Королевская дистанция.

Жизнь с Михаэлем Кайзером в одной квартире была похожа на затяжной матч, где правила менялись каждые пять минут, и единственным, кто их знал, был сам Кайзер. Йоичи Исаги, привыкший к чёткому анализу и планированию, первое время пытался бороться с хаосом, который привносил в его быт Михаэль, но быстро понял: в этой игре побеждает тот, кто первым заснёт. В три часа ночи спальня была погружена в густую синеватую темноту. Воздух был прохладным, но под тяжёлым одеялом Исаги чувствовал себя как в духовке. Причина была проста — Кайзер. Михаэль обладал удивительной способностью во сне превращаться в гигантского осьминога. Он не просто лежал рядом; он стремился занять всё доступное пространство, используя Исаги в качестве опорной точки. Рука Кайзера тяжёлым грузом покоилась на животе Йоичи, его колено упиралось тому в бедро, а светлая чёлка щекотала шею, вызывая нестерпимое желание чихнуть. Но не чихание было главной проблемой. «Хочу в туалет…» — мысль вонзилась в сознание Исаги, как финальный свисток арбитра. Он замер, глядя в потолок. Он знал: Михаэль спит чутко, когда дело касается его личного комфорта. Стоит Йоичи пошевелиться, как Кайзер, даже не открывая глаз, притянет его ближе, пробормочет что-то о «непокорном слуге» и закинет на него ещё и вторую ногу. «Метавидение, помоги мне сейчас», — иронично подумал Йоичи. Он начал операцию «Побег». Сначала он медленно, по миллиметру в минуту, переложил руку Кайзера со своего живота на подушку-валик, которую они предусмотрительно купили в Икее (и которую Кайзер презирал, называя «безвкусным куском поролона»). Михаэль недовольно нахмурился во сне и что-то пробормотал по-немецки, но руку не убрал. Первый этап завершён. Затем Исаги пришлось проявить чудеса гибкости, чтобы выскользнуть из-под ноги Кайзера. Это было похоже на игру в «Твистер», только на кону стоял его мочевой пузырь и спокойный сон. Когда его стопы наконец коснулись холодного пола, Йоичи едва не выдохнул с облегчением. Он обернулся. В свете ночника Кайзер выглядел почти мирно. Без своей вечной язвительной ухмылки и ледяного взгляда он казался просто молодым парнем, хотя даже во сне его брови были слегка сдвинуты, будто он продолжал с кем-то спорить в своих сновидениях. Исаги на цыпочках вышел из комнаты. В коридоре царила блаженная пустота. Йоичи задержался у окна на кухне, глядя на спящий город. Пять минут одиночества ощущались как роскошь. Он выпил стакан воды, наслаждаясь тишиной, в которой не было бесконечного «Йо-тян, принеси мне полотенце» или «Исаги, почему этот кофе такой посредственный, как твои пасы?». Когда он, наконец, решил вернуться, в квартире что-то изменилось. Тишина стала... тяжёлой. Как только Исаги переступил порог спальни, его прошиб холодный пот. На кровати, прямо в центре, окутанный тенями, сидел Михаэль. Его поза была пугающе прямой, плечи опущены, а голова склонена набок. Его светлые волосы торчали в разные стороны, создавая эффект какого-то зловещего нимба. От него исходило странное, почти ощутимое сияние обиды. — Почему ты меня бросил? — голос Кайзера разрезал тишину, как скальпель. В нём не было привычного высокомерия, только какая-то хриплая, почти детская укоризна. Исаги вздрогнул, непроизвольно хватаясь за дверной косяк. — Чёрт, Кайзер! Ты меня до инфаркта доведёшь. Я просто в туалет выходил. Михаэль не шелохнулся. Он смотрел на Исаги своими огромными, полусонными глазами, в которых плескалась такая драма, будто Йоичи только что объявил о завершении карьеры и переезде на другой континент. — Я проснулся, — медленно начал Кайзер, разделяя каждое слово, — и протянул руку. А там было пусто. Только эта твоя дешёвая подушка. Ты понимаешь, что я почувствовал? — Что в мире стало на одну подушку больше? — предположил Исаги, медленно подходя к кровати. —Одиночество, Исаги. Экзистенциальный кризис, — Кайзер картинно прижал ладонь к груди, там, где под футболкой скрывалась татуировка розы. — Я подумал, что ты наконец осознал, насколько ты меня не достоин, и сбежал в ночь, чтобы не ослепнуть от моего величия. Исаги закатил глаза, но сердце почему-то забилось быстрее. Он знал, что за всем этим пафосом Кайзер скрывает простую вещь: он действительно чертовски не любит просыпаться один. — Я здесь, Михаэль. Успокойся. Твоё величие в безопасности, — Йоичи сел на край кровати. Кайзер тут же подался вперёд, сокращая дистанцию до минимума. Он уткнулся лбом в плечо Исаги, тяжело вздохнув. От него пахло домашним уютом и тем самым дорогим шампунем, который он заставлял Исаги покупать только в одном конкретном магазине. — Больше не уходи без разрешения, — пробормотал Кайзер в его плечо. — Ты — мой личный источник тепла. Если ты исчезаешь, система даёт сбой. — Ты невыносим, — прошептал Исаги, запуская пальцы в спутанные волосы Михаэля. — Нам нужно купить кровать побольше, чтобы ты не чувствовал каждое моё движение. — Нет, — Кайзер резко поднял голову, его глаза блеснули знакомым азартом. — Мы купим кровать поменьше. Чтобы у тебя не было ни единого шанса отползти от меня дальше, чем на сантиметр. Он потянул Исаги на себя, заваливая его обратно на подушки. В ту же секунду Йоичи снова оказался в плену: руки Михаэля сомкнулись у него на талии, а ноги переплелись с его ногами. Это было неудобно, жарко и совершенно нелогично с точки зрения здорового сна. — Кайзер, я так не усну... — предпринял последнюю попытку Исаги. — Спи, Йо-тян, — прошептал Кайзер, закрывая глаза с довольной улыбкой. — Это приказ твоего короля. Исаги вздохнул, чувствуя, как его собственное тело предательски расслабляется в этих собственнических объятиях. Он прикрыл глаза, слушая, как выравнивается дыхание Кайзера. В конце концов, в этом матче под названием «совместная жизнь» счёт всегда был в пользу их обоих. Даже если ради этого приходилось терпеть ночные допросы.