Звездные войны: Глас Императора. Часть I

Корабль возвращался к себе через мертвых. Не через свет. Не через торжественный запуск систем. Не через команду, отданную с мостика уверенным голосом капитана, пока экипаж занимал места, а двигатели отвечали ровным гулом. «Глас Императора» возвращался через закрытые переборки, через дроидов, которые тащили высохшие тела из проходов, через медицинские капсулы, вскрываемые после тысячелетий молчания, через имена, которые Аркс произносил слишком ровно, и через людей, которые просыпались в мире, где все, ради чего они ложились в стазис, могло уже не существовать. Морр стоял у обзорного окна медицинского отсека и смотрел не на звезды. Стекло было темным, внешняя бронепанель открылась только на треть, и за ней виднелась часть левого ангара, где дроиды убирали следы недавнего боя. Пятна от бластерных попаданий. Черные ожоги на полу после молний. Остатки защитных сфер. Поврежденный республиканский истребитель, уже затянутый в боковую нишу для разбора. Место, где стояли пленные клоны перед тем, как их увели в изолятор. Новая эпоха оставила на флагмане царапины. Это было почти оскорбительно. Не потому, что царапины были глубокими. Нет. Повреждения после разрыва времени, после стазисных аварий, после тысячелетий деградации были несравнимо страшнее. Но те принадлежали катастрофе. Огромной, бесформенной, еще не понятой. А эти - чужим рукам. Чужому дыханию. Чужой самоуверенности. Джедаи вошли на его корабль. Клоны пролили кровь на его палубах. Скайуокер активировал ритуальный контур, не понимая, что делает. Республика назвала себя властью и не смогла назвать того, кто имеет право говорить от ее имени. Морр не злился. Злость была слишком малой формой для того, что требовало решения. За его спиной медицинская система продолжала шипеть, пропуская через контуры стабилизаторы для новых пробуждений. Капитан Каэл Варр стоял у боковой панели и изучал список выживших так, будто мог заставить цифры улучшиться простым презрением. Аркс вывел над центральным столом три проекции. Первая - инженер Лаэн Тир. Женщина, сорок один стандартный год на момент входа в стазис. Старший инженер второго кольца. Специализация: энергетические магистрали, реакторные переходы, аварийная перешивка внутренних контуров. Состояние: жива, высокая мышечная деградация, возможное повреждение слухового нерва, риск остановки сердца при ускоренном пробуждении - двадцать семь процентов. Вторая - медик Сорр Век. Мужчина, пятьдесят три года. Хирург-стабилизатор, полевой и стазисный профиль. Состояние: жив, слабое кровообращение, нервная активность нестабильна, риск когнитивной дезориентации - сорок один процент. Третья - Мейр Танн. Офицер тактического управления. Тридцать восемь лет. Стратегические протоколы, артиллерийские дуги, координация малых звеньев, абордажная оборона. Состояние: жива, капсула повреждена, тело переохлаждено, шанс успешного пробуждения - пятьдесят четыре процента. Варр смотрел на последнюю строку слишком долго. - Мейр Танн нужна на мостике, - сказал он. - Мейр Танн может умереть при пробуждении, - ответил Аркс. - Поэтому нужна на мостике еще сильнее. - Логическая связность вашего утверждения повреждена эмоциональной привязанностью. Варр поднял глаза к потолку. - Аркс. - Да, капитан? - Когда у нас появится свободный инженер, напомни мне приказать ему установить тебе фильтр такта. - Такт снижает точность сообщения. - Именно это я и хочу. Морр не повернулся. - Пробудить всех троих. Варр посмотрел на него. - Одновременно? - По очереди. Но без задержки, если первая попытка будет успешной. - А если не будет? Морр наконец повернулся. - Тогда задержка станет бессмысленной. Капитан не ответил сразу. В медицинском отсеке было холодно. На столе рядом лежали инструменты, слишком тонкие для ремонта корабля и слишком грубые для милосердия. За прозрачной стеной в соседней камере дроид готовил первое пробуждение. Лаэн Тир лежала в капсуле, доставленной из инженерного сектора. Крышка была покрыта трещинами. Под стеклом ее лицо казалось вырезанным из серого воска. Варр посмотрел на Морра. - Мы будем терять людей. - Мы уже потеряли их. - Не всех. - Поэтому стоим здесь. Варр принял это. Не потому, что стало легче. Потому что стало точнее. Аркс включил протокол. - Пробуждение инженера Лаэн Тир. Режим: ускоренная медицинская стабилизация, степень болевого ключа - средняя, мышечная стимуляция - высокая. Капитан Варр, рекомендуется отойти на два шага. - Отказано. - Предсказуемо. Капсула Лаэн Тир раскрылась не сразу. Сначала внутри загорелись линии. Потом тело дернулось. Женщина выгнулась в капсуле, словно стазис не отпускал ее, а выдирал изнутри вместе с нервами. Дроид опустил фиксаторы на плечи и бедра. Система подала кислород. Первый вдох не получился. Только хрип. Второй тоже. На третьем Лаэн Тир открыла глаза. И закричала. Не от страха. От боли, которая вернулась сразу вся. Морр не двинулся. Варр тоже. Сорваться к капсуле означало бы помешать дроидам. Говорить «спокойно» означало бы солгать. Лаэн Тир не нужно было спокойствие. Ей нужно было пережить следующие тридцать секунд. Аркс вел отсчет: - Сердечный ритм нестабилен. Давление падает. Легочный ответ частичный. Стимуляция. Повторная стимуляция. Нейромышечный спазм. Снижаю болевой ключ на восемь процентов. Лаэн дернулась снова. На губах появилась пена с кровью. Глаза ее метались, не узнавая ни потолок, ни дроидов, ни собственное тело. Потом она увидела Варра. Не сразу поняла. Потом поняла. - Капитан... Голос был сорванный, почти нечеловеческий. - Тир, - сказал Варр. - Дышите. - Реактор... - Позже. - Нет... второй контур... если скачок... Она попыталась подняться. Фиксаторы удержали. Дроид ввел еще один препарат. Лаэн зашипела и закрыла глаза, но не потеряла сознание. - Состояние стабилизируется, - сообщил Аркс. - Вероятность выживания выросла до семидесяти двух процентов. Варр тихо выдохнул. Морр отметил это, но не прокомментировал. Лаэн Тир открыла глаза снова. Теперь взгляд был более осмысленным. Она посмотрела на Варра, затем на Морра. И попыталась склонить голову. Фиксаторы не позволили. - Глас... - Лежи, - сказал Морр. Она замерла. - Сколько... прошло? Варр не ответил сразу. Морр ответил сам: - Больше, чем должно было. Лаэн смотрела на него. Инженеры не любили такие ответы. Они были слишком похожи на поэзию, а поэзия плохо подходила к реакторным магистралям. - Число, Глас. Аркс сказал: - Точная величина не подтверждена. Предварительно - несколько тысячелетий. Лаэн Тир закрыла глаза. На этот раз не от боли. - Нет. Слово было тихим. Не спорящим. Раздавленным. - Да, - сказал Морр. Она повернула голову в сторону, насколько позволяли фиксаторы. На ее лице ничего не дрогнуло, но по виску потекла слеза. Одна. Бессмысленная с медицинской точки зрения потеря жидкости. Варр отвернулся к панели. Не из мягкости. Чтобы не смотреть слишком долго. Лаэн спросила: - Закуул? Морр молчал. И это было ответом. Женщина вдохнула, будто ее ударили под ребра. Медицинская система тревожно пискнула. - Закуул, - повторила она. - Отсутствует в доступных современных картах, - сказал Аркс. - Каналы Вечного трона не отвечают. Выводы преждевременны. Лаэн открыла глаза. В них появилась злость. Хорошо. Злость лучше пустоты. - Где мой сектор? - Второе инженерное кольцо повреждено. Часть персонала мертва. Реакторные магистрали нестабильны, - ответил Варр. - Дайте схему. - Через десять минут. - Сейчас. Варр посмотрел на Морра. Морр сказал: - Дайте схему. Аркс вывел перед капсулой инженерную карту. Лаэн Тир лежала под фиксаторами, едва дыша, с кровью на губах, и смотрела на схему так, будто могла подняться одной ненавистью к неисправности. - Это кто делал? - спросила она. - Время, аномалия, деградация и частично чужие, - ответил Аркс. - У времени руки из мусора. - Формулировка эмоциональна, но в целом согласуется с состоянием магистралей, - признал Аркс. Варр впервые позволил себе почти настоящий выдох. Одна живая. Дальше был медик Сорр Век. Его капсулу доставили через восемь минут. Дроид, тащивший ее, потерял по дороге одну опору, но не уронил. Это Варр счел достаточным уровнем профессионализма для машины, пережившей тысячелетия. Сорр Век проснулся иначе. Тише. И от этого страшнее. Он не закричал. Он открыл глаза, сделал один вдох, второй, третий, посмотрел на медицинскую дугу, на Морра, на Варра, на Арксову проекцию показателей, затем хрипло сказал: - Кто умер? Варр на секунду закрыл глаза. - Многие. - Процент. Аркс ответил: - Органически сохранено менее девяти процентов экипажа миссии. Сорр Век не дернулся. Только кожа на лице стала серее. - Медики? - Трое потенциально живы, включая вас. - Потеряны? - Основной медицинский персонал - да. Сорр Век медленно повернул голову к Морру. - Глас. Приказ? - Сохранять живых. Поднимать функциональных. Не тратить ресурсы на тех, чье восстановление не вернет службу. Варр посмотрел на него. Сорр Век кивнул. Без спора. Вот почему Морр ценил правильно подготовленных людей: они могли ненавидеть приказ, но не требовали, чтобы ненависть сделала его менее необходимым. - Список, - сказал медик. Аркс вывел данные. Сорр Век начал читать. Его собственное тело еще лежало в капсуле. Руки дрожали. Голос был слабым. Но глаза двигались по списку быстро. Слишком быстро для человека, который только что узнал, что его мир, возможно, умер. - Юн Аррас. Критическое состояние. Поднимать нельзя, пока не восстановим центральный нейростимулятор. Если поднимем сейчас, потеряем. - Подтверждаю, - сказал Аркс. - Эйна Ролл. Ритуальный техник. Нельзя трогать до проверки психики. У нее были плохие реакции на глубокий стазис еще на тренировках. Кто поставил ее в группу? - Старший ритуальный техник Эдрас Венн, погиб, - ответил Аркс. - Разумеется, мертвые всегда удобны для претензий. Лаэн Тир, лежавшая в соседней зоне, едва слышно сказала: - Скажи это времени. У него руки из мусора. Сорр Век медленно повернул к ней голову. - Тир? - Жива. Зла. Не встаю только потому, что Глас приказал лежать, а капитан выглядит так, будто начнет читать устав, если я упаду. - Значит, совсем плохо. - Да. Сорр Век закрыл глаза. Морр видел, как он считает людей. Не проценты. Людей. Медик был полезен. - Сможешь работать? - спросил Морр. Сорр Век открыл глаза. - Если Аркс будет выполнять мои медицинские приказы без комментариев. - Невозможно, - сказал Аркс. - Тогда с комментариями. Я переживал хуже. - Сомнительно. - Я был женат. Лаэн Тир издала звук, похожий на полузадушенный смешок, который сразу перешел в кашель. Варр посмотрел на медика. - Век. - Капитан. - Рад, что вы живы. - Рад, что вы все еще сухой, как старая кость. Это помогает верить в стабильность вселенной. - Стабильность вселенной переоценена. - Тогда я тем более нужен. Варр кивнул. Два живых. Третьей была Мейр Танн. Ее капсула выглядела хуже всех. Одна боковая линия погасла полностью. Стекло было помутневшим изнутри. На панели диагностики горели три символа, которые медицинская система не любила показывать живым людям, потому что даже самые дисциплинированные офицеры начинали задавать лишние вопросы. Сорр Век настоял на том, чтобы его посадили рядом. Он еще не мог стоять. Поэтому его кресло подвезли к капсуле, зафиксировали, подключили к переносному стабилизатору, и он, бледный, хриплый, с дрожащими руками, взял управление медицинским контуром на себя. - Аркс, не спорить. - Вероятность ошибки... - Аркс. - Да, медик Век? - Если я ошибусь, ты сообщишь, что был прав. Если я не ошибусь, ты сообщишь, что был полезен. В обоих случаях твоя потребность в комментарии будет удовлетворена позже. Пауза. - Условие принято. Варр тихо сказал: - Чудо. Морр стоял у стены и смотрел на капсулу Мейр Танн. Офицер тактического управления. Мостик. Орудия. Абордаж. Без нее Варру придется держать слишком много функций на себе. С Арксом это было возможно, но Аркс видел войну как расчеты, не как поле человеческой реакции. Морр видел войну как волю, не как раскладку батарей. Варр видел войну как корабль. Мейр Танн видела ее как распределение смерти во времени. Она была нужна. Это не значило, что она выживет. Сорр Век начал пробуждение. Первые десять секунд шли хорошо. На одиннадцатой капсула дала сбой. Не медицинский. Стазисный. Тело Мейр выгнулось так резко, что фиксаторы скрипнули. На стекле изнутри выступил пар. Потом кровь. Не много. Но достаточно, чтобы Варр сделал шаг вперед. - Что происходит? Сорр Век не поднял головы. - Ее стазис держал поврежденный нервный контур вместо того, чтобы лечить. Если открыть резко, мозг получит все пропущенные ошибки сразу. - Сделайте нерезко. - Благодарю за ценное медицинское предложение, капитан. Лаэн Тир из соседней капсулы прошептала: - Он всем так помогает. Варр не ответил. Сорр Век работал. Его пальцы дрожали, но команды шли точно. Аркс корректировал препараты, дроид держал давление, еще один стабилизировал позвоночник. Мейр Танн не кричала. Она билась в капсуле без звука, с закрытыми глазами, а ее сердце на проекции то взлетало, то падало так резко, что график больше походил на обрыв. - Теряем, - сказал Аркс. - Нет, - ответил Сорр Век. - Биометрия... - Я сказал нет. Морр сделал шаг вперед. Варр резко повернул голову. - Глас. - Я слышу. - Не вмешивайтесь. Морр смотрел на Мейр. Сила вокруг него шевельнулась. Не ударом. Не властью. Тонкой, холодной линией. Она потянулась к капсуле, но не вошла внутрь. Остановилась у границы медицинского поля. Сорр Век, не поднимая глаз, сказал: - Если вы тронете ее разум, я умру от злости раньше, чем она от стазиса. - Ты забываешься. - Я медик. В моем отсеке забываются все, кроме меня. Варр впервые за все время посмотрел на Сорра Века почти с восхищением. Морр остановил Силу. - У тебя тридцать секунд. - Тогда молчите двадцать девять из них. Аркс произнес: - Медик Век демонстрирует высокий уровень самоубийственной профессиональной уверенности. - Работает, - сказал Варр. - Пока, - ответил Аркс. На двадцать четвертой секунде сердце Мейр остановилось. Тишина в медицинском отсеке стала абсолютной. Сорр Век ударил команду на панели. Дроид ввел препарат. Второй дроид подал импульс. Тело Мейр дернулось. Ничего. Еще импульс. Ничего. Варр стоял неподвижно. Лаэн Тир закрыла глаза. Морр смотрел на тело в капсуле, и лицо его не менялось. Сорр Век прошипел: - Не смей. Никто не понял, к кому это было. К Мейр. К смерти. К стазису. К этой эпохе. К кораблю. К Императору он бы так не сказал. Значит, не к нему. Третий импульс. Сердце ударило. Один раз. Пауза. Второй. Потом снова. Слабый, неправильный, но ритм. Сорр Век откинулся в кресле. Его самого трясло так, что дроид попытался ввести стабилизатор. Медик отмахнулся. - Не сейчас. - Вам требуется... - Потом. Аркс сказал: - Мейр Танн жива. Вероятность сохранения когнитивных функций неизвестна. Крышка капсулы поднялась. Мейр Танн открыла глаза. Взгляд был пустым. Сорр Век наклонился ближе. - Мейр. Слышишь меня? Она моргнула. Раз. Другой. Губы шевельнулись. - Тактическая... сетка... Варр подошел к капсуле. - Позже. Мейр повернула глаза к нему. Взгляд стал чуть яснее. - Капитан... вы старый. Лаэн Тир тихо сказала: - Значит, мозг работает. Сорр Век выдохнул. Варр посмотрел на Мейр, и на секунду его лицо потеряло сухую форму. Только на секунду. - Вы тоже не стали красивее, Танн. - Жаль, - прошептала она. - Я рассчитывала на стазис. Потом потеряла сознание. Медицинские сигналы остались стабильными. Три живых. Морр позволил отсеку сохранить это мгновение. Не радость. Радость была бы слишком громким словом. Но паузу между потерями. Иногда командование должно было признавать не только смерть, но и то, что смерть не забрала всех. Потом Аркс сообщил: - Следующий кандидат на пробуждение: Эйна Ролл, ритуальный техник. Риск психической дестабилизации высокий. Рекомендация медика Века: отложить. Сорр Век, все еще бледный после спасения Мейр, сказал: - Не рекомендация. Приказ медицинского характера. Морр посмотрел на него. - Она нужна для контуров. - Она будет бесполезна, если проснется с разбитым разумом и начнет видеть объект в каждом углу. На слове «объект» медицинский отсек изменился. Не физически. Смыслово. Все, кто проснулся из старой эпохи, услышали в этом слове не просто цель миссии. Они услышали последнее, что помнили перед стазисом. Приказ. Переход. Неизвестное. А потом - тысячелетия. Лаэн Тир повернула голову к Морру. - Глас. Мы дошли? Вопрос был простым. Он ударил сильнее, чем крики. Морр ответил не сразу. - Не знаю. Лаэн смотрела на него. Сорр Век тоже. Варр знал ответ раньше, но теперь он прозвучал иначе. «Не знаю» от Гласа Императора не было слабостью. Это было страшнее. Значит, сама реальность не предоставила достаточно данных. - Объект? - спросил Сорр. - Следы сохранились, - сказал Морр. - Центральное кольцо повреждено. Запись Венна оборвана. Вторая печать недоступна Арксу. Лаэн закрыла глаза. - Значит, мы не просто проспали. - Нет, - сказал Морр. - Нас держало что-то? - Возможно. Сорр Век хрипло усмехнулся. - Обожаю медицински точные слова. - Рад, что вы проснулись, доктор, - сказал Варр. - Ваше недовольство очень кстати. - Я еще не начал. Морр поднял руку, прерывая разговор. - Эйну Ролл отложить. Подготовить психическую стабилизацию. Но ритуальные контуры проверить без нее. Аркс ответил: - Требуется доступ Гласа или ритуального техника. - Будет доступ Гласа. Варр сказал: - После восстановления. Морр посмотрел на него. - Ты снова. - Да. - У тебя появилась дурная привычка. - Вы выдали мне ее своим поведением. Лаэн Тир шепнула Сорру: - Они всегда так? - Если да, я снова хочу в стазис. Аркс сообщил: - Стазисные системы в текущем состоянии не рекомендуются. - Я пошутил, - сказал Сорр. - Юмор после пробуждения зафиксирован как признак когнитивного восстановления. Сорр Век закрыл глаза. - Я забыл, как сильно тебя ненавижу. - Память восстанавливается успешно. Медицинский отсек на секунду стал почти живым. А потом дроид внес первый черный мешок с останками из соседнего стазисного блока. И живость исчезла. Мешок не был большим. Внутри было не тело в полном смысле. Остатки. То, что стазис, сухость, время и аварийная атмосфера оставили от человека, который входил в миссию с именем, должностью, голосом, привычками, возможно, раздражающим смехом или ненужной любовью к сладкому кафу. Дроид остановился у стены. Аркс произнес: - Останки идентифицированы предварительно: техник нижнего инженерного кольца Равен Толь. Подтверждение требует генетического сканирования. Лаэн Тир открыла глаза. - Равен? Варр понял по ее голосу. - Ваш? - Мой сменный. Двадцать три года. Думал, что реактор слушается, если с ним говорить ласково. Идиот. Она отвернулась. Сорр Век тихо сказал: - Хороший был идиот? Лаэн ответила не сразу. - Да. Дроид внес второй мешок. Потом третий. Потом четвертый. Аркс начал перечислять имена. Морр слушал стоя. Варр слушал стоя. Лаэн Тир лежала под фиксаторами и смотрела в потолок так, будто если моргнет, список станет длиннее. Сорр Век закрыл глаза, но не потому, что не хотел слышать. Он запоминал. Медики запоминали мертвых иначе, чем капитаны. Не через подразделения и функции, а через тела, которые не удалось удержать. Мейр Танн была без сознания и потому милосердно отсутствовала при первом списке. Имена продолжались. Двадцать семь. Тридцать два. Сорок. Пятьдесят девять. Аркс остановился только после того, как Варр поднял руку. - Достаточно для сейчас. - Полный список... - Позже. - Принято. Морр сказал: - Нет. Продолжить. Варр повернулся к нему. - Глас. - Они служили. Их имена не будут отложены ради удобства живых. Сорр Век открыл глаза. Лаэн Тир заплакала без звука. Варр медленно опустил руку. Аркс продолжил. Имена шли через медицинский отсек как траурный марш без музыки. Кто-то погиб в капсуле. Кто-то вышел и умер в коридоре. Кто-то пытался открыть соседний сектор. Кто-то дошел до панели и не успел ввести команду. Кто-то вскрыл себе горло в бреду. Кто-то был убит защитным контуром после неправильного доступа. Кто-то умер спокойно, не проснувшись. Кто-то оставил следы ногтей на стекле. Кто-то написал на стене последнюю фразу. Когда Аркс дошел до Саэны Вор, Морр сказал: - В список исполнивших службу до конца. - Уже. Лаэн прошептала: - Что она сделала? Варр ответил: - Оставила сообщение Гласу. - Какое? Тишина. Морр сказал сам: - Она слышала тишину. В ней не было Императора. Лаэн медленно повернула голову к нему. Сорр Век не шевелился. Варр смотрел в пол. Морр продолжил: - Она ошиблась. Тишина не означает отсутствие Императора. Она означает, что мы еще не нашли правильный способ слушать. Никто не ответил. Но эта фраза легла на выживших сильнее любого приказа. Потому что они проснулись не просто после катастрофы. Они проснулись после мира. После собственного века. После Закуула, которого не было в картах. После Трона, который не отвечал. После Императора, голос которого молчал. И если Глас сказал, что тишина не значит отсутствие, у них оставалась форма, в которую можно было поставить следующий вдох. Не надежда. Служба. Надежда слишком часто просит милости. Служба требует действия. Список закончился через двадцать три минуты. В медицинском отсеке никто не говорил еще почти столько же. Потом Лаэн Тир сказала: - Мне нужен доступ к инженерной сетке. Варр посмотрел на нее. - Через час. - Через десять минут. - Через сорок. - Через пятнадцать. Сорр Век повернул голову. - Я запрещаю ей вставать минимум три часа. Лаэн посмотрела на него. - Доктор. - Инженер. - Если второй контур сдохнет, ты будешь запрещать мне вставать в обломках. - Если ты сейчас встанешь, ты сдохнешь раньше второго контура. - Аркс? - Медик Век прав. Лаэн закрыла глаза. - Предательская машина. - Я не предавал. Я сохраняю функциональный персонал. Морр сказал: - Тир. Она сразу замолчала. - У тебя есть двадцать минут через удаленный доступ. Потом сон. - Глас... - Это не начало торга. - Да, Глас. Варр посмотрел на Морра с выражением человека, который одновременно раздражен и вынужден признать эффективность компромисса. - Век, - сказал Морр. - Глас? - Подготовить Вокса к сохранению когнитивной целостности. Он понадобится снова. Сорр Век посмотрел на него тяжелым взглядом. - Вы его уже вскрывали? - Да. - Глубоко? - Достаточно. - Тогда мне нужен полный отчет. Без ваших мистических сокращений. - Получишь. - И запрет на повторное вскрытие минимум шесть часов. Морр молчал. Сорр Век добавил: - Если хотите получить данные, а не сломанную оболочку. - Шесть часов, - сказал Морр. - Восемь. - Шесть. - Семь. Аркс сказал: - Компромиссное значение... - Молчи, - сказали сразу трое: Морр, Варр и Сорр Век. Лаэн Тир открыла один глаз. - Я пропустила хорошую традицию? - Да, - сказал Варр. - Аркс предлагает компромиссы, когда хочет раздражать всех равномерно. - Эффективное распределение раздражения способствует командной сплоченности, - сообщил Аркс. Сорр Век устало сказал: - Я все-таки умер. Это посмертное наказание. Морр направился к выходу. Варр сразу двинулся за ним. - Куда? - К ритуальному залу. - Нет. Морр даже не остановился. - Капитан. - Вы только что провели двадцать три минуты на списке мертвых, до этого допрос, до этого бой, до этого пробуждение. Ваше тело не является бесконечным ресурсом. Морр остановился у двери. Медленно повернулся. В медицинском отсеке снова стало тихо. - Ты думаешь, я этого не знаю? Голос был ровный. Но Варр услышал под ним не угрозу. Усталость? Нет. Не то. Нечто глубже. Сдержанную, холодную боль человека, который не позволял телу стать аргументом, потому что за его спиной лежали сотни мертвых, а впереди - пустота вместо Императора. Варр ответил осторожнее: - Я думаю, что вы знаете и все равно готовы потратить себя быстрее, чем корабль сможет вас удержать. - Корабль не должен удерживать меня. - Должен, если без вас миссия потеряет центр. Морр не ответил сразу. Сорр Век, бледный в кресле, тихо сказал: - Глас. Если вы сейчас пойдете к ритуальному залу, я не смогу гарантировать, что через час вы сможете допрашивать, командовать или просто стоять. Если вы останетесь в медсекторе сорок минут, я смогу соврать себе, что у нас есть шанс. Морр посмотрел на него. - Медик, который признает ложь. - Медик, который различает полезную ложь и смертельную. Лаэн Тир добавила: - А я за сорок минут хотя бы скажу Арксу, какие его схемы никуда не годятся. - Ваши оскорбления не ускорят ремонт, - сказал Аркс. - Проверим. Мейр Танн, до этого без сознания, вдруг едва слышно прошептала: - Если все спорят... значит, мостик... жив. Варр повернулся к ней. - Танн? Она не открыла глаз. - Тактическая сетка... потом... - Потом. - Не дайте... Арксу командовать батареями одному... - Не дам. - Он считает красиво... стреляет скучно... Аркс произнес: - Замечание неточно и оскорбительно. - Значит... жива, - прошептала Мейр. И снова провалилась. Морр стоял у двери. Потом сказал: - Сорок минут. Варр не позволил себе победной реакции. Сорр Век тоже. Лаэн Тир позволила. - О, чудо. Время все-таки иногда чинится. Аркс ответил: - Ваше понимание времени остается технически неграмотным. - Дай мне схему второго контура, и я буду технически грамотной с чем-нибудь более полезным. На стене рядом с ее капсулой вспыхнула инженерная карта. Медицинский отсек снова стал рабочим. Не живым в прежнем смысле. Прежнего смысла не было. Но рабочим. Через сорок минут Лаэн Тир нашла способ вернуть еще семь процентов питания левому ангару и обозвала половину временных решений Аркса «элегантным мусором». Сорр Век стабилизировал Вокса, запретил дроидам трогать Джесси без живого наблюдения и составил список тех, кого можно пробуждать дальше, а кого нельзя даже при угрозе боя. Мейр Танн дважды приходила в сознание, оба раза требовала тактическую сетку и оба раза получала отказ. Варр принял три доклада, дважды сорвался на техническую бригаду дроидов и один раз лично помог перенести тело Коррана Сея в отсек временного хранения. Морр сидел в медицинском кресле и не спал. Он слушал корабль. Слушал пленных. Слушал новую эпоху за обшивкой. Республиканский крейсер не уходил. Джедайский доклад продолжал путь к Корусанту. Сепаратистский отклик усиливался. Флагман, наконец, переставал быть только могилой. Он снова становился оружием. Но оружие это было собрано из боли, недосказанных имен и людей, которые просыпались, чтобы узнать: их мир закончился, а служба - нет. Когда сорок минут истекли, Морр поднялся. На этот раз Варр не сказал «нет». Только спросил: - Куда? - В стазисный сектор «В». Сорр Век резко поднял голову. - Зачем? Морр посмотрел на него. - Там умерли первые. Там Саэна Вор написала сообщение. Там стазис сломался раньше всего. Лаэн Тир тихо сказала: - Вы думаете, там остался след причины? - Я думаю, что смерть редко бывает хаотична, если смотреть достаточно глубоко. Аркс вывел схему сектора. - Сектор «В» частично небезопасен. Атмосфера восстановлена на сорок процентов. Пол нестабилен. Остаточные ритуальные помехи не классифицированы. Морр взял фокусатор. - Значит, начнем там. Варр шагнул рядом. - Я иду. Сорр Век начал было возражать, но Морр поднял руку. - Капитан идет. Медик остается. Инженер чинит. Тактик живет. Аркс молчит, если не имеет полезных данных. - Критерий полезности... Морр посмотрел в потолок. - Аркс. - Молчу. Лаэн Тир прошептала: - Вот теперь я верю, что это Глас. Варр пошел рядом с Морром к выходу. У двери капитан остановился и оглянулся на медицинский отсек. На Лаэн. На Сорра. На Мейр. На мешки с останками у дальней стены. На дроидов, которые уже готовили следующий список. Потом вышел. Коридор встретил их холодом. Флагман дышал неровно, но дышал. По стенам бежали золотые линии, слабые, прерывистые, как пульс человека, которого вытащили из смерти не потому, что смерть отпустила, а потому что приказ был сильнее. Они шли к сектору «В» молча. На полпути Аркс вдруг включился сам. - Глас Императора. Капитан Варр. Зафиксирован новый сигнал из дальнего пространства. Сепаратистская сигнатура подтверждается. Расчетное время прибытия разведывательной группы - от трех до пяти часов. Варр остановился. - Тип? - Пока неизвестно. Вероятно, малое разведывательное звено или легкий абордажный корабль. Морр смотрел вперед, туда, где за поворотом лежал стазисный сектор «В». - Хорошо. Варр медленно повернулся к нему. - Вы слишком часто говорите это слово при плохих новостях. - Плохие новости часто приходят с возможностями. - Или с орудиями. - Тем лучше. У возможностей тоже должны быть зубы. Аркс добавил: - Республиканский крейсер также зафиксировал движение в дальнем секторе. Их активность растет. Варр понял первым. - Они будут вынуждены остаться. - Да, - сказал Морр. - Сепаратисты придут за кораблем. Республика не позволит им взять его. Джедаи будут связаны пленными. Мы между ними, с поврежденным флагманом и неполным экипажем. - Теперь ты видишь новую эпоху. - Я вижу плохую тактическую карту. - Это одно и то же, если смотреть честно. Они дошли до двери сектора «В». На панели еще оставались следы старого отказа. Рядом, за прозрачной частью стены, виднелась надпись Саэны Вор, выцарапанная умирающей рукой. «Если Глас проснется, скажите ему: я слышала тишину. В ней не было Императора». Морр смотрел на эти слова долго. Потом положил ладонь на дверь. Не на панель. На металл. Сила прошла по коридору тонким, холодным током. Дверь открылась. Внутри ждали капсулы. Мертвые. Пустые. Разбитые. И в самой глубине сектора, где раньше не было света, вспыхнул едва заметный знак. Не закуулский. Не республиканский. Не сепаратистский. Черная линия внутри золотого круга. Похожая на знак Гласа. Но неправильная. Перевернутая. Аркс произнес впервые за много часов без сухого комментария: - Этого не было в моих схемах. Морр сжал фокусатор. - Значит, схема лгала. Варр поднял оружие. Из глубины мертвого стазисного сектора пришел звук. Не голос. Не шаг. Щелчок. Словно что-то, пережившее тысячелетия вместе с ними, только что вспомнило, что тоже умеет просыпаться. Далеко от флагмана республиканский крейсер разворачивал антенны к Корусанту. Еще дальше сепаратистский сигнал шел по цепочке ретрансляторов. А между ними мертвый корабль Закуула снова открывал старые двери. Цена стазиса оказалась не только в тех, кто не проснулся. Но и в том, что проснулось вместе с ними.