Чародейки
28 мая 2026 г., 07:10
.Глава 3. Утреннее перемирие
Лумина отключилась мгновенно, едва её голова коснулась жёстких диванных подушек. Усталость от шпионской работы, пятиметрового «поводка» и ночной стычки со Стражницами окончательно сморила её. Она спала так крепко, что даже не почувствовала, как посреди ночи к дивану бесшумно подошёл Фобус.
Князь долго смотрел на свою нерадивую невесту, свернувшуюся калачиком в кружевах. На его лице промелькнуло раздражение — негоже будущей правительнице Меридиана ютиться на задворках его спальни. С тихим, недовольным вздохом Фобус наклонился, аккуратно взял Лумину на руки и перенёс на свою огромную королевскую кровать под балдахином, укрыв тяжёлым одеялом. Само собой, исключительно из соображений дворцового этикета. Ну, или он сам себя в этом убедил.
Пробуждение Лумины началось с шока.
Первое, что она увидела, открыв глаза — роскошный бархатный балдахин над головой и Фобуса, который уже сидел у зеркала, пока слуги укладывали его идеальные волосы. Лумина резко села, собираясь высказать узурпатору всё, что она думает о нарушении личных границ, но в этот момент двери покоев распахнулись.
В комнату целой делегацией вошли фрейлины и служанки, неся целые панно с украшениями, косметикой и тем самым свадебным... вернее, парадным платьем.
Лумина была настолько сонной от дикого недосыпа, что её мозг просто отказался соображать быстрее обычного. Ситуация невероятно упростила жизнь бедным служанкам. Обычно Лумина в знак протеста против утренних корсетов и пудры мгновенно колдовала вокруг себя непробиваемый магический пузырь, и несчастным женщинам приходилось часами уговаривать её выйти. Но сегодня защитный купол так и не появился. Лумина лишь вяло щурилась без очков, позволяя расчёсывать свои длинные волосы, наносить лёгкий макияж и затягивать шнуровку платья. Из-за сонной дымки она выглядела непривычно тихой, податливой и... нежной.
Фобус встал из-за кресла и подошёл к ней, когда фрейлины закончили возиться с причёской и благоговейно отступили назад.
Он замер, разглядывая девушку. Без своего вечного убийственного взгляда, без привычного ворчания и защитного комбинезона механика, Лумина казалась удивительно хрупкой. В её заспанных глазах не было привычной брони.
Фобус медленно протянул руку и аккуратно, едва касаясь, поправил очки на её переносице, задержав пальцы на её щеке чуть дольше, чем требовали приличия. В этом жесте скользнула мимолётная, почти настоящая нежность, от которой у служанок в комнате перехватило дыхание.
— Надо же... — тихо, почти шёпотом произнёс Фобус, и на его губах появилась мягкая, лишённая привычного ехидства улыбка. — Оказывается, Благословенная Невеста Меридиана умеет быть спокойной. Тебе идёт этот образ, Лумина. Постарайся сохранить его хотя бы до полудня, пока послы не подпишут пакт.
Лумина моргнула. Остатки сна улетучились в одно мгновение, но на их место пришло вовсе не привычное возмущение. Щека, которой коснулись его пальцы, словно загорелась.
Она замерла, внезапно разучившись дышать. В груди всё странно сжалось от дикой, звенящей растерянности. Весь её тщательно выстроенный мысленный щит, все заготовленные колкости и шпионские планы просто рассыпались перед этой секундной, настоящей улыбкой Фобуса, которую она не видела уже очень много лет — с самого детства.
Лумина почувствовала, как к горлу подступает жар, а к щекам стремительно приливает румянец. Она судорожно опустила взгляд на свои руки, крепко сцепив пальцы в замóк, чтобы скрыть, как они мелко подрагивают. Кольца-флешки звякнули, но сейчас она даже не думала о сборе данных. Ей просто отчаянно хотелось, чтобы Фобус отошёл хотя бы на шаг назад, потому что его близость и этот непривычный, тёплый взгляд пугали её куда сильнее, чем все его угрозы и магические печати вместе взятые.
