Если ты не мой (ты будешь ничей)

Майк всегда был странным. По крайней мере, он знал, что всегда чувствовал себя странным. Но он не знал, почему. Он не понимал, почему его манера говорить, то, что его интересовало, или то, как он вел себя, так сильно отличало его от других детей. Кажется что поведение Майка никогда не совпадало с их повседневностью. Конечно, у него были друзья — он неплохо ладил с Лукасом и Дастином из своего научного класса. Но если бы вы спросили ребят в школе, они бы тоже подумали, что эти двое были странными. Так что, они знают. Майк застонал и провел ладонями по лицу, пытаясь содрать с себя кожу — все, что угодно, лишь бы не дать своим навязчивым мыслям снова скрестись в голове. Его тревожный взгляд остановился на белом потолке его голубой комнаты, который был не самым интересным предметом, учитывая его простоту и все такое. Но он просто лежал, продолжая смотреть. Все казалось гораздо интереснее, чем ходить в одно и то же место каждый божий день, ненавидя каждую секунду пребывания там. Его глаза медленно скользнули по неровной поверхности описанного скучного потолка, привыкая к ярким солнечным лучам, которые нехотя проникали в его комнату. Может, ему просто не идти ни куда? Словно вселенная решила посмеяться над ним, он внезапно почувствовал довольно сильный удар, подушкой сильно пахнущей духами, по своему лицу, которая определенно ему не принадлежала. — Вставай, неудачник. Услышав нежный звонкий голос своей сестры, Майк застонал еще громче, чем раньше, и медленно сел на кровати, старый матрас под ним отозвался пронзительным скрежетом. — Нэнси, подожди пять минут, я... — Знаешь что, я не собираюсь ждать тебя, чтобы отвезти. Я сама почти опаздываю. Сказав это скорее себе, чем Майку, входя в комнату грязного мальчика, чтобы поднять свою подушку, которая упала брату на колени. Младший молча поднял подушку с вопросительным выражением лица, на что Нэнси только закатила глаза: "Я бы никогда не прикоснулась к твоей грязнющей подушке!!" "Спасибо, твоя тоже воняет". Майк тоже закатил глаза, подражая выражению лица своей сестры, когда подумал о миллионе запахов разных духов, которые секунду назад приходилось вдыхать его бедному носу, оторванному от подушки. Бе... Не сказав больше ни слова, Нэнси поспешно покинула его комнату, по-видимому, очень спеша. Работа не может быть настолько важной, верно? Как и учеба, но Майк напомнил себе, что ему нужно идти, чтобы избежать неприятностей. Он не хотел, чтобы его снова отстранили от занятий. Правда, тогда это было совершенно по другой причине, но все же. Его утренняя рутина протекала довольно медленно, хотя на самом деле ему приходилось делать это спеша, чтобы не опоздать и прийти вовремя. Он пропустил завтрак, все равно не был голоден. Накинув рюкзак, Майк вышел из дома Уилеров и направился по тротуару в школу. "Прогуливался" - это еще мягко сказано; Майк к этому времени уже скорее бежал трусцой, держа в руках листки с домашним заданием, которые он не закончил накануне и которые просто схватил перед тем, как выйти за дверь. Несмотря на то, что он ненавидел школу больше всего на белом свете, страх снова попасть в беду постепенно окутывал его, заставляя его прилагать все усилия, чтобы в конце концов прийти вовремя. Так что Майк все спешил и спешил, ругаясь про себя вполголоса, вяло волоча ноги по тротуару. В самом деле, зачем люди вообще бегают трусцой? Он чувствовал себя глупо, что проснулся не вовремя, опять. Последние несколько лет было трудно прилагать к чему-либо усилия. Естественно, то, что он ненавидел до того, как его жизнь превратилась в целый квест, это стало еще более невыносимым для исполнения, до такой степени, что он думал, что больше так делать не сможет никогда: День сурка из одних и тех же старых действий, в том же старом сером городе, в то время как все окружение считали его странным. Честно говоря, так оно и было. И все же им не обязательно было указывать на это вот так — шепотом в коридорах и ядовитыми взглядами. Майк покачал головой, почувствовав, как его мысли закрутились в спираль, точно так же, как сегодня утром и прошлой ночью, когда они лишили его драгоценного сна, на который он жадно рассчитывал. Мальчик еще раз выругался себе под нос; жаль, что он забыл свои наушники, и теперь ему приходилось слушать собственные глупые мысли во время прогулки вместо музыки. В конце концов, Майку удалось доплестись до школы в нормальном темпе, чтобы добраться до школьных ворот без опозданий. К этому времени у него вспотели ладони; пот медленно впитывался в бумагу, которую он держал, отчего она стала скомканной и волнистой. Миновав ворота, за которыми дежурил учитель, Майк быстро и неловко кивнул, чтобы войти на территорию школы и пройти по коридорам, изо всех сил стараясь не попадаться никому на глаза. Темноволосый мальчик порылся в памяти, пытаясь вспомнить, в какой класс ему нужно попасть в первую очередь. Очевидно, эта депрессия может привести к полнейшей амнезии, чего с ним точно не было. Проходя мимо заполняющихся классов, Майк не заметил, как снова ускорил шаг, все больше и больше наполняясь тревогой из за опозданий. Ему просто нужно было завернуть за угол, чтобы дойти до- Однако ход мыслей Майка закончился, когда его тело резко врезалось во что-то более твердое, чем утренняя подушка сестры. Он почувствовал, как его тело слегка откинуло назад от удара, заставив инстинктивно закрыть глаза. Почувствовав, что теряет баланс и начинает падать, Майк разжал ладони и случайно выпустил все бумаги, которые, как он забыл, заботливо держал в руках. Когда страницы закружились в воздухе, издавая тихий шелестящий звук, тело Майка тоже стало подчиняться силе гравитационного притяжения. Его запястья на секунду заныли, когда резко коснулись твердого пола. Майк медленно, пока он сидел, начал открывать глаза. В любом случае, его имидж в школе был уже испорчен, но у него голова шла кругом, когда он думал о том, может ли эта маленькая выходка сделать все еще хуже и стать новым зословием для всей школы на долгие месяцы. Он уже слышал, как колкости слетаюсь с их мерзких губ, как они смеются над Май— Импульс. Майкл замер, резко втянув воздух. Прямо перед Майком, так же неловко сидя на полу, как и он, сидел мальчик, которого он никогда раньше не видел. Мальчик был таким очаровательным, что у Майка сжалось сердце. Майк помнил не так уж много лиц; в конце концов, ему было все равно на случайных людей, но он был уверен, что запомнил бы такое изумительное лицо, если бы видел его раньше. Тот мальчик, похоже, тоже был одет в школьную форму, давая понять, что определенно является учеником этой школы, но, возможно, перевелся не так уж и давно. Майк позволил своему взгляду блуждать, ведь его мозг определенно работал слишком расслабленно, чтобы успеть за событиями. Мальчик, который случайно столкнулся с ним, был слегка ниже ростом, это было заметн даже в положение, в котором он сидел. Его загорелое лицо обрамляли золотисто-каштановые волосы, которые заканчивались прямо над бровями. Волосы на затылке он отращивал длиннее. Стрижка напоминала ему стрижку чашей, но была слегка волнистой, что делало ее менее строгой, чем оригинальная прическа, и более милой. В его глазах отражался тусклый свет мерзкого школьного коридора, но в его карих глазах с едва заметным зеленоватым оттенком огоньки казались слабо мерцающими теплыми звездочками. Майку казалось, что он может раствориться в них навсегда. Чуть ниже, прямо над губой, у него была родинка. Она была идеального размера и в идеальном месте на этом прекрасно вылепленном лице. Маленькая точка заставляла смотреть на него еще пристальнее, привлекая внимание к различным чертам его лица. Майк не мог остановиться. Фон за этим излучающим тепло мальчиком начал расплываться, даже светиться, по мере того как мир вокруг Майка становился более насыщенным — как будто в его скучную и серую жизнь вернулись краски. Майк, словно в трансе, наблюдал, как мальчик перед ним внезапно открыл рот и начал с ним разговаривать. Однако Майк замечал все больше и больше подробностей об этом интригующем незнакомце. Ангельский голос звучал ровно, он не понимал ни слова, но слышал все: То, как он медленно втягивал воздух, как мягко произносил некоторые согласные, и как блестели от слюны его очаровательные заячьи зубки, когда он говорил. В голове у Майка наконец—то стало пусто - только тишина. Майк открыл рот, но в горле у него пересохло, и он не был достоин разговаривать с этим неземным существом, стоявшим перед ним. Больше никаких звуков не раздавалось, поэтому он неловко решил снова закрыть рот. Он не мог ответить на вопрос, которого все равно не слышал. Как раз в тот момент, когда незнакомец перед ним начал обеспокоенно размахивать раскрытой ладонью прямо перед его лицом, Майк, наконец, понял, что ему, вероятно, следует что-то сказать, чтобы не показаться полным чудаком, каким он и является. Вскоре голос мальчика стал более слышен в ушах Майка, а сердцебиение начало замедляться. "Боже мой, мне так жаль!" Парень с каштановыми волосами продолжал повторять это, продолжая торопливо махать рукой перед застывшим лицом Майка: "Ты в порядке?" Майку понадобилась минута. Может быть, даже вечность. Но кого он обманывал? Времени не хватило бы, чтобы оценить всю красоту мальчика. - Д-да. - Майку удалось выдавить из себя после того, как он неловко откашлялся, прижав сжатый кулак ко рту и оглядывая коридор, но в конце концов вернулся к тому, чтобы впиться взглядом в мальчика перед ним. Руки Майка внезапно взметнулись вверх, чтобы поправить свои волосы, теперь он чувствовал себя слишком взволнованным и немного смущенным из-за того, как он выглядит. Его волосы стали жирными? И почему он не уложил их утром? Не стали ли они слишком длинными? "Позвольте, я помогу вам с бумагами. Мне, правда, очень жаль. Мальчик прервал размышления Майка, подняв его тетради с незаконченным домашним заданием. - Н-нет, все в порядке. - Поспешно пробормотал Майк, уставившись в пол и увидев, что все его тетради разбросаны по холодным плиткам коридора. Он начал имитировать момент, когда мальчик стоял перед ним. Однако Майк при этом не выглядел таким грациозным и красивым. Как будто так было угодно судьбе, рука Майка случайно задела руку мальчика в неуклюжей попытке одновременно взять тот же лист бумаги. Майк немедленно отдернул руку, сжав кулак, как будто его ударило током. На самом деле его ударило током. Он никогда не испытывал подобных ощущений, когда прикасался к другим людям. Это было оно. Майк понял это прямо тогда и на месте. Это была судьба. Этот мальчик, который чудесным образом появился прямо перед ним, чтобы просто столкнуться с ним, был судьбой. Его судьбой. Тот, что был повыше, еще раз неловко откашлялся, его фигура казалась еще более долговязой, чем когда-либо, когда он поднялся с земли, чтобы встать на свои теперь уже шаткие ноги. Некоторые из ранее разбросанных бумаг все еще были у мальчика в руках, когда он тоже поднялся. "Вот". Олицетворение солнца слабо улыбнулся, протягивая Майку оставшиеся листы бумаги. Майк осторожно поднял руку, чтобы дрожащими пальцами забрать бумаги из рук мальчика. "Спасибо", - пробормотал Майк, изображая удивление. Пальцы Майка намеренно коснулись пальцев мальчика, когда он брал бумаги, испытывая то же самое наэлектризованное ощущение, которое он испытывал всего несколько секунд назад. Снова. Он хотел почувствовать это снова. Ему это было необходимо. Но все уже закончилось — слишком быстро. Мальчик снова улыбнулся, на этот раз прикрыв глаза, чтобы улыбка стала еще шире, и его длинные ресницы затрепетали, как трогательное сердечко Майка. Майк открыл рот. Ему нужно было что-то сказать. В конце концов, столкновение произошло скорее по его вине, чем по вине мальчика, так что он тоже хотел извиниться. Но ничего не вышло. Тот, что повыше, сглотнул приоткрытым ртом, отчего на горле у него запульсировал бугорок. Майк почувствовал себя идиотом. Он и был идиотом. Ему пришлось взять себя в руки, чтобы, наконец, извиниться: "Итак..." "Кстати, меня зовут Уилл. Я только что перевелся. Не могли бы вы показать мне, где находится класс 2-1?" Майк моргнул. Будет. Его звали Уилл. Это имя эхом отдавалось у него в голове, отныне и навсегда запечатлевшись в нем. Будет. Он сотни раз повторял это про себя, одновременно, разными голосами. Будет. Какое милое имя. - А тебя как зовут? Заметив, что он не смог ответить на вопрос Уилла, Майк быстро покачал головой, чтобы, наконец, собраться с мыслями и ответить. - Майк... Я - Майкл. 2-1 - это и мой класс тоже, - это все, что Майк смог выдавить из себя дрожащими губами. Черт возьми. С ним разговаривало самое неземное существо. И он учился в том же классе, что и Майк. "О, круто. Тогда, наверное, я пойду с тобой?" Малыш улыбнулся, услышав имя Майка. - Д-да, - пробормотал Майк, снова начиная идти, бумаги в его руках были в таком же беспорядке, как и в голове, и он внезапно осознал, с какой глупостью столкнулся. Он услышал тихие шаги Уилла позади себя, уже успев запомнить их, как и все остальное, что он мог узнать об этом великолепном парне. Внезапно Майк осознал, как он сам двигается, как неловко он ходит, притворяясь, что только что не встретил любовь всей своей жизни. Серьезно, почему его ноги вдруг показались слишком длинными для его и без того слишком долговязой фигуры? Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Майк наконец добрался до своего класса на втором этаже школьного здания. Там кипела жизнь, и шум студентов становился все громче по мере приближения к указанной аудитории. Как только Майк оказался перед дверью, он остановился рядом с ней, чтобы пропустить Уилла вперед. Очевидно, что он был джентльменом. Особенно когда дело касалось Уилла, он был полон решимости показать себя с лучшей стороны. Боже, он никогда не устанет повторять это имя в своей голове. Что звучит глупо, потому что он слишком долго не знал, как зовут мальчика. Будет Будет. Будет. Будет. "Майк?" Взгляд последнего остановился на лице Уилла, который теперь как-то странно смотрел на него за то, что он не последовал за ним в класс, а застыл на месте у входа в класс. У Майка случился сердечный приступ. Он умер и вернулся живым. То, как он произнес его имя. Он пытался убить Майка? Кто-то должен был проверить его пульс. Майк молча вошел в класс, не сводя глаз с лица Уилла. Тот, что повыше, уселся на свое обычное место у окна в задней части класса. Усевшись, Майк заметил, что Уиллу еще не было назначено место. Конечно же, он только что перевелся сюда. Майк посмотрел направо и пристально посмотрел на студента, который занял место рядом с ним. О, он бы сделал все, что угодно, лишь бы это место было пустым, только бы Уилл сел рядом с ним. Но подождите, это выглядело бы довольно неловко и заметно, если бы Майк свернул шею вправо, просто чтобы смотреть на сияющего мальчика на протяжении всей лекции. Возможно, Уиллу следовало сесть впереди, чтобы Майк мог легко за ним наблюдать. С этими словами вошла их учительница и остановилась, увидев Уилла: "О, вы, должно быть, переведенный ученик". Затем она положила свою сумку на учительский стол. Тем временем Уилл все еще стоял где-то между дверью и сиденьями, не совсем уверенный, что ему делать. Майк никогда бы не позволил этому несчастному комочку чистого солнечного света стоять там. Он бы предложил ему место, где можно посидеть и отдохнуть, Майк бы даже предложил свои колени.— Ладно, Майк снова отвлекся, не так ли? "Ты можешь сесть там, где есть свободное место — на самом деле, ты можешь сесть прямо рядом с Джейн. Какое совпадение". Учитель сказал это, скорее, Уиллу, а не всему классу, который все еще бурлил и совсем не слушал. Но, конечно, Майк слушал. Они говорили об Уилле. Сказав это, девочка Джейн повернулась к мальчику с каштановыми волосами и одарила его лучезарной улыбкой. Конечно, Майк учился в этом классе целую вечность, однако он никогда по-настоящему не удосуживался познакомиться со своими одноклассниками, не говоря уже о том, чтобы выучить их имена. Так кто же такая эта Джейн и почему она показалась Уиллу такой близкой? Майк почувствовал неприятное ощущение в животе и инстинктивно наклонился вперед, чтобы унять бурлящий желудок. Ему нужна была холодная голова. Ему нужно было подумать. Но он не мог. Он просто был не в состоянии. Все, что было, - это боль в сердце, тяжесть в груди, из-за которой гравитация казалась сильнее, чем обычно. Совершенно новые ощущения: Он никогда ни к кому раньше не испытывал таких жгучих чувств. Ни любви, ни ненависти. Ничего. Обычно в его груди не было пустоты. Каждый день он чувствовал одно и то же. Ничто не вызывало у него ни малейшего волнения, что заставляло его думать, что, возможно, было бы не так уж плохо оставить эту никчемную жизнь. Но сегодня, о, сегодня он чувствовал себя более живым, чем когда-либо. Почему? Только потому, что пути самого совершенного человека случайно пересеклись с ним в понедельник утром. Только потому, что Уиллу пришлось сесть рядом с самой невыносимой девушкой, которая, на взгляд Майка, казалась слишком дружелюбной. Почему они, кажется, знают друг друга? Почему учитель вообще знает о них? Майку стало дурно. Совершенно дурно. Не так, как обычно, "я-чувствую-оцепенение", это было больше похоже на "Я-хочу-ударить-Джейн-по-лицу". О, Уилл, зачем ему понадобилось так поступать с сердцем Майка? Он был слишком слаб, чтобы внезапно воспринять все эти новые эмоции. Руки Майка зачесались, когда он вцепился в деревянную столешницу, прожигая взглядом дырки в затылке Джейн. Чего бы он только не отдал за то, чтобы эти дыры были настоящими. У него было бы на одну проблему меньше. Из-за кипящей головы Майку хотелось закричать, но в то же время он не мог: в горле так пересохло от гнева, что было больно глотать. Майк с величайшей яростью наблюдал, как Джейн повернулась к Уиллу, чтобы поговорить с ним. Она получила величайшую привилегию в своей жизни и даже не осознавала этого. Какая неблагодарность. К сожалению, Майк не мог разобрать, о чем они говорили — в классе было слишком шумно, и Джейн с Уиллом перешептывались вполголоса. Но, судя по всему, Уиллу было слишком весело с Джейн. Боже, Майк никогда не был знаком с ней раньше, но он уже знал, что ненавидит ее до глубины души. К его большому удовольствию, урок начался внезапно, заставив Джейн и Уилла замолчать, когда учитель официально представил классу нового ученика: Уилла Байерса. Одно только это имя могло заставить Майка забыть обо всем негативном, что копилось у него внутри.

***

Уроки тянулись довольно медленно, в конце концов, это была математика. Все это время Майк нервно грыз ногти, затем резинку на конце карандаша, чтобы снова вернуться к своим ногтям. Он ужасно нервничал: каждая минута, проведенная без разговора с Уиллом, казалась ему бесполезной тратой его времени. Его пальцы все еще чесались, не зная, куда себя деть, когда он мял страницы с домашним заданием. К этому времени Майк записывал все, что угодно, кроме формул, которые учитель писал на доске, просто чтобы занять руки. Кончик карандаша грозил сломаться под давлением руки Майка. Когда урок уже подходил к концу, учитель сказал что-то, что заставило Майка стиснуть зубы и напрячь все мышцы еще сильнее, чем раньше. "Джейн, не могла бы ты показать Уиллу все на перемене? Ведь новый студент." “конечно”. Почему учитель не позвал добровольцев? Майк с радостью показал бы Уиллу окрестности. Он был бы лучшим гидом, которого знало человечество, показал бы ему все его любимые места и рассказал легенду о цветущей сакуре за этой школой. Он бы признался в этом прямо там. Но почему учитель решил, что они ладят друг с другом? Или что они были близки? Она определенно что-то знала. Что-то, чего не знал Майк. Он должен был это выяснить. Чего бы это ни стоило. Майк остался, пока все ученики вставали со своих мест на обеденный перерыв. В конце концов, ему нужно было присматривать за Уиллом, не делая это слишком очевидным, поэтому он поднялся со своего места немного позже Джейн и Уилла. Бежевый коридор был заполнен шумными студентами, которые выбегали из своих крошечных аудиторий, чтобы набить пустые желудки обедом. К счастью для Майка, в толпе было трудно заметить, как он идет следом за Уиллом. Но в то же время, Майку было трудно не потерять их из виду. Он поклялся, что если эта девчонка Джейн попробует издеваться над Уиллом, то— Майк выдохнул и прислонился к ближайшей стене, чтобы перевести дыхание. Это не могло продолжаться вечно — он просто не мог выходить из себя из-за такой хуйни на глазах у других людей. Конечно, никто не видел Майка за его длинными каштановыми или даже черноватыми волосами. Ему не о чем было беспокоиться, когда волосы покрывали большую часть его головы, особенно глаза. Он даже не потрудился подстричься. Он просто не видел смысла терять деньги и свой защитный барьер. Как только дыхание Майка немного успокоилось, мальчик огляделся и увидел, что Уилл и эта инфузория ушли. Ого, можно было сказать, что он действительно новичок во всем этом. Потеря цели за считанные секунды была действительно жалкой. Ему нужно поработать над своими сталки- выслеживающими навыками. Конечно. Он просто наблюдал за Уиллом, чтобы обеспечить его безопасность. Точно так же, как он делал это сейчас. Майк порылся в своих мыслях, чтобы придумать место, которое Джейн показала бы Уиллу. Объективно говоря, это было непростой задачей, поскольку Майк всегда старался избегать оживленных мест, чтобы избежать встречи с другими студентами. Крыша. Конечно. К большому разочарованию Майка, его первоначальное убежище, в котором он прятался несколько лет назад, стало очень популярным местом для ланча. Боже, как бы он хотел, сделать так чтобы люди просто исчезли. Торопливо, с сильно бьющимся сердцем, Майк взбежал по лестнице, ведущей на крышу. Он с трудом удерживался от того, чтобы не столкнуться с другими учениками. Когда ему удавалось случайно на кого—нибудь наткнуться, он даже не утруждал себя извинениями - он слишком спешил. Практически распахнув двойные двери на крышу, Майк оглядывался по сторонам, чувствуя, как в нем закипает паника. Он должен был найти их. Сейчас же. У него все еще кружилась голова, когда он выстраивал всевозможные сценарии того, что происходило между Джейн и Уиллом прямо сейчас, и он просто не мог этого вынести и не мог заставить свой мозг остановиться. Внезапно его звенящие уши уловили слабый звук ангельского голоса: Уилл был рядом. Теперь, медленно и осторожно, Майк подошел к углу крыши, откуда доносились грохочущие звуки из вентиляционных шахт. Он медленно замедлил шаги, чтобы спрятаться за упомянутыми вентиляционными шахтами. Несмотря на то, что они были довольно громкими, он все равно мог слышать разговор пары с другой стороны. - Вот, я принесла тебе твой ланч. О-о, вау. Значит, они уже на этой стадии? Готовили ему обеды? Как жалко. У него зачесались пальцы, когда в голове зародилась блестящая идея: Майку больше всего на свете хотелось выскочить из-за вентиляционной шахты и засунуть Джейн за волосы прямо под лопасти турбины. Но его мозг тут же отбросил эту идею; ему пришлось бы иметь дело с травмированным Уиллом. Он не мог вынести, если бы поступил так с Уиллом. "Ну и как тебе пока нравится эта школа?" "Это здорово, правда. По-моему, я уже нашел место для рисования." "Отлично! И где бы это могло быть?" Да, Уилл, где бы это могло быть? "На площади". Фонтан кажется отличным местом, чтобы посидеть и порисовать". Отмеченный. - О, конечно. Я всегда устраиваю здесь перерывы на обед. Мы можем есть вместе, когда захочешь, Уилл. Так что приходи ко мне в гости время от времени". Никто не просил. К сожалению, Майк не слышал, что было дальше, но его уши уловили звон столовых приборов и коробок с завтраком. Отравить коробки для ланча оказалось не так уж сложно; есть идея.

***

Через некоторое время, как только Майк увидел, что время их обеденного перерыва подходит к концу, и услышал, что они собирают свои вещи, он отошел подальше от этого места, но остался на крыше, чтобы посмотреть, как они уходят. Уилл и Джейн появились из-за вентиляционной шахты, у парня с каштановыми волосами была довольная улыбка на лице. Майк почувствовал себя так, будто его ударили ножом в грудь. Уилл улыбался, но эта улыбка была не от него. Это было из-за нее. Джейн. Майк неуклюже последовал за этой парой вниз по лестнице, на этот раз преисполненный решимости не упустить свою драгоценную цель. Всегда отставая на несколько шагов, он не сводил глаз с волос Уилла на затылке. Как только они добрались до класса, они вошли внутрь и сели на свои места, включая Майка, но всего на несколько секунд позже них. Когда урок должен был вот-вот начаться, Майк почувствовал, что в кармане у него завибрировал телефон. Из любопытства он достал его, чтобы проверить, кто это, — никто, правда, никто и никогда не писал ему. Неизвестный Привет. Странно, но Майк не обратил на это внимания. Может быть, это был какой-нибудь школьник, который решил, что будет забавно разыграть его. Он решил ответить и, возможно, заблокировать номер после нескольких сообщений.

Майк

Мы с вами знакомы?

Он неловко держал телефон в руке под партой, пытаясь спрятать его от учителя, у которого уже начался урок английского. Пальцы Майка быстро потянулись к кнопке на телефоне, чтобы переключить его на беззвучный режим. Он не хотел поднимать по тревоге весь класс или нарываться на неприятности с учителем из-за того, что пользовался телефоном на уроке. Неизвестный Я видел, как ты сегодня преследовал своего одноклассника. Майк с громким стуком уронил телефон на пол. Этого не могло случиться.