Падший принц

“Когда я умру, не надо поминок. Только цветы и танго”.

Маркетто.

– Я тебе сейчас лицо сломаю. На смену не выйдешь. Пошла нахрен!!! В тусклом свете торшера, что стоял в углу комнаты, отразились два искажённых эмоциями лица: одно – полное страха, другое – гнева. Девушка с россыпью пирсинга на лице, что контрастировал с веснушками на слегка изломанной линии носа, с неподдельным ужасом взирала на перекошенное злобой лицо мужчины со шрамом. Его прищуренные в гневе глаза (один – почти чёрный в сумерках комнаты, другой – несколько мутноватый) придавали мужчине поистине демонический вид. Минутой ранее задремавший в номере отеля Ксандр услышал шорох. Спал он всегда чутко, а последние много месяцев и вовсе поверхностно, потому практически сразу среагировал на попытку девушки покопаться в карманах его вещей. И теперь он наступал на неё в ярости, крепко стискивая до синяка тонкое запястье, сжимающее его кошелёк. – Совсем тупая, что ли? – Пусти… Пусти… Я всё поняла… – запричитала воровка. – Только пусти… Не бей! Ксандр скривился, напоследок сжав её руку ещё сильнее, так, что она взвизгнула от боли и выронила кошелёк на пол. Затем мужчина на секунду прикрыл веки, медленно выдохнул, будто пытаясь успокоиться, и с силой оттолкнул от себя девушку. Она впечаталась в стену, больно ударившись плечом, но, даже не ойкнув, метнулась к выходу и пулей вылетела прочь. В итоге всё, что ей досталось – только аванс за ночь. – Дура, – выругался он в пустоту уже беззлобно и хмыкнул. «Из-за своей жадности и тупости осталась ни с чем. Будет тебе уроком: хочешь обчистить клиента – дождись, пока он пойдёт в душ». Мужчина растянулся на кровати, заложил руки за голову и уставился в потолок. С того момента, как он в порыве гнева разбил зеркало дома и рассыпался на сотни острых осколков сам, прошёл месяц. Так, из окроплённого кровью битого стекла возник новый Ксандр ван Хейс, и вместе с тем в Ковчег окончательно пришла весна. Хочешь не хочешь, нужно вертеться дальше. Не гнить же на задворках жизни вечно: в конце концов, такая бесхребетность ниже его, Ксандра, достоинства, а любые проявления слабости он, многое переосмыслив за это время, теперь презирал вдвойне. И если уж система решила его перемолоть и выплюнуть, то он готов будет при случае стать костью в горле этого режима хотя бы назло… Пришла пора задуматься о том, как строить новую жизнь на обугленных руинах старой. Какие карты имел бывший капитан на руках? Он не ходок за Внешнюю Стену, в его услугах на благо человечества разведка больше не нуждается. Да и блага этого, к чёртовой матери, не существует. Лучше уж нормально позаботиться о благе собственном. Первым шагом к новой жизни стал купленный ван Хейсом на скопленные деньги хороший внедорожник, ведь неизвестно, куда и по каким ухабам забросит его жизнь далее. Так или иначе, «на гражданке» машина ему точно понадобится. Такое вложение, заключил Ксандр, куда ценнее, чем личное жильё. Хата – лишь крыша над головой в бетонной коробке. Если в коробке пусто, то и смысла оседать там нет. О, а дома у Ксандра будет, безусловно, пусто. Товарно-денежное общение с женщинами на ночь его более, чем устраивало. И он никогда не приводил их к себе. А вот зато с машиной он не будет привязан к одному месту, к тому же тачка может пригодиться на службе. Ксандру, как военному, с его-то данными, социальным статусом и профессиональными качествами в перенаселённом Ковчеге было ясно, что достойное место его ждёт только в одном из отделов уже ненавистного ему режима. Так что касаемо службы, перед ним в нынешних обстоятельствах маячили следующие перспективы: Третий отдел – сыск и расследование преступлений внутри Ковчега. Четвёртый отдел – внутренняя безопасность городских комплексов и инфраструктуры. Пятый отдел – полиция Центрального округа. И, наконец, Шестой отдел – полиция и военная сила в каком-нибудь захолустье Первого округа. В Первый отдел доступ для обычных военных, даже из разведки, закрыт. Бернард Гейнбрах, имя которого внушало страх и было известно во всех структурах, подбирает кадры тщательно и только по своим личным каналам. Более того, учитывая, что для службы в Первом отделе нужна беспрекословная лояльность власти и насквозь промытые пропагандой мозги, Ксандр и сам не хотел бы оказаться внутри О-1. Третий отдел, подведомственный Первому, привлекал его немногим больше. Допуск к закрытой информации и служба в О-3 могли бы удачно обернуться ему на пользу, что было несомненным плюсом. Прагматичный подход подсказывал, что вариант не стоит отметать со счетов, так как он отворяет многие закрытые двери. Тем не менее снова вставал вопрос лояльности верхушке, веры во все эти сраные догмы и «благо для всех»… от которых уже тошнило. А ещё в Третий отдел на первых порах возьмут на какую-нибудь скользкую, подчинённую позицию, ведь специфика уголовного сыска – не его прямой профиль. Он, как бывший разведчик, всей своей сутью был заточен на исследование новых земель, а не на проверку доносов, а также на борьбу с тварями, а не с обычными контрабандистами. И главное: он не хотел больше подчиняться. Доступ во Второй отдел, равно как и в Нулевой, для него закрыт по заключению военно-врачебной комиссии. Служба на Внешней Стене подразумевает первую линию обороны от атак Колоссов, и ван Хейса с его «ограниченно годен» даже не станут рассматривать. Четвёртый отдел – это просто тоска смертная… Считай, что быть охранником на объекте. Хорошо, очень важным начальником охраны на очень важном объекте. Но сути это не меняло. Итак, остаются Пятый и Шестой отделы. В О-5 условия получше, платят побольше: это непыльная работа в каком-нибудь из секторов Центра. По статусу и с учётом звания он может рассчитывать на должность начальника в Секторальной Администрации. Неплохо. В О-6 условия хуже, нагрузка выше, опять же жизнь на периферии, считай, в дыре. Будешь сам себе хозяин, но с непомерной постоянной нагрузкой – и бумажной, и административной. Как будто бы, размышлял ван Хейс, всё это точно не перевешивает выгод службы в О-5. И всё же выбор он делать не спешил, пока решая другие личные вопросы. Но рано или поздно ему придётся податься в кадровую военную комиссию для назначения и адаптироваться, приняв новые правила игры хотя бы для вида. Если уж выходить на работу не по любви, то с максимально выгодным раскладом для себя.

***

«Горгоновы слёзы» встретили привычной гипнотической атмосферой: прошивающие насквозь басы, клубящаяся дымка под потолком в лучах светомузыки, терпкий запах тел и алкоголя, сквозняк от промышленных вентиляторов. Гул, доносящийся из колонок, густо заполнял всё пространство, однако оставался в стороне от VIP-ложа, где на диванах за низким коктейльным столиком вольготно расположились двое мужчин. Льюис – хозяин заведения – устроился на центральном диване у стены, конечно же, широко раскинув руки на кожаной блестящей спинке, ногами также занимая максимум пространства. Он стремился всем своим видом показать гостю, кто здесь хозяин положения. Однако выглядел мужчина эклектично, как будто его лицо и тело не сочетались между собой: манера держаться и движения выдавали неуместную моложавость, при этом худое лицо выглядело осунувшимся, помятым и щетинистым, как бы стекающим вниз. Волосы, достаточно жидкие, с проседью, были собраны в неаккуратный хвост, скрывающий проплешины. Одет Льюис был довольно обычно: в джинсы и широкую, качественную, но уже растянутую светлую майку. Лишь пошловатая цепь грубого плетения на шее выдавала в нём клубного парня. Мужчина, несмотря на позу, едва заметно подёргивал ногой, как бы в ритм доносящимся музыкальным басам, однако не попадая в такт. «А Льюис не идиот, отправил вместо себя шестёрку. Я приятно удивлён». Ксандр откинулся на диване слева от мужчины, так, чтобы поглядывать в проход галереи. Лёгкая чёрная куртка, футболка, тёмные брюки из денима и берцы. Перед мужчинами на столе стояло по коренастому стакану с ароматным виски шестилетней выдержки со льдом. – Ксандр ван Хейс, мой друг, вот мы и встретились. Наслышан-наслышан… – мужчина нарочито небрежно кивнул гостю, продолжая легко притопывать пяткой. – Твои кошечки мурлычат обо мне даже в свободные дни, Льюис? Что ж, я рад. – Ксандр самоуверенно и криво усмехнулся, с особой, проникающей интонацией подчёркивая имя собеседника. Тот внешне не отреагировал и поспешил продолжить: – Мурлыкают у нас не только кошечки, парень… Например, что ты служил в разведке. – Каюсь, грешен. Только уже почти год, как я сам по себе. – Знаю, – мужчина потянулся к своему стакану, явно обдумывая следующие слова, и сделал быстрый глоток, словно это был не хороший виски, а вода из-под крана. «Дилетант», – подумал про себя Ксандр. Перехватывая инициативу, ван Хейс не дал подставному сказать что-то ещё и продолжил сам: – Конечно. И ты знаешь, зачем я пришёл. Теперь уже ван Хейс, в свою очередь, по-хозяйски раскинулся на диване и мягко склонил голову вбок, как бы критически оценивая чужую актёрскую игру. – Знаю, – снова подтвердил шестёрка. – Чудно. – Закрепил позицию сверху бывший капитан. – Цена вопроса? Льюис помолчал, обдумывая. – Тебе для себя? – А то… – Много надо? – Для начала две. Сам понимаешь, доверяй, но проверяй… А чистый стимулятор я узнаю. Мужчина кивнул и поёрзал на диване, двинув тазом, будто в попытке устроить задницу поудобнее. Цена была названа. Ван Хейс кивнул. «Неплохо. Хах, девочки за целую ночь зашибают меньше…» Шестёрка нажал кнопку вызова на столике, из-за шторы возник подручный в строгом костюме. Подставной шепнул ему что-то, и помощник удалился. Некоторое время сидели молча. Льюис отстукивал ритм, глядя куда-то в сторону. Ему как будто было не слишком комфортно находиться рядом с ван Хейсом: тот вроде ничего и не делал особенного, однако словно одним своим видом издевался и провоцировал, сверля насмешливым взглядом. Ещё этот шрам и бельмо… Ксандр искоса смотрел на шестёрку, слегка наметив кривую улыбку, и нарочитыми лёгкими кивками головы как бы поддерживал ритм подёргивания чужой ноги под столом. Немая сцена. Невыносимо… К облегчению Лжельюиса, подручный настоящего хозяина борделя вернулся спустя пять или семь бесконечных минут. Помощник в свою очередь что-то шепнул мужчине на ухо и передал тому маленький свёрток. Шестёрка внимательно выслушал его, смотря куда-то в пространство перед собой, и с важным видом кивнул. Он отпустил подручного и обратился к ван Хейсу: – Накладка вышла, приятель, – он быстро пожал плечами так, словно пытался сбросить с них что-то, но не очень получалось. – Быстро разбирают. Пока одна штука. Вернёшься – обсудим. – Понял. Ксандр с готовностью кивнул и достал из куртки кошелёк, отсчитывая номиналы. Недурная стопка. Он взял бумажный свёрток и высвободил из него на свет знакомую по военной аптечке ампулу – с пломбой, номером партии, всё как положено. – Кстати, – будто спохватившись, заговорил Ксандр, пряча свёрток в карман, – Джесс на месте? Хотел пообщаться. – Пообщаться? – мужчина напротив сначала приподнял брови в замешательстве, а затем хохотнул. – Ааа, да пожалуйста. Общайся, сколько влезет. Прайс знаешь, кнопка есть. Продолжая посмеиваться с облегчением, шестёрка поспешил оставить ван Хейса одного и скрылся в полутьме галереи. Всё-таки как собеседник Ксандр оказался внезапно тяжёлым типом, хоть его и пробили по базе заранее. Видать, в разведке такие же черти, мда. Спустя время к Ксандру за низким столиком присоединилась Джесс, задёрнув за собой массивную тёмную штору, что скрыла их ложе от случайных посторонних глаз. Сегодня шатенка с каре была одета в расшитый пайетками приталенный пиджак и обтягивающие брючки. – Ксандр, любовь моя, салют! – улыбнулась она. – Сегодня перемена мест? Джесс улыбнулась, вновь при встрече демонстрируя ямочки на щеках, и сразу устроилась у Ксандра на колене. – Детка, хочу с тобой посекретничать, – он прищурился, по-хозяйски положив ей ладонь на ягодицу и притягивая плотнее к себе, затем подмигнул. Женщина на миг опешила от предложения, а не от жеста, и переспросила: – Посекретничать? Но… – Не переживай, крошка, оформим по прайсу. Так же поработаешь язычком, какая разница?.. – Он помолчал, давая смыслу слов осесть в её голове, а потом хищно и обворожительно улыбнулся, окидывая её влажные губы вызывающим взглядом. – Но если настаиваешь, мы совместим приятное с полезным. – Хаха, ну если по прайсу… Ладно… – девушка вновь расслабилась, приобнимая мужчину за крепкие плечи. – И о чём ты хочешь поговорить, котик? Ксандр одобрительно кивнул, чуть сжал ладонью её округлости и погладил другой рукой по бедру. – Хорошая девочка… О твоём брате, что работает на заводе и использует стимуляторы. Давно он колется? – А, надумал-таки! Ну и правильно, чего мучиться? С полгода уже… – Хм, веселье рисковое и недешёвое, – хмыкнул Ксандр и в притворной озадаченности нахмурил брови, – И как ему удаётся сидеть на стимуляторах так долго? – Да он типа дозу растягивает. И целиком колол бы, но дорого. Сначала пополам делил, так пёрло, что брал сверхурочные смены, но через неделю загремел в больничку. А так оказалось, что много для нормальной работы ему и не надо. Не пахать же сутками… Нет, пробовал, чума, но потом, говорю, чуть не сдох. – Охотно верю, – с игривой ленцой отозвался ван Хейс. Ксандр вдохнул аромат духов Джесс, смешанный с запахом тела. Вырез её кофты под пиджаком был прямо напротив его лица, и глазам открывалась пышная, манящая грудь. – Есть что добавить? – Да нет… Храни в холодильнике, – девушка звонко хохотнула собственной остро́те и закатила глаза. – Только скажи Льюису, что это я тебя к нему отправила. – Не волнуйся, киска, скажу, – отозвался он голосом чуть ниже, интимнее, и заправил выбившуюся из причёски прядь Джесс ей за ухо, – Знаешь, раз наш разговор так быстро зашёл в тупик, пожалуй, сменим тему. И он, переместив руку на шею девушки, властно увлёк её за голову вниз, так, чтобы она опустилась на пол между его ног на колени. Время – деньги. А деньги надо заслужить.

***

Рейн. Стояла глубокая ночь. Тот самый противный час, где-то между тремя и четырьмя часами утра, когда из глубин сознания поднимаются самые откровенные и тёмные мысли. Кто она такая? Кто она ему? Ведь никто. Девчонка, чудом оказавшаяся рядом. Взбалмошная, с характером, слабая. Потерянная. Прямо сиротка. Чем больше стараешься о чём-то не думать, тем сильнее становится тяга. Глупая. Дерзкая. Жалкая Рейн. Сколько ночей он представлял её по-разному… Менялся Ксандр — менялись и его фантазии. Одно лишь оставалось неизменным в этих навязчивых грёзах: он был с ней. Целуя, восхищаясь, почти уничтожая. Выбивая из неё стон, крик. Дразня, подавляя, жалея. Обнимая. Отталкивая от себя. Входя. Снова и снова… и снова… Он, выброшенный на обочину жизни, так часто думал о ней, что со временем некоторые воспоминания стали подменяться выдумками, домысливаниями. Кроме того, он не видел её почти год, и можно ли быть уверенным, что представляешь именно её лицо, а не плод собственной фантазии? Иногда, в особенно бредовые ночи, он заключал: может, её и не было? Ведь даже имя Райна Рейн ненастоящее, и возникла она из ниоткуда. В общем-то, в никуда и исчезла. Потом, по утрам, стоя у нового зеркала во время бритья, он видел шрам на левой половине лица и отметал сомнения в реальности воспоминаний. Касаясь этой отметины рукой, он почти чувствовал лёгкие порхания прохладных пальцев Рейн на своей грубой коже, пока она обрабатывала рваный порез, стараясь делать это так аккуратно, насколько могла, чтобы края раны срослись ровнее. Каждый взгляд на себя в настоящем невольно напоминал о Рейн в прошлом. Но всё это так наивно. На самом деле она использовала его так же, как и он её. Потому и старалась его вы́ходить. Всё просто. У обоих не было другого выбора, кроме как сдохнуть. Возможно, это их как-то связало, а он и не понял? Они похожи. Райна год назад была словно выброшенная на берег рыба – попала в чуждую для себя среду, как обухом пришибленная. Её ошарашенная реакция на Колоссов, на трущобы Первого округа – нечто… Теперь Ксандр был выброшен на обочину жизни. Но он хотя бы знал, где оказался. Интересно, как она устроилась? Впрочем, с чего бы ему вообще об этом думать? Да просто потому, что смазливая мордашка, девка фигуристая, а так ничего с ней и не было за целый месяц жизни рядом. Конечно, всё именно поэтому. Трахнул бы тогда, сейчас бы спал спокойно, факт. Мог? Мог. Почему не стал? Новый Ксандр ван Хейс, сменивший старого на посту, ответа не имел. Тупанул тогда, видимо.

***

Повода протестировать контрабандный стимулятор долго ждать не пришлось: уже через пару дней Ксандра сильно скрутило. Это был не самый тяжёлый приступ за все прошедшие месяцы, но очень неприятный. Благо, мужчина в этот момент находился дома. Ван Хейса трясло, лихорадило, спина ныла, и каждое движение шеи отдавалось пронзающей виски болью. За прошедшие месяцы по неуловимым признакам он уже приспособился различать, насколько ему будет худо в каждый конкретный раз. Сейчас, например, он был на благословенной грани между «очень хреново» и «пиздец». Перед глазами в момент возник манящий образ оранжевого пузырька, который точно избавит его от всех страданий, особенно если принять сразу две таблетки или даже три... Во рту пересохло, внутренности будто скрутило узлом, и мужчина уже почти ощущал на языке привычную и даже желаемую горечь трозадола. Однако он сдержался. С шумным выдохом Ксандр с трудом дотащился до стола, выдвинул ящик тумбочки и достал заранее заготовленные стеклянный шприц, стимулятор, спирт и вату. Дрожащими пальцами мужчина наспех обработал иглу и плечо, а затем он, стуча зубами, вскрыл ампулу, набрал в шприц примерно половину от дозы стимулятора и вколол себе в руку. Откинувшись на спинку стула, Ксандр замер. Уже через несколько минут, показавшихся вечностью, боль и тремор начали отступать, в теле появились энергия и даже какая-то прыть, однако спазмы не ушли полностью. Боли по-прежнему сковывали тело, только противоестественным образом организм одновременно начал просить при этом движения и активности: «Я сейчас сдохну, давай попрыгаем!» «Соврала про брата, хитрая дрянь!.. Или контрафакт? Вроде нет… Тварь!» Заключив, что терять ему нечего и эффект военного стимулятора ему уже был известен, а значит, сюрпризов не будет, ван Хейс ввёл себе остатки прозрачного вещества. Он, превозмогая боли, ходил по комнате из угла в угол, так как смирно сидеть уже не мог. Наконец, спустя четверть часа, случилось долгожданное чудо – стимулятор подействовал в полную силу. Боли отпустили без следа, к услугам любимого трозадола прибегать не пришлось. Стимулятор подарил небывалое ощущение собственной силы и работоспособности, казалось, что в таком состоянии при желании можно пробить даже Внешнюю Стену… Бывший разведчик ощутил себя на пике формы, как это было до трагедии. Ксандр запрокинул голову, прикрыл глаза и довольно оскалился люстре под потолком. «Ооо… Так-то лучше!..» Он стоял один посреди пустого пространства плохо обжитой комнаты в тишине, лишь издалека с улицы доносился какой-то фоновый шум. Затем Ксандр расправил плечи, размял гудящие мышцы, с наслаждением вдохнул воздух свободной от спазмов грудью и тихо усмехнулся собственным мыслям. Впереди его ждали весёлые и очень продуктивные сутки. Мышечные стимуляторы по сути своей предназначались военным, оказавшимся в экстренной ситуации, когда нужно задействовать резервные силы организма, чтобы выжить и успешно завершить экспедицию в условиях активных атак врага. Находиться в четырёх стенах с бурлящим стимулятором в крови было просто нереально: энергию нужно срочно куда-то девать. И Ксандра в который раз за последние месяцы посетила идея: раз уж он не может выкинуть Райну из головы окончательно, то почему бы просто не узнать, что с ней сталось за это время? Он знал, что сможет выяснить это через те же каналы, которыми воспользовался для оформления документов почти год назад. Идея есть. Машина есть. Ехать не больше часа. Энтузиазма просто через край. Так чего время тянуть? Он быстро собрался и выехал по кольцевой межсекторальной трассе в сторону цели. Всего через пару часов он стоял у дежурного окна в административном центре и заказывал выписку из своего Личного дела у уже знакомого ему с прошлой встречи лысоватого клерка с одутловатым лицом. Попутно, расписываясь в ведомости, он незаметно вместе с ней передал ему записку с нужным именем, годом рождения, кодовой цифрой запроса и названием забегаловки, что располагалась неподалёку. Связи и деньги решают всё. А что не решают они, то решает сила. Или хитрость. Так что вечером он получил от клерка в обмен на хорошую плату именно то, что искал. Райна Рейн, 2222 года рождения Гражданство: Ковчег Место регистрации: С-161, 37-я линия, 1В. Место работы: оборонный завод №64, оператор линии сборки снарядов Статус: положительный Семейное положение: в зарегистрированном браке не состоит, детей не зарегистрировано Последняя отметка о вакцинации: 03 марта 2245 года Особые отметки: доброволец государственной программы «Золотое Руно», НИЦ №13. Дата последней сверки данных: 11 апреля 2245 года Паспортист — Заверено — Ксандр откинулся в автокресле, читая и перечитывая выписку из Личного дела его подопечной – а именно так спустя время всё чаще думал о Райне ван Хейс, ведь он провёл её в Ковчег вместо того, чтобы взять в плен, сделал документы, организовал жильё, объяснил местные порядки… Чёрт, да он даже её одел!.. «И снова здравствуй, моя маленькая мисс Рейн…» – прищурившись, словно сытый кот, Ксандр вчитывался в слова так, словно за каждой печатной буквой стоял особый, понятный ему одному смысл. – «Сектор не поменяла, особых отметок, кроме участия в госпрограмме, нет, статус положительный… Старательная, тихая, как мышка… Бывает в Центральном округе… Денег сильно не хватает, раз даёт учёным колоть себе всякую дрянь». Ксандр вернулся домой уже поздним вечером. Он точно знал, что впервые за очень долгий срок провёл день не зря. В это же самое время Райна Рейн возвращалась на электричке домой после очередной двенадцатичасовой смены и не подозревала, что вскоре её с таким трудом худо-бедно выстроенная жизнь круто изменится. Что есть в Ковчеге человек, который спустя считанные дни уверенно сочтёт, что их долги друг перед другом вовсе не закрыты…

***

Ван Хейс, по достоинству оценив возможность купировать сильные приступы посредством стимулятора, заказал через Лжельюиса ещё. В этот раз, уже удостоверившись тестовой продажей, что подставы от бывшего капитана разведки действительно не последует, ему продали уже три ампулы. По стоимости выходило лохмато. Ксандр прикинул, что если включить стимуляторы в свои регулярные расходы, то даже его скопленные за пять лет службы финансы истощатся быстрее, чем он ожидает. Особенно с учётом того, что большую часть отложенных за годы средств он уже потратил на покупку авто. Тем не менее эффект от грамотного использования стимуляторов того стоил. Так как препарат мобилизовал внутренние резервы организма, то сильные болевые приступы, до этого участившиеся, стали случаться реже, а трозадол требовался в меньшей дозировке – Ксандр смог вернуться к одной таблетке за один приём. Теперь он умело сочетал таблетки и стимуляторы, лавируя в зависимости от тяжести симптомов. При этом бывший разведчик прекрасно понимал, что сидеть на стимуляторах постоянно – смерти подобно, а потому держал ампулы на крайний случай экстренной боли. Таких приступов случалось по опыту где-то от одного до трёх в месяц. Потребность в контрабандном веществе для бодрости тела и духа также подталкивала мужчину к активным действиям, ведь ему нужен был новый источник притока средств. Ксандр быстро смекнул, что лучше получить прямой доступ к поставщику, чем закупать ампулы через лишнее звено с конской наценкой. А значит, требовалось такого поставщика найти в одной из лабораторий при производстве. На ампулах, к удобству поиска, был указан номер фармацевтического предприятия. Бывший разведчик и сын крупного чиновника прекрасно понимал, как происходила координация разных ведомств и структур между собой. Он отдавал себе отчёт в том, что крупные поставки контрабандных препаратов организуются вершиной пищевой цепочки, скорее всего, Первым отделом. Так что на самих производствах всё давно схвачено, и там лучше не светить свой интерес. Куда надёжнее найти себе личного поставщика, завербовать своего человека, которому с нужным уровнем допуска на склад не составит труда время от времени выносить для дорогого друга упаковку стимуляторов. В секторе В-44, где располагалось нужное ему военное фармпроизводство, как известно, размещено множество исследовательских центров. Партии стимуляторов, безусловно, попадали и туда. Это был хороший, более надёжный и, если так можно выразиться, камерный вариант. Но вот какой же из центров проверить… Какой?.. И в памяти в один момент возникла печатная строчка на казённой бумаге: «Особые отметки: доброволец государственной программы «Золотое Руно», НИЦ №13». Почему бы и нет? Просто потому что… потому что… А почему, Ксандр внятно объяснить себе не мог. Это было сродни ставке в казино: когда все варианты равнозначны, игрок ищет знаки. Пускай таким «знаком» будет Райна. Его маленькая дикая мисс Рейн. Возможно, то, что она ездит именно в НИЦ №13, принесёт ему удачу? Предчувствие азартной игры было столь внезапным и сильным, что в кровь выбросился адреналин, которого Ксандру так не хватало с момента прекращения службы… Он впервые за долгое время вообще почувствовал авантюрный интерес к чему-либо. Это было сродни разработке рискованной экспедиции в Дикие Земли: цель, план, тактика, риск и хорошая доля импровизации. Всё, по чему он втайне скучал. Только теперь он действовал в одиночку. А ещё ему подсказывало чутьё: в этой затее что-то есть, что-то важное, просто он ещё не понял, что именно… Что ж, оставалось выяснить, кто из лаборатории данного НИЦ имеет подходящий уровень допуска на склад и, естественно, претерпевает трудности. Дружба должна быть выгодной. Уже спустя несколько дней, потянув за кое-какие ниточки, Ксандр имел список лаборантов Исследовательского центра, среди которых особо выделялся Альберт Кэроу – мужчина, который, хоть и работал в научной лаборатории, обитал при этом в одном из худших секторов Первого округа, явно нуждался в средствах. В своё время парень не смог окончить вуз и был отправлен в медучилище, после чего и получил должность лаборанта в научно-исследовательском институте Центрального округа. Кэроу обладал допуском уровня “Р”, а значит, мог быть подходящей кандидатурой. Всё несколько осложнялось тем, что Кэроу был подручным доктора Марии Шу, руководительницы программы «Золотое руно». Впрочем, пока Ксандр не пообщается с Альбертом с глазу на глаз лично, делать окончательные выводы не стоит. Так заключил бывший разведчик и приступил к обдумыванию следующих шагов: как, где, когда…

***

Расписание Альберта Кэроу, худощавого невзрачного паренька, было предсказуемо и стандартно. Ближе к 8:00 он приезжал в НИЦ, после 18:00 он покидал здание. Изредка задерживался в пределах часа. Садился на один из трёх вечерних поездов В-44–С-143. После приезда на станцию С-143 Альберт неизменно заходил в один и тот же продуктовый магазин, несколько раз на неделе полчаса проводил в дешёвой питейной, после чего пешком шёл один квартал до своей многоэтажки, наполовину разрушенной. Электричество в немногочисленные жилые квартиры этого дома на нижних этажах подавалось с портативного генератора. Централизованная канализация не работала, использовали септик. Короче, дно. Жил Кэроу, судя по всему, один и впроголодь. В его отсутствие свет в окнах не горел. Стало ясно, что проще всего выйти с ним на прямой контакт именно в питейной, в районе 22:30. Наведаться для приватной беседы к своему будущему хорошему другу на адрес, учитывая криминогенность сектора, не вариант, так его можно только спугнуть. Таких, как Кэроу, стоит брать не силой, а хитростью и подкупом. Через неделю наблюдений Ксандр припарковал свою машину за углом питейной с нехитрым названием «Питейная» на пересечении 15-й и 17-й улиц С-143. На часах было 22:40. Ван Хейс был просто и неприметно одет. Толкнув пошарпанную дверь, он зашёл внутрь заведения. Звякнул колокольчик, подвешенный на дверь. В дальнем углу помещения располагалась стойка, за которой работал бармен. Коктейлей здесь, естественно, не продавали. Только дешёвое пойло на розлив. Кроме стойки, пространство заполняли высокие круглые столики, за которыми местами стояли заглянувшие после смены заводчане и мелкие служащие. Народу было немного. Альберт стоял у столика рядом с окном у входа и не обратил внимания на вошедшего Ксандра. Кэроу навалился локтями на столешницу и хмуро глядел в стакан. Ван Хейс, бросив мимолётный взгляд на жидкость в стакане Кэроу, тоже взял водку. Он встал за соседний столик у окна, бросив взгляд на Альберта, и сдержанно кивнул, наметив усталую усмешку на лице. – Ещё один сраный день позади, приятель, да… – Ксандр тихо усмехнулся, искоса жадно наблюдая за реакцией лаборанта. Тот немного напрягся, но нервно усмехнулся в ответ, кивнув: – Это точно. Ван Хейс достал пачку сигарет, извлёк одну и деловито постучал ею об стол. Он вставил сигарету в рот, одновременно протягивая открытую пачку Альберту, мол, «угостить?» Тот сначала едва заметно отстранился, но затем как будто не в силах упустить шанс на халяву, благодарно кивнул и вытянул одну сигарету из пачки, перегнувшись через столик. Ксандр прикурил и протянул зажигалку Кэроу. Тот принял её и поблагодарил. Оба затянулись дымом в повисшей тишине. – Я вот думаю, как скоро мы все тут передохнем как мухи?.. – ван Хейс небрежно усмехнулся и сделал глоток. Водка была отвратительной. Кэроу хмыкнул и тоже сделал глоток. Тепло разлилось по венам, хорошее курево подняло настроение. Неизвестный задел за живое, язык развязывался будто бы сам собой. – Да они и рады будут, перенаселение… Мы люди маленькие… – Так, всё так!.. Ты… – Альберт. – Альберт, ты чертовски прав, приятель! – Ксандр развернулся к парню всем корпусом, демонстрируя полную заинтересованность и подчёркивая каждое слово ударом пальца об стол. Жест вычурный, словно поддатый. Ван Хейс отсалютовал лаборанту своим стаканом и, подметив, что тот инстинктивно дёрнул рукой навстречу, просто подошёл к нему за столик и поднял стакан, чтобы чокнуться, как полагается собутыльникам. – Ксандр ван Хейс. – Альберт Кэроу… Я тебя раньше не видел здесь. – А, да я сегодня был в С-143 по работе. Логистика. Нормально, верчусь в поте лица. – Понятно, неплохо. – А ты чем промышляешь? – Да лаборант в Центре… – Ясно… Ясно… Да, место неплохое, да только платят, небось, с гулькин нос. Несправедливо, я ведь вижу, ты умный парень, в корень зришь. Всю эту хрень вокруг насквозь видишь… Альберт даже подсобрался и с гордостью вздёрнул подбородок, ловя уже каждое слово Ксандра, словно был под гипнозом. Даже глаза ван Хейса, такие необычные, приковывали к себе взгляд. Точь-в-точь как кобра гипнотизирует кролика перед броском. Впрочем, такое сравнение Альберту на ум, конечно, не пришло. У Ксандра была необычная внешность: одна половина лица с глубоким взглядом карего глаза словно принадлежала молодому парню примерно его же, Альберта, возраста, в то время как другая – изломанная кривым шрамом – выдавала в нём другого человека, что был гораздо старше. Левую половину лица Ксандра кривила носогубная складка, придававшая ему выражение некой насмешливой брезгливости. Под поражённым недугом глазом залегла глубокая тень. Ван Хейс одновременно и располагал к себе, и вызывал подспудное отторжение, природу которого Альберт объяснить себе не мог. Тем временем Ксандр продолжил, уже тише, доверительно, подавшись ближе к лаборанту и не сводя с него своих пронзительных глаз: – Мы достойны большего, Альберт. Ты достоин большего. – Да, да, я знаю… Но что же мне делать?.. Ксандр чуть отстранился, будто в сомнениях картинно прикидывая, стоит ли парню открыться. А затем подался ближе снова и заговорил медленно и чётко, с ломаной ухмылкой. Пока говорил, он поддерживал речь жестикуляцией, демонстрируя лаборанту пустые ладони, мол, я перед тобой как открытая книга (полезные навыки ведения допроса диких, усвоенные им ещё давно на курсах при Учебном центре Нулевого). – Я скажу тебе, только тебе, Альберт. Раньше я служил в армии, но они выперли меня после ранения. Несправедливые твари… Да вся эта система гнилая, понимаешь? О, ты понимаешь меня, как никто понимаешь, Альберт, по глазам вижу. – Ксандр выдержал паузу. Он вновь затянулся сигаретой и предложил Альберту. Тот взял сигарету уже без раздумий. – То, что мы с тобой встретились в этом сто сорок третьем, богом забытом секторе, – это просто судьба, мой друг. Таких совпадений не бывает… – Ксандр, главное, не врал, оттого его слова звучали максимально убедительно. Кролик, вконец поддавшийся змее, не отрывая взгляда от Ксандра, сделал ещё один большой глоток из своего стакана. Пепел с сигареты, что была зажата лаборантом между пальцами, падал прямо на стол мимо пепельницы, но тот этого не замечал. – Давай поможем друг другу, Альберт… С меня – деньги, с тебя – одна маленькая услуга изредка, если можешь. – Какая? – Изредка мне для себя, по здоровью, нужны маленькие такие ампулы… Нечасто и немного… Смекаешь, друг? Альберт замер и дёрнул кадыком, нервно сглотнув. – Но это статья… – Статья для глупцов, кто не знает меры. Альберт, ты же сам знаешь, что О-1 ловят только тех, кто мешает их бизнесу… А мы никому дорогу не переходим, верно? – Верно… – неуверенно протянул лаборант. – Я же говорю, ты умный парень! Мы будем встречаться редко, выберем место, а я тебе предлагаю солидную прибавку к окладу. Как насчёт…? Тут Ксандр озвучил сумму – гораздо дешевле расценок Льюиса, ещё и с запасом на торг со стороны Альберта. Альберт сглотнул, его зрачки на миг расширились, дрогнули. Он явно уже считал, на что можно пустить эти номиналы. Наконец парень собрался и деловито, будто опомнившись, назвал сумму на четверть больше той, что озвучил Ксандр. Ван Хейс усмехнулся, чуть отстранился, как бы оценивая предложение собеседника и уступая ему иллюзию контроля над ситуацией. – Хорошо, Альберт. Я обещал, что помогу тебе в этой дыре, и я это сделаю, – вывернул всё Ксандр так, что Альберт ещё как будто оставался ему должен. Лаборант просиял и нервно потёр переносицу. – Договорились, Ксандр ван Хейс. Что дальше?

***

Вскоре Ксандр подал в кадровую военную комиссию ходатайство о назначении на новую должность. В Ковчеге с его перенаселением вакантных мест так просто не водилось, а значит предстояло встать в очередь и ждать вариантов, возможно, недели, если не месяцы. На данный момент подходящей Ксандру по уровню должности не освободилось, и было бы даже везением, если вдруг какое-то место внезапно появится. Маленькая схема, в которую втянул лаборанта ван Хейс, сработала на все сто. Он всё рассчитал верно. Поскольку Альберт Кэроу «сотрудничал» только с Ксандром, лишнего внимания парень к себе не привлекал. Таким образом, Ксандр закупался со склада уже дважды, стимуляторов было с запасом. Кэроу, войдя в раж, даже спрашивал, не нужно ли ещё, но Ксандр отказывался. Однако взял такое предложение себе на заметку. Так прошло ещё какое-то время. Разделавшись со всеми своими личными вопросами, Ксандр заскучал. Если поначалу затея с контрабандной закупкой стимуляторов его бодрила, то теперь и эта авантюра стала просто решённой рутиной. Не хватало целей, драйва, азарта, задач «со звёздочкой». За почти год приёма трозадола, к которому теперь присовокупились военные стимуляторы, «крыша» у Ксандра, и без того подкошенная посттравматическим стрессовым расстройством, стала подтекать. Проявлялось это в том, что в случае каких-то триггеров его охватывали вспышки гнева. Контролировать себя в таком состоянии ему было сложно, хоть он и пытался. Иногда он что-то крушил в одиночестве, пытаясь выпустить пар, а в общении с людьми становился совсем колючим, давящим и язвительным. Издалека статный, чертовски красивый, но не дай бог с ним сойтись ближе… Глянул бы кто придирчивее на Ксандра ван Хейса со стороны, так сразу признал бы в нём первосортную сволочь. Так вот, Ксандр маялся без дела. Он уже сам поскорее хотел занять себя работой и с нетерпением ждал назначения. Пока же что ему оставалось? Справляться с приступами, развлекаться по барам, слоняться по сектору или гнать по кольцевой трассе, осматривая те места в Ковчеге, где раньше бывать не приходилось. Вождение успокаивало ван Хейса и помогало сосредоточиться. В один из дней, на закате, он приехал и припарковал машину на пустыре возвышенности, что находилась в ближайшем из секторов Первого округа. Если в Центре постройка была очень плотная и пейзаж ухоженных многоэтажных кварталов разбавляли лишь редкие скверы, то на окраинах, среди разрухи и руин, можно было найти заброшенное живописное место – где-то на отшибе, в стороне от городских построек и без того редких огней уличной подсветки. Ван Хейс вышел из машины и облокотился о пыльный капот, смотря вдаль. Стоял безветренный, почти летний тёплый вечер. У обочины вились какие-то мушки. Намётанным глазом Ксандр видел нюансы света и цвета: Как небо слева подсвечивалось оранжевыми закатными лучами. Как редкие перистые облака почти замерли в безветрии и безмолвии… Солнце расцвечивало их огненной охрой, а также багряным и персиковым тонами. Невесомая облачная дымка двигалась по небу медленно, будто плыла. Лазурное небо темнело, контрастом подчёркивая яркие краски закатных солнечных лучей и постепенно уходя в кобальтовую синь… «Мечта вшивого пейзажиста», — подумал ван Хейс. Сейчас мужчину никто не видел и вряд ли мог застать врасплох. А потому в тишине вечера он сразу осунулся, спрятав руки в карманы брюк. Так тихо… Интересно, а она этот закат сейчас видит? «Что?» С того момента, как Ксандр узнал кое-что о жизни Райны в Ковчеге, его интерес к своей подопечной не угас. На самом деле ван Хейс неожиданным образом лишь распалил его в себе ещё больше. Он вспомнил её слова в день их расставания: – Ты выздоравливай и… Прощай. Он ведь был уверен, что никогда больше её не увидит. Так почему кажется, что они не договорили? «Место работы: оборонный завод №64, оператор линии сборки снарядов». Как ей удаётся? С её-то ручками? Наверное, они теперь все в мозолях. Хотя, чёрт, сильная… Он помнил. «Особые отметки: доброволец государственной программы «Золотое Руно», НИЦ №13». Вот это вообще странно: как она в незнакомом ей мире решилась быть подопытной крысой? По тупости? От безнадёги? Скорее всего, деньги. «С-161, 37-я линия, 1В». Да, он всё запомнил наизусть. Каких-то шестьдесят километров. Зачем? Он не мог себе объяснить почему, но захотел узнать о девушке ещё больше. Это было похоже на игру, этакие кошки-мышки, когда любопытный кот из засады забавляется, наблюдая за жертвой: как мышь бегает, что она делает, как попискивает или грызёт зёрнышки, пока думает, что в полной безопасности… Это необъяснимо заводит. Ксандр отвлёкся от мыслей и рассеянно пнул небольшой камень под ногами. Далее он взглянул на старую ржавую крышку от люка, что валялась рядом с бетонным блоком на краю пустыря, и… И здесь его пронзило внезапным, ослепительно ярким озарением, словно вспышка. Ван Хейс замер, ещё не до конца веря в то, что на него снизошла такая безумная и гениальная идея, но уже готовый вцепиться в неё, как дикий зверь, почуявший запах крови. В голове у него проносились и сплетались в стройную картину мысли: Альберт, контрабанда, деньги, сиротка Райна, «Руно», должность, власть… Всё это выглядело слишком идеально, чтобы сразу оказаться правдой. Но что, если… это тот самый лучший расклад? Получить должность коменданта в С-161, где Рейн была бы под постоянным его присмотром. Да, много работы, но он будет предоставлен сам себе, никакого лишнего контроля. Делай основную работу, а так — вороти что хочешь. Маленький личный канал контрабанды на продажу, чтобы не просто брать стимуляторы для себя, но ещё и заработать. Райна, у которой нет никаких родных, – идеальный челнок между В-44 и С-161. Ксандр получает не только стимуляторы, но и доход бонусом. Альберт получает нормальный канал сбыта. Райна получает деньги. А покупатели (по большей части работники заводов) получают возможность протянуть на производстве подольше и обеспечить семьи получше. Риски отёка мозга? Все взрослые люди и должны думать своей головой. У них есть спрос – у него будет товар. Всё честно.

***

На следующий день уже ранним утром за углом 37-й линии С-161, неподалёку от дома по адресу 1В, припарковался неизвестный внедорожник. Мужчина за рулём явно занял выигрышную позицию для обзора, потому что одновременно контролировал как входную дверь, так и дорогу до станции. Если у Рейн ночная смена, то она скоро появится, а если дневная, то вскоре выйдет. Если же у неё выходной, то он найдёт способ, как её выманить, не показавшись. Ксандр оценивающе скользнул взглядом по фасаду её жилища и приподнял бровь в лёгком удивлении. «Здесь что, была закусочная?» Часть первого этажа кирпичного здания была обшита зелёным сайдингом, над которым выступал жёлтый, покрытый ржавчиной козырёк навеса. Сбоку в навесе зияла грубая дыра, сквозь которую на улицу была выведена вытяжная труба. Дверь в дом – деревянная, будто сарайная. Что ж, не самый худший вариант. Могла жить и в шалаше. Видимо, большая часть зарплаты именно на жильё и уходит. Не прошло и часа, как дверь сначала дрогнула, а потом отворилась. Похоже, она висела на петлях неровно, и её нужно было прижимать в ту или иную сторону, толкая изнутри. В тёмном проёме в лучах утреннего солнца показалась она. Райна. Ван Хейс обрадовался. Правда, вмиг потушив эту эмоцию, он заменил её на хищное любопытство охотника. Мисс Рейн здесь, перед ним, собственной персоной, всего в каких-то тридцати метрах. Он наконец увидел её снова. Она не изменилась, вот только держалась увереннее. При этом ощущалась изнурённой, такой же, как и множество других заводчан. Конечно, труд на оборонном предприятии был нелёгок. И безликому, безымянному человечеству всегда нужно от своих рабочих пташек всё больше и больше результата. За всё меньшую и меньшую плату. Деваться людям всё равно некуда. Райна была одета в лёгкое жёлтое платье в мелкий горошек и уже стоптанные туфли-лодочки. В руках у неё виднелась небольшая дорожная сумка – та самая, с которой он провожал её год назад. Белоснежные волосы альбиноски были собраны в небрежный высокий хвост, открывая взору линию шеи. Никто её не ждал. Она направилась в сторону железнодорожной станции и вскоре скрылась вдали. Некоторое время Ксандр смотрел ей вслед. Даже когда она исчезла из виду, он продолжал глядеть в ту же точку в конце улицы. Увидев Рейн, он окончательно принял решение. Его схема должна сработать. Он будет в выигрыше, Райна будет в выигрыше (сомнений никаких), их ждёт счастливое воссоединение и плодотворная дружба. Оставался только один маленький нюанс: Комендант.

***

Комендант Шестого отдела сектора Первого округа – должность ответственная, с расширенными полномочиями. Фактически в своём секторе комендант руководит и полицией, и военной силой в случае прорыва врага сквозь Внешнюю Стену, и является кем-то вроде главы администрации, а также главой архива. Отчитывается же комендант только непосредственно перед главой Шестого отдела в Центральном округе. Это если официально. Неофициально же комендант обладает практически неограниченной властью на своей территории, на что в Центре закрывают глаза при отсутствии прямых доказательств грубых нарушений. А доказательств этих никто не собирает, потому что обычно коменданты не мешают начальству и работе смежных отделов, худо-бедно делают свою работу, чётко соблюдая иерархию власти и раздел территорий влияния. Кроме того, в случае атак командуют военными штабами на местах. Так что чёрный рынок в секторе, крышевание нелегального бизнеса, откаты, взятки, кривая отчётность – каждый комендант вертится в силу своих управленческих задатков. Сто процентов, если знать, где копнуть, найдёшь компромат. Сначала Ксандр поднял на коменданта С-161 досье, чтобы понимать, с кем имеет дело. Лукаш Баркман, 2196 года рождения Гражданство: Ковчег Место регистрации: С-161, 2-я линия, 5А, 26 Место работы: комендант 161-го сектора Статус: положительный Семейное положение: состоит в зарегистрированном браке с Кэтрин Баркман, 2201 года рождения; детей не зарегистрировано Особые отметки: старший лейтенант, переведён на должность коменданта из С-158; причина перевода — Через свои каналы ван Хейс выяснил, что перевод был следствием конфликта с местной группировкой, с которой Лукаш не поделил списанные поставки. Через доверенное подставное лицо Ксандр получил доносы о крупных взятках коменданта. На чёрном рынке данных заказал выписку с банковского счёта Баркмана, сумма на котором не вязалась с его довольствием. А разрабатывая Лукаша лично в течение пары дней, он, конечно, нашёл у него и любовницу, и незарегистрированного ребёнка. На худой конец, можно разыграть и такую карту, хотя прочей информации уже должно хватить с лихвой, чтобы Баркман уехал в Третий отдел. Что касаемо жены, ребёнка и любовницы… Серьёзно, а с чего бы их вообще нужно щадить? Подобные мысли нового Ксандра ван Хейса даже не посещали. Каждый в Ковчеге сам за себя. Мир суров, а жизнь вообще, знаете ли, штука несправедливая и, сука, переменчивая. Наконец, и уже не без скрытых мотивов, он выяснил, где в С-161 можно достать контрабанду, кто держит эту лавочку и как часто туда наведывается лейтенант Брон, выполняющий прямые поручения Баркмана – персональный цепной пёс. За без малого две недели папка вышла внушительная. Собрано с любовью.

***

– Матеуш, давно не виделись, – ухмыльнулся ван Хейс и, слегка приподнявшись, протянул ладонь для рукопожатия. – Капитан, – мужчина в неприметном костюме, одна из брючин которого скрывала протез ноги, улыбнулся в ответ, сдержанно кивнул и присел за столик к Ксандру. – Когда мы с тобой последний раз виделись? Месяца три назад? Бывший разведчик поморщился, но затем вернул себе непринуждённое выражение лица, небрежно махнув рукой: – А, да, осенью, кажется. Вспоминать тот период жизни, когда он был на нервах перед Центральной ВВК, Ксандр не любил. Потому что в нынешней своей версии мужчина испытывал к тому потерянному парню, каковым он тогда являлся, лишь желчное отвращение. И толику стыда за былую наивность. Мужчины расположились в удобных креслах в одном из популярных ресторанов этого сектора. Их столик находился у стены в конце просторного зала, о чём Ксандр позаботился заранее. Здесь царила деловая и при этом изысканная атмосфера, так как заведение было рядом с деловыми и административными зданиями в самом центре В-16. Бывшие коллеги по разведке пообщались за жизнь, обсудили новости, перекинулись по паре фраз о разных знакомых и назначениях. Коротко и сухо Ксандр поделился тем, что скоро подастся на новую должность, но пока не определился с желаемым профилем. Наконец, подгадав подходящий момент, ван Хейс заговорил о том, ради чего и позвал Матеуша на встречу. Он состроил обеспокоенную мину и, сжав один кулак на столе, направил свой прямой взгляд на товарища. Матеуш удивился и посмотрел на Ксандра внимательнее. – Тут такое дело, Матеуш… У меня было много времени подумать, повстречаться с людьми… Есть у меня одна знакомая, подруга детства. Волнуюсь за неё. – А что такое? – Да мать её у нас гувернанткой была. Ну и росли вместе. Потом, как Элизабет умерла, а это рано случилось, девочку забрали в интернат, сам понимаешь… Не суть. Мы почти не общались несколько лет, так... Но сейчас порой выходим на связь, хочу знать, что у неё всё в порядке. В общем, дошли до меня слухи, что комендант сектора хотел её в контрабанду втянуть. Матеуш напрягся. – Какой сектор? Как её зовут? Ксандр досадливо скривился и ответил как будто нехотя: – Слушай, ей и так по жизни досталось. Шугливая мышь, сирота. Тем более, что всё равно отказалась. – Он помолчал. – Но теперь переживаю за неё, понимаешь? Не чужая. Она же теперь в курсе о его делах, ты бы оставил это на месте коменданта? – Ну да… Нет, конечно. – Можем копнуть? Матеуш задумался и ответил не сразу. Он достал пачку сигарет, закурил сам и угостил Ксандра. На некоторое время повисла тишина. Наконец, мужчина отозвался: – Если он сбывает в больших объёмах, это расстрел сразу. Но нужны улики. И ордер. Есть доказательства? Ван Хейс хмыкнул и прищурился. – Обижаешь. Он достал из портфеля картонную папку и передал мужчине напротив. Тот пробежал глазами бумаги и присвистнул. – Ты что, влюбился? – Пфф, вот ещё. Считай, что это в память о её матери. Ну и бедняжка заслужила спокойную жизнь. В Первом округе и так не сахар. – Верно… Верно… – рассеянно согласился Матеуш, пролистывая досье на коменданта сто шестьдесят первого сектора, Лукаша Баркмана. Его взгляд стал профессионально цепким, словно у хищной птицы, что почуяла добычу, которую внезапно буквально преподнесли ей на блюдечке. – Взятки, откаты, контрабанда, в том числе химической дряни… Ха! Такое дело мне нужно, это для отчётности было бы очень кстати… Вот спасибо! – Тружусь на благо Канцлера и Ковчега, ты же знаешь, – ван Хейс кивнул, с тихой усмешкой чуть склонив голову в сторону собеседника. – Да-да… Ксандр, ты подумай, может, появится место в О-3, – мужчина также усмехнулся и откинул папку на стол, переворачивая её лицевой стороной вниз. Ксандр улыбнулся, внутренне торжествуя, что всё прошло как нельзя гладко. Хочешь что-то получить от другого – обставь всё так, что это ты его благодетель. – Я подумаю.

***

В последующие дни события развивались стремительно. Вся продуманная ван Хейсом партия разыгралась как по нотам. Матеуш, судя по всему, сработал быстро и повторно копнул под Лукаша до закрытия квартальной отчётности. А посему Баркман уже томился в застенках О-3. Его жена с незарегистрированным ребёнком тоже исчезли из сектора. Шестёрка Брон остался на службе, так как, похоже, был лишь обычным побегушкой. Бывшему разведчику поступило уведомление о приглашении в военную кадровую комиссию всего через две недели. Так что уже в первых числах лета Ксандр ван Хейс получил назначение и заказал себе китель. Минул год с момента авиакатастрофы и того, как жизнь ван Хейса вошла в крутой штопор. То, через что прошёл парень в последующие месяцы после возвращения в Ковчег, ломало его, выворачивало и кромсало не только физически – из-за хронических болей и травм, – но и душевно: равнодушие системы, предательство друга, унизительные комиссии, одиночество и изоляция, лекарственная зависимость… Его прополоскало по всем этим кругам ада, и он выдержал. Но неизбежно для себя изменился. Теперь он абсолютно Другой. Жёсткий и даже жестокий, циничный, чёрствый. Готовый практически на всё. Умеющий выживать не только за Стеной, но уже в Ковчеге, среди людей – куда более мерзких тварей, чем Колоссы или Горгоны. Хищный. Сильный. Хитрый. Изворотливый, словно змей. Стальной в своём упрямстве и живучести. Та самая кость в горле. Комендант.

***

Свой двадцать пятый день рождения и заодно перевод в О-6 мужчина отметил, конечно же, в стрип-баре. Не в каком-то особенном, а просто в одном из тех, что ему нравились в секторе, который он вскоре оставит без сожалений. Полумрак, софиты над высокими помостами для танцовщиц, танцпол. Звучал форк, вращались красные и синие фонари. Эта подсветка напомнила ему подвальный стрип-клуб 162-го сектора, когда он пришёл однажды туда забыться в первый раз. Как много воды утекло с тех пор… И ладненько. Жизнь входит в очередное крутое пике, вот только теперь он, Ксандр ван Хейс, снова за штурвалом и держит его крепко. «Жди, Райна, детка, скоро увидимся!» Он угощал коктейлями девушек, а они обхаживали его в ответ. Многие из них уже знали Ксандра, к тому же он щедро одаривал их чаевыми за танцевальные номера. Его внешность привлекала внимание, несмотря на страшный шрам и мутный глаз, а также непередаваемую ауру угрозы, исходившую от него. Сам Ксандр научился почти не замечать прорех в создаваемой им вокруг себя атмосфере из чужих тел, блёсток и фальшивых улыбок. Кривая усмешка не сходила с его лица. Весь вечер он шутил, флиртовал, подкалывал. Ван Хейс, как думали многие, кто был с ним теперь шапочно знаком, улыбался всегда. – Дамы! За меня! – обворожительно улыбнулся Ксандр, подмигивая своей весёлой стайке девиц, и осушил стакан залпом. Женщины смеялись, щебетали и тоже поднимали свои бокалы. Он заранее снял номер на ночь в отеле неподалёку от бара, так что теперь присматривал себе компанию из числа тусовщиц. В итоге он увёз с собой ночью одну девушку, с кукольным лицом и голубыми глазами, грубо крашеную в платиновый блонд. Но не стоит думать, что он искал в ней черты Рейн из собственной одержимости ею, вовсе нет. Он искал острых ощущений и возможности пикантно пофантазировать в процессе секса для разнообразия. Это просто весело. Остро. Что-то новенькое. Поэтому в комнате надо выключить свет. Предложить ей напиток. Погладить по длинным волосам не спеша, а потом провести тыльной стороной ладони по щеке… – Милый, дав… – Молчи, – тут же обрывает ван Хейс её скрипучий, как половица, голос. – Ни звука. Она замирает. Ксандр откидывает её светлые пряди назад, открывая линию шеи, куда менее изящной, чем у Рейн. И всё же он пробует закрыть глаза и пройтись по этой линии влажным поцелуем. От женской кожи пахнет потом и дешёвыми цветочными духами. Мда, не то. Она не двигается. Ксандр проводит рукой ей от затылка вдоль шеи до линии ключиц, стягивает лямку платья с плеча и накрывает ладонью мягкую грудь. Опускается рукой ниже и сжимает женскую ягодицу, закидывая одну ногу «куклы» себе на бедро. В это же время он целует женщину за ухом. Она не выдерживает тишины и пробует картинно застонать, чтобы поощрить клиента продолжить, а то вдруг сейчас отстранится? Она же рассчитывает на оплату за целую ночь. Странно это всё… – Я же просил тебя просто заткнуться, – рыкнул ван Хейс ей в шею с угрозой. Он, не останавливая своих ласк, стал стягивать с неё платье, обнажая женское тело со всеми его изгибами. «Если в темноте совсем прикрыть глаза и не смотреть пристально», – отметил Ксандр украдкой, будто пряча подобные мысли даже от себя самого, – «то чем-то похожа». Он брал «куклу» достаточно грубо, в различных позах. Всё как он помнил, точнее, как представлял множество раз в ночи. Она на нём. Она под ним. До упора. Или почти выходя полностью, дразня и распаляя обоих. Ксандр уже не слышал сдавленное дыхание проститутки и порой вырывающиеся у неё с выдохом стоны. Он был полностью поглощён своей фантазией. Фантазией о том, как Рейн подчинится ему. Во всём. Как она смотрит на него снизу вверх, стоя на коленях в своём нелепом платье в горошек с растрёпанными влажными волосами, потёкшей тушью, и у неё такой глубокий голодный взгляд… Он зачёсывает пальцами её волосы назад, чтобы они не скрывали её опороченное им и такое сексуальное кукольное личико, наматывает светлые пряди на кулак… Начинает двигаться сам, вбиваясь ей в рот, нет, прямо в горло и крепко фиксируя голову натяжением волос. Она давится, и это обостряет ощущения: каждый спазм её горла дарит ему двойное наслаждение и приближает оргазм. Рейн смотрит на него с мольбой и желанием, её зрачки расширены. Ксандр замечает, что она ласкает свою грудь сквозь тонкую ткань платья. Слегка теребит соски. От этого зрелища едет крыша… – Рейн… Не сдержавшись, он произносит её имя, с мощной вспышкой изливаясь ей прямо в рот. А она глотает, обхватывая его собой тем самым ещё плотнее. – Боже… Дааа… Райна… Какая сладкая фантазия, порочная, острая… Такая, что сердце внезапно кольнуло в груди тоской. Всего на секунду. Он сам не заметил. А что же в этот момент происходило в отеле? Да ничего особенного. Обычная случка. Беды с башкой. На следующий день он уедет из Центрального округа, не оглядываясь и не жалея.

***

Тёмный внедорожник припарковался у серого малоэтажного дома в С-161 во второй половине дня. Ржавая, выцветшая вывеска на углу гласила: «2-я линия, 5А». Выгрузив из багажника свои немногочисленные пожитки, новый комендант закинул пару дорожных сумок на плечо, взял в руки картонную коробку с канцелярией и зашагал вверх по лестнице на второй этаж, до маленьких бронзовых цифр: «№26». Раньше в этой казённой квартире проживала чета Баркман с незарегистрированным ребёнком. Теперь здесь будет жить сам ван Хейс. Мужчина поставил вещи на пол, выудил из кармана связку ключей с инвентаризационным номером, открыл замок и толкнул дверь. Его встретила тишина. Просторная двухкомнатная квартира с отдельной кухней. Дневной свет мягко заливал пространство помещений. Окна выходили на основную улицу – одну из самых сохранных в секторе. В дальней комнате стояли кровать, шкаф, кресло. В ближней – письменный стол, стул и секретер. На одном из дверных косяков в коридоре видны отметки роста, сделанные карандашом, последняя отметка – 105. Стёртые не до конца следы цветных мелков на обоях. На подоконнике кухни и по полу рядом рассыпаны крупицы земли, видимо, из цветочных горшков. Идеальное жильё для небольшой семьи. Ван Хейс на фоне этой квартиры смотрелся абсолютно чужеродно. Не разбирая сумок, он сгрузил вещи в коридор и вышел с каким-то липким ощущением, которое поскорее постарался от себя отогнать. Большую часть времени, заключил Ксандр, он всё равно будет проводить в комендатуре, так что нечего терять время. И он поехал принимать дела. Уже спустя полчаса новый комендант 161-го сектора осваивался в своём кабинете. «В наследство» от Лукаша ему достался не только архив личных дел, сводок и прочей документации сектора, но и подручный — тот самый побегушка Брон. Очень удобно. Ксандр вызвал Брона к себе. Шагнув в кабинет и спешно отдав честь, лейтенант вытянулся в струну, напряжённо ожидая указаний от нового, внезапно молодого для этой должности коменданта. Зная за собой многие грешки за время службы в О-6, верзила готовился к возможным проблемам. Ван Хейс не сразу уделил внимание подчинённому, будучи занят чтением Личного дела Брона. Однако, когда всё же соизволил посмотреть на лейтенанта, то пригвоздил его к месту тяжёлым взглядом. Помолчал. И затем провёл с ним краткую вводную беседу, на которой дал понять, что больше всего ценит беспрекословные исполнительность и верность, за что обещает такие же условия работы, как были до этого при Баркмане. Брон всё понял и принял под козырёк с радостью. Ксандр отпустил его, дав поручение добыть в архиве описи вооружения и ведомости по поставкам за последний квартал. Сам же комендант позже, естественно, поднял полное Личное дело Райны Рейн. Из Личного дела он узнал, что девушка работает на заводе №64 всего три смены – по понедельникам, средам и пятницам. Нареканий по работе не поступало. Других источников дохода не имеет. В антиправительственных связях не замечена. Жалоб от жителей сектора не поступало. Общение поддерживает только с неким Мартином Демковицем, студентом-летописцем. Тут комендант напрягся. Кто-то лишний. Надо поднять тогда и его Дело. В каких они отношениях? Насколько этот студент ей близок? Что ему известно? Не испортит ли он всё… Лучше всего, чтобы у Райны не было никаких левых связей. Ведь она – идеальный инструмент в его, ван Хейса, руках. Рейн должна быть послушной ему. Ооо, и она будет!.. Ведь у Ксандра есть такое предложение, от которого она точно не сможет отказаться.

***

Стояло погожее летнее утро. Время было раннее. По трещинам в асфальте ещё ползла туманная дымка. Ксандр выжидал в тени с рассвета. Готовый, собранный. Словно хищный кот в засаде. Дверь дрогнула. Он тихо вышел из машины и замер “на низком старте”. Рано… По венам растекалось тёмное предвкушение от того, как близко он к своей цели. Дверь дёрнулась снова и заела. «Чёрт, Рейн, её же можно смазать…» Он в нетерпении сжал и разжал пальцы – то ли сдерживая себя, то ли разминаясь. Наконец она вышла на улицу. Волосы просто распущены, никак не уложены, одета в серый рабочий комбинезон. Видимо, сегодня она опаздывает. «Это даже кстати». Райна повернулась к двери, навалилась на неё плечом, захлопывая, и провернула ключ. Непонятно отчего, но сердце в груди под кителем забилось чаще. Это адреналин охоты. Рано… Девушка спрятала ключ в карман, заправила прядь за ухо и сделала шаг в сторону пути до железнодорожной станции, повернувшись к хищнику в тени спиной. Вот. Сейчас. – Райна!...

***

Примечание от автора: Падший принц — архетипический путь, арка героя, когда он, будучи наследником всех благ Империи, отрекается от этой роскоши, оказывается в скитаниях, познаёт всю изнанку жизни, чтобы впоследствии собрать себя вновь и бросить вызов устоявшимся ветхим устоям как лидер, но уже познав обе стороны медали. Так, Падший принц обретает силу, мудрость и впоследствии вырастает до нового Короля. Мы понимаем, что ГГ Пришествия - это Райна. Но вот это, как я вижу, один из вариантов, если прорабатывать мир ПНТ дальше.