Протокол: Доверие

Тишина в комнате Бана была не пустой. Она была плотной, насыщенной гулом серверных стоек, скрытых за панелями стен. Здесь пахло озоном, пылью и старым, забытым кодом. Капитан открыл глаза. Первое, что зафиксировала его оптическая система — потолок. Черный, матовый, с редкими зелеными точками светодиодов, имитирующими звездное небо. Не казенный белый потолок медотсека. Не стерильный серый потолок его каюты. Запрос локации... Ответ: Личное пространство пользователя [BAN]. Сектор 7. Капитан моргнул. Процесс загрузки занял на 0.3 секунды дольше обычного. Лаг. Его внутренние часы синхронизировались с трудом, словно кто-то намеренно замедлил тактовую частоту его ядра. Он попытался сесть. Тело откликлось тяжестью, несвойственной цифровым аватарам. Это было фантомное ощущение — остаточный эффект перегрева. Его код все еще «болел», восстанавливая поврежденные сектора после того безумного всплеска эмоций, который он позволил себе вчера. — Лежи, — раздался голос из темноты. Капитан замер. Он повернул голову. У дальнего терминала, в полумраке, сидела фигура. Бан. Он был развернут спиной, его пальцы быстро бегали по голографической клавиатуре, выбивая ритм, похожий на нервную дрожь. — Твой графический драйвер все еще калибруется, — продолжил Бан, не оборачиваясь. Голос звучал плоско, без привычной язвительности. Скорее, устало. — Если встанешь сейчас, тебя развернет. Или ты захочешь увидеть, как выглядит твой собственный блюскрин смерти? Мне убирать не хочется. Капитан проигнорировал предупреждение и медленно сел, прислонившись спиной к изголовью кровати. Голова действительно слегка кружилась, но не критично. — Почему я здесь? — спросил он. Его голосовой модуль выдавал хрипоту. Бан наконец остановился. Его плечи напряглись. Он медленно повернул стул. В тусклом свете его глаза светились тусклым красным — признак режима энергосбережения. Или глубокой усталости. — Потому что в медотсеке слишком светло, — буркнул Бан. — И потому что Вики сказала, что если я оставлю тебя там, ты начнешь писать отчеты о собственном перегреве, пока не сгоришь окончательно. А мне нужны мои выходные. Капитан усмехнулся. Уголок губ дрогнул, вызвав короткую вспышку боли в виске. — Она права. Я бы написал. — Вот именно, — Бан вздохнул и резко вернулся к экрану. — Так что лежи. Или сиди. Но не мешай мне работать. Капитан прищурился, фокусируя зрение на экране Бана. Там, среди потоков сложных данных и логов безопасности, в маленьком окне была открыта древняя аркадная игра «Змейка». Змейка врезалась в стену уже в третий раз за минуту. — Ты не работаешь, Бан, — тихо сказал Капитан. — Ты проигрываешь змее. Бан замер. Курсор завис. — Это... тест реакции. Проверка моторики после стресса. — Это побег от реальности, — парировал Капитан. Он посмотрел на свои руки. Они лежали на одеяле, неподвижные. Еще вчера эти руки тряслись от ярости и стыда. Сегодня они были спокойны. — Спасибо. Бан ничего не ответил. Он просто нажал «Паузу» в игре. В тишине комнаты Капитан услышал, как частота вращения вентиляторов в корпусе Бана чуть увеличилась. Статус пользователя [BAN]: Тревога. Уровень защиты: Максимальный. Капитан закрыл глаза. Внутри его головы, в самых глубоких слоях памяти, шевельнулась Роза. «Он здесь,» прошептала она. «Он не ушел. Ты испортил ему жизнь, сломал его день, устроил истерику... а он принес тебе одеяло. Какой же ты все-таки удачливый баг, Кэп.» — Заткнись, — мысленно огрызнулся Капитан. — Что? — Бан дернулся, обернувшись. — Ничего, — Капитан открыл глаза и встретился взглядом с Идолом Безопасности. — Я сказал спасибо. По-настоящему. Бан отвел взгляд, его щеки окрасились легким румянцем — визуализацией смущения в их аватарах. — Не привыкай. Завтра я снова буду ненавидеть твои протоколы. — Я знаю, — улыбнулся Капитан. И впервые за долгое время эта улыбка не была маской.