Кончики Пальцев.

Лёша, после того тяжёлого дня с Витей, был рад, что он снова окреп и набрался сил. В тот день ему правда потрепали нервы, помимо Вити, были ещё и те, с кем он пытался строить отношения, но всё они оказались излишне смазливыми, просто потому что стебались. Алексей, встав с кровати, уходит на кухню. Его одержимость лучшим другом поубавилась, что не могло не радовать. Так как так долго находится в таком состоянии, когда ты готов сам начать действовать, поражает. Ему недавно снова приснился снова влажный сон. Но благо, Лёша научился себя контролировать, вытаскивать из такой пучины снов. Он даже сходил на днях в церковь, чтобы лишиться этого, своей ориентации к парням... Но, религия это не изменит. Ещё в детстве он считал это нормой. Ему нравились мальчики, как они прыгали, актив проявляли. Играли в мяч, воровали яблоки подевая украденные яблоки футболками. — бабуль, а это норма, что мальчики меня привлекают? - спросил он один раз у бабули. Ох зря он это спросил тогда..Бабушка, всегда милая и добрая, вдруг переменилась в лице. Стало строгим, злым, незнакомым. — нет. Бог велел вам, мужчинам, любить женщину. А женщинам, мужчин. Облить свой пол это грех. Лукавый к тебе приходил явно. — ... Раз уж ты говоришь, что Бог создаёт нас, при зачатии видна искра, получается, это и он сам в меня это вложил. Разве нет? - Спросил маленький Лёша. Но, увидя, как бабушка берёт ремень, напрягся. — Нет! Бог не стал бы такое тебе добавлять! Лешенька, ещё раз такое высказывание и к тебе это добром не обернётся! - кричала бабушка, ударив по столу ремнём. Алексей задрожал от слов бабули. Такой родной человек, говорит такое. Он думал, ему объснят, примут. А не станут пихать религию. При чем тут она, если ему интересно узнать про себя? Но, его влечение к мальчикам не исчезло. Он всё так же смотрел на них, а к девочкам ни разу. Делал пару подарков, но и то, по дружбе. В свои двенадцать лет, он подарил девочке браслет. А та ошибочно приняла, что теперь они встречаются. — Лешенька, почему ты со мною не общаешься совсем? - спрашивала она, прижимаясь к столбу фонаря, наблюдая, как Лёша играл в змейку. — я в церковь вчера ходил с бабушкой, поэтому не мог. Ещё и в церковную школу. Разносил разные вещи людям. - спокойно говорит Лёша. — ой, а я и забыла, что ты православный. — нет, Анечка. Ты не права... - Хотелось сказать Леше. Да, он не православный. Совсем нет. Вчера с бабушкой, он поругался и далеко убежал от деревни. — ты снова затронул эту тему!? Ты уже взрослый, так что ныть не будешь! - сказала бабулка, облив кипятком его руку. Лёша, как настоящий парень, продержался, но, когда бабушка схватила полотенце, убежал прочь из дома. — тупая бабка... - шептал он, вытирая слезы, промачивая руку в роднике. — ты чего тут бродишь? - услышал он бархатный голос парня. Подняв взгляд, он увидел пепельно карие глаза, которых он нигде не встречал, длинноватые волосы, неряшливый хвостик, таких же пепельных коричневых волос. Русые, но пепельные. Скорее так вернее. — а... прости.. - сказал он, не зная, что ответить. — о, ты же внук той православной бабушки Татьяны! Во какая встреча... Я Виталий, для друзей просто Ви. Лёша же, да? - Витя протянул руку Алексею. Лёша взял руку, прошипел от боли. - ух ë... Это она тебя так?.. - пробормотал тот, осматривая руку зеленоглазого. — мг... неважно, сам разберусь. - шепчет Лёша, отвернувшись. — ну уж нет. Ты тут сам не разберешься. А если так далеко убежал и имеется такой ожог, значит, ссора. Пошли,тут не далеко мой дом. Я от тебя от Ани слышал. Она моя сестра. - Витя улыбнулся, ведя за здоровую руку Лёшу. Тот лишь кивнул. И слезы прекратили течь. Дома у Вити было спокойно, но и в то же время шумно. Ани он не увидел в доме. — ой, Лёша? Ты разве не с Аней гуляешь? - спросила мать Вити. — мам, ему руку обожгло, ему когда гулять? - бормочет Витя, старательно пытаясь залечить ожог у Лёши. Руки к Вити были тонкими и даже нежными. Но в мозолях на безымянном пальце. Пишет? — ты часто пишешь? - спрашивает тихо Лёша. — ого, да. По мозоли понял? - улыбаясь спросил Витя. На что тот получил кивок. - мам, положи Лёше покушать. Он... Худоват. — а! Нет, спасибо, не н-не надо! - Вспыхнул Алексей румянцем, смотря на Витю. — надо, ты худой как дрыщ, а так же, крайне устало выглядишь. Или у тебя пост? - спрашивает Виталий, смотря как-то.. С сожалением. — пост... Бабушка приучает к нему.. - Лёша грустно смотрел в пол, чуть снова не начиная плакать. Его родной человек, доставил ему такие раны. Ожог, целый мать его, ожог. Родной!! Человек!! То, насколько сильно его схватила обида, нельзя было описать словами. Скрывать правду от Ани удалось долго. Когда Лёша шёл в магазин за яблоками, по пути попался Витя, который бил какого-то мальчика — ну что, ещё раз будешь лезть к нему? Нет? Вот и катись отсюда, дубина. - шипит Витя, обернувшись, поймав взгляд Лёши. - о, Лë! Привет! - Витя подбежал к нему. Губа разбита, на руке царапины.. — ты дрался... — ну... Защищал кое-кого. Тут о тебе слухи поползли, что ты по, ну.. Мальчикам. - бормочет Витя, на что Лёша застыл. Ему хотелось орать, честно. Закрыться. Он думал, что нашёл друга, но, судя по всему, такой же, как и остальные. - какое им вообще дело, кто кого любит. Да и ты же не лезешь ни к кому. Лë? ... Ох черт! Лёша же застыл, слыша лишь звон в ушах. Его охватил страх, что его сейчас уведут в самое худшее место и забудут там навсегда. Бабушка уже рассказала матери, что Лёше нравится мальчики. И эти дебилы подслушали. Алексей не почуял, как его руку берут, уводят под деревья. Лёша не почуял, как его усадили, он не слышал, как ему говорят "сейчас принесу воды, сиди здесь". Он даже не понимал, что происходит. Мир словно шёл ходуном. Всё активно плыло перед глазами. Он плачет? Боится? Что такое? — пей медленно. - бормочет голос Вити под ухом, когда к его губам подносят бутылку. Он медленно пьёт, восстанавливая связь с миром. Спустя пару минут, Листков видит перед собой обеспокоенное лицо Грамотина. Он недавно узнал о его фамилии. — ну вот и хорошо... Прости, не думал, что тебя это столь заденет... - говорит Витя, садясь рядом с Лешей. — я.. В.. - хотел ответить Лёша, но не смог, вытирая мокрые глаза. — тише, тебе надо успокоится. Судя по всему, ты словил что-то вроде... Паники? Эх ты... Не умеет твоя бабушка язык за зубами держать. Она местная сплетница, если ты не знал. Ну всё, всё, не плачь. - И тут Витя обнимает Лёшу, где он крайне не ожидал такого исхода. Он ожидал, что в него польются оскорбления, но по итогу, лишь слышал ласковые слова поддержки и мягкие поглаживания по спине. — спасибо.. - едва бормочет Лёша, спрятав лицо в плече Вити. — да не за что. Я, в отличии от этих кретинов, понимаю, что у людей у всех путь разный. Да и побил я того мальчика, что разнюхал такую личную информацию. - говорит Виталий, перебирая волосы у Лёши. Слабые кудряшки его забавляли, они были мягкими. Явно в баню часто ходит. — а! Я ведь за яблоками шёл! - пробормотал Лёша, вскочив с места. На что Витя рассмеялся. — эх ты, Лë. Ну ладно, бывай. Если что, обращайся. - Сказал Витя, встав с брёвна скамьи и уйдя, махая на прощание. Лёша же улыбнулся, наблюдая за знакомым. Уже дома, когда он положил яблоки, бабушка смотрела на него строго. — я позвала сюда экзоцирста. Выгонят из тебя эту дурь от лукавого, не будешь с мальчиками дружить. Вон, есть же Анечка! Такая милая девочка..Ты, кстати, почему ей правду не сказал? С дуба рухнул что ли? — какую правду, бабуль... - шепчет устало Лёша. Глаза красные, на щеках влажные следы, а её эта Анюта беспокоит. Внук вообще нет? Или он автоматом становится чужим? — то, что ты убежал. - говорит бабушка, положив себе каши. - еду готовь себе сам. Яблоки я для себя взяла. Всё, отстань, нечисть. - говорит бабушка, на что Лёша чуть снова не срывается на слезы, но держит себя. В слезах, он начинает себе готовить, прикусив губу до крови. *** Лёша, сидит на качелях, качается одиноко. Сзади подходит Аня. — Ты лжец! Говорил, что у церкви был, а по итогу!? Вообще убежал из дома! Ну что ты за человек такой!? Лёша сжал в руках цепи на качелях, прикрыв глаза. — Чего молчишь!? Я между прочим ждала тебя каждый день, а ты всё не приходишь и не приходишь! Ну будь ты к своей девушке отвественее! И тут Алексей выпал. Какая, блять, девушка? — что? Мы разве встречаемся?... Аня, я подарил тебе браслет так как был сабантуй!! А не потому что ты мне понравилась. Да и что ты вообще можешь знать о мне!? Я тогда сбежал, так как бабушка Татьяна черт возьми, обожгла мне руку!! Вот, погляди! - Лёша засучил рукав, где был всё ещё красный след, но уже с отошедшей кожей. - а ты всё о любви, да о любви. Ну не могу я тебя любить!! У меня вообще была паника. А что бы ты сказала? Что мальчики и мужчины не должны плакаться, они ведь мужчины! А вот нихуя, Анюта! Всё мы имеем право на слезы!! - Лёша выдыхает, смотря на глаза Ани. Они были удивлённые, испуганные. — ну и к тому же ты не умеешь успокаивать парней. - внезапно добавил Витя,спрыгнувший с дерева яблони соседей. Лёша застыл, видя Витю. — спокойно, Лёша. Я одобряю, что ты кричишь на неё. Она нашего младшего брата наказала, за то, что тот плакал. Хотя это именно ты сломала его любимую игрушку, решив сделать его мужсиной. - передразнил её Ви, скривив рожу. Аня тут же убежала, вся злая и в слезах. - уф, не ожидал, что ты такое выдашь, Лë. — я Лёша... - сказал Алексей, смотря на Витю. Виталий же улыбнулся ему, пожав руками. — ну, Лёша так Лёша. Я всё равно буду звать тебя Лë. Вообще я в шоке, как она тебя восприняла как парня. Ничего личного, но это дико странно воспринимать тебя как парня. - Виталий посмотрел на Лёшу. Он выглядит ужасно усталым. Витя напрягся, затем, взяв его за руку, начал куда-то вести. — ты куда меня ведешь, ловелас... - бормочет Лёша, выдыхая. — покушать. Пока всё остальные соглашаются, что тебя не надо кормить, чтобы бесы вылезли, я буду тебя кормить, чтобы эти "бесы" не вылезали. Это часть тебя, твоей жизни. И кто знает, может, это переходный возраст. - Витя выдыхает, приведя его к заброшенной беседке. Усадив его на скамью, он вздыхает. - я правильно понимаю, тот дядя, кто к вам приезжал, был экзоцирстом? - грустно спрашивает Ви. Лёша кивает. То, что он сделал с ним, не ужасно, но.. Противно. Облить ребёнка солёной водой, промыть его лицо, чтобы глаза жгло, носовые пазухи были полны и так. Так ещё и ко всему слезы добавили и без того изрядных мучений. — всё равно не помогло. - отшутился Лёша, слабо улыбаясь. Витя же дал ему щелбан, на что тот промычал. — и не надо. Я говорю, это часть тебя.