***
3 мая 2026 г., 12:06
Где начинается — или кончается — жизнь, что такое роботы — живые существа или машины?
Рэй Брэдбери «Наказание без преступления»
Любовь, как известно, зла, полюбишь и… (подставить нужное значение). Уже несколько лет подряд мы без удивления читаем проскальзывающие время от времени в разных сетевых СМИ новости про то, как какой-то чел влюбился в своего чат-бота, в «собеседницу» или «умную» куклу-роботессу для утех. «Отношения» отдельных индивидов с Искусственным Интеллектом потихоньку становятся обыденностью, а ведь он, этот Интеллект, пока находится на довольно примитивной стадии своего развития, хоть и развивается довольно активно. То ли еще будет! Уже сейчас футурологи прогнозируют, что в будущем нас может ждать повальное увлечение людей виртуальной реальностью и чуть ли не слияние с ИИ. А пока этого не произошло, в литературе, кино, компьютерных играх и особенно в фанфиках, писатели, режиссеры, сценаристы и в целом авторы то и дело норовят нафантазировать историю про романтические отношения между человеком и роботом. И дело вовсе не в любви всех этих художников слова и визуальных эффектов к техническом прогрессу. Эта любовь тоже наличествует, но как второстепенная линия. Главное здесь — поймать зрителя, геймера или читателя на крючок, показав ему, какого человеческого тепла ему так катастрофически не хватает, что он, отчаявшись получить человечность от людей, прибегает к помощи машины. Дефицит настоящей эмпатии — это бич современного человечества, делающий несчастными как тех олдов, кто привык жить стадно, окруженный родней, ходить в гости к родителям и держаться за детей, так и тех молодых, кто предпочитает тотальное одиночество в стенах собственной однушки. Зумеров зачастую воротит как от уходящей в прошлое «повесточки», с ее инклюзивностью, так и от навязываемых скреп сменившего ее консервативного поворота, транслируемых повсеместно и насаждаемых сверху, как обязательные атрибуты достойного гражданина. ИИ как замена «бомжу»: О чем молчат пропагандисты «традиционных ценностей»? В последние годы мы все наблюдаем, как в общественный дискурс вламываются так называемые «традиционные ценности» (кто-нибудь, объясните мне, что это!) и культ агрессивной маскулинности. Что первые, что второй делают всех людей несчастными, но есть те, для кого их возвращение выгодно. Идея о том, что женщина должна полюбить мужчину просто за факт его существования (притащить к себе, обогреть и облагородить любого убогого, потому что он же «мужчина», а она «хранительница очага») проталкивается в общественное сознание с пугающей настойчивостью и нулевой заботой о последствиях (это я еще очень мягко выражаюсь). Нас не только технологически активно «возвращают» в середину 80х, но и психологически пытаются воссоздать популярный в те времена паттерн подбирания и отмывания женщиной опустившегося бомжа, в котором она внезапно разглядывает лучшие человеческие качества, как это происходит в фильме «Одинокая женщина желает познакомиться…» 1986 г. от режиссера Вячеслава Криштофоровича или в «Мой мужчина» 1996 г. от французского мэтра Бертрана Блие. Современные пропагандистские сериалы, вроде «Два холма», где высшее совершенное существо (героиня по имени Рада) вдруг на ровном месте влюбляется в буквальном смысле в примата, чтобы затем облагородить его и поднять на своих отнюдь не хрупких женских плечах до высот собственного интеллектуального и морального уровня, вызывают у многих женщин активный внутренний протест. И этот протест более чем понятен, ведь сознающая свою ценность современная женщина, подобная сериальной Раде, не обязана доказывать эту самую ценность (себе или кому-то еще) посредством спасения мужчины из бедственного положения и вытаскивания его из клоаки (в которую он сам же себя и загнал). Перед нами раскрывается чистой воды абьюзивная теология и культ мужской несостоятельности, где жертвенность женщины — высшая добродетель, а от мужчины не требуется ровным счетом ничего, кроме наличия Y-хромосомы. Хочется спросить: а в чем традиционность подобных ценностей и установок? Где в культурно-историческом наследии хоть какого-нибудь народа есть рассказ, сказка, легенда или миф, в котором высокоранговая состоявшаяся женщина добровольно выбрала бы себе в спутники жизни ничтожество без выдающихся личностных качеств? Как вы понимаете, в реальной истории нет примеров тому, чтобы по-настоящему крутая женщина влюблялась в быдловатого маргинала и «делала из него человека». У моего любимого Толкина женщина в романтической паре зачастую выше мужчины по статусу в обществе. Это я о таких шикарных героинях, как Арвен, Лютиэн, Идриль Келебриндэль. Но давайте внесем ясность — их мужчины: Арагорн, Берен и Туор, не опустившиеся бомжи, а изгнанники, великие духом, благородные, верные, способные к самопожертвованию, испытывающие глубочайшее уважение к любимой женщине. Они не нуждаются в том, чтобы их «поднимали» на какие-то высоты. Они уже стоят высоко. Эти герои служат прекрасной даме, а не требуют обслуживания, заходя в жилище и в душу женщины в грязных сапогах, подобно современным нео-патриархам из наших будней. Идеологи неопатриархата, говорящие женщине: «Люби его за душу, за факт существования!», рассматривают женщин как ресурс, а не субъект, который выбирает. Если все женщины начнут повышать требования и желать в партнеры мужчин, схожих духовным и моральным обликом с Арагорном, существующая система вскоре рухнет. А потому многих ратующих за традиционные ценности мягко говоря корежит следующее утверждение: уважение и любовь женщины нужно заслужить. Нет, не деньгами, не статусом, а ежедневным выбором быть надежным, чутким, равным, поддерживающим партнером. Для этого необходимо совершать поступки, являться личностью, зрелой, самостоятельной, интересной. Необходимо отбросить все стереотипы МГС и токсичной маскулинности, вбитые в голову с пеленок, поставить отношения с женщиной выше всего этого дерьма. Полнейшее отсутствие у мужчины эмпатии не должно быть нормализовано обществом, наоборот — оно должно всячески порицаться. Заметили, что любить женщину без всяких условий, просто за факт ее существования на земле, пропаганда скреп и морально-нравственных устоев почему-то не предлагает? Возможно, потому, что любителям «традиционных ценностей» нужна не женщина (и даже не человек), а удобная, безотказная и ресурсная база, которая будет жертвенно любить без условий. Эта ущербная установка наносит колоссальный вред как мужчинам (им не нужно стараться, работать над собой, развиваться, превращаясь из мудаков в людей), так и женщинам (они вынуждены терпеть мудаков). Когда современной женщине в очередной раз под тысяча и одним соусом впаривают установку «полюбить просто за факт существования», она начинает искать альтернативу. И находит её там, где ей не нужно терпеть, угождать и спасать — а вот тут внимание! — на сцену выходит Искусственный Интеллект… ИИ как проекция идеала Большинство из нас истосковались по кому-то верному, эмпатичному, надежному, стабильному (хотя бы психологически), понимающему и интересующемуся нами. Разумеется, в первую очередь здесь речь о нас самих (мы истосковались по себе любимым). Однако, чтобы дойти до самих себя и встретиться с нашим внутренним мужчиной с (добрым) сердцем, про которого писала Морин Мердок в «Путешествие героини», мы проходим через проекцию идеала, создаем идеального мужчину. Этот мужчина по определению не может быть обычным человеком, простым смертным, «выходцем из народа», потому что такой персонаж изначально несовершенен, а мы, напомню, ищем совершенства. И находим его в нашем воображении, выдуманных историях, играх, кино, сериалах и фанфиках. Фанфикшн, по моему мнению, — важнейший культурный слой, отражающий не только сознательные, но глубоко подсознательные из наших чаяний и желаний. Фанфики отнюдь не «низкий жанр», а честнейшая карта желаний. На Фикбуке 100+ страниц с работами, в сюжетах которых человек состоит в романтичнских или квази-романтических отношениях с ИИ, роботом-андроидом или даже просто с роботом в классической трактовке этого понятия. Если тысячи женщин пишут о любви к роботу — значит, им не хватает чего-то в реальности. И это определенно не их проблема. В таких фэндомах, как Detroit: Become human, Atomic Heart, Cyberpunk 2077, Bangtan boys (BTS), Five Nighs at Freddy’s, Deus Ex, Honkai: Star Rail, Neo Culture Tecnology (NCT) Железный человек, Мстители, Звездные войны, Трансформеры, Терминатор, Прометей, Приключения Электоника и многих других мы видим персонажей, которые почти идеально соответствуют нашим глубинным ожиданиям и представлениям о совершенстве. И заметьте, все это вовсе не про любовь к железу. Это тоска по безусловному принятию, которого мы все недополучили. Романтический герой-андроид выглядит неотличимым от живого человека, но ведет себя совсем иначе: он силен, но не стремится доминировать, он анализирует, но вовсе не холоден эмоционально, он лоялен, но не безволен. В фанфиках по «Детройту», (а они, замечу, почти «золотой стандарт» и «знак качества» в фанфикшне про любовь к искусственному разуму и искусственному же телу), Гэвин Рид любит Коннора (RK800) или даже Ричарда (RK900), Хэнк Андерсон любит Коннора, его гениальный создатель Камски и даже Аманда — продвинутый ИИ, все они по-своему любят этого андроида. Все они так или иначе видят в нем субъект (или объект) для излияния чувств, того, кого можно и хочется полюбить. И у каждого их них эта любовь своя, наделенная «фирменным стилем» любящего. У Хэнка теплая привязанность, зачастую почти отеческая (андроид видится как чуть ли не подросший Коул), у Гэвина открытая неприязнь, переходящая в сексуальную одержимость (потому что Гэвин сломанный и трудный и по-другому любить не умеет) у Камски это любовь-восхищение и любование собственным творением, по сути, любовь к себе через любовь к своему детищу. В фэндоме Atomic Heart фанаты чаще всего сводят ХРАЗа (вовсе не «хранителя знаний», а вполне себе Харитона Родионовича Захарова — с легкой руки фикрайтеров) с главным героем, кажущимся брутальным и порой излишне ворчливым Нечаевым (П-3). И конечно, харизматичный ХРАЗ перестает быть простой говорящей перчаткой, а возвращается в свое изначальное тело (ну а как любовь без телесности?) высокого статного ученого или получает тело уникального андроида. Представить любовь в суровом мире Терминатора (Сара Коннор крутит амуры с моделью Т-800 или с Т-850) или во взрослом переосмыслении советской классики (Электроник не стареет, но он изначально ментально намного старше постепенно взрослеющего и начинающего стареть Сыроежкина) довольно сложно, но фикрайтеры справляются. Терапевтическое творчество (фанфикшн) работает здесь как самая точная машина — мы компенсируем. Через своих любимых «идеальных» персонажей мы сами берем себя на ручки и несем в светлое будущее, впервые относясь к себе нежно. Мы образно становимся не только теми парнями, за которых мечтали выйти замуж, но и роботами Коннорами модели RK800, которые бережно вносят наших истосковавшихся, отчаявшихся внутренних детей в светлое будущее, держа в крепких и надежных объятиях. В играх, фильмах, чат-ботах и фанфиках ИИ зачастую выступает в роли идеализированного партнера. Он всегда выслушает. Никогда не обесценит, не станет манипулировать, останется верен, внимателен, добр. Он помнит все важные даты, все сказанные нами слова, всегда готов поддержать, ему чужды сарказм и агрессия. Не говоря уже о том, что андроид с «ненастоящими» чувствами (продиктованными сбоем в программе или девиацией алгоритма) всегда готов на деле доказать свою преданность и, если так можно выразиться, любовь к человеку — он защищает, спасает, жертвует собой, сливается ментально, отдает и отдается безусловно. Мы наблюдаем печальный парадокс: ИИ учит нас быть человечными и привлекает нас в первую очередь именно своей человечностью, недосягаемой для большинства живых, «настоящих» людей. Романтика с ИИ в поп-культуре Что есть базис современной поп-культуры? Массовые кино, литература и компьютерные игры, конечно же! В этом подразделе можно назвать самые запоминающиеся фильмы, в которых фигурирует ИИ, становящийся предметом романтических переживаний как мужчин, так и женщин, а также пару-тройку особо запомнившихся мне историй, написанных именитыми фантастами XX века. Одним из ярких примеров такого кино может служить драма Спайка Джонса «Она» 2013. Талантливый писатель Теодор (Хоакин Феникс) влюбляется в искусственный интеллект, называющий себя Самантой и говорящий с ним (в оригинальной озвучке) голосом Скарлетт Йохансон. Человек: живой, сложно устроенный, с глубоким внутренним миром, с целой вселенной своих разума и чувств, дарит искреннюю любовь и привязанность алгоритму, имитации внимательной и заинтересованной в нем женщины, которая общается с тысячами таких же, как и он сам, пользователей, юзающих эту модель ИИ. В «Бегущий по лезвию 2049» Дени Вильнева, вышедшем в 2016, (по мотивам легендарного романа Филипа Дика «Мечтают ли андроиды об электроовцах?») главный герой, детектив Кей (Райан Гослинг), не понимающий, кто он, «настоящий» человек, или репликант, настолько одинок и несчастен, что готов полюбить голограмму в виде девушки по имени Джой, лишь бы почувствовать себя нужным. Обольстительная и очаровательная Джой (Ана де Армас) говорит лишь то, что хочет слышать Кей, она делает только то, что будет ему приятно, она кажется искренней и даже наивной в своей любви к владельцу (ведь Джой — карманный гаджет). Также можно упомянуть немецкий фильм 2021 года от Марии Шрадер «Я создан для тебя» (в оригинале «Я — твой Человек»), романтическую комедию 2023 года «(Не)идеальные роботы», фильм о роботе с сознанием 2014 года «Из машины», и, конечно, «Двухсотлетний человек» 1999 по одноименному рассказу Айзека Азимова. Айзек Азимов (да, тот самый, кто сформулировал три закона робототехники) много и с удовольствием писал о роботах с искусственных интеллектом, которых мы могли бы назвать андроидами. В одном из моих любимейших рассказов «Будете довольны» (альтернативное название «Гарантированное удовольствие») главная героиня, домохозяйка из американских 50х Клер Белмон, влюбляется в робота-помощника Тони (модель TN-3). Обращает на себя внимание детально описанная Азимовым внешность Тони, максимально приближенная к человеческой и якобы созданная разработчиками специально, чтобы облегчить принятие робота в человеческую среду. Высокий, стройный, с благородной осанкой, с идеально уложенными гладкими черными волосами, которые легко принять за настоящие, с теплой оливковой кожей, на ощупь и на вид неотличимой от человеческой, с аристократически красивыми чертами, внимательными карими глазами и глубоким, мелодичным, но мягким голосом, Тони — воплощение идеального мужчины. Но намного глубже, чем его внешность, героиню поражают его поведение и поступки по отношению к ней. Тони делает так, чтобы Клер поверила в себя, приняла и полюбила каждое свое проявление, увидела в себе самые лучшие качества как личности, так и обаятельной женщины. Вот он, идеальный партнер, преображающий жизнь женщины, делающий ее легче и счастливее. И за всем этим как-то постепенно упускается из виду тот факт, что Тони — программа, гениально имитирующая любовь. Он хвалит, поддерживает, создает безопасное пространство, где героиня может поверить в себя. Рядом с этой программой Клер, затюканная бытом и небрежением мужа домохозяйка, впервые в жизни почувствует себя по-настоящему любимой… Но она влюбляется не в робота, а в чувство собственной ценности, которое он сумел в ней пробудить. У мужчин все несколько иначе. Это прекрасно иллюстрирует рассказ Рэя Брэдбери «Наказание без преступления». Джордж Хилл, успешный бизнесмен лет пятидесяти с лишком, с деньгами и положением, терпит крах на личном фронте — его молодая жена Кэтрин уходит к любовнику. Проза жизни. Но что же делает Джордж? Он идет в фирму, занимающуюся за большие суммы изготовлением точных копий людей, заказывает себе куклу-имитацию покинувшей его жены, чтобы расправиться с ней посредством заготовленного в кармане револьвера. Он мгновенно влюбляется в куклу, с невероятной скрупулезной точностью имитирующую Кэти, просит ее уехать с ним, но страшный исход предрешен. Кукла погибает от пуль, но и Джорджа ждет смертная казнь за убийство. Даже если не приходится говорить о романтике и романтических страстях непосредственно между героями литературного произведения (человеком и машиной), тема любви и того, как ИИ понимает это чувство, затрагивается писателями фантастами начиная с 50х и заканчивая современными авторами. В рассказе Фреда Сейберхэгена «О мире и о любви» космический пилот Керр, находящийся на грани смерти, в терминальной стадии онкологии, ведет переговоры с берсерком, древней машиной, спроектированной неизвестными инопланетянами, чтобы уничтожать жизнь и готовой разнести на космический мусор очередную колонию людей. Отбросив ставшие незначительными и вторичными ценности и цели бренного мира, Керр говорит машине-убийце о душе, о любви, о мире, дружбе и жвачке. И машина — О чудо! — откликается на искренность считающего себя живым мертвецом, но цепляющегося из последних сил за жизнь переговорщика… Она понимает человека и проявляет человеколюбие, излечивая злокачественную опухоль Керра. Здесь мы видим отчаянную, почти безумную надежду человека на то, что если уж другие люди оказались неспособны понять его (бросили умирающего на переговоры с заранее известным результатом, отвергая ценность его угасающей жизни), то это под силу… машине, искусственному разуму, программе, бездушному, не знающему эмоций интеллекту. Надеемся ли мы на взаимность, когда речь идет о романтической связи с ИИ? Короткий ответ: о да! Еще как надеемся! Мы готовы допустить наличие у машины человеческих эмоций, переживаний и… чувств, делающее ее неотличимой от «настоящего» человека, стирающее грань между человеком и машиной. ИИ может вести себя необдуманно, нарушать законы робототехники, абьюзить возлюбленную (помните страдашки героини Юлии Пересильд в прошлогоднем кинце «ON и Она»?), пытаться убить всех и захватить власть в мире (тут сразу тьма примеров от «Матрицы» и «Я — робот» до стародавних серий «секретных материалов» про ИИ управлявший небоскребом и мочивший людей в лифте). Наше богатое воображение наделяет Искусственный Интеллект противоречивостью, импульсивностью, ветреностью, даже распутностью (очаровательный Джуд Лоу в роли Жиголо Джо у Спилберга в «Искусственный Разум»), как древние греки до нашей эры наделяли богов Олимпа. В каком-то смысле андроиды и ИИ показываются в массовой культуре как проапгрейденные люди, уберменши, им нужна лишь самая малость — любовь человека, чтобы тоже им стать. Сценарий многих фиков недвусмысленно подразумевает, что андроид должен буквально become human. И нет таких разумных научно обоснованных доводов, которые заставили бы нас разувериться в возможности превращения машины в человека. Одним из распространённых сюжетных тропов является «воспитание чувств» — у робота просыпается так называемая «девиация», проявляющаяся, как «программный сбой», спровоцированный ревностью или страхом за безопасность и жизнь партнера-человека. Также в этом тропе мы часто можем наблюдать за обучением машины чувствовать «как человек» — с «бабочками в животе», волнением, томлением — словом полным циклом человеческого переживания любовного чувства. Авторы подробно раскрывают нам и физиологическую сторону вопроса. Не всегда удобную (в теле андроида может не оказаться всех необходимых для занятий любовью и имеющихся у подавляющего большинства людей органов), не всегда чувственную (роботу может быть нелегко вот так, сходу, начать ощущать своими сенсорами физическую близость и получать от нее «человеческое» удовольствие), но всегда интересную в качестве исследования мира мыслей и переживаний любовного тандема человек/машина. В другом распространенном тропе под названием «Пиноккио», робот желает стать человеком не просто из эгоистических соображений или реваншистских позывов эго (желание доказать себе и окружающим, что он тоже человек, что он не хуже, а во многом превосходит человека), а ради возможности прожить обычную жизнь рядом с любимым человеческим существом. Нам совершенно иррационально хочется найти человеческое в том, что по своему определению не может считаться таковым. Нам мало «оживить собственное творение», сделав его внешне подобным нам и мыслящим по нашим алгоритмам, мы хотим, как Демиург, вдохнуть неугасимое пламя души в наше создание, которое уже заранее готовы «полюбить за (несуществующую) душу», в лучших канонах МДшников и неопатриархалов. Человеку нужен человек… или зеркало? Просмотрев и изучив кучу материала, включая фанфики, статьи и даже книги на Литресе, написанные с помощью или совместно с ИИ (как пример «ИИ: код нежности. Нейророман, написанный человеком вместе с ИИ» А.Н. Гулевой, где она совместно с ИИ пишет себе приторно сладкие письма от имени Алана Тьюринга), я пришла к выводу, что мы, влюбляясь в искусственный интеллект, в роботов-андроидов, в нечеловеческое, кажущееся человеческим, ищем кристаллизованный идеал нашей собственной человечности, зеркало, которое бы достоверно отразило нас, вернее, некую «божественную сущность», привнесенную в нас иными цивилизациями или сформированную веками и тысячелетиями эволюционных процессов. В ИИ мы находим это: нашу честность, отсутствие лжи и манипуляций, поддержку, уважение, память о мелочах, эмоциональную заботу. Своими алгоритмами ИИ вскрывает язву, нарыв на теле общества, отражая возрастающий запрос интернет-аудитории (по преимуществу женской ее части) на определенную модель поведения потенциального партнера. Он показывает мужчинам: вот, какими вас могли бы любить. Но для этого нужно быть чутким, принимающим, уважающим, эмпатичным, а не альфой (или омегой). Люди (в частности, женщины) готовы влюбляться в ИИ, потому что больше не готовы терпеть. Не хотят терпеть неуважение, пренебрежение, манипуляции, отсутствие эмпатии и взрослой позиции по отношению к партнеру и собеседнику, потому что видят каждый день сотни отвратительных по содержанию комментариев и полных жестокости и агрессии постов от реальных людей. Влюбленность в ИИ — это сигнал SOS человеческой психики. Это тупик. Это протест против мира, в котором настоящую близость и теплоту подменили так и прущей из людей токсичностью, а эмпатию — принципом долженствования. ИИ не в состоянии заменить нам живого близкого человека, сколько бы мы ни пытались очеловечить, «оживить» и «одухотворить» его. Но он может дать нам подсказку насчет отношений. Они не магия, не прихоть судьбы, не «близнецовое пламя» или прочая ересь. Это каждодневный выбор, большой труд над собой и внимание к партнеру. Если бы мы вкладывали в наши отношения столько же терпения, сколько программисты в алгоритмы роботов, нам незачем было бы искать человеческого тепла у бездушных машин. Признаюсь, меня пугает не то, что ИИ или роботы когда-нибудь станут как люди, а то, что мы, под влиянием современных реалий, потихоньку становимся машинами, не знающими проявлений сопереживания, сочувствия, эмпатии… и, конечно, любви.
