Чжуйлины или как Вэй Ин спалил мальчишек за поцелуем

Солнечный день в Облачных Глубинах был пронизан ароматом цветущих магнолий и свежести после утреннего дождя. Цзинь Лин, как обычно, ворчал на слишком строгие правила Гусу Лань, поправляя свои золотые одежды, которые казались ослепительно яркими на фоне безмятежной зелени. Лань Сычжуй шел рядом, его шаги были бесшумны, а белые одежды ордена Лань казались воплощением спокойствия. В руках он держал изящный светло-сиреневый зонт — не столько от дождя, сколько для того, чтобы укрыть их от палящего полуденного солнца. — Ты слишком много думаешь о правилах, Сычжуй! — Цзинь Лин резко остановился, скрестив руки на груди. — Мы здесь одни. Неужели тебе никогда не хочется просто... забыть о них? Сычжуй мягко улыбнулся и подошел ближе, наклоняя зонт так, чтобы он скрыл их обоих от случайных глаз. Пространство под куполом зонта мгновенно стало тесным и невероятно личным. — А-Лин, — тихо произнес Сычжуй, и его голос заставил сердце Цзинь Лина пропустить удар. — Есть правила, которые я готов нарушить. Но только ради тебя. Цзинь Лин хотел что-то возразить, привычно съязвить, но слова застряли в горле. Он смотрел в ясные, полные нежности глаза Сычжуя и чувствовал, как краска заливает его щеки. Сычжуй медленно сократил расстояние. Его рука в белом рукаве осторожно коснулась плеча Цзинь Лина, притягивая его к себе. Когда их губы встретились, мир вокруг перестал существовать. Это был мягкий, почти невесомый поцелуй, пахнущий сандалом и дождем. Цзинь Лин зажмурился, его пальцы судорожно вцепились в светлые одежды Сычжуя, и он ответил на поцелуй с той страстью, которую так долго скрывал за своей колючей оболочкой. Зонт слегка качнулся, закрывая их от остального мира фиолетовым шелком. *** В нескольких метрах за густыми кустами можжевельника притаилась фигура в черном. Вэй Ин, затаив дыхание, наблюдал за этой сценой, прикрыв рот ладонью, чтобы не выдать себя восторженным возгласом. Его глаза сияли от гордости и умиления. — Ну надо же... — прошептал он себе под нос, расплываясь в широкой улыбке. — Мой маленький А-Юань совсем вырос. А этот несносный племянник павлина, оказывается, умеет быть таким тихим. Вэй Усянь уже представлял, как он будет подкалывать их за ужином, но тут же одернул себя. Видеть их такими — искренними и счастливыми — было настоящим подарком. Он поудобнее устроился на траве, решив, что присмотрит за тем, чтобы никакой строгий старик Лань Цижэнь не прошел мимо этой тропинки в ближайшие десять минут. Под зонтом Сычжуй чуть отстранился, чтобы перевести дыхание, но не отпустил Цзинь Лина. Он нежно коснулся лбом его лба. — Пойдем дальше? — прошептал он. — Только если ты не будешь выпускать мою руку, — буркнул Цзинь Лин, пряча улыбку. И они пошли по тропинке, скрытые тенью деревьев и своим общим секретом, а Вэй Ин провожал их взглядом, чувствуя, что в Облачных Глубинах сегодня стало на одну прекрасную историю больше.