Звездные войны: Глас Императора. Часть I

Пустой сектор не был пустым. Оби-Ван Кеноби понял это раньше, чем сенсоры успели перестать спорить друг с другом. На карте, развернутой над центральным проектором республиканского крейсера, пространство выглядело почти оскорбительно спокойным: несколько холодных астероидных полей, слабый след старой гравитационной аномалии, три давно заброшенных маршрута, вычеркнутых из современных навигационных таблиц, и область помех, где датчики выдавали такие противоречивые данные, будто сама пустота не могла решить, чем ей быть. Официально здесь не было ничего ценного. Именно поэтому разведывательный сепаратистский зонд, уходивший от погони уже третьи сутки, свернул сюда. - Он потерялся, - сказал Энакин. Он стоял у тактического стола, скрестив руки на груди, и смотрел на дрожащую точку в дальнем краю проекции так, будто мог заставить ее сдаться одним раздражением. Волосы у него были растрепаны после долгого дежурства, рукав туники до сих пор хранил следы технической смазки - очередной спор с гиперприводом шаттла, который Энакин, разумеется, выиграл, хотя инженерная команда теперь смотрела на него с видом людей, переживших религиозный опыт и мелкое корабельное преступление одновременно. - Дроиды не теряются, Энакин, - спокойно ответил Оби-Ван. - Они только исполняют плохо составленные инструкции. Асока, стоявшая рядом с Рексом у бокового экрана, фыркнула. - Значит, у этого зонда были очень плохие инструкции. - Или очень хорошие, - сказал Рекс. Капитан клонов говорил без драматизма. Шлем он держал под мышкой, и на лице его не было ни усталости, ни раздражения, хотя Оби-Ван знал, что Рекс не спал нормально почти двое суток. Клоны вообще умели выглядеть так, будто сон был просто одним из необязательных пунктов снабжения. Энакин повернулся к нему. - Думаешь, ловушка? - Думаю, генерал, если дроид убегает туда, где наши сенсоры работают хуже, чем уставший рядовой после трех смен подряд, значит, он либо прикрывает что-то, либо ведет нас туда, где кто-то хочет нас видеть. - Оптимистично, - заметил Оби-Ван. - Я стараюсь, сэр. Асока наклонилась ближе к экрану. - Учитель, помехи усиливаются. Не только электромагнитные. Смотрите. На ее панели линия сигнала сепаратистского зонда то появлялась, то пропадала, будто ее кусками вырезали из пространства. Но рядом с ней вспыхивали другие отметки - неустойчивые, слишком крупные для обычного мусора, слишком регулярные для астероидного поля. Энакин прищурился. - Это что, корпус? - Слишком большой, - сказал один из навигаторов. - Для зонда - да, - отозвался Энакин. - Для корабля - посмотрим. Оби-Ван медленно провел пальцами по бороде. Ему не нравилось это место. Не из-за помех. Не из-за зонда. Не из-за того, что сепаратисты опять могли вести их в засаду. Это было привычно. Война с каждым месяцем превращала неожиданности в расписание: если утром не было ловушки, значит, она просто перенесена на вечер. Нет. Неприятным было другое. Сила здесь звучала не так, как должна была звучать в пустом секторе. Обычная пустота космоса не была мертвой. В ней всегда оставались следы: старые маршруты, страхи экипажей, пролетевших через опасные зоны, слабые отпечатки аварий, гибели, надежды, молитвы, раздражения техников и усталости пилотов. Все живое оставляло след, даже если давно уходило. Здесь же след не растворился. Он лежал. Глубоко. Холодно. Как закрытая дверь, которую никто не открывал так долго, что за ней успела измениться сама тишина. - Оби-Ван? - тихо спросил Энакин. На этот раз в его голосе не было обычного нетерпения. Значит, он тоже почувствовал. Асока подняла голову. Ее монтралы едва заметно дрогнули. - Здесь что-то есть. Оби-Ван посмотрел на нее. - Что именно? Она нахмурилась, подбирая слова. - Не знаю. Не корабль. То есть, может, корабль. Но в Силе... как будто кто-то поставил огромный камень в реку, и вода все еще обходит его, хотя камень давно должен был утонуть. Энакин повернулся к Оби-Вану. - Вот поэтому я и говорю, что нам надо посмотреть. - Ты говоришь это и без камней в реке. - Обычно я прав. - Обычно ты выживаешь, что не совсем одно и то же. Асока тихо кашлянула, пряча улыбку. Рекс сделал вид, что изучает показания датчиков. Оби-Ван вздохнул. - Хорошо. Подойдем на дистанцию сканирования. Без героизма. Энакин оживился. - Отлично. - Энакин. - Я услышал: без героизма. - Услышать - это только первый шаг. - Я даже почти согласен. Оби-Ван предпочел не уточнять, с какой именно частью. Через двенадцать минут крейсер вышел к краю зоны помех. Через тринадцать минут все разговоры на мостике прекратились. Объект появился на экране не сразу. Сначала сенсоры давали только тень: длинную, массивную, странно искаженную помехами. Потом изображение стабилизировалось, и в воздухе над проектором медленно проступил корабль. Он был огромен. Не как сепаратистский линкор, не как республиканский «Венатор», не как дредноуты старых военных музеев. Его размеры сами по себе не были невозможными - галактика знала корабли больше. Невозможным казалось другое: он не выглядел построенным по привычной логике. Корпус был темным, почти черным, но не матовым. В некоторых местах по нему проходили тонкие линии тусклого золота, словно когда-то внутри брони тек свет, а теперь от него остались только остывшие жилы. Носовая часть вытягивалась вперед строгим клином, но по бокам поднимались башенные структуры, слишком изящные для обычных орудийных платформ и слишком массивные для антенн. Центральное ребро корпуса было шире, чем нужно для военной конструкции, и Оби-Ван невольно подумал о храме. Очень плохая мысль, когда смотришь на неизвестный военный корабль. - Это не сепаратист, - сказал Энакин. - И не Республика, - добавил Рекс. Один из клонов-операторов тихо присвистнул. - Командир, он древний? - Сенсоры не могут определить, - ответил навигатор. - Поверхностная деградация минимальная. Но энергетические следы... сэр, это невозможно. Оби-Ван посмотрел на него. - Война приучила меня не любить это слово. - По остаточному излучению корпус мог находиться здесь... тысячи лет. Энакин резко обернулся. - Тысячи? - Минимум. Но корпус не соответствует такому возрасту. Как будто он старше своих повреждений и моложе собственного излучения. - Прекрасно, - сказал Оби-Ван. - Еще один корабль, который не умеет вести себя прилично даже в качестве находки. Асока шагнула ближе к проектору. - Он не выглядит как обломок. - Он и не обломок, - сказал Рекс. Капитан был прав. Корабль не был разорван, не дрейфовал кусками, не вращался беспомощно. Он висел в пространстве под небольшим углом, темный, неподвижный, величественный и неправильный. Поля вокруг него почти не работали, но корпус оставался цельным. На нескольких участках были видны повреждения: длинные борозды, пробитые панели, черные пятна от старых взрывов. Однако корабль не казался побежденным. Скорее спящим. Оби-Ван почувствовал, как эта мысль неприятно совпадает с тем, что шептала Сила. Энакин уже наклонялся над панелью. - Есть признаки жизни? - Неясно, генерал, - ответил оператор. - Слишком много помех. Но внутри есть слабое энергопотребление. - Оружие? - Неактивно. Или мы не понимаем, что искать. - Ангары? - Один левый ангар частично открыт. Поле посадки нестабильно, но попасть можно. Оби-Ван медленно закрыл глаза. Иногда он очень скучал по миссиям, где самым сложным решением было, кого из местных чиновников не обидеть первым. - Мы не будем заводить крейсер ближе, - сказал он. - Оставим его вне зоны помех. Высаживаемся малой группой. Энакин улыбнулся. - Я так и знал. - Именно поэтому я уже жалею. - Берем «Сумрак»? - Берем шаттл с полным аварийным комплектом. И R2. - Он обидится, если ты назовешь его аварийным комплектом. - Передай ему, что я верю в его способность пережить эмоциональную травму. R2-D2, стоявший у технического порта неподалеку, издал возмущенный свист. Асока засмеялась. Рекс уже надел шлем. - Сколько бойцов, генерал? Оби-Ван посмотрел на темный корабль на проекторе. Чем больше людей, тем выше риск. Чем меньше людей, тем меньше шансов выбраться, если внутри действительно ловушка. - Два отделения. Только лучшие. Никакой тяжелой техники. Внутри может быть нестабильная среда. - Есть, сэр. Энакин повернулся к Асоке. - Ты со мной. - А я уже собиралась попросить разрешения остаться на крейсере и посмотреть, как вы веселитесь без меня. - Очень смешно, юная падаван, - сказал Оби-Ван. - Спасибо, мастер Кеноби. Учусь у лучших. - Тогда боюсь за Галактику. Они отправились через двадцать минут. Шаттл шел без внешних огней. Внутри было тесно от брони, оружия, дыхания клонов и того особенного молчания, которое появляется перед высадкой в неизвестное место. Рекс сидел у выхода, проверяя винтовку. Рядом с ним бойцы 501-го обменивались короткими жестами. Оби-Ван заметил знакомые маркировки: Туп, Джесси, Хардин. Кикс был среди медиков, что успокаивало. Если дело дойдет до крови, Кикс хотя бы будет ругаться профессионально. Энакин сидел напротив Асоки и смотрел в сторону пилотской кабины, хотя Оби-Ван знал, что мысли его уже внутри неизвестного корабля. - Не нравится мне это, - сказала Асока тихо. Энакин повернулся к ней. - Что именно? - Все. - Отличная конкретика. - Спасибо, учитель. Я стараюсь. Оби-Ван сидел у бокового иллюминатора. Черный флагман рос впереди, закрывая звезды. Чем ближе они подходили, тем сильнее казался не просто большим, а чужим. Не инопланетным в обычном смысле. Республика была полна рас, культур, архитектур и военных традиций. Оби-Ван видел корабли мандалорцев, каминоанцев, хаттов, геонозианцев, старые кореллианские грузовые суда, роскошные набутские яхты, аскетичные храмовые челноки. Но этот корабль нес другую идею. Он не был создан для торговли, обороны, завоевания или перевозки. Он был создан, чтобы присутствовать. Чтобы само его появление уже становилось приказом. - Сэр, - сказал пилот-клон из кабины. - Входим в зону ангара. Поле слабое, но держится. Шаттл тряхнуло. По корпусу прошел тонкий скрежет, будто внешнее поле флагмана провело по обшивке невидимыми пальцами. R2 возмущенно завизжал из крепления. - Да, я тоже это почувствовал, - сказал Энакин. - Что он сказал? - спросила Асока. - Что это плохая идея. Оби-Ван поднял бровь. - Удивительно разумный дроид. Шаттл проскользнул в полуоткрытый ангар. Тьма внутри оказалась не полной. По дальним стенам тянулись полосы аварийного света, тусклые, золотисто-белые, слишком ровные для системы, которая якобы спала тысячи лет. Пол ангара был покрыт пылью, но не так густо, как ожидалось. Несколько кораблей стояли в боковых нишах: гладкие, угловатые, чужие, некоторые с раскрытыми панелями, будто ремонт был прерван на середине. Один малый челнок лежал на боку, носом в стену, с пробитым корпусом. Шаттл сел. Никто не двинулся сразу. Рекс поднял руку, и клоны замерли у двери. Оби-Ван закрыл глаза, позволяя Силе пройти дальше стен шаттла. Холод. Тишина. Не пустота. - Здесь кто-то умер, - прошептала Асока. Рекс повернул шлем к ней. - На корабле такого размера, командир, это почти наверняка. - Нет, - сказала она. - Не так. Оби-Ван открыл глаза. - Будьте осторожны. Всем герметичные режимы. Ничего не трогать без команды. R2, держись рядом с Энакином. Дроид пискнул так, будто считал это оскорблением, но послушно выдвинул манипулятор. Дверь шаттла открылась. Воздух ангара вошел внутрь тонким сухим дыханием. Фильтры брони клонов щелкнули. Оби-Ван почувствовал запах даже через собственный респиратор: металл, озон, холодная пыль, старый пластик, что-то едва уловимо сладкое и мертвое. Не разложение - слишком давно. Скорее память о разложении, въевшаяся в вентиляцию. Они вышли. Шаги прозвучали слишком громко. Ангар ответил эхом, но не так, как должен был. Звук уходил в высоту и возвращался с задержкой, будто пространство внутри было больше, чем показывали глаза. - Сканеры, - приказал Рекс. Два клона двинулись вперед, ведя стволами по верхним галереям. Третий запустил малый разведывательный шар. Тот поднялся на пару метров, дрогнул и замер. - Потеря связи, - сказал клон. Шар упал на пол. Энакин нахмурился. - Просто потеря связи или... Шар резко раскрылся изнутри и рассыпался на три части. Клоны подняли оружие. Оби-Ван медленно выдохнул. - Никто не стреляет. - Я даже не успел, - сказал Энакин. - Именно поэтому предупреждаю заранее. Асока подошла к обломкам шара, но не коснулась. - Его не взорвали. Он... как будто сам решил, что больше не должен быть целым. - Дроиды обычно так не решают, - сказал Рекс. R2 издал нервную трель. - Кроме некоторых, - добавил Энакин. Они пошли через ангар. Чем дальше от шаттла, тем заметнее становились следы старой катастрофы. У одной стены лежал дроид неизвестной модели, разрезанный пополам не бластером и не клинком. Его корпус был смят внутрь, будто невидимая рука сдавила его до отказа. В нише управления ангаром сидел скелет в темной форме. Ремни удерживали его в кресле. Череп был повернут к панели, пальцы одной руки лежали на кнопках. На груди формы сохранился знак: вертикальная золотая линия в круге. Асока остановилась. - Он был на посту. Оби-Ван кивнул. - Похоже. Энакин подошел ближе, сканируя панель. - Не понимаю интерфейс. Похоже на военный, но не на ситхский. И не на древнереспубликанский. R2? Дроид подъехал к разъему, выдвинул манипулятор, замер, потом издал низкий недовольный звук. - Не подходит? R2 пискнул. - Да, я вижу, что не подходит. Попробуй через универсальный адаптер. Еще один писк. - Ну извини, что древний мертвый корабль не позаботился о твоем удобстве. R2 подключился. На панели вспыхнула тонкая золотая линия. Весь ангар ожил на одну секунду. Не полностью. Только ответом. По стенам прошел слабый свет, в глубине щелкнули механизмы, с верхней галереи посыпалась пыль. Потом все снова погасло. R2 резко отъехал от разъема и заверещал. - Что? - Энакин опустился рядом. - Что случилось? Дроид выдал серию тревожных сигналов. Асока посмотрела на Энакина. - Что он говорит? Энакин медленно поднялся. - Что система его увидела. - И? - спросил Рекс. - Не сканировала. Не атаковала. Увидела. В ангаре стало очень тихо. Оби-Ван посмотрел на мертвого оператора в кресле. Пальцы скелета все еще лежали на панели, будто он до последнего пытался удержать корабль в повиновении. - Двигаемся, - сказал он. - Но осторожно. Энакин, R2 больше не подключается без моего разрешения. - Оби-Ван... - Это не просьба. Энакин встретил его взгляд, потом кивнул. - Хорошо. Они вошли в главный коридор. Если ангар казался мертвым военным отсеком, коридор за ним окончательно разрушил это впечатление. Он был слишком красив. Не роскошен, нет. Здесь не было украшений ради украшений, не было статуй, не было мягких линий дворцового корабля. Но стены были выстроены с такой выверенной строгостью, что каждый изгиб казался частью церемонии. Темный металл чередовался с гладкими вставками цвета старого золота. В полу проходили тонкие каналы, сейчас почти погасшие. По потолку тянулись узкие ребра, похожие одновременно на опоры и на сомкнутые пальцы. Клоны шли двумя группами. Рекс впереди слева, Джесси справа. Оби-Ван и Энакин - в центре, Асока чуть позади, но достаточно близко, чтобы броситься вперед в любую секунду. R2 катился между ними, недовольно бормоча. Первое тело они нашли через сорок метров. Не скелет. Тело. Оно лежало у стены, свернувшись на боку, в темной форме, похожей на ту, что была на операторе ангара. Кожа высохла и натянулась на кости, став серо-коричневой, почти кожаной. Губы отступили от зубов. Глаза давно исчезли. На шее темнели следы, будто человек пытался сорвать с себя воротник или трубку подачи воздуха. Кикс присел рядом, не касаясь. - Мумификация, - сказал он. - Атмосфера сухая, температура низкая. Точно не свежий. - Как давно? - спросил Рекс. - Без нормального анализа не скажу. Но очень давно. Асока смотрела на тело слишком пристально. - Он полз. Оби-Ван проследил за ее взглядом. На полу действительно были слабые царапины, тянущиеся от бокового люка. Пальцы мертвеца оставили следы в пыли. Энакин подошел к люку. Он был приоткрыт. За ним темнела узкая камера. - Здесь капсула, - сказал он. Они вошли. Камера оказалась частью длинного отсека, уходящего дальше в темноту. Вдоль стен стояли стазисные капсулы. Некоторые были закрыты. Некоторые разбиты. Некоторые открыты изнутри. В первой капсуле лежал человек. Точнее, то, что осталось от человека. Стазисное поле давно погасло, но система удерживала крышку закрытой. Тело внутри было почти скелетом, в форме, с тонкими трубками у шеи и груди. На внутренней стороне прозрачной крышки виднелись следы ногтей. Асока резко отвернулась. Энакин застыл. Рекс тихо выругался по внутренней связи, но Оби-Ван услышал. Кикс подошел ближе к другой капсуле. - Эта вскрылась аварийно. Человек вышел... или пытался выйти. Без поддержки после стазиса мышцы могли не работать. Если вся палуба была в таком состоянии... Он не договорил. Не нужно было. Они прошли дальше. Капсулы. Ряды капсул. Десятки. Потом сотни. В некоторых лежали мертвые спокойно, будто сон перешел в смерть так мягко, что тело не успело возразить. В других были следы борьбы. В одной крышка треснула изнутри, и рука скелета торчала наружу до локтя. В другой человек умер, сидя на полу рядом, прижавшись спиной к капсуле соседа, словно ждал, что тот проснется. На стене возле него были царапины. Не случайные. Повторяющиеся. Асока подняла фонарь. Царапины складывались в знаки. - Это язык? - спросила она. Оби-Ван подошел ближе. Он не узнал письменность. Не ситхские руны. Не древний основной. Не мандалорский. Не язык, который он видел в архивах Храма на старых фрагментах. Но знаки были слишком упорядочены для бреда. - Возможно. Энакин смотрел на закрытые капсулы. - Некоторые еще активны. Оби-Ван повернулся к нему. - Что? - Слабый ток. Видишь? У этих капсул индикаторы не погасли полностью. R2 подъехал ближе, но не подключился. Только просканировал. Дроид издал короткую серию. Энакин нахмурился. - Он говорит, что системы в спящем режиме. Не мертвые. Спящие. Рекс крепче сжал винтовку. - Значит, кто-то может быть жив? Кикс ответил не сразу. - После такого времени? Невозможно. Оби-Ван посмотрел на ряд капсул, где слабые золотые точки едва светились в темноте. - Мы сегодня уже встречали это слово. Асока обняла себя за плечи, хотя скафандр не пропускал холод. - Мастер Кеноби... - Да? - Здесь не просто смерть. Оби-Ван закрыл глаза. Теперь он чувствовал яснее. Стазисный отсек не был темным в привычном смысле. Темная сторона, когда она проявлялась в людях, часто несла жар: гнев, жадность, боль, страх, желание владеть. Здесь же было иначе. Холодная тьма. Не хаотичная. Упорядоченная. Как армия, которая умерла по приказу и до сих пор не смеет разойтись. Оби-Ван открыл глаза. - Мы не открываем капсулы. Энакин резко повернулся. - Если там живые... - Мы не знаем, что с ними. Не знаем, кто они. Не знаем, что поддерживает стазис. Не знаем, почему этот корабль здесь. - Именно поэтому надо выяснить. - И мы выясним. Но не будем будить неизвестных древних военных на корабле, который едва не разобрал разведывательный шар за то, что он был слишком любопытен. Асока тихо сказала: - Учитель, мастер Кеноби прав. Энакин посмотрел на нее, потом на капсулы. Его лицо смягчилось, но ненадолго. - Ладно. Пока не открываем. Оби-Ван отметил это «пока» и решил не спорить. Одной победы за раз достаточно. Они вышли из стазисной палубы через боковой коридор. Корабль вел их глубже. Это чувство становилось все сильнее. Не буквально, конечно. Они сами выбирали путь по доступным проходам, по показаниям сканеров и по слабому энергетическому следу, который мог привести к центральным системам. И все же Оби-Ван не мог избавиться от ощущения, что закрытые двери остаются закрытыми не случайно, а открытые - открыты потому, что кто-то или что-то не возражает. - Генерал, - сказал Рекс, - у меня плохое предчувствие. Энакин хмыкнул. - Обычно это моя реплика. - С разрешения генерала, готов вернуть после миссии. - Принято. Оби-Ван почти улыбнулся, но в этот момент впереди зажегся свет. Одна линия. Потом вторая. Потом весь коридор, уходящий вправо, вспыхнул мягким золотистым сиянием. Клоны мгновенно подняли оружие. R2 издал короткий испуганный звук. Асока сделала шаг назад, ее ладонь легла на рукоять меча. Энакин уже держал свой меч, но не активировал. Оби-Ван поднял руку. - Спокойно. - Это не мы, - сказал Энакин. - Я заметил. Свет не мигал. Не выглядел аварийным. Он включился ровно, уверенно, почти вежливо. На стене в конце коридора открылся знак. Тонкий круг. Вертикальная линия внутри. Под ним - несколько символов неизвестного языка. Асока тихо вдохнула. - Это тот же знак, что на форме. Оби-Ван кивнул. - Похоже. - Он приглашает? - спросил Рекс. - Или предупреждает, - сказал Энакин. Оби-Ван посмотрел в освещенный коридор. Сила молчала. Нет. Не молчала. Слушала. - Мы идем дальше, - решил он. - Но если что-то изменится, отходим к шаттлу. Без споров. Энакин посмотрел на него с невинностью, которой Оби-Ван не верил уже много лет. - Разумеется. - Особенно без твоих споров. - Ты ранишь меня, мастер. - Постараюсь ограничиться этим. Они пошли по освещенному коридору. Тела здесь встречались реже. Зато повреждений было больше. На стенах виднелись следы внутренних взрывов, но странных - без копоти, без обычного разлета осколков. Металл выгибался наружу, будто изнутри его давила невидимая сила. В одном месте переборка была скручена в спираль. Не разрезана. Не расплавлена. Скручена. Энакин остановился перед ней. - Это не взрыв. - Нет, - сказал Оби-Ван. Асока провела рукой в воздухе рядом с повреждением, не касаясь. - Сила? Оби-Ван не хотел отвечать слишком быстро. Он видел последствия применения Силы в бою. Видел, как ситхи швыряли металл, как джедаи удерживали обломки, как гнев превращал предметы в оружие. Но здесь было что-то иное. Не резкий выброс. Не паника. Не неконтролируемая ярость. Металл был скручен с холодной точностью. Как если бы кто-то приказал ему забыть собственную форму. - Возможно, - сказал Оби-Ван. Энакин смотрел на переборку с тем опасным интересом, который всегда заставлял Оби-Вана внутренне считать варианты спасения. - Сильный был кто-то. - Или что-то, - ответила Асока. Коридор вывел их к широкому залу. Двери были открыты. За ними находилось помещение, похожее одновременно на храм, лабораторию и командный центр. Оби-Ван остановился на пороге. Зал был круглым. В центре - возвышение с черным кольцом, встроенным в пол. Вокруг него стояли консоли, но не такие, как на мостике обычного корабля. Их панели были расположены по дугам, а между ними проходили каналы, сейчас темные, но Оби-Ван почти чувствовал, как по ним когда-то текла энергия. На стенах висели вертикальные пластины с надписями. Некоторые расколоты. Некоторые покрыты темными пятнами. На полу лежали тела. Много. Не как после боя. Не в беспорядке схватки. По кругу. Кикс прошел вперед медленно, сканер в руке дрожал едва заметно. - Они... лежали так изначально. - Ритуал, - тихо сказала Асока. Оби-Ван почувствовал, как в груди стало холоднее. Энакин включил меч. Синий свет лег на мертвые лица, на высохшие руки, на темные пятна у центрального кольца. Некоторые тела были в форме. Некоторые - в длинных одеждах, похожих на ритуальные. У многих на запястьях виднелись разрезы. У одного череп был расколот изнутри, без внешнего удара. Другой лежал с открытым ртом, и на зубах у него застыл черный налет. Несколько тел держали руки так, будто умерли не от боли, а от приказа сохранять положение до конца. - Это не стазисная авария, - сказал Рекс. - Нет, - ответил Оби-Ван. На дальней стене зала вдруг включилась проекция. Клоны резко подняли оружие. Проекция была повреждена. Изображение дрожало, распадалось на линии, собиралось снова. На нем появилась фигура в темной форме. Мужчина? Женщина? Помехи не давали понять. Голос, когда он прозвучал, был искажен до почти нечеловеческого. Слова были на неизвестном языке. Жестком. Четком. Каждое звучало как часть приказа. R2 записывал. Энакин смотрел на проекцию, не моргая. - Перевод? - спросил Оби-Ван. R2 пропищал отрицательно. - Язык не в базе, - сказал Энакин. - Даже близко ничего нет. Проекция дернулась. Фигура повернулась в сторону, будто реагировала на удар. На секунду в записи вспыхнул яркий свет. Не белый. Сине-золотой. Потом изображение рассыпалось. Перед тем как исчезнуть, голос повторил одно слово. На этот раз даже сквозь помехи оно прозвучало ясно. - ...Аркс... Свет в зале погас. Не полностью. Только проекция. Оби-Ван очень медленно выдохнул. - Запись сохранить. R2 пискнул подтверждение. Асока смотрела на центральное кольцо. - Мастер Кеноби, здесь что-то... не закончилось. Энакин поднял меч чуть выше. - В смысле? - Не знаю. Как будто они начали что-то, но не завершили. Или завершили неправильно. Оби-Ван шагнул к центральному кольцу. Сила вокруг него стала тяжелее. Не давящей, но плотной. Как вода на глубине. Он остановился за два шага и не пошел дальше. Хорошо. Иногда мудрость начинается с умения не наступать в очевидно опасный круг в центре мертвого ритуального зала. - Мы уходим, - сказал он. Энакин резко обернулся. - Уже? - Мы нашли неизвестный древний флагман, активные системы, стазисные капсулы с возможными живыми, мертвый ритуальный зал и запись, которую не можем перевести. Этого достаточно для первого визита. - Оби-Ван, центральные системы могут быть рядом. - Именно поэтому мы уходим. Асока не спорила. Рекс тоже. Энакин сжал челюсть. - Ладно. Они повернули обратно. И тогда корабль издал звук. Не сирену. Не сигнал тревоги. Не механический скрежет. Глубокий низкий тон прошел по стенам, полу, костям, зубам. Свет в коридоре за залом вспыхнул ярче. Где-то далеко, очень далеко внутри флагмана, начали просыпаться механизмы. R2 завизжал. На потолке открылись узкие щели. - Контакты! - крикнул Рекс. Из щелей опустились черные сферические устройства, гладкие, без видимых стволов. Первое повернулось к ним, и воздух перед ним дрогнул. Оби-Ван активировал меч как раз в тот момент, когда удар невидимой энергии сорвал с пола одного из клонов и швырнул его в стену. Броня треснула на спине. Воздух вылетел из легких бойца глухим хрипом. Он ударился о стену так, что шлем лязгнул о металл, и рухнул на пол, пытаясь вдохнуть. - Огонь! - скомандовал Рекс. Коридор взорвался бластерными вспышками. Устройства двигались слишком быстро для своих размеров. Они не летали как дроиды. Скорее скользили в воздухе, меняя положение рывками. Один бластерный заряд попал в сферу, отскочил в сторону и прожег стену. Второй все же пробил защиту - устройство треснуло, но не взорвалось, а сложилось внутрь и упало на пол куском черного металла. Асока бросилась вперед, отражая удар, который не было видно. Ее зеленый клинок вспыхнул, встретив искажение воздуха. Девушку отбросило на шаг, но она удержалась. - Они бьют полем! - крикнула она. - Заметили! - ответил Энакин. Он рванулся вперед. Синий клинок разрубил одно устройство пополам, второе Энакин сжал Силой и впечатал в стену. Металл смялся, но почти сразу из пола поднялась новая пара сфер. - Это автоматическая защита! - сказал Оби-Ван, отражая удар и отбрасывая устройство к потолку. - Какая догадка! - отозвался Энакин. - Постарайся восхищаться мной после того, как мы выйдем. Рекс оттащил раненого клона за колонну. - Кикс! - Жив! - отозвался медик. - Но позвоночник могло повредить! Еще один удар прошел по залу. Оби-Ван успел поставить защиту, но сила все равно врезалась в плечо, заставив отступить. Это не был бластер, не звуковая волна, не кинетический снаряд. Технология, да. Но в ней было что-то странно похожее на телекинетический толчок. Корабль защищался так, будто понимал, что такое Сила, и пытался имитировать ее машиной. - Отходим! - приказал Оби-Ван. Клоны начали двигаться назад группами. Рекс прикрывал правый фланг, Джесси левый. Асока помогала Киксу тащить раненого. Энакин задержался, уничтожая еще два устройства. - Энакин! - Иду! Потолок над ними раскрылся шире. Из глубины показалась длинная черная конструкция, похожая на позвоночник с лезвиями. Она не успела ударить. Энакин поднял руку, сорвал ее с креплений и швырнул в зал. Конструкция разбилась о центральное кольцо. И вот это было ошибкой. Кольцо вспыхнуло. Мертвые тела вокруг него зашевелились от силы поднявшегося воздуха. На стенах загорелись символы. Золотой свет стал темнее, глубже, почти красным по краям. Сила в зале резко изменилась. Асока вскрикнула. Не от боли. От ощущения. Оби-Ван почувствовал это тоже. Где-то глубоко внутри корабля что-то повернуло внимание в их сторону. Не система безопасности. Не дроид. Не зверь. Внимание. Холодное, расчетливое, нечеловечески спокойное. Свет на стенах сложился в линии, уходящие в коридор. Не к ангару. В другую сторону. - Оно хочет, чтобы мы пошли туда, - сказала Асока. Энакин смотрел на загоревшийся путь. - Или не хочет, чтобы мы вернулись. Рекс перезарядил винтовку. - Генералы, с уважением, но я голосую за шаттл. - Поддерживаю капитана, - сказал Оби-Ван. Они побежали. Корабль просыпался вокруг них. Не весь. Не сразу. Но достаточно. По стенам шли линии света. За закрытыми дверями слышались щелчки. Где-то заработала вентиляция, и по коридорам пошел холодный воздух, поднявший древнюю пыль. Один раз из бокового прохода донесся звук, похожий на человеческий стон, но когда Рекс направил туда фонарь, там были только закрытые капсулы и темнота. Асока бежала рядом с раненым клоном, помогая Киксу. Лицо у нее было сосредоточенным, но Оби-Ван видел, как сильно она старается не смотреть на стены. - Учитель! - крикнула она Энакину. - Сзади! Энакин развернулся на бегу. Две черные сферы вылетели из бокового люка. Он поднял руку, и разряд от поврежденной панели ударил рядом, ослепив всех на миг. Энакин воспользовался этим, притянул один из дроидов к другому и раздавил их вместе. - Удобно, когда корабль сам разваливается! - сказал он. - Не провоцируй его! - крикнул Оби-Ван. Словно в ответ, пол под ногами дрогнул. Они добрались до стазисного отсека. И остановились. Капсулы, которые раньше светились слабо, теперь горели ровным золотым светом. Не все. Только дальний ряд. R2 завизжал и покатился назад, но Энакин схватил его Силой, удержав от панического бегства. - Что там? Дроид пищал так быстро, что даже Энакин не сразу разобрал. - Он говорит, что идет пробуждение. Оби-Ван почувствовал, как холод поднимается по позвоночнику. - Чье? R2 выдал еще серию. Энакин побледнел. - Он не знает. Система не дает доступ. Одна из капсул в дальнем ряду издала мягкий звук. Не открылась. Только изменила режим. Изнутри по прозрачной крышке прошла волна света. Асока едва слышно сказала: - Там кто-то есть. Оби-Ван посмотрел в глубину палубы. Сила, которая до этого лежала холодным камнем, теперь неуловимо менялась. Не просыпалась полностью. Скорее вспоминала, что имеет право проснуться. - Быстрее, - сказал он. Они не побежали. Они почти сорвались. До ангара добрались с двумя ранеными, одним потерянным разведывательным дроном, поврежденным R2, который ругался на всех сразу, и чувством, что корабль смотрит им в спины. Ангар уже не был таким, как прежде. Свет включился по всей левой стороне. Несколько старых челноков в нишах получили слабое питание. На дальней галерее двигались тени - возможно, защитные устройства, возможно, что-то хуже. Шаттл стоял там, где они оставили его, но у посадочной рампы мерцало поле, которого раньше не было. - R2! - крикнул Энакин. Дроид уже катился к шаттлу. Он подключился к внешней панели, издал яростную трель и начал спорить с чужой системой. Рекс расставил клонов полукругом. - Держим позицию! Первые устройства появились с верхней галереи. Не сферы. Эти были длиннее, с тонкими конечностями и головами без лиц. Они двигались по стенам, как насекомые, но без суеты. Одна из машин прыгнула вниз. Асока встретила ее клинком. Удар был тяжелым. Слишком тяжелым для такой тонкой конструкции. Асока ушла в сторону, разрезала конечность, но машина развернулась в воздухе и ударила ее в плечо. Девушка отлетела, перекатилась и вскочила, стиснув зубы. Энакин оказался рядом мгновенно. Его меч разрубил машину наискось. - Не трогай моего падавана, - бросил он. Вторая машина получила бластерный залп от Рекса и рухнула, дергаясь. Оби-Ван отражал удары сфер, чувствуя, как с каждым мгновением защита корабля становится точнее. Она училась. Не быстро, но достаточно. Первый удар был грубым. Второй уже пытался обойти стойку. Третий бил в момент переноса веса. Четвертый удар Оби-Ван не успел принять полностью. Поле скользнуло по защите, сорвало его в сторону и ударило по бедру. Нога на секунду онемела. Он удержался только потому, что позволил телу уйти за движением, а не сопротивляться ему. - Энакин, нам нужно уходить сейчас! - R2 почти закончил! Поле у рампы мигнуло и погасло. R2 победно просвистел. - Все внутрь! - скомандовал Рекс. Клоны потащили раненых. Кикс последним запрыгнул в шаттл, продолжая держать стабилизатор на спине бойца. Асока вскочила за ним, потом развернулась, готовая прикрывать. Оби-Ван отходил последним вместе с Энакином. И тогда весь ангар погас. На одно дыхание наступила полная тьма. В этой тьме Оби-Ван почувствовал не машины. Не корабль. Что-то глубже. Сила дрогнула. Далеко, за палубами, за коридорами, за стазисными рядами, там, куда их не пустили или куда их вели, что-то начало возвращаться из невозможной глубины сна. Не пробудилось. Только вдохнуло. Асока, уже у рампы, прошептала: - Мастер... Оби-Ван не видел ее лица, но слышал ужас. В темноте зажглась одна линия света. Далеко в коридоре, ведущем от ангара. Вертикальная золотая линия. Потом еще одна. И еще. Как путь. Или как приговор. Энакин резко поднял руку, готовый ударить Силой в темноту, но Оби-Ван схватил его за плечо. - Нет. - Там кто-то есть! - Именно поэтому - нет. Свет в ангаре вернулся. Но теперь на дальней стене горел знак. Круг. Вертикальная линия. И под ним - слова на неизвестном языке. R2 записал их автоматически, хотя пищал от страха. Шаттл начал подниматься. Снаружи, за прозрачным экраном ангара, черный корабль уже не казался мертвым. Линии на его корпусе горели слабо, едва заметно, но достаточно, чтобы увидеть форму. Огромную. Величественную. Чужую. Они вылетели из ангара на слишком большой скорости. Поля флагмана провели по шаттлу так резко, что корпус застонал. Пилот выругался. Энакин бросился к панели и помог выровнять курс. R2 подключился изнутри, ругаясь еще громче. Позади черный флагман висел среди звезд. Теперь на его центральном ребре горела одна тонкая золотая линия. Асока стояла у иллюминатора, держась за поврежденное плечо. - Он просыпается, - сказала она. Никто не спросил, кто именно. Оби-Ван смотрел на корабль и впервые за много лет не мог подобрать ни одного утешительного слова. Энакин стоял рядом, мрачный, злой и слишком заинтересованный. Рекс снял шлем. На лице у него была кровь - не его, кажется, но это мало что меняло. - Генерал Кеноби, - сказал он. - Что это было? Оби-Ван не ответил сразу. Война приучила его к опасностям, у которых были имена. Сепаратисты. Дуку. Гривус. Сидиус - имя, которое они знали, но еще не могли поймать. Темная сторона. Политика. Страх. Ошибка. Предательство. Но за ними сейчас оставался корабль, который не вписывался ни в один список. Древний. Мертвый. И, возможно, уже не спящий. - Не знаю, капитан, - наконец сказал Оби-Ван. Эти слова дались ему труднее, чем бой в ангаре. Асока тихо добавила: - Но он знает, что мы были там. Шаттл уходил к республиканскому крейсеру. Позади, в черном флагмане, глубоко под палубами, где не было света для живых глаз, стазисная система дальнего ряда завершила первый цикл проверки. Одна капсула не открылась. Пока. Но на ее крышке вспыхнул знак. Круг. Вертикальная линия. И тонкая золотая трещина света внутри темноты. В центре корабля, в слоях памяти, которые не отвечали ни одному внешнему запросу, поврежденный разум флагмана впервые за тысячелетия собрал достаточно целостности, чтобы сформировать приказ. Не вслух. Не для пришельцев. Для самого себя. Приоритет: сохранить Гласа Императора. Приоритет: оценить вторжение. Приоритет: пробуждение. Где-то в глубине мертвого флагмана холодный голос, еще не дошедший до динамиков, отметил первую строку нового времени. - Аркс активен.