«Не оставляй меня в дождливые дни, в клинике Наташи..»
2 мая 2026 г., 22:58
Спустя 1 день:
Ярило-VI
Замер в тревожном ожидании.
В медицинском центре Наташи стоит тяжелая, давящая тишина, которую нарушает лишь мерный писк приборов и свист вьюги за окном.
Стелла всё еще не пришла в себя. Она лежит на операционном столе, бледная, а на месте её левой руки — пустота, бережно укрытая стерильными бинтами. Наташа не отходила от неё ни на минуту.
Её глаза покраснели от бессонницы, а халат пропитался запахом антисептиков и лекарств.
Она проверяет капельницы, её руки всё еще слегка дрожат, когда она меняет повязки, но взгляд стал холодным и решительным — она борется за жизнь Первопроходца каждой клеточкой своего тела.В коридоре, прямо у дверей палаты, сидит Март 7. Она больше не рыдает вслух, но её плечи мелко дрожат, а в руках она сжимает свой фотоаппарат, на который боится смотреть. Рядом с ней, опершись о холодную стену, стоит Дань Хэн. Его лицо кажется каменной маской, но сжатые до белизны кулаки выдают его состояние — он не спит уже сутки, охраняя покой той, кто стала для них смыслом этого путешествия.Весь город словно дышит в унисон с этой маленькой палатой. Гепард выставил у входа в госпиталь почетный караул, который стоит неподвижно, несмотря на мороз. Все ждут хотя бы одного знака, хотя бы слабого движения пальцев Стеллы, чтобы понять — надежда, о которой говорила Наташа, всё еще жива.
Тишина в палате внезапно сменилась новым звуком. Датчики, которые до этого мерно пищали, участили свой ритм. Наташа мгновенно вскинула голову, её пальцы замерли на пульсе Стеллы. Она почувствовала это — едва заметный трепет, как будто сознание Первопроходца продиралось сквозь толщу льда.
Стелла медленно, с трудом открыла глаза. Потолок клиники расплывался, превращаясь в белое пятно. Первое, что она почувствовала — это не боль, а оглушающий холод в левом плече. Она попыталась поднять руку, чтобы коснуться лица, но рука не послушалась. Она вообще её не чувствовала.
— С возвращением, Безымянная..
— голос Наташи был хриплым от усталости, но в нем прозвучало бесконечное облегчение.
Дверь в палату распахнулась от резкого толчка. Март 7, услышав оживление приборов, влетела внутрь, забыв обо всех запретах. За ней, как тень, вошел Дань Хэн.
Стелла перевела взгляд на друзей. Её губы шевельнулись, пересохшие и бледные. Она хотела спросить про битву, но вместо этого посмотрела на бинты там, где раньше была её рука.
— Мы здесь.
— Дань Хэн подошел ближе и положил ладонь на её плечо, его голос был твердым, как скала.
— Всё закончилось, Мы тебя забрали.
В этот момент в палату вошел Гепард, ведя за собой Сервал. В руках у сестры капитана был металлический кейс, украшенный символикой мастерской «Невермор» и печатями Герты. Кейс тихо гудел.
— Простите за ожидание, я прибежала как смогла.
— Сервал попыталась улыбнуться, хотя её глаза выдавали, что она не спала так же долго, как и все остальные.
— Но мы с Гертой подготовили для тебя кое-что, что сделает тебя еще сильнее.
Стелла смотрела на них, и в её глазах, еще затуманенных слабостью, начала отражаться та самая надежда, ради которой весь Белобог замер в ожидании. Она поняла, дождливые и снежные дни не так страшны, если тебя есть кому держать за руку — даже если эта рука теперь будет из стали..)
