Shadow of a Forgotten Friend

      Ночь в пиццерии всегда пахла одинаково: холодным металлом и застарелым праздником, который закончился слишком давно. В зале было настолько тихо, что казалось, будто можно услышать, как пылинки оседают на старые декорации… Мари любила свою коробку. Здесь, под слоями ткани, мир сужался до уютного полумрака. Она чувствовала, как коробка сжимала её хрупкое тело, давая ей то приятное чувство, которого она не получит при контакте с другими. Она почти заснула под монотонное тиканье механизма, когда…

***

                        Тук-…тук-тук       Мягкий, еле слышимый звук, от которого по шкатулке прошла вибрация. Мари не нужно было гадать, кто там. Только один гость так аккуратно стучал по её коробке.        Золотой медведь снял шляпу и очень низко наклонился, показывая своё доверие и уважение к юной даме. — Приветик, Мари! — он поднялся и надев свой цилиндр, приблизился к коробке. — ..Ох, здравствуй, Голди — негромко произнесла кукла. У этих двоих завёлся небольшой разговор, хоть и один из них молчал чаще всего.       Марионетка не собиралась покидать пределы своей коробки. Лишь слегка выглядывая наружу, уставившись тусклыми, невыспавшимися глазами прямо в душу собеседнику.       Голди пытается сохранять прежнюю самоуверенность, продолжая растягивать губы в широчайшей искусственной улыбке. Однако постепенно маска начинает давать трещину. Его улыбка теряет живость, становясь всё более натянутой, болезненной, словно мышцы лица непроизвольно сводит судорога напряжения. Наконец, не выдерживая тягостной паузы, Голди нервно выкрикивает привычную фразу, надеясь вернуть утраченную инициативу разговора: — Ну, и Чика такая говорит, мол...Хей, Мари? Ты в порядке? Его голос звучит неуверенно, дрожащим эхом отражаясь от стен пустой комнаты. Но Мари остаётся невозмутимой. Наконец, негромким, ровным голосом, она произносит единственное предложение: — Хватит. Здесь нет зрителей. От этих простых слов улыбка Голди буквально съезжает с лица, оставляя за собой лишь мертвенно-бледный, застывший пластик. Теперь его лицо выглядит как сломанная, бесполезная маска, потерявшая всякую способность выражать эмоции.       Золотой медведь понимал, что просто взять и избавиться от натянутых мыслей, скользивших в его разуме не так просто и Мари это также прекрасно замечала, ведь она была тем, кто на постоянной основе слушал Голдена. Она вздохнула и просто предложила тому высказаться вновь. Голди лишь неудачливо посмотрел на неё, будто он скрыть эмоций не может, но он и не пытался даже уйти от её колких вопросов и предложений. Сев рядом, тот спросил: — Если бы я не совершал укуса, меня бы любили? Мари ненадолго задумалась, пристально глядя на Голди, затем ответила спокойно и искренне: — Ошибки не определяют нашу ценность. Личностей ценят не за прошлое, а за храбрость жить дальше. Главное... сможешь ли ты сам принять себя таким, какой ты есть?        Голди на мгновение замер, встретившись взглядом с Мари. Её слова прозвучали тихо, но проникли глубоко внутрь, растревожив смятенные чувства и сомнения. Медведь медленно отвёл глаза, опустил голову и провёл рукой по золотистой шерсти, словно пытаясь стереть невидимую боль. — Легче сказать, чем сделать, — проговорил он тихо, с горечью в голосе. — Простить себя намного сложнее, чем просить прощения у других. Каждый день я вижу их взгляды, чувствую их страх и недоверие..       Голден посмотрел на Мари, выдохнув, сказал: — Я рад, что могу поделиться с тобой этим, подруга. Я собирался провести эту ночь с Бонни, так что, возможно, мы ещё увидимся. Последние слова замерли в воздухе, когда пространство вокруг Голдена внезапно начало искажаться. Воздух словно сгущался, приобретая странную вязкость и переливаясь мелкими бликами, будто сотканный из множества крошечных частиц света. Золотистая шерсть медведя начала мерцать, теряя чёткие контуры, а вокруг его силуэта закружились мелкие, пульсирующие огоньки, похожие на яркие искры. Затем, в одно мгновение, Голди бесследно исчез, оставив после себя лишь короткое сияние мелких мерцающих точек. Эти огоньки продолжали слабо пульсировать всего долю секунды, а затем погасли разом, точно свеча, задутая ветром. От медведя не осталось и следа, кроме ощущения лёгкой прохлады и едва уловимого аромата старого картона, пропитанного воспоминаниями.             Марионетка осталась одна. Она тяжело вздохнула, глядя на то место, откуда Голди пропал. Увидев упавший рисунок ребёнка, та вытянула свой рукав, из которого, как бритва, показались длинные, деформированные когти. Ими она взяла рисунок и притянула к себе. Облокотившись о коробку, та стала рассматривать то, что нарисовал ребёнок. На лице куклы образовалась небольшая улыбка.

***

                    ВОСПОМИНАНИЕ.       Этим днем Мари сидела среди детей, помогая им рисовать. Когда дошла очередь показывать рисунки, один мальчик робко протянул ей небольшой листок, вызвав у куклы легкий шок. Она совершенно не понимала, что хотел показать малыш. На бумаге красовались три фигуры: сама Мари, мальчик и... огромный, мрачный медведь с жуткой ухмылкой на морде. Мари взглянула на ребенка и тихо спросила: — Кто это? Мальчик молчал, лишь поднял маленькую ручку и беззвучно указал пальцем в сторону темного коридора, ведущего вглубь пиццерии. Там, в густой тени, не было заметно абсолютно ничего.

***

      Сердце Мари тревожно сжалось. Положив рисунок обратно в свою музыкальную коробку, она осторожно выбралась наружу и решительно двинулась в указанном направлении. Может, ребенку просто почудилось? Или воображение разыгралось? Ведь там, впереди, не наблюдалось ни следа того странного медведя. Шагая вперед, Мари почувствовала под ногами что-то мягкое и скользкое. Наклонившись, она заметила короткий, грубый, темно-фиолетовый волос. Едва взяв его пальцами, кукла ощутила внезапный жар — волос мгновенно вспыхнул и превратился в пепел прямо у неё на глазах. Мари резко отдёрнула руку, ошарашенно смотря на сероватую пыльцу, оставшуюся на пальцах. Этот странный случай вызвал тревожное чувство, которое нарастало внутри неё волнами беспокойства. Почему простой волос загорелся так легко и моментально исчез? Что могло оставить подобный след здесь, в этом пустом забытом коридоре? Страх охватил её мгновенно, сковав тело холодной дрожью. Эта ситуация оказалась гораздо серьёзней, чем она предполагала вначале. Что-то действительно заинтересовалось ей. Что-то следило из далека. Оглянувшись назад, Мари увидела лишь глубокую тьму коридора, ведущую обратно к её игровой комнате. Без колебаний она развернулась и бросилась бежать, слыша позади неясный шорох и ощущая, как холодный сквозняк касается спины. Шаги становились всё быстрей, сердце бешено колотилось, а дыхание сбивалось от паники.       Добежав до первой попавшейся двери, Мари толкнула её плечом и рухнула внутрь, захлопнув створку за собой. Прислонившись спиной к прохладной поверхности, она закрыла глаза, пытаясь успокоиться. —Нужно держаться, блять, подальше от этого места!..

???

— Мари?.. Хей, Мари, ты в порядке?!