Эстафета во имя капризов

Аарон Миньярд искренне считал, что за годы игры в Экси он привык к изматывающим нагрузкам. Но он ошибался. Настоящая тренировка на выносливость началась на седьмом месяце беременности Кевина. — Аарон, — раздалось из глубины дивана. Голос Кевина был опасно тихим. Это был тон «я-сейчас-расплачусь-или-кого-то-убью». Аарон, замерший над учебником по анатомии, медленно поднял голову. — Что на этот раз? Клубника в три часа ночи была вчера. Анчоусы в шоколаде — позавчера. Кевин выплыл из-под горы пледов, выглядя одновременно величественно и нелепо со своим круглым животом. Его глаза горели лихорадочным блеском. — Мне нужны лимонные тарталетки. Из той кондитерской на другом конце города. — Кевин, на улице ливень. И они закрываются через пятнадцать минут. — И... — Кевин запнулся, принюхиваясь к воздуху, — ...и чипсы со вкусом краба. Но только если мы покрошим их сверху на тарталетки. Аарона передернуло. — Это преступление против кулинарии. Твой желудок этого не выдержит. — Это не я хочу! — Кевин драматично всплеснул руками, едва не задев вазу. — Это он хочет! Он пинается так, будто пытается выбраться и пойти в магазин самостоятельно! Ты хочешь, чтобы твой сын родился недовольным? Аарон посмотрел на часы, потом на решительное лицо Кевина, на котором уже начали дрожать губы. Он знал: через тридцать секунд начнется стадия «ты меня не любишь». — Ключи на столе, — выдохнул Аарон, поднимаясь и натягивая толстовку. — Если я разобьюсь на мокрой трассе из-за крабовых чипсов, напиши на моей могиле, что я пал жертвой твоих вкусовых сосочков. Аарон ворвался в квартиру, мокрый до нитки, сжимая в руках заветный пакет. Он выглядел так, будто только что отыграл три финала подряд. — Вот, — выдохнул он, выставляя коробку с тарталетками и пачку чипсов перед Кевином. — Ешь. Кевин медленно открыл коробку, вдохнул аромат лимонного крема и... поморщился. — Знаешь, — кротко произнес он, — пока тебя не было, я почувствовал запах твоего одеколона на твоей подушке. Аарон замер с расстегнутой наполовину молнией куртки. — И? — И теперь я хочу только жареную картошку с укропом. Как у твоего брата. В комнате повисла тяжелая тишина. Аарон закрыл глаза, досчитал до десяти и глубоко вздохнул. Его внутренний альфа рвал и метал, но вид сонного, уютного и такого невыносимого Кевина, который потирал свой живот, гасил любое раздражение. — Садись, — Аарон стянул мокрую куртку и направился в сторону кухни. — Чипсы оставь себе. Я почищу картошку. Но если ты скажешь, что теперь хочешь ананасы... — Аарон? — позвал Кевин вдогонку. — Что?! — Спасибо. И принеси мне футболку, которая пахнет тобой. Эта уже не помогает. Аарон только ворчливо буркнул что-то про «невыносимых королев Экси», но уже через минуту Кевин был завернут в огромную сухую футболку, а по квартире поплыл запах домашнего уюта.