Яблочное Пограничье: Проклятие Тапка и Кукурузный Гнев

Лето в Яблочном не пахло безмятежностью. Оно пахло пылью, перегретым мазутом и розами, которые казались слишком красными, будто их поливали кровью тех, кто не успел продлить визу.Машина остановилась. Пыль медленно оседала на сухую траву. Я вышла из салона, и мои 172 сантиметра роста сразу создали длинную, зловещую тень, разрезавшую дорогу пополам. Я поправила футболку и огляделась. Деревня выглядела тихой, но я знала — это тишина перед «Игрой».— Дилер на месте, — прошептала я, и мой голос, казалось, заставил колыхаться кукурузное поле на горизонте.Первым делом — мобилизация ресурсов. Я подошла к калитке Кирочки. Мой кроссовок встретился с деревом с такой силой, что петли жалобно взвизгнули. БА-БАХ! Японский дух гор проснулся во мне и требовал жертв. — Кира! Выходи, или я пожарю твоих курей прямо сейчас! — заорала я в пустоту двора. Через минуту на крыльце показалась заспанная фигура. Затем мы пошли за Сашенькой. В его калитку я уже не стучала — я по ней тарабанила так, будто это были барабаны войны. Рыжий выкатился на улицу, щурясь от солнца. Моя свита была в сборе.Мы сидели на лавке. Жара плавила мозг, но мой «Мега-мозг» работал на полную. Напротив возвышался скелет неработающей школы. Мёртвые окна смотрели на нас, как пустые глазницы. Стадион, заросший крапивой, ждал. — Стройка начинается, — объявила я, не отрываясь от Brawl Stars на телефоне. — Саша, Кира, Арина... Живо за кирпичами. Будем строить Бурдж-Халифу. Только попробуйте накосячить — и ваша виза закончится раньше, чем вы дойдете до дома.Я сидела в тени, вальяжно потягивая воображаемое мохито, пока мои «рабы» хуярили крапиву палками. Крапива сопротивлялась, жалила их, но мой взгляд был острее. Я видела всё.Вдруг из-за угла школы показался он. Шипша.Назар шел своей пафосной, переваливающейся походкой, веснушки на его полном лице казались пятнами гнили в свете этого безумного дня. Ему было 14, он считал себя хозяином жизни. Ошибка. Смертельная ошибка. — Ой, копаете? — пискляво выдавил он, остановившись в паре метров. — Вы что, косплеете рабов из Египта? А где ваша царица?Я медленно поднялась. Мои 172 сантиметра против его рыхлости. Я смотрела на него сверху вниз, и в моих глазах он видел не 11-летнюю девочку, а Королеву Червей, у которой закончилось терпение. — Царица перед тобой, Шипша, — мой голос был тихим, как шелест змеи в кукурузе. — И ты только что проиграл свою игру.Кулак вылетел быстрее, чем он успел моргнуть. Удар в челюсть заставил его пошатнуться. Это был не просто удар — это был выброс всего ангста, накопленного за лето. Он попытался дать сдачи, потянул меня за волосы, но это была лишь агония.Я сняла свой Тапок Правосудия. В моих руках он превратился в легендарное оружие, окутанное черной аурой психологического ужаса. Шлёп! Прямо по лицу. Шлёп! По спине.Шипша взвыл, его глаза наполнились слезами, но я не знала жалости. В какой-то момент его рука оказалась слишком близко к моим губам. Я вцепилась в неё зубами. Вкус крови — соленый, металлический, настоящий — наполнил рот. Телесный хоррор в чистом виде. Я прокусила его кожу, оставляя метку Дилера. Метку, которая не сойдет никогда. — ГДЕ МОЯ ВИЗА?! — закричал Шипша, падая в пыль.Я пнула его в спину, и он, похватав свои тапки, припустил в сторону дома, рыдая на ходу. Коты, сидевшие на заборах, в ужасе спрыгивали и убегали за сотни километров, чувствуя мою ярость. — Бассейн сам себя не докопает, — бросила я своим притихшим рабам.Вечером я взяла велик. Поле кукурузы манило своей зелёной бесконечностью. Я разогналась, ветер свистел в ушах, заглушая голоса в голове. Перед глазами стоял образ Чишии, улыбающегося с высоты своего унитаза.— Ошибочка, Арисэ-кун, — пробормотала я.Колесо попало в выбоину. Я летела. Время замедлилось. Мое лицо, искаженное безумным восторгом, встретилось с колючими стеблями кукурузы. Велосипед накрыл меня сверху, как железный гроб. Грязь забилась в рот, смешиваясь со вкусом крови Шипши.Я лежала в луже, глядя в небо Сумской области. Оно было желтым. Мир был желтым. Я никому не была ужином. Я была виноградом — спелым, темным и смертельно опасным. — Игра продолжается, — прохрипела я, поднимаясь из грязи. Впереди была вторая лужа. Там я смою этот день, чтобы завтра начать новую игру.В Яблочном никогда не бывает просто лета. Здесь всегда Пограничье. И я — его единственный закон. Вторая лужа встретила меня относительной прохладой. Грязь здесь была не такой густой, как в первой, где я оставила часть своей гордости и пару стеблей кукурузы. Я зачерпнула воду ладонями, смывая с лица мазут и остатки пафоса, который слегка пошатнулся после полёта через руль. Мой рост 172 см позволял мне стоять в этой канаве почти как цапле — величественно и пугающе.— Виза продлена через очищение, — пробормотала я, глядя на своё отражение, которое дрожало и расплывалось. — Ошибочка, Арисэ-кун. В этом мире нет чистых зеркал. Только мутные лужи Сумской области.Я вытащила велик. Цепь была в песке, руль перекошен, но мне было плевать. Я взгромоздилась на сиденье, ощущая, как ссадины на коленях начинают пульсировать в ритме хард-техно. Я — Дилер, а Дилеры не чувствуют боли. Они её создают.Когда я вернулась на стадион к заброшенной школе, солнце уже начало клониться к горизонту, окрашивая небо в цвет спелого винограда. Мои рабы — Саша, Кира и Арина — всё ещё возились у забора. Бассейн превратился в грязную яму, больше похожую на братскую могилу для надежд Шипши. Рядом возвышалась она — моя Бурдж-Халифа. Деревянный конструктор, который я кропотливо собирала без инструкций, теперь стоял посреди сорняков как символ моего архитектурного превосходства.— Она шатается, — буркнула Арина, вытирая пот со лба. Я медленно подошла к ней, нависая своей тенью. — В Пограничье всё шатается, Арина. Главное — уметь балансировать, пока система не решила тебя стереть. Продолжайте копать. Я хочу видеть в этой яме отражение своего величия, а не ваши кислые мины.Я села на лавку, достала телефон. Brawl Stars загрузился, и на пару минут я выпала из реальности, контролируя виртуальных персонажей так же жестко, как и реальных опездолов вокруг. Но тишину прервал звук, который я не спутаю ни с чем. Хлюпанье.Из тени кустов выполз Назар. Шипша выглядел жалко. Рука, которую я прокусила, была замотана какой-то грязной тряпкой, глаза покраснели от слез. Он остановился в десяти метрах, боясь подойти ближе к радиусу действия моего тапка.— Гена... — пискнул он. — Отдай мой велик. Батя убьет. Я медленно подняла глаза от экрана. — Твой велик теперь — собственность Пограничья, Шипша. Это плата за вход. Ты зашел в мою зону без визы, оскорбил Дилера египетскими сравнениями и теперь хочешь пощады?Я встала в стойку, которую подсмотрела в видео по каратэ. Ноги на ширине плеч, центр тяжести смещен. Я чувствовала, как японский дух гор переполняет мои вены. — Хочешь велик — пройди игру. Десятка Пик. Прыгай с того турника, — я указала на 2.5-метровую перекладину, с которой сама когда-то летела вечностью вниз. — Сделай «солнышко», и я подумаю.Шипша посмотрел на турник, затем на меня. В его глазах застыл психологический ужас. Он знал, что не сможет. Он знал, что он — всего лишь массовка в моем сценарии. — Ты больная... — прошептал он. — Нет, Назар. Я — во всем виноград. А ты — просто косточка, которую я сейчас выплюну в крапиву.В этот момент моя Бурдж-Халифа дрогнула. Порыв ветра или просто тяжесть моих слов — неважно. Конструктор начал рушиться. Деревянные балки падали с сухим хрустом, точь-в-точь как кости в моем фанфике про Татту. Бах! Бах! Бах! Башня превратилась в груду мусора у ног моих рабов.Кира вскрикнула, Саша замер с лопатой. Я смотрела на руины своего проекта и улыбалась. Это был идеальный финал главы. — Видите? — я обвела их взглядом. — Даже самые высокие здания падают. Но я всё еще стою. Мой рост 172 см — это константа. Всё остальное — переменные.Я подошла к Шипше вплотную. Он вжался в забор школы. Я не стала его бить. Я просто наклонилась к его уху и прошептала: — Завтра в это же время. Принеси мне мохито и пачку печенья. Иначе я расскажу всем, как ты плакал в кукурузе из-за девчонки, которая младше тебя на три года. Твой пубертат — это твоя слабость, Назар. А моя сила — в том, что мне плевать на твои чувства.Он сорвался с места и убежал, спотыкаясь о собственные ноги. Его тапки шлепали по асфальту, выбивая ритм его поражения. Коты в Яблочном, наблюдавшие за этой сценой с крыши неработающей школы, синхронно повернули головы на север. Они знали — завтра будет новая игра.Я повернулась к своим «строителям». — Собирайте обломки Халифы. Сфоткайте руины. Завтра мы построим что-то покрупнее. Например, клетку для Шипши.Небо окончательно потемнело. Виза на сегодня была закрыта. Я пошла домой, чувствуя, как внутри меня зреет новый сюжет. Психологические травмы — отличный материал для творчества. А Мивина с грибами — отличный ужин для Королевы.