Твоя задница моя...

Лето в Гравити Фолз изменилось. Леса все так же пахли сосной и аномалиями, но близнецам Пайнс стукнуло шестнадцать. Диппер вытянулся, обзавелся первыми колючими волосками на подбородке и стал еще сильнее кутаться в свою неизменную жилетку, отчаянно пытаясь скрыть подростковую угловатость. Мэйбл же расцвела: её брекеты остались в прошлом, свитеры стали короче и ярче, но безумный блеск в глазах никуда не делся. Все началось дождливым вторником на чердаке Хижины Чудес. Подруги Мэйбл — Кэнди и Гренда — притащили с собой ноутбук и страшную тайну. — Это называется "слэш", Мэйбл, — благоговейным шепотом произнесла Кэнди, поправляя очки. — Настоящее искусство. Спустя два часа Мэйбл была полностью поглощена новым миром. Девочки улюлюкали, краснели и зачитывали друг другу вслух яойные фанфики. Но Мэйбл не была бы Мэйбл, если бы остановилась на простом чтении. Потреблять чужой контент ей быстро надоело. — Девочки! — Мэйбл вскочила, раскидав розовые подушки. — Мы должны написать свой шедевр! И я знаю идеального главного героя. Он загадочен, у него есть родимое пятно в виде Большой Медведицы и он... прямо сейчас пытается выучить латынь внизу! Объектом писательского зуда стал Диппер. Поначалу девочки просто описывали бурные романы Диппера с Робби (вражда перерастает в страсть — классика!). Потом в ход пошел Билл Сайфер в человеческом обличии. Мэйбл строчила на розовой бумаге с блестками, Кэнди редактировала, а Гренда добавляла "сочных" и жестких деталей. Но вскоре теория перешла в практику. — Диппер, дорогой братишка! — Мэйбл буквально влетела в комнату брата, застав его за разглядыванием своих увеличившихся плеч в зеркале. Диппер испуганно отшатнулся, быстро натягивая футболку. — Мэйбл, стучаться надо! Я... я просто проверял осанку! — Да-да, твои гормоны и тяга к самопознанию меня сейчас не интересуют! — отмахнулась Мэйбл. — Нам нужно продвигать твою личную жизнь. Держи. Она протянула ему плеер. — Что это? — подозрительно спросил Диппер. — Это новый секретный альбом! — затараторила сестра. — Музыкальный кроссовер века! Майкл Джексон, Принц, Джордж Харрисон и Пол Маккартни собрались на том свете (и в студии Пола) и записали виниловый шедевр. Послушай трек номер три, он идеально подходит для твоего свидания! — Какого еще свидания?! — Диппер залился краской до самых ушей. — Которое я тебе устроила! Мэйбл не шутила. За последние три дня она успела подкинуть записки с признаниями в любви от имени Диппера в сумку Робби, местному почтальону и даже на капот машины шерифа Блабса. Кульминацией стал вечер, когда Гренда буквально силой — используя свою медвежью хватку — притащила упирающегося Диппера к заброшенному боулингу, где его уже ждал недоумевающий и жутко смущенный Робби Валентино. — Сидеть! Смотреть друг другу в глаза! Искрить! — скомандовала Гренда, заблокировав выход своей мощной фигурой. На следующий день Диппер сидел на кухне, обхватив голову руками. Он пребывал в глубочайшем экзистенциальном кризисе, отчаянно пытаясь понять, почему его тело меняется так быстро, а социальная жизнь превращается в кошмар. В комнату вошел дядя Стэн, дожвывая яблоко. Он молча посмотрел на племянника, потом перевел взгляд на валяющийся на столе исписанный блестящими чернилами листок, который Мэйбл случайно выронила. Стэн поднял его, пробежался глазами по строчкам: "...и тогда Робби прижал Диппера к сосне, тяжело дыша..." Стэн медленно опустил листок. Диппер замер, готовый провалиться сквозь землю. — Ну что я могу сказать, малец, — Стэн тяжело вздохнул и похлопал племянника по плечу. — Я всегда знал, что ты найдешь свое призвание в этой глуши. Но если этот нытик в кожанке не заплатит за разбитое окно Хижины, романтическое свидание придется проводить в травмпункте. И кстати... — Стэн усмехнулся своей фирменной ухмылкой. — Название для этой писанины Мэйбл выбрала отличное. Настоящая классика маркетинга! Диппер издал сдавленный стон и уронил лицо на стол. Лето в Гравити Фолз определенно обещало быть незабываемым. А вот та самая "тайная песня", которую Мэйбл заставила слушать смущенного Диппера. Где фанковый драйв Майкла и Принца смешивается с мелодизмом Пола Маккартни и гитарной мистикой Джорджа Харрисона. Название трека на кассете было выведено почерком Мэйбл: "Загадка Близнеца (Shamon, My Sweet Lord!)" Звучит акустическая гитара Джорджа Харрисона, плавно переходящая в тяжелый, сочный фанковый бит в стиле 80-х. Слышны характерные щелчки пальцев и вздохи: "Хи-хи!" и "Оу!" Пол Маккартни начинает мягким, мелодичным голосом: —Я вижу лето в зеркалах твоих тревожных глаз, Ты прячешь тайны в дневниках, скрывая их от нас. Но этот город знает всё, он шепчет в темноте: Малыш, расслабься и доверься этой частоте! Майкл Джексон вступает с резким, взрывным вокалом: —Look in the forest! (Оу!) Что ты ищешь там в глуши? Ты убегаешь от себя и от своей души! Твоя жилетка не спасет от жара этих чувств, Давай станцуем лунный шаг на пике всех безумств! В припеве все голоса сливаются в идеальной гармонии: —Say, say, say! Твоя задница — моя! (Оу!) В этом Гравити Фолз не скрыться от огня! Smooth criminal, романтик, юный следопыт, Этот ритм тебя сломает, этот бит пьянит! Shamon! Переверни страницу, отпусти свой страх, Эта песня о любви на всех радиоволнах! Принц вступает с дерзким, сексуальным фальцетом, на фоне звучит яростное гитарное соло: Забудь про Робби, Билла, всех! Смотри теперь сюда! Я фиолетовым дождем заполню города! Ты слишком скован, милый Дип, сними кепку с головы, Мы короли этой ночи, мы вышли из травы! Джордж Харрисон поет спокойно, глубоко, с легкой грустью. Вступает его скользящая слайд-гитара: —My sweet Lord... Всё иллюзия и дым, Но в шестнадцать лет так трудно оставаться ледяным. Твое тело ищет бога, ищет свой покой, Просто Мэйбл написала этот трек с тобой... В финале музыка ускоряется, Майкл Джексон делает серию фирменных вскриков, Принц выдает безумное соло на электрогитаре, а Пол и Джордж поют на бэк-вокале мантру Мэйбл: —Яой! Яой! Слэш — это любовь! Диппер снял наушники. Его лицо было цвета спелого томата. — Мэйбл… — прохрипел он. — Они поют про мою задницу. Настоящие легенды музыки. Из-за тебя. Зачем я вообще родился твоим братом?! Стэн Пайнс сидел за кассой Хижины Чудес и пересчитывал пачку мятых долларов. Туристы лениво бродили среди фальшивых чучел. Прибыль за день была смехотворной — тринадцать баксов и пуговица. В этот момент на прилавок с грохотом приземлился диск с той самой песней, обклеенныф розовыми стразами. Рядом стоял Диппер. Лицо парня выражало крайнюю степень отчаяния. — Дядя Стэн, забери это! — взмолился Диппер. — Мэйбл заставляет меня слушать это кругами. Это... это психологическое насилие! Там поют про мою... ну, ты сам читал! Стэн взял кассету в руки. На наклейке почерком Мэйбл было выведено: "ЗОЛОТОЙ ЯОЙ-ХИТ-ПАРАД. MJ + PRINCE + THE BEATLES. ОГРАНИЧЕННЫЙ ТИРАЖ!" Глаза старого мошенника хищно сузились. В его голове со скрипом повернулись шестеренки. — Ограниченный тираж, говоришь? — Стэн ухмыльнулся, обнажая золотой зуб. — Малец, ты только что принес мне золотую жилу! А ну-ка, дай сюда мегафон! Через минуту Стэн уже стоял на крыльце Хижины. Вокруг него начала собираться толпа скучающих туристов. — Граждане, минуточку внимания! — взревел Стэн в мегафон. — Забудьте про Шестипалого Медведя и Русалола! Сегодня и только сегодня Хижина Чудес представляет величайшую музыкальную находку века! Секретный, неавторизованный альбом, записанный на спиритическом сеансе в подвале нашей Хижины! Толпа недоверчиво загудела. — Да-да! — продолжал Стэн, активно жестикулируя. — Майкл Джексон, Принц и половина Битлз! Они восстали из мертвых специально для того, чтобы воспеть... эээ... великую мужскую дружбу и подростковые метания нашего юного сотрудника! Это ультра-редкий слэш-фанк! Всего одна копия в мире! — А это не подделка? — крикнул какой-то полный мужчина в кепке. — Подделка?! — Стэн приложил руку к сердцу с оскорбленным видом. — Да вы послушайте этот бас! Диппер, врубай! Диппер, красный как рак, обреченно нажал кнопку на магнитофоне. Из динамиков на всю поляну разнеслось знаменитое Майкловское: "He-he! Say, say, say! Твоя задница — моя!" под разрывное гитарное соло Принца. Толпа ахнула. Несколько фанаток Майкла Джексона в первом ряду схватились за сердце. Группа подростков тут же полезла за кошельками. — Аукцион объявляется открытым! — заорал Стэн, потирая руки. — Стартовая цена за этот шедевр нетрадиционного искусства — сто долларов! Кто больше? — Двести! — выкрикнула Кэнди, которая внезапно появилась в толпе с плакатом "I LOVE YAOI". — Триста! — перебил её какой-то хипстер с бородой. — Пятьсот! — взревела Гренда, расталкивая туристов локтями. Диппер смотрел на этот балаган и медленно сползал по стене Хижины. Он понял одну простую истину: в Гравити Фолз тайны бывают пугающими, бывают смертельно опасными, но самые страшные из них — это те, которые Мэйбл превращает в фанфики, а дядя Стэн — в хрустящие купюры. Толпа ахнула. На крыльцо Хижины Чудес, тяжело опираясь на трость и прижимая руку к правому боку, вышел Престон Нортвест. Он выглядел ужасно. Некогда роскошный костюм сидел на нем мешком, под глазами залегли глубокие тени, а лицо было бледным, как у призрака. После того как Билл Сайфер разорил их семью, Нортвесты познали всю глубину нищеты. Но Престон не собирался сдаваться. — Пять тысяч долларов! — прохрипел он, выбрасывая вперед дрожащую руку с чемоданчиком. Толпа расступилась. Гренда, собиравшаяся предложить шестьсот баксов, уважительно затихла перед такой суммой. — Пять... тысяч? — у Стэна перехватило дыхание, а глаза превратились в два долларовых значка. — Продано человеку с явными признаками почечной недостаточности! Диппер в ужасе смотрел на бывшего магната. — Мистер Нортвест… Откуда у вас такие деньги? Вы же банкрот! И почему вы держитесь за бок? Престон вырвал диск из рук онемевшего Стэна и бережно прижал её к груди, словно это был слиток золота. На его лице появилась безумная, фанатичная улыбка. — Мальчик мой, — прошептал Престон, и в его глазах вспыхнул былой аристократический огонь. — Настоящий бизнесмен всегда готов пожертвовать частью себя ради великой цели. Одна почка — ничтожная цена за возвращение на вершину! Он включил кассету на портативном плеере. Из наушников снова понеслось: "Say, say, say! Твоя задница — моя! Shamon! На носочки!" Престон закрыл глаза, жадно впитывая каждую ноту Майкла, Принца и Маккартни. — Да… Это оно! — выдохнул он. — Это вдохновение! Наш семейный герб растоптан, но я создам новую империю! Обувной бренд Jackson! Я открою магазин обуви прямо здесь, в этой дыре! Эти ритмы… эти крики "Хи-хи!"… они помогут мне создать туфли, в которых люди будут буквально левитировать от пафоса! Я выберусь из этой проклятой бедности! Он развернулся и, пошатываясь от боли в прооперированном боку, побрел прочь. Его ждала великая стройка и мир высокой моды. Диппер проводил его взглядом и повернулся к Мэйбл, которая довольно потирала руки. — Мэйбл… Твой яой-фанфик спас бывшего миллионера от нищеты ценой его внутреннего органа. И теперь он собирается открыть магазин обуви в честь Майкла Джексона. — Видишь, Диппер! — Мэйбл победно подняла палец вверх. — Искусство и фанфики реально меняют жизни людей к лучшему! Пасифика Нортвест стояла на пыльной улице Гравити Фолз перед покосившимся зданием бывшего склада. Над входом рабочие как раз заканчивали монтировать огромную неоновую вывеску: "JACKSON SHOES. ПОЧУВСТВУЙ ЛУННУЮ ПОХОДКУ!" В руках у Пасифики был рекламный буклет первой коллекции туфель. На глянцевой бумаге красовался Диппер Пайнс (фотографию Мэйбл сделала исподтишка), испуганно прижатый к сосне Робби Валентино. Поверх этой "композиции" красовалась надпись: "Обувь для тех, кто готов к страстным поворотам судьбы! Вдохновлено Майклом, Принцем и тайными желаниями подростков!" — О, Боже… — Пасифика закрыла лицо руками. Краска стыда залила её щеки до самых кончиков ушей. — Это просто дно. Мы пробили дно. Из дверей склада, прихрамывая и светясь от безумного счастья, вышел Престон. В руках он держал лакированную черную туфлю с невероятно высокой подошвой и встроенными динамиками. — Пасифика, дорогая! — воскликнул он, демонстрируя туфлю. — Ты только посмотри на эту аэродинамику! Когда ты надеваешь её, из каблука автоматически раздается "Хи-хи!". Это революция в мире обуви! Мы снова станем богатыми! — Папа! — простонала Пасифика, нервно комкая буклет. — Ты продал почку ради диска с гей-песней, которую написала сумасшедшая девчонка со свиньей! Ты используешь лицо этого ботана Диппера как рекламу обуви для фетишистов! Весь город смеется над нами! Нас больше никогда не примут в высшее общество! Престон снисходительно улыбнулся и похлопал дочь по плечу. — Глупая девочка. Высшее общество любит скандалы, эпатаж и качественную кожу! Мэйбл Пайнс — гений маркетинга нового поколения. А теперь иди и надень эти золотые лоферы. Нам нужно снимать рекламу, а Диппер почему-то заперся в Хижине и кричит, что вызовет полицию. Пасифика посмотрела на туфли, потом на сияющую вывеску, а затем на Хижину Чудес, из окна которой испуганно выглядывал Диппер. Она тяжело вздохнула. Деньги не пахнут, даже если они пахнут фанфиками и легким безумием Гравити Фолз.