные овальные дырки, слегка разлохмаченные по краям и криво простроченные обычной черной ниткой.  не совпадают. ни форма, ни цвет, ни качество.  мало того, что он вчера опозорился перед всем парком, так еще и сегодня пришел туда в паленой шмотке. и сонхен, судя по его ехидной ухмылке, понял это с первого же взгляда.       солнце палит нещадно, ведь лето в самом разгаре. сонхен, мартин и джеймс сидят на бетонном парапете. мартин, закинув ногу на ногу, лениво крутит в руках зажигалку, джеймс что-то увлеченно разглядывает в телефоне, а сонхён, сдвинув обруч на волосах, бездумно ковыряет носком кеда глубокую царапину на асфальте.  молчат. в такую жару лень даже двигаться, не то что разговаривать.  сонхён долго смотрит на свои побитые кеды, а затем переводит взгляд на пустой въезд в парк. — интересно, а тот чел сегодня придет или не? мартин лениво выдыхает, даже не поворачиваясь. — тебе не похуй? — коротко хмыкает, щурясь от яркого солнца. — я вообще забыл о нем, пока ты не напомнил.  — да ладно тебе, — сонхен поднимает взгляд и на лице проступает легкая ухмылка. — забавный же малый. джеймс вскидывает бровь, не отрываясь от экрана телефона: — ну, после того, как вы с мартином вчера его довели, то да, забавный. вы бы еще толпой его обступили и начали бирки проверять.  мартин только безразлично пожимает плечами, продолжая щелкать зажигалкой, но взгляд тоже на секунду задерживается на входе в парк.       сумерки опустились на город, принося с собой прохладу. джеймс ушел часа два назад, сославшись на какие-то дела, и теперь на площадке почти никого не осталось. мартин лениво валяется прямо на гладкой плите, подложив руки под голову и безучастно смотрит в темнеющее небо, где одна за другой начинают проступать первые звезды. длинные ноги в черных джинсах вытянуты, а скейт заброшен куда-то в сторону. сонхён сидит рядом с ним на корточках, привалившись спиной к бетонному радиусу. его же доска лежит у самых ног. он рассеянно протягивает руку и начинает перебирать светлые, растрепанные волосы мартина. пальцы мягко скользят по прядям, накручивают их, то собирая в небрежный пучок, то снова отпуская.  мартин даже не возникает. прикрывает глаза, позволяя другу заниматься этой бессмысленной возней, и тяжело, расслабленно выдыхает.  вокруг непривычно спокойно. нет грохота досок и криков. далекий гул машин за пределами парка и шорох листвы. тот нескладный парень сегодня так и не появился. хотя… сонхён замирает, запутываясь пальцами в волосах мартина.  в густых сумерках бесшумно возникает темный силуэт. неуверенно, постоянно оступаясь и неловко перебирая ногами, будто боится споткнуться в темноте. сразу понятно, кто это. сонхён отдергивает руку и резко вскакивает на ноги, делая пару быстрых шагов вперед. мартин слегка приоткрывает один глаз, наблюдая за внезапной суетой, как тот неловко прокашливается, прочищая горло, и наступает на свою доску. закладывает руки в карманы широких штанов и лениво катится в сторону застывшего у входа конхо, делая вид, что просто случайно оказался рядом. — о, — сонхён приподнимает брови, останавливаясь в паре метров от него. — а я думал, ты сегодня уже не придешь. кататься по темноте решил? конхо застывает на месте и крепче сжимают шершавый край деки. под низко надвинутого капюшона огромной видны только поджатые губы. он рвано выдыхает, собираясь с силами, и смотрит тому прямо в глаза. — да, решил. переступает с ноги на ногу, пытаясь справиться с неловкостью, как вдруг темнота за спиной сонхёна оживает и из густых теней бесшумно выплывает долговязая фигура. мартин подходит сзади настолько тихо, что конхо даже вздрагивает, когда блондин внезапно вырастает прямо за плечом друга. он лениво вытягивает руку и с тяжелым хлопком закидывает ее на плечи сонхёна, впиваясь пальцами в ткань его толстовки, и притягивает ближе к себе. наклоняет голову вперед, из-за чего его растрепанные светлые волосы падают на лицо, и в упор смотрит на конхо. — нас боишься? — хрипло протягивает, слегка щурясь в темноте.  конхо делает шаг вперед, стараясь выглядеть невозмутимым, и, глядя прямо на мартина, бормочет себе под нос: — не боюсь. звучит вроде уверенно, если бы в наступившей тишине его кадык не дернулся, и он бы не издал сухой сдавленный глоток, что эхом разнесся в пустом бетонном пространстве. мартин откидывает голову назад, заходясь хриплым смехом, и сильнее сжимает плечо сонхена, заставляя того немного покачнуться. — ну да, ну да, не боишься. делает вдох и лениво отходит на пару шагов назад. — ладно, сонхени, я погнал. они на долю секунды соприкасаются кулаками и перед тем, как развернуться, смотрит на конхо, два заметно подмигивая. сонхен стоит неподвижно пару секунд, слушая, как в темноте окончательно затихает звук колес мартина. затем он медленно переводит взгляд на конхо. тот всё так же сжимает свой скейтборд, готовый в любой момент убежать отсюда. — дай сюда. не дожидаясь ответа, делает шаг вперед и выхватывает доску прямо из его рук. тот даже пискнуть не успевает — моргает удивленно, когда его пальцы хватают пустоту.  сонхен переворачивает доску колесами вверх и его тонкие пальцы с облезлым черным лаком на паре ногтей прокручивают каждое. переднее правое со скрипом замирает после пары оборотов. заднее левое вообще едва крутится, издавая глухой стук. — плохо подшипники подкручены, — сонхён склоняет голову набок. — из-за этого вчера и летел, наверное. на такой доске баланс вообще не поймаешь, она сама тебя тормозит и бросает. конхо осторожно забирает его обратно. ну нихуя себе, он еще и в скейтах разбирается. — а ты откуда это знаешь? — тихо спрашивает. — я уже лет пять катаю. конхо удивленно раскрывает рот. пять лет. для него, который только вчера нормально встал на доску и успел собрать лицом весь бетон, цифра звучит как вечность. он делает шаг вперед и наперерез самому себе, выпаливает: — научишь меня олли делать? сонхён перестает улыбаться и удивленно вскидывает брови. переводит взгляд на темное небо, затем снова на конхо. на лице появляется недоверчивое выражение.  — чё, прямо щас? — протягивает, усмехаясь. — в темноте? ты же себе шею свернешь. конхо моментально заливается краской, которая в сумерках, к счастью, не так заметна, и неловко перебирает пальцами край кофты, делая шаг назад. — а, нет… — бормочет, пожалев о внезапной смелости. — ладно, забей. не нужно. я сам как-нибудь…завтра попробую. но в ответ сонхён только хмыкает и не дает ему договорить. толкает свой скейт, заставляя его плавно покатиться по бетону, и останавливает его прямо у ног конхо. закладывает руки в карманы и подбородком указывает на свою доску, весело прищурив глаза. — да ладно тебе, не тушуйся. запрыгивай. покажи, на что ты вообще способен. сонхён встает прямо перед ним, слегка расставив ноги для устойчивости. подает конхо обе руки, и когда тот неуверенно вкладывает ладонь в его, переплетает их пальцы. — смотри. сначала вот так. конхо не учел одного, что при каждом лишнем движении его ноги разъезжаются и он начинает заваливаться назад. сейчас не исключение, потому что ещё секунда, и придется вызывать скорую. сонхён сокращает дистанцию и, обхватив конхо поперек торса свободной рукой, прижимает его к себе. — не так резко, — шепчет прямо у него над ухом. он отходит в сторону, чтобы показать на себе. делает один толчок, затем еще, набирая крошечную скорость, и доска с хлёстким звуком ударяется о бетон, взлетая ровно под его подошвы. он приземляется мягко, даже не качнувшись. — понял? — он возвращается к конхо, поправляя обруч, что снова съехал на лоб. — теперь ты. пробуй. конхо снова пробует и снова летит вниз. но даже не успевает испугаться: сонхён всегда оказывается рядом. ловит его под локти, придерживает за плечи, выравнивая корпус. на удивление, сонхен даже не кричит на него за каждый проеб. поправляет положение стопы конхо на доске, касаясь его кроссовка своим. каждый раз, когда тот промахивается или теряет равновесие, он перехватывает, удерживая в полуметре от земли, и терпеливо повторяет: — еще раз. давай, не бойся, я держу. они так и возятся в сумерках. один прыгает, раз за разом совершая одни и те же ошибки, второй же бережно ловит его в свои объятия, снова и снова поднимая на ноги. на очередном заходе конхо наконец-то делает всё правильно. он нажимает на тейл, переносит вес, и доска послушно подпрыгивает под его ногами. пусть это не полноценный олли, а скорее неловкий прыжок, но скейт остается под его кедами, а не улетает куда-то в сторону. сонхён с искренним восторгом хлопает в ладоши. тянется к конхо и бесцеремонно взъерошивает его волосы. конхо вздрагивает, когда в тишине слышит рингтон своего телефона, быстро выуживает его из кармана и видит на экране «мама». нажимает кнопку ответа, и как только подносит трубку к уху, из динамика вырывается поток слов, настолько громкий, что даже сонхен, стоящий в паре шагов, отчетливо слышит каждое слово. — ты время видел? я тебя спрашиваю, где тебя носит? чтобы через десять минут был дома! ты мне голову морочишь своими досками, шляешься по ночам неизвестно где! бегом домой, я сказала! сонхён стоит рядом, скрестив руки на груди. улыбка медленно сползает. он переводит взгляд с телефона на поникшее лицо конхо, и в его глазах, помимо легкого раздражения за прерванный момент, проскальзывает что-то вроде сочувствия.  — слушай, — склоняет голову, убирая руки в карманы штанов. — а тебе сколько лет-то вообще? конхо шмыгает носом, пряча телефон обратно в карман, и негромко отвечает: — шестнадцать. сонхён удивленно округляет глаза. он даже делает полшага назад, будто пытается получше рассмотреть стоящего перед ним парня. — шестнадцать? блин, серьезно? а я думал, ты вообще мелюзга какая-то… ну, лет четырнадцать максимум.  коротко хмыкает, оценив то, как сильно он ошибся в своих догадках. проводит ладонью по лицу, поправляя обруч для волос, и уже спокойнее добавляет: — мне семнадцать. так что мы почти ровесники, получается. ну, слава богу, что теперь он не выглядит в глазах сонхена совсем уж безнадежным ребенком. но мать явно не шутила насчет десяти минут. конхо быстро нагибается, подхватывает свой скейт и делает несколько торопливых шагов в сторону выхода. дойдя до самых ворот, где бетонная площадка сливается с темнотой улицы, резко останавливается и оборачивается через плечо. сонхён всё еще стоит и молча смотрит ему вслед.  — я конхо! он вскидывает свободную руку и коротко машет ему на прощание, после чего разворачивается и скрывается в темноте дворов.       на следующий день конхо летит в парк, не в силах усидеть дома. вчерашний успех с олли и то, как сонхен прошелся ладонью по его волосам, прокручивались в голове до самого утра. он ожидал увидеть привычную картину — двух друзей, лениво киснущих на парапете, но реальность оказывается куда более шумной. десять подростков облепили мартина, пока тот вальяжно развалился в самом центре, что-то вещая, а ребята помладше смотрят на него чуть ли не с открытыми ртами, ловя каждое слово. но взгляд конхо намертво прилипает к сонхену. тот сидит на корточках рядом с мартином, обхватив колени руками и уткнувшись в них подбородком. и выглядит…очень странно. время от времени заходится булькающим смехом, реагируя так на любое движение мартина. сто процентов накумаренный. мартин, скалится, обнажая зубы, и бесцеремонно толкает сонхена локтем в бок, отчего тот колышется, когда видит знакомое лицо. — твой подопечный пришел, — хрипло говорит, затягиваясь и щурясь. сонхен медленно поворачивает голову в сторону конхо. взгляд фокусируется не сразу, но когда он наконец узнает парня, то улыбка становится еще шире. он с трудом приподнимает руку и вяло машет ему, всё еще продолжая чему-то хихикать в пустоту.  конхо так и застывает в паре метров, не зная, куда деть руки. подозрения были, что здесь не только на скейтах рассекают, но чтобы таким занимался сам сонхен — в жизни бы не подумал. он перехватывает доску поудобнее, стараясь лишний раз не отсвечивать, и уже медленно пятиться назад с надеждой незаметно скрыться в самом дальнем углу парка. разворачивается, чтобы дать дёру, как вдруг чьи-то пальцы обхватывают его запястье, что он не успевает даже ойкнуть. сонхен подорвался со своего места и теперь, не обращая внимания на свист и выкрики мартина за спиной, тащит конхо за собой.  когда они оказываются в заброшенном закутке, сонхен наконец останавливается и приваливается спиной к сетчатому забору. смотрит на него своими затуманенными глазами, и на губах всё та же блаженная улыбка. — там пиздец громко, — шепчет, обдавая щеку конхо теплым дыханием. — голова кругом. чего убегал-то, а, конхо? произносит его имя, растягивая гласные, и делает шаг еще ближе, почти вплотную, из-за чего конхо приходится упереться спиной в холодную бетонную стену. выпускает его запястье только для того, чтобы положить ладони на стену по обе стороны от головы парня. — я тут… — сонхен тихо хихикает, утыкаясь лбом в плечо конхо. — я тут подумал, что мы олли не доучили. давай, маленький. показывай, что запомнил. он поднимает голову и смотрит в упор, ожидая действий. конхо испуганно принимается бормотать первое, что приходит в голову. — я…мне это…мама говорила, что мне надо пораньше сегодня, — лепечет, путаясь в словах. — и вообще, там же мартин…и ребята…они подумают, что я…что мы…я пойду, наверное, да? я пойду… он пытается боком проскользнуть мимо, но сонхен подается вперед и перехватывает конхо за талию. его ладони, горячие даже сквозь ткань худи, бесцеремонно смыкаются на поясе парня, прижимая того к себе. покачивается, удерживая равновесие, и, тихо выдохнув, утыкается носом прямо в макушку конхо. он глубоко вдыхает, зарываясь лицом в растрепанные волосы. — не тарахти, — едва слышно бормочет. от его низкого голоса у конхо по спине пробегают мурашки. — от тебя пахнет…вкусно. не как от них всех. постой так минуту…просто постой. он сильнее сжимает руки на его талии, полностью расслабляясь и перенося свой вес на него. тот стоит, боясь даже вздохнуть, пока сонхен тяжело дышит ему в макушку. вдруг отстраняется. взгляд блуждает где-то над плечом конхо и он кривит губы. — минджи…сучка. пару секунд молчит, глядя в пустоту, а затем снова хрипло хихикает, будто и не было никакой минджи. прежде чем конхо успевает что-то спросить или отстраниться, сонхен резко перемещает одну руку вниз и звонко шлепает его по заднице. — не тормози, малыш, — он весело щурится, окончательно разрывая дистанцию и делая шаг назад.  стоит перед совершенно ошарашенным и пунцовым конхо, покачиваясь на пятках. выглядит так, будто ничего странного только что не произошло.  — вставай на доску, давай. я смотрю. конхо чувствует, как земля уходит из-под ног. стоит, не в силах даже поправить съехавшую худи. в панике он начинает затравленно озираться по сторонам, ища хоть какой-то путь к спасению от этого невменяемого, и вдруг за спиной старшего мелькает знакомая долговязая фигура. к ним неспешной, вальяжной походкой идет мартин. засунул руки в карманы и щурится, выискивая глазами своих «потеряшек». его блондинистая шевелюра кажется вообще белой. — так и знал, что вы тут в прятки играете, — доносится хриплый и насмешливый голос. конхо облегченно выдыхает. появление мартина сейчас кажется ему лучшим событием за весь вечер — уж лучше терпеть его едкие подколы, чем оставаться один на один с этим долбоебом, который только что перепутал его со своей бывшей. или кто там она ему. — мартин, — конхо делает шаг навстречу блондину. — а че с ним такое? он…он какой-то совсем не в себе. мартин окидывает их взглядом и заливается лающим смехом, хлопая себя по бедрам. — ну, курнул чуть-чуть. расслабился пацан, бывает. видишь, как его штырит? конхо завороженно переводит взгляд на сонхена. в его голове что-то щелкает. это все пиздец какое взрослое — именно то, что могло бы сделать его «своим» в их компании. он сглатывает, и, сам не веря своей наглости, тихо спрашивает: — а можно мне тоже? расслабленность сонхена испаряется. он сжимает конхо за запястье так сильно, что тот вскрикивает от неожиданности, а после дергает на себя. — нет. тебе нельзя. понял? мартин за спиной мгновенно замолкает, с интересом наблюдая, и делает широкий шаг вперед. бесцеремонно обхватывает сонхена за плечи и сдавливает их так сильно, что тот вскрикивает и ойкает, мгновенно выпуская запястье конхо. — так, всё, — усмехается, но взгляд остается холодным. переводит его на конхо и кивает в сторону выхода. — давай, вали домой. тебе на сегодня впечатлений хватит. пока ты еще чего-нибудь не попросил. мартин разворачивает его и силой тащит за собой, не давая опомниться. сонхен, всё еще пошатываясь, послушно идет следом, но внезапно заваливается вбок и обеими руками крепко обхватывает мартина за талию, прижимаясь к нему всем телом. он утыкается носом в плечо друга, что-то неразборчиво мыча, и они уходят вглубь. конхо трясет от этого зрелища.       он вваливается в квартиру, даже не включая свет в прихожей. бросает скейт у порога, небрежно скидывает кеды и, игнорируя призывы матери из кухни, залетает в свою комнату. падает на кровать, выуживая телефон, и дрожащими пальцами вбивает в поиск «минджи». имя слишком популярное, профилей сотни, но конхо не сдается. он переходит в подписки сонхена, благо, профиль тот не скрывал. листает список, пока глаза не цепляются за одну из немногих девушек в его подписках.  она, наверное. в профиле куча селфи с ярким макияжем и дерзким взглядом. конхо начинает лихорадочно пролистывать ленту вниз, чувствуя, как внутри всё стягивается в тугой узел. посты годовалой давности, лето…и вот оно. фотография на фоне догорающего розового заката где-то на крыше. они стоят в профиль, и конхо сразу узнает этот знакомый силуэт, широкий размах плеч и обруч, придерживающий волосы. сонхен прижимает девушку к себе так же крепко, как сегодня прижимал конхо в закутке, но на фотке не просто стоят в обнимочку, а жадно сосутся. под постом короткая подпись: «мой». ревность, что грызла его в парке из-за пустяка, теперь вспыхивает с какой то новой силой. он отбрасывает телефон на подушку и утыкается лицом в ладони, чувствуя, как горят щеки. — всё, — шепчет в темноту комнаты, сжимая кулаки. — ноги моей больше там не будет. пусть сам со своей минджи олли тренирует. или с мартином. похуй мне. лежит, уставившись в потолок, и пытается убедить себя в собственной крутости. он ведь серьезный парень, а не торчит ночами по подворотням. представляет, как завтра сонхен будет искать его глазами, а конхо просто не придет. и послезавтра не придет. он будет холодным, недоступным и вообще забудет, как его зовут. хватает его ровно на пять минут. любопытство грызет сильнее, чем обида и рука сама собой тянется к телефону, конхо, прищурившись, снова открывает инстаграм. палец замирает над заветной синей кнопкой. он прикусывает губу, борясь с последними остатками гордости, но в итоге с тихим стоном сдается и коротко тыкает в экран. «вы подписаны».       мартин приволок сонхена домой уже за полночь, буквально на себе затащив его в квартиру. ноги у того заплетались, а голова постоянно заваливалась на плечо мартина. привычно ворча под нос, дотащил его до спальни и уронил на расправленную постель. сонхен сразу же попытался свернуться калачиком, но мартин заставил его сесть, чтобы впихнуть в руки стакан воды. проследил, чтобы тот выпил всё до последней капли. сонхен хлебтал жадно, расплескивая воду на футболку, а потом с глухим стоном рухнул обратно на подушки. мартин ушел не сразу. стянул с сонхена кеды, забросил их в угол и присел на край кровати. просидел над ним еще минут тридцать, вглядываясь в темноту комнаты и слушая, как выравнивается дыхание друга. сонхен что-то неразборчиво мычал во сне, но через минут десять уснул, и убедившись, что тот провалился в беспробудный сон, мартин тихо поднялся. поправил сползшее одеяло, бросил последний взгляд на разметавшегося по кровати друга и бесшумно вышел из квартиры, аккуратно прикрыв за собой дверь. сонхён распахивает глаза в три часа ночи. футболка неприятно липнет к спине, мало того, что проснулся в холодном поту, так еще и голове крутятся обрывки странных снов. или не снов. тут уже хуй поймешь. и так еле дополз до дома, кто ж знал, что такая паничка накроет. он с трудом приподнимается на локтях, чувствуя во рту противную сухость, и тянется к тумбочке. пальцы нащупывают смартфон. среди кучи уведомлений замечает лишь одно. «@keon.ho подписался на ваши обновления». сонхён едва заметно хмыкает. переходит к нему в профиль и начинает лениво листать ленту до самого конца, пока не упирается в посты двухлетней давности. там конхо выглядит совсем ещё ребёнком. сонхен задерживается на одной фотографии — тот стоит с каким-то мороженым в руках и щурится от солнца. палец дважды стучит по стеклу, оставляя лайк. он ещё пару секунд смотрит на экран, раздумывая, но в итоге просто блокирует телефон, так и не нажав кнопку «подписаться в ответ». сонхён отбрасывает телефон на подушку и закрывает глаза, решив, что для первого раза хватит и этого знака внимания. утром сидит на кухне, уставившись в одну точку. перед ним кружка с остывшим кофе, к которому он так и не прикоснулся. голова гудит, а в горле всё еще неприятно першит после вчерашнего. он трёт виски, пытаясь собрать мысли в кучу, и твёрдо решает, что сегодня никаких досок, никакого мартина и уж точно никакого парка. ему нужно просто прийти в себя и заняться чем-то полезным, например, наконец-то разобрать свалку в комнате. прикрывает глаза, откидываясь на спинку стула. проходит десять минут.  он резко подрывается со стула, едва не опрокинув кружку.  какое там «остаться дома».  вылетает из квартиры, на ходу натягивая кеды, даже не глядя в зеркало. перепрыгивает через две ступеньки, пулей вылетает из подъезда и, не раздумывая, направляется прямиком в парк. ему плевать на усталость и на то, что он обещал себе устроить выходной. ноги сами несут его туда, где он надеется снова увидеть знакомую макушку. сонхен влетает туда, тяжело дыша и озираясь по сторонам в поисках одной конкретной фигуры. он так торопился сбежать от собственных мыслей, что даже не заметил, как вышел из дома непривычно легким. мартин уже там. сидит на своем излюбленном месте, лениво перебирая подвески на доске, но как только видит запыхавшегося друга, его лицо вытягивается, а потом расплывается в широченной ухмылке. — я всё видел: и как тебя штырит, и как ты за талию малых лапаешь, но чтобы ты приперся в скейтпарк без скейта? сонхен замирает и опускает взгляд на свои пустые ладони. пальцы до сих пор помнят ощущение шершавой деки, но рук действительно ничего не оттягивает. он настолько вылетел из реальности, пока боролся с желанием увидеть конхо, что забыл главную вещь, ради которой они тут все собираются. — бля — только и выдавливает, чувствуя, как уши начинают полыхать от стыда. — что «бля»? — мартин подходит ближе, всё еще подхихикивая, и похлопывает его по плечу. сонхен молчит, понимая, насколько нелепо он сейчас выглядит. он, опытный скейтер, пришел на спот с пустыми руками только потому, что у него в голове уже который день крутится конхо. с часа два они просто сидят на парапете, подставив лица прохладному ветру. мартин лениво потягивается, хрустя позвонками, и с прищуром окидывает пустой взгляд сонхена. — ладно, не кисни, — он спрыгивает на асфальт и подталкивает свою доску ногой к нему. — го как в старые добрые. вдвоем на одной деке. сонхен театрально закатывает глаза, демонстрируя всем своим видом, как сильно ему лень заниматься подобной фигней. он прекрасно помнит, чем обычно заканчивались такие заезды — кучей ран и содранными локтями, — но сейчас просто нужно отвлечься. — господи, мартин, мы уже не в седьмом классе, — ворчит он, но все же поднимается, отряхивая штаны. — ладно, давай. он встает на переднюю часть доски, стараясь поймать равновесие, пока мартин пристраивается сзади, бесцеремонно хватая его за талию для устойчивости. они делают первый толчок, и скейт, жалобно скрипнув под двойным весом, медленно катится по ровной дорожке. едут совсем лениво, почти вразвалочку. мартин вообще не парится насчет границ, обхватывает сонхена за талию, притискиваясь к его спине максимально плотно, вжимаясь всем телом. тот хоть и ворчит для вида, но не дергается, позволяя другу рулить их общим заездом. когда они чуть не наезжают на внезапно появившееся тело у входа, мартин лихо притормаживает пяткой о бетон, и они замирают как вкопанные прямо перед конхо. тот застывает столбом, намертво вцепившись в свой скейтборд. сглатывает, чувствуя, как внутри всё закипает. он переводит взгляд с довольной морды мартина на заспанное лицо сонхена, и щеки у него вспыхивают, будто только что застукали за чем-то постыдным. он выглядит таким потерянным, что хочется просто развернуться и сбежать домой. сонхен молчит, конхо молчит, мартин молчит. и стоят так минут пять: конхо, вцепившийся в свой скейтборд, мартин с дебильной ухмылкой и сонный сонхен, который, кажется, только сейчас начинает понимать, в какой тупой позе они застыли. наконец, он дергает плечом. медленно, с явным выражением брезгливости на лице, перехватывает запястья мартина и отпихивает их от себя, а затем делает шаг в сторону, подальше от мартина и поближе к застывшему конхо. тот всё это время не сводил глаз с чужих пальцев, и когда руки мартина наконец исчезают, он шумно выдыхает через нос, но всё равно продолжает дуться. сонхен хрипло бросает: — так, сегодня без досок, просто посидим попиздим. и, не дожидаясь ответа, разворачивается и плетется в сторону парапета. сегодня он явно не в форме для трюков, да и отсутствие скейта в руках красноречиво намекает на его состояние. конхо послушно идет следом, будто не он минуту назад хотел свалить отсюда. плетется чуть позади, намертво вцепившись в свою деку, и косится на мартина, что идет вразвалочку совсем рядом. конхо сверлит его ревнивым взглядом, пытаясь понять, что вообще связывает этих двоих и почему мартин позволяет себе так нагло лапать сонхена за талию прямо у всех на виду. тот же идет с максимально невозмутимым видом, явно наслаждаясь тем, как сильно он бесит его одним своим присутствием. они доходят до бетонного выступа и рассаживаются. сонхен в центре, конхо по правую сторону. мартин хотел влезть между ними, но быстро передумал. сейчас он не затыкается ни на секунду, неся какую-то хуйню про вчерашнюю вписку и про то, как кто то навернулся с лестницы. размахивает руками, смеясь над собственными шутками. сонхен слушает его вполуха, глядя куда-то перед собой, но боковым зрением ни на миг не выпускает из виду конхо. тот сидит рядом, напряженный, и сосредоточенно терзает свой палец, сдирая заусенцы и кожу около ногтя. он так увлечен этим занятием, что кажется, будто он пытается физически вытеснить ревность. сонхен внезапно прерывает этот процесс. аккуратно подхватывает ладонь конхо, не давая тому и дальше мучить пальцы, и просто закидывает его руку себе на плечо. конхо вздрагивает, но сонхен не отпускает, притягивает ближе к себе, вжимаясь в его бок. мартин продолжает в фоновом режиме нести какую-то пургу, но конхо его уже почти не слышит. почувствовав уверенность от того, как сонхен сам притянул его к себе, решает, что пора переходить в контрнаступление. смелеет, сжимает плечо сонхена и переводит взгляд на мартина, растягивая губы в хитрой ухмылке. на кураже решает пойти еще дальше и уже тянет свободную руку, чтобы вальяжно уложить ее сонхену на бедро. но не тут-то было. сонхен железной хваткой перехватывает запястье конхо на полпути, не давая ладони коснуться своих штанов. резко поворачивает голову и смотрит ему прямо в глаза.       проводят так весь оставшийся день. мартин травит свою хуйню, периодически вскакивая, чтобы показать какой-нибудь нелепый трюк на доске, пока сонхен и конхо сидят на парапете в обнимку, наблюдая за этим цирком. успевают сходить за чипсами, долго спорят из-за музыки в наушниках и просто убивают время, пока солнце не начинает медленно сползать за горизонт. конхо тоже потихоньку расслабляется, хотя все равно старается лишний раз не наглеть после того грозного взгляда сонхена. вечером, когда парк начинает пустеть и зажигаются фонари, они наконец поднимаются, чтобы расходиться. мартин, хлопнув сонхена по плечу и отвесив конхо шутливый подзатыльник, уходит в сторону метро, громко насвистывая какую-то мелодию. они остаются вдвоем. выходят за ворота и начинают идти по тротуару. конхо молча тащит свой скейтборд, поглядывая на сонхена, что идет рядом с абсолютно невозмутимым видом. проходят один перекресток, второй, но тот даже не думает сворачивать. конхо наконец не выдерживает и, чуть замедлив шаг, спрашивает, кивая в сторону темнеющих жилых кварталов: — тебе тоже туда? сонхен не поворачивает головы, лишь глубже засовывает руки в карманы. — да. останавливаются у самого подъезда конхо. во дворе уже совсем темно, тусклый свет фонаря падает на них сбоку, выхватывая тени. просто стоят и молчат. сонхен, которому, кажется, вообще плевать на приличия, начинает внаглую рассматривать его лицо. проходится взглядом по линии челюсти, по носу, задерживается на губах и облизывает свои. изучает каждую деталь так пристально, будто пытается запомнить или что-то там высмотреть. конхо переминается с ноги на ногу, пока наконец не решается поднять голову. как только он осмеливается вскинуть взгляд, то сразу же натыкается на глаза сонхена. выдерживает этот контакт всего секунду и тут же смущенно опускает голову. отчаянно надеется, что в темноте тот не заметит, как сильно он залился краской. через мгновение сонхен медленно сокращает расстояние между ними, протягивает руку и лениво поправляет складку на футболке конхо. пальцы как бы невзначай задевают живот парня через тонкую ткань, оставляя после себя обжигающий след и конхо, не выдержав, выпаливает на одном дыхании: — а почему ты в инсте на меня не подписался? его пальцы всё еще покоятся на чужой футболке. он медленно поднимает взгляд и делает шаг еще ближе, почти вплотную. — да так…а вдруг сразу уведут, если светить тобой буду? усмехается, глядя на то, как конхо окончательно теряется от такого ответа, и снова возвращается к созерцанию его пылающих щек. отнимает руку от чужой футболки спустя несколько минут, в последний раз мазнув пальцами по ткани, и делает шаг назад. небрежно машет конхо рукой на прощание, разворачивается и идет ровно в ту же сторону, откуда они только что пришли. потащился через пол-округа просто ради этих десяти минут прогулки до дома. конхо залетает в квартиру, падает на кровать прямо в одежде и сразу же лезет в телефон, обновляя ленту инстаграма до тех пор, пока палец не начинает неметь. сердце пропускает удар, когда он видит новую сторис минджи. уведомлений о подписке всё еще ноль. она смеется, притиснувшись к сонхену почти вплотную, а он смотрит в камеру с ленивым прищуром. значит, все эти «мне в ту же сторону» и прогулка до дома были просто затянувшимся прощанием перед тем, как свалить к ней? сонхен развернулся и ушел в противоположную сторону города не потому, что живет там, а потому что его там ждали. он пересматривает сторис снова и снова, вглядываясь в детали. футболка та же. прическа та же. только взгляд у сонхена на фото кажется каким-то слишком уж довольным. конхо с силой швыряет телефон на подушку и утыкается лицом в сгиб локтя.       не показывается в парке ни на следующий день, ни через день, ни даже спустя неделю. сидит дома за закрытыми шторами, забив на скейт, который так и пылится в углу прихожей. всё это показательное затворничество — один большой спектакль ради единственного зрителя, но сценарий явно пошел не по плану. весь расчет был на то, что сонхен заметит пустующее место на парапете, дернется и первым выйдет на связь. конхо по сто раз на дню проверяет телефон, надеясь увидеть кружочек, оповещающий о новой сторис в инсте или хотя бы короткое «ты где?», но экран светится только уведомлениями из чатов с одноклассниками. сонхен молчит. он будто и не заметил, что тот внезапно испарился из его жизни. обида внутри конхо за это время разрастается до каких-то неадекватных масштабов: он то злится и хочет удалить инсту к чертям, то снова и снова пересматривает ту злосчастную сторис минджи, выискивая в ней новые поводы для самобичевания, пока сонхен, скорее всего, всё так же лениво катится по бетонным дорожкам, совершенно не парясь о том, кто там и почему на него обиделся. проходит еще три дня тоскливого ожидания, и конхо, уже окончательно раскиснув, лениво ковыряется в настройках инсты. он случайно тыкает в чаты и натыкается на какую-то неприметную кнопку «запросы». он вообще без понятия, что это за фигня, но ради интереса заходит внутрь — у него отвисает челюсть. сотни сообщений от сонхена, которые все это время копились, пока конхо строил из себя обиженного затворника. сонхен писал каждый день. сначала это были ленивые «ты где?» и «чего в парк не пришел?», но чем больше времени проходило, тем жестче становился тон. в последних сообщениях там вообще маты вместо запятых, где сонхен обещает лично приехать и оторвать ему руки, если тот сейчас же не выйдет на связь и не объяснит, какого хуя он пропал. следом летит угроза вырвать ноги, если конхо не явится на спот в ближайшие полчаса. то ли ему радоваться, что по нему так сохнут, то ли реально начинать бояться. конечно, в парк после такого он не пойдет. одно дело — представлять в голове ванильную сцену примирения, и совсем другое — реально явиться на глаза сонхену, который, судя по сообщениям в запросах, уже готов пустить его на запчасти.       конхо валяется на кровати до пяти часов вечера, бессмысленно пялясь в какой-то очередной тупой фильм, сюжет которого вылетает из головы быстрее, чем титры. мама на работе, дома тишина, из еды только чипсы и чай. жизнь малина. раз в пять минут открывает папку с запросами, перечитывая последние угрозы сонхена. внутри всё сжимается от дикого восторга и жизнь кажется идеальной ровно до того момента, пока он не вспоминает, что рано или поздно из квартиры всё равно придется выйти. ровно в шесть вечера в дверь раздается настойчивый стук. конхо, приторможенный после многочасового просмотра фильмов, даже не смотрит в глазок — он уверен, что это мама вернулась с работы пораньше. лениво плетется в прихожую, щелкает замком и тянет ручку на себя, ожидая увидеть пакеты с продуктами. вместо мамы на пороге стоит сонхен. секунду они просто пялятся друг на друга. конхо на чистых рефлексах пытается с силой захлопнуть дверь обратно, лишь бы оказаться в безопасности своей квартиры, но сонхен просовывает ногу в щель между дверью и косяком. конхо с перепугу наваливается всем весом, и дверь с глухим ударом врезается сонхену прямо по голени. тот громко выругивается, морщась от боли, но ногу не убирает, продолжая подпирать проход и конхо, не выдерживая этого напора, безнадежно пятится назад. дверь с грохотом распахивается, и сонхен влетает в квартиру вслед за ним, припадая на ушибленную ногу. они снова замирают, тяжело дыша и в упор глядя друг на друга. конхо смотрит на него, что за эти дни, кажется, стал еще мрачнее, и в голове не рождается ни одной внятной мысли, кроме как убежать в свою комнату, надеясь спрятаться там. захлопывает дверь и в панике падает на кровать, накрываясь одеялом, будто это его спасет. сонхен влетает следом, даже не давая ему времени запереться. замирает в дверном проеме, облокачиваясь на косяк. — ну? не торопится, медленно подходит к кровати и садится рядом, отчего матрас заметно прогибается. вместо криков грубо хватает край футболки конхо, наматывая ткань на кулак, и рывком тянет на себя. — я может волновался, не? — произносит, продолжая сверлить его пристальным взглядом. тот резко дергается, пытаясь вырваться из чужого кулака, и выдает на всю комнату: — за девушку свою волнуйся! он едва не задыхается, наконец выплескивая всё то дерьмо, которое копил, глядя на сторис с минджи. сейчас ему плевать, что сонхен может разозлиться еще сильнее, но тот мгновенно перестает хмуриться. на лице проскальзывает какая-то странная усмешка, и он выдыхает прямо ему в губы едва слышное: «какой же ты придурок». не дает конхо и шанса на ответный выпад — перехватывает за талию, подминая под себя и вжимая в матрас. сонхен настойчиво толкается языком в плотно сжатые губы конхо, но тот упрямо не сдается, сцепив зубы и пытаясь хоть как-то контролировать ситуацию. тогда его свободная ладонь медленно скользит под край футболки, обжигая кожу холодными пальцами, и начинает медленно вести вверх по животу. конхо непроизвольно вздрагивает и шумно выдыхает. этого хватает сонхену с головой: как только он приоткрывает рот, его язык тут же проникает внутрь. в ответ конхо кусает его губы и зарывается пальцами в волосы на затылке, сжимая и оттягивая их назад, пока ладони сонхена гуляют по его талии, то мягко поглаживая кожу, то до боли сжимая бока. действует так уверенно, будто по сто раз прокручивал это в голове, пока строчил те сообщения в запросы. резко вклинивается коленом между его бедер, бесцеремонно разводя ноги в стороны и вжимаясь еще плотнее. медленно отстраняется от его губ, обжигая кожу горячим дыханием, и переключается на мочку уха, ощутимо прикусывая её. конхо невольно выгибается навстречу, пока пальцы сонхена продолжают исследовать его бедра, сжимая их. другой же рукой мягко ведет по щеке, очерчивая скулу, а затем слегка прихлопывает по ней ладонью. конхо окончательно запутался в своих чувствах к нему. хотя, тут не в чем путаться, если в сотый раз за день открывал их с минджи совместную фотку и представлял себя на ее месте. в прихожей хлопает входная дверь. на этот раз реально мама. вернулась и с порога зовет конхо, чтобы тот помог ей разобрать тяжелые пакеты с продуктами. конхо подбрасывает на кровати от ужаса. он начинает испуганно толкать сонхена в плечи, пытаясь сбросить его с себя и привести одежду в порядок, пока мама не зашла в комнату. сонхен же, будто специально издеваясь, вообще не торопится. дает конхо еще пару секунд помучиться, а потом, напоследок нагло впивается в его губы коротким поцелуем. когда женщина заходит в комнату, то застает странную картину: сонхен вальяжно развалился на кровати, закинув руки за голову. конхо в это время изображает бурную деятельность, сосредоточенно перекладывая тетради из одной стопки в другую и обратно, лишь бы не встречаться с матерью взглядом. сонхен даже не думает смущаться, продолжая лениво наблюдать за тем, как конхо по кругу тасует свою канцелярию. в комнате повисает неловкая пауза, пока мама переводит взгляд с расслабленного гостя на своего внезапно «занятого» учебой сына. она коротко здоровается, неловко улыбаясь, и захлопывает дверь. выждав пару секунд, сонхен тянет конхо за руку, заставляя того плюхнуться обратно на кровать прямо в его объятия. прижимает к себе за талию, игнорируя попытки вырваться, и снова тянется к его лицу, намереваясь продолжить прерванное занятие. но конхо в последний момент успевает выставить преграду и плотно накрывает губы сонхена своей ладонью. он испуганно косится на дверь, боясь любого шороха в коридоре. сонхен на этот жест только насмешливо щурится. вместо того чтобы отстраниться, начинает медленно и дразняще целовать его пальцы, щекоча кожу горячим дыханием. когда эта игра ему надоедает, перехватывает его за запястье, крепко сжимает его и отводит руку в сторону, прижимая её к матрасу. путь к губам свободен, и сонхен уже готов впиться в них снова, но конхо в последний момент упрямо отворачивает голову. он замирает с надутыми губами и обиженным видом, всем своим естеством демонстрируя, что он всё еще злится и из-за той злосчастной сторис, и из-за того, что его сейчас так нагло прижали в собственной комнате. сонхен на секунду замирает, глядя на его упрямое лицо, а затем ладонью обхватывает щеку конхо. силой поворачивает его к себе, заставляя перестать разглядывать стену, и вкрадчиво спрашивает: «ну че ты дуешься?». конхо обиженно задирает нос и снова пытается отвести взгляд, хотя деться из крепкого захвата уже некуда. он выдает свое коронное: «хватит ко мне лезть, у тебя девушка есть» и вспоминает ту сторис минджи, от которой его до сих пор потряхивает, но тело выдает его с потрохами. несмотря на все колючие слова и попытку изобразить глубокую обиду, конхо сам не замечает, как ластится к чужой ладони и только плотнее прижимается щекой к теплой руке сонхена. тот коротко усмехается и, подавшись вперед, мягко целует конхо в щеку. придвигается совсем вплотную и выдыхает прямо в кожу: «мы расстались полгода назад, мне вообще похуй на неё». пока конхо пытается переварить услышанное, сонхен опускается ниже, оставляя влажные поцелуи на ключице и шее. в голове крутится миллион вопросов: а как же та сторис? а какого хуя он до сих пор на нее подписан и вообще светится рядом? и он приоткрывает рот, чтобы вывалить всё это негодование, но вовремя затыкается. сейчас, когда сонхен так близко и его руки сжимают талию, портить момент кажется преступлением. вместо очередного выяснения отношений он просто сдается. обвивает шею сонхена руками, пальцами зарываясь в волосы на его затылке и притягивает к себе еще сильнее.

***

      с того дня пролетел уже целый месяц. отношения у них закрутились настолько стремительно, что конхо до сих пор иногда впадает в ступор, когда осознает, что они реально «вместе». кенты сонхена узнали обо всём сразу. он вообще не из тех, кто любит разводить сопли или что-то там скрывать по углам и уже на следующий же день после того инцидента, он притащил конхо на их обычную тусовку на споте. конхо тогда еще весь извелся, гадая, как себя вести и не прилетит ли ему от «пацанов», но сонхен решил вопрос радикально: при всех, ни капли не стесняясь, загреб конхо в охапку и засосал его так, что у всех присутствующих челюсти попадали на асфальт. пока все стояли в полном ахуе, сонхен оторвался на секунду, вытер губы и обронил что-то в духе: «вопросы есть? нет? ну и заебись». если раньше конхо бесился из-за каждой его сторис или подписки на бывшую, то теперь он просто обвивает его шею руками, как только тот оказывается рядом. сонхен же постоянно липнет к нему, то за талию притянет, то в шею ткнется, игнорируя вообще всех вокруг. конхо хоть и делает вид, что его это иногда напрягает, особенно когда мама дома, но на самом деле только плотнее прижимается к нему каждый раз.       в один из таких дней конхо притаскивается на спот, рассчитывая на обычный вечер с кентами и сонхеном. он еще издалека замечает привычную толпу со скейтами, но когда подходит ближе, внутри всё неприятно екает. рядом с ним ошивается какая-то девочка. присмотревшись, понимает — это та самая минджи, из-за которой он месяц назад чуть с ума не сошел от ревности. она стоит слишком близко, что-то весело щебечет и вечно поправляет волосы, явно стараясь привлечь внимание сонхена. тот вроде бы и не проявляет к ней особого интереса, но сам факт, что она здесь и так нагло «метит его территорию», заставляет конхо сжать кулаки. он подходит к компании, игнорируя всех остальных, и сходу усаживается к сонхену на колени. небрежно притягивает его к себе, целует у всех на виду и как ни в чем не бывало выдает: «привет, котенок».  реакция следует незамедлительно. мартин, что уже привык к таким выходкам, только брезгливо морщится в шутку, мол, «найдите себе комнату». а вот минджи просто в ахуях стоит, хлопая глазами и не понимая, что за смена декораций произошла, пока ее не было рядом. сонхен же только довольно улыбается и кладет руку ему на бедро, ощутимо сжимая пальцы. прижимает конхо к себе еще сильнее, давая понять всем — и особенно минджи, — кто здесь на самом деле имеет значение.