Чуть больше чем подружки

Утро было прекрасным, я как будто заново родилась. В этот раз я не забыла одеться и сразу пошла на кухню. Было решено устроить нам более лёгкий завтрак, поэтому я взяла творог. Мне не составило труда что-то придумать: это продукт, который легко сочетать с самыми разными ингредиентами.Я довела творожок до нежной кремовой консистенции и перемешала его с кусочками фруктов. Попробовала немного — было невероятно вкусно, а самое главное, полностью диетично, ведь из сахара там была только натуральная фруктоза. Полученный десерт я поставила в холодильник, чтобы он стал чуть более густым.Через полчаса на кухне появилась Катя. Я тут же засмущалась, точнее, мы обе засмущались. — Т-там... я приготовила творожок, он, а-а точно, тебе понравится, — едва пролепетала я. Катя немного поколебалась и открыла холодильник. Она села за стол и начала медленно, молча есть — складывалось ощущение, что так она постепенно справляется со смущением. Я смотрела на неё с умилением, мне было очень приятно, что ей нравится моя стряпня.Покончив с завтраком, Катя повернулась ко мне, поцеловала в щеку и прошептала на ушко: — Спасибо, Анечка... Дразня меня на прощание, она слегка прикусила мочку моего уха и ушла к себе в комнату. Меня до глубины души взволновала эта её манера поведения, поэтому я ещё долго думала о произошедшем. Наконец, раздумья покинули мою голову: руки сами взялись за ложку, и я принялась за еду.Позавтракав и почистив зубы, я заглянула к Кате. Она уже вовсю перебирала какую-то спортивную одежду. — Кать, а для чего это всё? — с интересом спросила я.Катя посмотрела на меня и задорно улыбнулась: — Будем бегать, Аня, будем бегать! Я никогда не была любительницей бега, но с Катей... Почему бы и нет? Я спросила, найдётся ли что-то моего размера, и подруга протянула мне неплохой комплект. Я не стала уходить в другую комнату и спокойно переоделась прямо перед Катей, которой этот процесс явно пришёлся по душе.Надев форму, я осмотрела себя в зеркале. Костюм сидел хорошо, а ткань была очень приятной к телу. Отвлекшись от примерки, я поинтересовалась: — А где мы будем бегать? И какая дистанция?— По набережной Эркера, — ответила Катя. — Там один круг как раз полторы тысячи метров, так что считать будет удобно. И мы ещё по пути сделаем разминку. Я всё поняла и не стала задавать лишних вопросов. Через несколько минут мы вышли из дома. На улице было тепло, и нас обдувал лёгкий приятный ветерок. Мы начали делать разминку. Со стороны это точно выглядело ужасно странно, будто мы «солевые» какие-то, но, впрочем, никто не обратил на нас внимания. Когда мы дошли до условной линии старта, Катя запустила секундомер, и мы побежали. Я вообще не бегунья, но честно старалась держать нормальный темп. Правда, после первого километра мне стало уже не по себе, и я начала отставать. Катя это заметила. — Ань, ты устала? Хочешь отдохнуть? — спросила она. — Нет, просто темп снизить хочу, — выдохнула я. Катя понимающе угукнула и замедлилась, так что мы снова поровнялись. Наш бег наконец-то наладился: мы поймали удачный ритм и побежали без надрывов, тихо не спеша. Так прошёл и второй километр. Ноги начали затекать, появилось ощущение, что икры сейчас пойдут в утиль, но я ещё немного сбавила скорость, и жжение от лактата отпустило.Подбираясь к третьему километру, я начала окончательно выдыхаться. Я не привыкла к такому влажному воздуху и явно дышала слишком интенсивно. — Всё, не могу, мне нужно присесть! — крикнула я Кате. С этими словами я плюхнулась на ближайшую лавочку. Некоторое время я пыталась отдышаться, а потом попила воды. Через несколько минут стало гораздо лучше, но затекшие икры всё ещё неприятно ныли. Пока я сидела, Катя пробежала ещё один с небольшим километр, так что в сумме её результат составил четыре километра. Я была искренне восхищена её выносливостью. — А у тебя ноги ещё живые? Может, тебе нужно отдохнуть? — поинтересовалась я, когда она вернулась. — Ну, до дома я точно дотяну, а дальше посмотрим, — ответила Катя. Мы не спеша пошли обратно. В этот момент в моей голове промелькнула мысль, что не «...посмотрим», а пощупаем — тем более она это реально заслужила.Когда мы вернулись, я уложила Катю на кровать в её комнате, пододвинула поближе стульчик и принесла прохладное полотенце, чтобы прикладывать к уставшим ногам. Мой план был прост: Катя будет охлаждать мышцы полотенцем, они более или менее восстановятся, и тогда подруга станет податливее к моим прикосновениям. Эти мысли приятно возбуждали меня, и я почувствовала, как между ног становится влажно. В этот момент я специально сняла все до белья(мне так хотелось поиздеваться над ней в возбуждающей, дразнящей форме). Я вошла в комнату, а Катя лежала с полотенцем у ноги. — Кать, а ты не против лёгкого массажа ног? — спросила я. — Да пожалуйста, Анечка, — ответила она. Мой внутренний демон ликовал: я уже предвкушала веселье и сладкую месть. Сев спиной к Кате, я взяла её левую ногу и принялась массировать стопу. Перед этим я специально изучила парочку техник про это. Я не знала наверняка, понравятся ли ей мои движения, поэтому в качестве ориентира использовала лодыжку, которая чутко реагировала на каждое прикосновение. Постепенно я закончила со стопой и переключилась на икры. Катюша — обладательница, пожалуй, самых сладких ног: мышцы у неё упругие, рельефные, но он лёгкий и красивый, их так приятно тискать. Переходить к бёдрам я планировала только после того, как разомну обе голени, поэтому вскоре переключилась на правую ногу. Кате явно становилось лучше — она уже сама слегка дрыгала пальцами от удовольствия. Завершив массаж, я обернулась в ожидании, что вот сейчас-то всё и начнётся. Но, взглянув на лицо Кати, я осеклась. Она с лёгкой, блаженной улыбкой рассматривала постер на стене — ей было просто хорошо и спокойно. И я поймала себя на мысли, что совершенно не хочу разрушать этот момент. Понимая, что бесконечно это продолжаться не может, я тихо произнесла: — Ну всё, я закончила. — Ага, спасибо тебе большое! — отозвалась Катя. Я уже направилась к выходу, как вдруг она бросила мне вдогонку: — Ань, если я крикну, сможешь потаскать меня по квартире? Я просто кивнула и ушла к себе. В голове тут же зароились тревожные мысли. «Неужели я реально влюбилась, а не просто хочу её?» — этот вопрос породил во мне кучу сомнений. — «Я, девочка, влюбилась в девочку?» Я пыталась успокоить себя тем, что мне просто не встретился хороший парень, но, положа руку на сердце, парни меня никогда особо и не интересовали. С одной стороны, я получала огромное удовольствие от происходящего, а с другой — понятия не имела, как объяснить такое родителям.Мои лавинообразные раздумья прервал громкий крик из соседней комнаты: — Аня, отнеси меня в гостиную и сама туда приходи! Я тут же послушно пошла к ней. Войдя, я аккуратно взяла Катю на руки и понесла. В гостиной я бережно опустила её на диван, стараясь лишний раз не тревожить уставшие ноги. Когда она удобно устроилась, то попросила принести кассеты, и мы снова принялись их перебирать. В итоге, найдя нужный фильм, запустили проигрыватель. Мы смотрели молча, не обсуждая сюжет. Я лишь изредка поглядывала на Катю и замечала, как к ней постепенно возвращаются силы. В какой-то момент я не выдержала и захотела обсудить одну сцену, но обнаружила, что подруга, обняв меня, уже крепко заснула. Я посмотрела на часы — время было позднее. Чтобы ей было удобнее, я сходила в спальню за подушкой и аккуратно уложила на неё Катину голову. Затем выключила свет и напоследок взглянула на неё: она спала сладко и безмятежно. После этого я отправилась в душ. Смывая с себя дневную усталость, я дважды намылила голову шампунем. Выйдя из ванной, я даже не стала одеваться — пошла голышом по пустой квартире прямо в свою комнату. Там всё было привычно: кровать стояла на месте, окно было распахнуто, вокруг царил уютный покой. Я постаралась лечь как можно тише, чтобы не шуметь. Едва моя голова коснулась подушки, мысли о Кате вернулись с новой силой. Я принялась анализировать свои чувства. Сегодня я искренне позаботилась о ней, сдержала собственные эгоистичные желания ради её комфорта. Значит, она мне как минимум небезразлична. Я ловлю каждое её движение, пытаюсь понять, как прошёл её день... А все эти ласки? Видимо, у нас это взаимно. В какой-то момент я попыталась прогнать эти думы, чтобы поскорее уснуть и встретить новый день. Но мысли о Кате не отступали, и я не выдержала — тихонько пошла в гостиную, где оставила её спать. Катя дышала ровно и медленно, слегка завалившись на бок. Мне захотелось просто посидеть рядом и полюбоваться ею. Её волосы разметались по подушке, и я аккуратно поправила одну непослушную прядь, упавшую на лицо. Посидев так ещё немного, я вернулась к себе. Стоило мне лечь в постель, как накатила резкая, свинцовая усталость, и я мгновенно уснула.