Кончики Пальцев.

Автобус был душным, жарким. На дворе плясала весна. За окном плыли расцветающие клумбы, зелень. Всё только начинало расти. Лёше было не до улыбок и наслаждения окружающей природы. В голове царил хаос, в рюкзаке болтались яблоки, а рядом сидит его лучший друг. — Лёша, спокойно. - бормочет Витя, посмотрев на друга. — я спокоен. - шепчет Лёша, нахмурившись, дотрагиваясь до шрама на висен. Тот самый шрам от того проклятого бруска. Когда Алексей рассказал о этом инциденте, бабушка похвалила ту женщину, что сделала такое с Лешей. Пришлось тогда долгое время жить у Вити. — не похоже. - Бормочет Витя, взяв в руки руку друга, осматривая её. Кожа на руках всё ещё светлее, чем вся остальная часть. Намёки на ожоги, старые, но ужасно болючие и запоминающиеся. Рука трогает ещё один шрам, на всё такой же руке, тянущиеся от начала запястья, до локтя. «Ты не внук мне больше, маленькая сволочь!!! И ноги чтоб твоей тут не было!!» кричала тогда бабушка, ударив ремнём по руке Листкова. Ему было всего тринадцать лет, он только познавал себя, а по итогу, его превратили в религиозную куклу. Он ей этого никогда не простит. *** — Лешенька, мы приехали. - говорит Витя, разбудив ласково друга, слегка тряся его за плечо. — спасибо, Вить... - Лёша встал с сиденья, выходя вместе с другом из душного вагона трамвая, выйдя прямиком к больнице. — Алексей. - сказал серьёзно Грамотин, держа его за руку. - помни, я с тобой. — я помню, Ви, помню. - бормочет в плечо Лёша, обняв друга, прикрывая глаза и спрятав свой взор от реального мира, который его разбил. Как только объятия разорвались, Лёша неловко опустил взгляд, но его ущипнул Витя, молча напоминая, что в этом нет ничего постыдного. По пути к регистратуре, Лёша прикрывал глаза, закусывая губу. Он нехотя шёл туда, но Вика отказалась идти, так как у неё последний звонок и хочет провести время с друзьями. — Лёша, вдох выдох. - говорит серьёзным тоном Виталий, смотря в глаза друга. — понял я, понял, Ви... - сгорбившись сказал Алексей, пройдя наконец к стойке. - здравствуйте, прошу прощения,в какой палате... Татьяна Леонидовна? — фамилию скажите. - говорит холодным тоном девушка за стойкой, стреляя пронзительным взглядом. Может, Лёша накручивает себя? — её фамилия Листкова. Так в какой палате находится? - спрашивает Витя, положив осторожно руку на спину к Листкову. Лёша любит эту фамилию, она относится к матери... Но ненавидит её из-за бабушки. — в палате 207, будьте добры, скажите, кем вы приходитесь ей? — внуком, гостинцы решил принести. - бормочет невнятно Алексей, опустив взгляд. Всё ему кажется таким пронзительным, будто вокруг одни лишь иглы да и только. Его видят насквозь, знают самый сокровенный секрет. Рядом с ухо щёлкают, он отвлекается, развернувшись на Витю. — снова?... - шепчет Витя, с лицом сожаления. Лёша мотает головой, идя вперёд, осматривая внутренности больницы. — Постой, Вить. Тебе лучше не идти со мною, она же помнит, как ты меня приютил и надумала себе такое... - Лёша провёл рукой по лицу, мыча недовольно. — понял, подожду тебя тут. Но если ситуация ухудшится, то я готов вмешаться. - Грамотин сёл, начиная ждать друга. Лёша, собрав волю в кулак, вошёл в палату. Его бабушка лежала одна, на прошлой недели её соседка ушла на белый свет. — ... Почему пришёл ты, чертила - бормочет бабушка, дергая одеяла от недовольства. Алексей вдохнул полную грудь, выдыхая, садясь рядом с бабушкой. — потому что Вика занята. Она отмечает с своими друзьями. У неё последний звонок. - Шепчет Лёша. Вика ему не родная сестра, она из детского дома... Бабушка, когда Лёше было четырнадцать лет, строгим тоном кричала матери в трубку. «заведи девочку ребёнка!! Может, он одумается!! Или сама рожай или с детского дома Бери, плевать что не родной, главное чтоб девочкой была!!» И с тех пор, у бабушки летом приезжала Вика, Вика молодец, Вика прекрасна во всём. Только они не знают обратную сторону монеты. Вика просит его написать за него домашнюю, просит его сделать еду. А потом восхвалется, желая лишь одного — заслуги, уважения, за счёт труда чужих. — ну разве она не могла прерваться... Ну ладно, её дело. А ты, черт... Как там моя Агнесс? - бабушка, всё такими же злыми глазами, вглядывается в внука. — В порядке она. Вон, недавно нашла свою любовь. Зовут Николай, заработок около шести тысяч. Долго не продержимся, да? - шипит Лёша, доставая из рюкзака сочные, спелые, красные яблоки. Он встал с места, начиная их мыть в раковине. — А твой отец где? Она что, с ним снова не общалась? Их диалог похож на змей. Оба ненавидят друг-друга, не признают стороны. Лёша пытался признать религию, ходил ради бабушки в церковь в свои пятнадцать, мать его, лет, совсем один. Ставил свечи... По итогу? По итогу бабушка его никак признать не может. А Лёша уже и забил. — да если б я его ещё в лицо знал, бабуль. - Лёша, промыв тщательно яблоки, начиная их чистить. Пакет для кожуры взял так же, из рюкзака. Ему нравилось чистить овощи, фрукты. Его это успокаивало. — матушка с тобой не общается? Правильно, нечего с демонами водится. У Лёши чуть нож не соскочил с рук, он прикусил губу, смотря строго на бабушку. — Я не демон. Это ты повелась на поводу у демона. Ты согрешила больше моего. Подняла руку на маленького ребёнка, одобряла, блять, насилие в мою сторону и сама устраивала публичные унижения!! Я знаешь как теперь боюсь хоть где-то продышать!? Но знаешь кто помог!? Сама мать принять себя!! Мама в отличии от тебя, приняла и закрыла глаза на то, кто я и кто мне нравится! А ты всё свои бесы да бесы. Да твоя Вика обоссала сука икону, разгромила твой дом, а ты всё ещё ей это позволяешь!? Она в седьмом, блять, классе!! - Говорит повышенном тоном Лёша, вскочив с места. Глаза дикие, сам он дышит учащенно. Витя говорил, это кортизол. Да, адреналин в нём кипит. — не ори на бабушку больную, я старая совсем, пожалей меня, бес ты несчастный! Я правильно всё делала!! Лёша закусил свою губу до крови, вытирая слабые струйки, стекающие с подбородка. — правильно? Ого, а я и не знал, что ты вызвала у меня отвращение к женщинам, считая это правильным. Та девушка экзоцирст была одета ужасно открыто, показывала мне всё свои сука прелести. И ты считаешь это нормой? Я лишь год назад смог избавиться от отвращения к женщинам, а ты хочешь снова мне напомнить, что ты мне психику сломала? - Алексей выдыхает, садясь на место, снова начиная чистить яблоки. - иди Вику ругай, а не меня. Она пьёт, курит, заставляет меня делать её работу, зная, что я ужасно устал после колледжа. Ты даже про успехи не спрашиваешь. Держи свои паршивые яблоки и поправляйся, за тебя твоя доилка денег якобы переживает. - Шипит Лёша сквозь гнев, положив очищенные яблоки на тарелку к бабушке. — Лешенька, ну что ты так кипишь! Я говорю, я делала всё правильно! А ты отрицаешь помощь! - бабушка схватила его руку с ножом в руке, где Лёша сразу отдернул руку. В глазах дикий страх. Он боится своей бабушки. — я же говорю, ты черт! Я святая дева.... Дальше Лёша не слышал. В глазах темнело, вокруг пространство сужались до минимума, воздух будто перекрыли навсегда. Прийти в реальность помогла ему сама бабушка, воткнув в его руку походный нож. Тот самый, которым Витя чистил яблоки, когда Лёшу оставили голодать. Он ему его подарил. — .... Татьяна... - шепчет Лёша, смотря уже не с страхом, а дикой, невозможной ненавистью. - это уголовное дело. — да начхать мне! Верни мне моего внука, бес!! - кричит бабушка, проводя ножом по руке Лёши. Листков отходит, не вытаскивает нож. В глазах ужас, ненависть. Всё вперемешку. В палату вторгся Витя, замечая первым делом капли крови на полу, а затем причину каплей крови. — санитары, тут бабушка с палаты 207 атокавала человека! - крикнул Витя, на что один из врачей подбежал с успокоительным. Медсестра, замечая, что Алексей стоит, не предпринимая попыток вытащить нож, хотела его вынуть из руки, но Ви остановил девушку. — Вы как на медецинский поступили? В первую очередь нельзя вытаскивать оружие из раны, кровотечение усилится. - говорит Витя, вздыхая. Лёшу увели в неотложку, занимаясь его рукой. Виталию показалось, что Лёша снова оторван от реальности. *** Выходя из больницы, Лёша сёл на корточки, крича в колени. Витя же присел рядом, дав ему щелбан. — я говорил, плохая это идея. Алексей Листков, идём. Я угощаю, пошли, в торговый центр. Тебе надо развеяться. - Витя помог встать измученному Лёше. Рядом с больницой была полиция. — она лежит из-за таких срывов. И срывается ведь блять только на меня. Будто это я плохой самый! Отца сука нет, но она его благословит, ведь он передал нам такую ношу. Мать она любит, ведь та её дочурка. Вику, несмотря на то, что она вообще не родная ей, заботиться, чуть ли в жопу не целуя.... Почему, почему я то блять?? ! - возмущался Лёша, дернув рукой, на которой теперь красовались кровавые бинты, на что он блякнул, дернув ею. — тише, у тебя обезболивающее проходит? Ничего, нам дали ещё пару. Идём, я говорю, тебе надо развеяться. - Шепчет Грамотин, видя, как измучился его лучший друг. — погоди,мама звонит. - Лёша поднял трубку, массируя переносицу- алло? «Лешенька, милый...как... Прошло?» — мам, не сейчас. Я люблю тебя, но не сейчас. Прошло всё ужасно. Она мне руку ранила! И там не царапина, а дыра!! - Лёша осознаёт, что повысил голос, выдыхая - извини, не хотел. Я просто устал. «прости пожалуйста Лёша... Надо было всё таки Вику отговорить... Прости, прости! » — мам, ты не виновата. Выбора у меня не было, а бабушке нужны гостинцы. Я ей яблоки принёс. Но, по ощущениям, они будут у неё в палате гнить. Я же бес - Лёша прижался к забору, замечая, как Витя достаёт сигареты из сумки. Он и забыл, что в стрессовых ситуациях, по типу у Лёши, он может прибегнуть к такому. «бесëнок ты мой...« - Лёша слышит в словах матери ноты улыбки. Он сам едва улыбнулся, смотря в лужу напротив. «в следующий раз поеду я. Тебя больше отправлять не будем, ладно?» — а я будто бы и против? Давай, пока. Мы тут с Витей гуляем. - улыбчиво сказал Лёша, отмахиваясь от дыма на лицо, когда Витя хотел разбавить обстановку. «целую, травник мой, пока.» — пока. - Лёша положил трубку, выдыхая. Он провёл рукой по челке, смотря на Витю. - харе в меня дым пускать, пароход. — не-а. Идём давай. Куплю тебе может формочки. Стой!! У тебя же день рождения!! - крикнул Витя. Алексей и сам забыл, что у него такой праздник. Ему исполняется двадцать.... Ого. — Я сам забыл. С такой ситуацией не забудешь... Мама с утра ещё поздравила. Пошли, отметим и всё на этом. - Лёша ушёл в сторону семерочки, вздыхая и массируя плечо одной рукой. — ага, завтра не забудь в больницу зайти за тем, чтобы руку снова обработали. Я завтра занят буду. - Витя улыбнулся, потрепав по голове друга. Лёша улыбнулся, усмехаясь.