Хуже, чем быть маскотом.

Под удивлёнными и ехидными взглядами коллег Нойз завёл Пиццахэда в просторный санузел. Старший включил воду, а маскот привалился к стенке и с лёгкой улыбкой на лице наблюдал за ним. Смыв остатки крови со скулы, Тотино ухмыльнулся и спросил у парня: — Тео, так что за кошмары? — Да не важно… Говорил же, просто нервозность перед первым рабочим днём, только и всего. Треугольноголовый оторвал пару бумажных полотенец и промокнул ими лицо. Младший тоже взял пару салфеток и поднёс руки к заострённому лицу. Пиццахэд удивлённо посмотрел на Теодора, пожимающего в ответ плечами. Мужчина опустил быстрый взгляд на чужие обветрившиеся губы и наклонился, подставляя лицо. — Я больно тогда врезал? — Не совсем, я скорее не ожидал, что удар будет сильным. Тихо хмыкнув, Нойз встретился взглядами с Тотино. Тот качнулся и пригнулся ещё ниже. Дыхание и пульс едва заметно участились, в тесном санузле тишина стала вязкой, и в ней отчётливо слышалось, как колотится сердце. Маскот медленно опустил руки, горячо выдыхая. Горькое дыхание щекотало лицо Пиццахэда, и он мягко сжал плечо Теодора, снова наклоняясь. Бегая взглядом по лицу старшего, Нойз шумно сглотнул и встал на носочки. Через пару секунд он втянул Тотино в медленный, плавный поцелуй. Мужчина довольно мыкнул, опуская руку на затылок актёра. Постепенно поцелуй становился всё глубже, более жадным. Свободные руки маскота обхватили спину Пиццахэда, притягивая того к себе. Вскоре треугольноголовый разорвал поцелуй, тут же начиная целовать, легко кусать шею и лицо Нойза. Жилетка заметно мешала старшему, и он быстро стянул её с маскота, отбрасывая в сторону. Парень замер, лишь учащённо дыша и чуть крепче сжимая чужую спину. Пиццахэд тихо хмыкнул и втянул актёра в поцелуй. Одна его рука перешла на бедро, впиваясь в него, другая оказалась под рубашкой, нагло бегая по животу, бокам, груди маскота. Пару раз пальцы дразняще останавливались возле бляшки ремня, едва её касаясь. Постепенно Нойзу становилось всё жарче, и так мутная голова потяжелела, в паху разливалось тепло, а от каждого прикосновения Тотино по рукам будто проходил ток. Судорожно выдохнув, мексиканец схватил предплечье Пиццахэда и положил его ладонь на свой пах. Улыбка того стала ещё шире, и он тихо фыркнул, дразняще медленно расстёгивая ремень младшего. На самое ухо Нойза Тотино тихо зашипел: — Я успел забыть, какой ты, stronza , нетерпеливый. В ответ маскот нахмурился и тихо пролепетал, следом втягивая старшего в очередной жадный поцелуй: — Cabrón… завались… Тихо мыкнув в чужой рот, парень задрожал, чувствуя, как тонкие пальцы коснулись кожи под бельём. Подняв взгляд, Нойз посмотрел в тёмные глаза Пиццахэда. Невольно дёрнув тазом, маскот вжался спиной в кафель и хрипнул. Виджеланте бросил взгляд в сторону небольшой очереди в туалет и хохотнул. Похлопывая Пеппера по плечу, он ехидно протянул: — Поспорим? Я уверен, что они там не просто разговаривают. — Хочешь опять проиграть?.. Хотя, я уже не уверен после того, что тут устроил Пиццахэд… — Да не бзди, моя чуйка не подводит. Спорим на бутылку бурбона? — Ох, хуй с тобой, давай. Нойз прикусил руку, сквозь ресницы наблюдая за Тотино. Мужчина провёл большим пальцем по головке младшего, шипя ему что-то на ухо. Расстёгнутые брюки соскользнули на пол, а Пиццахэд игриво прошёлся по стояку кончиками пальцев. Ткань перчаток щекотала чувствительную плоть, отчего маскот вздрогнул и тихо замычал. Рука старшего скользнула по спине Нойза вниз, мягко сжимая ягодицы. Тот лишь вздрогнул и перехватил Тотино за предплечье, останавливая его. — Перчатки. — Мгм. Быстро стянув перчатки, Пиццахэд запихнул их в свой задний карман, нагло возвращая руки на худое тело. Хитро улыбаясь, Тотино придержал младшего за талию и втянул Нойза в грубый поцелуй. Тот лишь наблюдал за блеском продолговатых зрачков, чувствуя, как тонкий палец медленно входит в него. Тихо мыкнув, маскот сжал чужие плечи и задрожал. Тотино расплылся в довольной улыбке и отпрянул, прищуренно наблюдая за тем, как в его руках извивается мексиканец. Через пару секунд Нойз поднял расплывчатый взгляд и снова затрясся, ощущая медленные движения. Пиццахэд щадяще плавно двигался, довольно хихикая на тихие звуки маскота. Как только старший резко ввёл второй палец, гремлин простонал, злобно скалясь на мужчину: — Хули так резко.. — Будь тише. Нойз прикрыл рот рукой, всё ещё довольно раздражённо смотря на Тотино. Однако после того, как пальцы едва шевельнулись, маскот простонал ещё громче. Пепперман глянул в сторону санузла и нахмурился. Может, показалось? Пиццахэд покачал головой и накрыл чужую ладонь своей. Сделав небольшую паузу, он тихо прошептал: — Тише. Наблюдая за трясущимся телом, мужчина медленно погладил стенку кишечника на уровне простаты. В ответ на приглушённый стон и на подкосившиеся ноги Нойза Тотино тихо хохотнул: — Вот так, значит? Маскот закатил глаза и быстро закивал, немного сползая вниз по скользкой стенке. Нойз тряхнул головой, сбрасывая пелену перед глазами. Тихо скульнув, он выгнулся и крепче схватился за край раковины. Когда они успели передвинуться?.. Подняв мутный взгляд, маскот посмотрел на раскрасневшегося Пиццахэда. Тот крепко сжал чужие бока и пригнулся, тихо шепча мексиканцу на ухо: — Всё же не зря ты "Нойз". Но сколько раз мне повторять: будь тише, мы всё-таки в баре. — А? А что ты- — Тшш… Тотино зарылся пальцами в волосы на затылке и повернул Нойза лицом к зеркалу. Тот в недоумении бегал взглядом по отражению себя, комнаты, плечам и части лица старшего. Только он хотел открыть рот, как тихо зарычал и широко распахнул глаза. Пиццахэд медленно и аккуратно вошёл в гремлина, шумно выдыхая. Плечи мексиканца задрожали, и маскот попытался опустить голову. Тотино же остановился на середине длины и покачал головой. — Нет, смотри вперёд. Хотя бы делай вид. Тихо простонав, Нойз приоткрыл глаза и посмотрел на Пиццахэда. Пьяного мужчину будто накачали чем-то — этот вид податливого, чувствительного тела сводил с ума: томный взгляд с красным блеском, будто поломанные усы, приоткрытый рот, тихие стоны. Подождав минуту, старший прикрыл глаза и качнул бёдрами. В ответ на тихий скулёж Теодора треугольноголовый крепко сжал тонкую талию, толкаясь ещё пару раз. Зеркало запотело от горячего дыхания Нойза, и он быстро протёр его рукой, впиваясь взглядом в своё отражение. По подбородку потекла тонкая струйка слюны, и в голову резко ударил жар. От каждого движения внутри себя гремлин звучал всё громче, и вскоре Пиццахэду пришлось прикрыть ему рот рукой. Младший тихо замычал, закатив от удовольствия глаза. Сквозь полуприкрытые веки Нойз смотрел, как Пиццахэд пригнулся к нему и томно прошептал: — Ты же хотел внимания? Смотри, как ты выглядишь. Как дрожишь. Как хнычешь. И куда делась вся твоя самоуверенность, твоя настырность? Мексиканец приглушённо простонал, вздрагивая от грубого толчка. Тотино накрутил тонкий ус на палец и довольно улыбнулся. В глазах снова потемнело, и Нойз свёл дрожащие колени. Маскот проморгался и зарычал. Оббежав зеркало взглядом, он протяжно заскулил и прикрыл глаза. Тихие стоны и тяжёлое дыхание старшего заставили гремлина крепко вцепиться в раковину, сжимая её до белых костяшек. Кусая губы, он попытался понять, сколько прошло времени, почему он так близок… Пиццахэд прижал младшего к себе, сжимая его волосы на макушке. Тотино тихо прохрипел, не отрывая взгляда от отражения, и провокационно замедлился: — Ну же, мы это проходили — не закрывай глаза. Ты же сам себе хуже делаешь. Просто слушайся меня. Мексиканец медленно открыл глаза, смотря на себя. Старший довольно хмыкнул и ускорился, следом кусая основание шеи гремлина: — Молодец, Теодор. Sono sorpreso che tu sia diventato così obbediente. Нойз укусил ладонь, закрывающую его рот, и через силу держал глаза открытыми. Худощавое тело покрылось лёгкой дрожью, наблюдая за резкими, рваными и грубыми движениями Пиццахэда. Тот оставил яркий засос на тонкой шее и прошипел: — Всё-таки ты можешь быть тише. Sei stato bravo. Тотино произнёс это тихо, почти скучающе. Больно укусив маскота, с довольной ухмылкой Пиццахэд смотрел, как младший задрожал. Сводя колени и выгибаясь в пояснице, Нойз проскулил и излился в раковину. Отпустив волосы мексиканца, Тотино ускорился и больно сжал чужие бёдра. Тут же он рвано выдохнул, отстранился и кончил прямо на ягодицы Нойза — оставляя белые разводы на горячей коже. Тот всхлипнул, но не пошевелился. Пиццахэд пару секунд смотрел на результат, потом молча вытер всё бумажным полотенцем — чужую спину, свои пальцы. Нойз опёрся руками на раковину, еле стоя на ногах. Шумно дыша, он смотрел на стекающую каплю пота со лба. Ополоснувшись, маскот вздрогнул от безразлично протягивающего Тотино бумажное полотенце. — Спасибо. Пока мексиканец вытирал лицо, старший оделся, натянул перчатки, поправил подтяжки и поднял с пола жилетку. Всучив её Нойзу, Пиццахэд взялся за ручку двери и безразлично бросил: — Сначала я, через минуту-другую — ты. Пошатываясь, маскот присел на унитаз и проследил удивлённым взглядом за старшим, выходящим из туалета. "Я что-то сделал? Почему он так грубо.." Пепперман довольно разглядывал вполне опрятно выглядящего Пиццахэда. Хмыкнув Виджеланте, он невинно пожал плечами. — Похоже, ты проиграл, и они просто культурно разговаривали. На дистанции. — Да куда ты летишь, ещё же Н… как раз… воуу… Из санузла вывалился Нойз и зашатался в сторону компании. Сжимая жилетку в руке, он плюхнулся на своё место и устало уронил голову на стойку. Видже ехидно разглядывал яркие следы на шее мексиканца и подозвал бармена, прошептав Пепперу: — Говорил же — ещё не вечер. Сколько там стоит мой любимый бурбон?..