Прикосновение огня

Сумерки сгущались. Последние лучи солнца горели красным над горизонтом, но темнота уже почти полностью окутала ателье. Кифри оторвался от книги, которую читал, чтобы понаблюдать за красотой розового неба в окно. Он уже пожелал девочкам спокойной ночи, но разумеется они не лягут сразу, а какое-то время будут читать или практиковаться, поэтому он и отправил их спать достаточно рано. По каменным ступеням прозвучали шаги и шелест ткани. Оругио вышел в прихожую в полном колдовском облачении, проверяя инструменты на поясе. — Куда ты собрался на ночь глядя? — Спросил его Кифри. Он заметил, что рукава рубашки Оругио были плотно подвязаны. Он всегда собирал ткань, когда колдовал с огнем. — Собираюсь опробовать одно новое заклинание, — усмехнулся колдун, подтверждая догадку друга, — в доме этого лучше не делать, сам знаешь. На ночном небе выглядеть должно лучше всего. — Буду с нетерпением ждать, когда ты его захочешь показать, — мягко улыбнулся Кифри. Он заметил, как радостно на этих словах сверкнули глаза Оругио. — Я постараюсь закончить его сегодня ночью, но тебе не стоит меня дожидаться, — Оругио улыбнулся, — девочки, между прочим, действительно легли спать. Тебе стоит у них поучиться самому, тоже ложись. — Я подумаю, — немного игриво ответил Кифри и снова взял в руки книгу, удобнее вытягиваясь на диване и всем видом показывая, что он скорее всего никуда отсюда не уйдет, пока Оругио не вернется. Тот в ответ лишь снова усмехнулся в усы и выскользнул за дверь. Темно-синяя мантия слилась с сумерками. ...Кифри проснулся от стука двери. Вокруг было совсем темно, так что он не сразу различил сутулый силуэт в двери. — Оругио? — Тихо окликнул он, откладывая в сторону книгу и поднимаясь с дивана. — Ты не спишь? — Послышался полушепот в ответ, а потом последовал скомканное шипение. Кифри чиркнул заклинание в лампе в тот же момент, когда с другой стороны это сделал Оругио. Он устало прислонился к дверному косяку, его левая рука была скрыта мантией. — Что случилось? — Стараясь звучать не слишком нервно спросил Кифри подходя ближе. Оругио выдохнул и все-таки встретился взглядом с обеспокоенным Кифри. — Немного обжегся. Там правда ничего серьезного. Извини, что разбудил. — Так не пойдет, — серьезно перебил его Кифри. Он потянул Оругио за край мантии к столу, — всем будет лучше, если я тебе помогу. И хватит извиняться, — мягко добавил он. Оругио сдался легче обычного, что заставило забеспокоиться Кифри даже больше. Значит, колдун сильно устал и рана была серьезнее, чем он говорил. Решительно усадив Оругио на стул, Кифри быстро достал из ближайшего шкафа всегда лежавшие там лекарства и инструменты. Сначала Кифри развязал завязки на мантии Оругио, случайно задев пальцем шею колдуна. Оругио легко, совсем незаметно, чуть подался вслед за движением чужих пальцев. «Горячий» Кифли сглотнул. Это было не лучшим знаком. Против воли в голове одновременно мелькнула другая мысль. Оругио почти всегда казался горячим, может потому, что руки Кифри всегда были холодными. Скинув мантию с его плеч, Кифри осмотрел раненую руку. Пламя охватило все от кисти до локтя и даже немного выше. Местами ошметки обгоревшей ткани свисали, местами приклеились к обожженной коже, которая была темно-красной, где-то буро-коричневой. Кифри поморщился и взялся за ножницы. — Потерпи немного, — попросил он и стал аккуратно срезать те части ткани, которые мог. — Мне не привыкать, — Оругио хотел было выдавить что-то наподобие улыбки, но Кифри осадил его взглядом, словно говоря, что это не то, к чему он должен привыкать. Когда Кифли стал пинцетом отрывать пригоревшую ткань Оругио зашипел, сжав зубы. Здоровую руку он сжал в кулак, на который почти сразу легла прохладная ладонь Кифри. Оругио выдохнул чуть легче. То, как Кифли осторожно использовал воду, чтобы промыть рану, завораживало. Прохладная вода окутала руку, мерцая волшебством. — Красиво, — прошептал Оругио совсем тихо, засмотревшись. Кифри замер и поджал губы. Долго внимательно посмотрел прямо на Оругио, с тихой грустью в глазах. — Твоя огненная магия тоже очень красивая. Но в такие моменты я не разрешаю себе так думать, — Кифри перевел взгляд обратно на обгоревшую руку, — такая красивая магия не должна создавать такое. Его рука дрогнула вместе с голосом, вода плеснула в сторону. Оругио не позволил себе что-либо возразить, лишь мягко перехватил пальцы Кифри. Тот выдохнул, снова беря себя в руки. Он закончил с промыванием и взялся за повязки. Сначала Кифри взял немного мази из баночки и стал аккуратно, совсем легко касаясь пальцами, наносить её на ожоги. Оругио морщился, вздрагивая от болезненных ощущений. Кифри действовал уверенно, стараясь быстрее закончить с неприятной процедурой. Ему не нравилось это признавать, но за долгие годы дружбы с Оругио он наловчился обрабатывать ожоги. Взявшись за бинт и осторожно перевязывая им руку, он произнес: — Мазь от ожогов скоро закончиться. — Как только мне станет лучше, я куплю, — ответил Оругио. Кифри снова посмотрел на него совсем не так, как он ожидал, и полуулыбка замерла на губах. — Я сам куплю. Мне будет спокойнее, если я буду уверен, что если кто-то обожжется, я смогу помочь, — акцент на слове кто-то ясно давал понять, кого именно он имеет в виду. Кифри выдохнул и встал, убирая лекарства в шкаф. Оругио тоже встал, но качнулся и здоровой рукой ухватился за край стола, сохраняя равновесие. — Хоть иногда позволь мне позаботиться о тебе, — недовольно буркнул Кифри, подойдя к другу и перекинув его руку через плечо. Он повел его через коридоры, и, к удивлению Кифри, Оругио больше не сопротивлялся, а молча позволял вести себя. Оказавшись в полумраке комнаты Оругио, Кифри быстрыми и легкими движениями помог Оругио раздеться. Когда осталась одна рубашка, Кифри замер, перебирая ткань воротника между пальцами. От ткани пахло дымом. — Скоро тебе станет холодно, ложись под одеяло, — произнес он, стараясь не смотреть другу в глаза. — Не будешь контролировать? — Оругио перехватил руку Кифри и прижал к своей груди, прямо к коже под воротником. Кифри чувствовал как стучит его сердце в груди. Он поднял глаза на друга, и в его взгляде плясали огни. — Мне стоит, пожалуй, — выдыхает Кифри. Он проводит рукой по шее колдуна вверх, и Оругио льнет к прохладной руке. Кифри сам быстро раздевается, так же оставаясь в одной рубашке, и оба забираются в постель. Одеяло большое и тяжелое, под ним уютно и тепло. Они оказываются словно отрезанный от всего остального мира. Кифри приобнимает Оругио за плечи, а тот устраивает свою голову у него на груди, и устраивает осторожно свою раненую руку рядом. — Холодно, — произносит Оругио совсем тихо. Кифри прижимает его к себе сильнее. — Это пройдет, — так же тихо отвечает Кифри, — я буду рядом.