плохие мальчики не кончают

      Минги до усрачки боится врачей, особенно стоматологов. Звук, исходящий от инструментов, не внушал ему никакого доверия. Но тупой зуб мудрости, который приносил дискомфорт уже на протяжении двух недель, заставляет парня записаться на приём.          В клинике его приветствует девушка-администратор, пихающая ему в руки бумаги, с которыми ему стоит ознакомиться, а также заполнить и подписать необходимые согласия. Согласен ли он на медицинские вмешательства? Нет, конечно! Есть ли у него шанс отказаться? Увы, но нет. Боль, что не прекращалась даже после приёма обезбола, начинала раздражать и мешала работе. А у Минги уже начинали гореть дедлайны: заказчик требовал как можно быстрее закончить оформление сайта, которое ждал не первый месяц.          Администратор информирует, что Доктор Чон, которому предстоит сверлить и резать его рот, немного задерживается, о чём незамедлительно извиняется. А Сон только и думает о том, что вот бы этот Чон и вовсе не явился сегодня в клинику.          В ожидании своего мучителя Минги осматривается. В клинике довольно уютно: дабы скрасить время в ожидании, на стенах висят телевизоры, на которых крутят различные передачи, диванчики очень даже мягкие, как и пуфики, что раскиданы по углам. Имелась и детская комната, в которой малыши ожидали родителей, пришедших на лечение.          Сон дергает ногой, нервничая, когда в здание забегает запыхавшийся и раскрасневшийся парень, на вид того же возраста, что и он.          – Злоебучие пробки, – шепчет парень, подойдя к стойке регистрации. – Пациент не ушёл? Отлично, пригласи его минут через пять. Я переодеваться, – Минги догадывается, что, скорее всего, это и есть Доктор Чон, и готов расплакаться. Его надежды на то, что он не явится и его спокойно отпустят домой, извиняясь и перенося приём, канули в лету.          – Господин Сон, – зажмуривается, слыша свою фамилию, – ваш врач подошёл, извините, что пришлось столько ждать, – он был готов ждать вечность, как можно дольше оттягивая встречу с болью.          Как и обещали, его сопровождают в кабинет через пять минут, где уже во всю шла подготовка к процедуре. Он встречается взглядом с парнем, что натягивал на лицо медицинскую маску. Взгляд того злой, даже больше раздражённый, подпитывающий страх Минги ещё сильнее.          – Вы на удаление зуба мудрости? – сухо спрашивает, сверяясь с записями в компьютере. Минги уверен, что его уже не беспокоит никакая боль, что он всё напридумывал. Ему хочется извиниться, сказать, что он бесстыдный обманщик и трус, что никакое удаление ему уже не требуется. Но он жмурится, стоит ему сжать челюсти и почувствовать боль, отдающую в висок.          – Д-да, – ассистент расстилает на кресло одноразовую пеленку и просит пройти. Минги остаётся только подчиниться и, шурша бахилами, расположить свою трясущуюся тушку.          Чон Юнхо, если верить бейджику, подкатывается к нему на стуле, пока ему устанавливали роторасширитель, предварительно смазав десна чем-то, что имело травянистый запах. Настраивает лампу и принимается изучать содержимое рта Минги. Латекс перчаток неприятно ощущается на щеках и деснах, но у Сона и не получится выразить недовольство, когда у него и слова-то нет возможности произнести нормально.          – Соседний зуб находится на грани, чтобы начать повреждаться от давления, вызванного зубом мудрости, – хмурится, надавливая на этот самый зуб каким-то инструментом, названия которого Минги не знает и не хочет узнавать.          В надежде отвлечься, Сон разглядывает кабинет: светлая плитка, светлые жалюзи, к потолку подвешена колонка, из динамиков которой доносилась приятная слуху мелодия. Опускает взгляд и натыкается на сосредоточенное лицо Юнхо, который не прекращал хмуриться. Он когда-нибудь улыбается? Мог бы постараться и хотя бы разок улыбнуться, разрядить обстановку и успокоить, что ничего страшного в данной процедуре нет, что он делает это каждый день.          – Уён, приготовь, пожалуйста, анестезию и необходимый инструментарий, – получив указания, паренёк тут же принимается их выполнять. – Минги… Могу же так обращаться? – Минги что-то мычит неразборчиво, по итогу кивая. – Сейчас я обколю твою десну, мы немного подождём, пока лекарство подействует, а после – приступим к удалению. Хорошо?          – Ауэняэстьыбо? – выдаёт Сон, на что Чон усмехается.          – Думаю, что выбора у тебя нет.          Уён подаёт шприц, а у Минги всё внутри начинает трястись от страха перед болью, которую он чувствует буквально через секунду, стоит игле пронзить его десну.          – Как себя чувствуешь? – спрашивает Юнхо. В ответ получает два больших пальца, поднятых вверх. – Отлично. Приступаем, Уён.          На протяжении всего времени, в течение которого два парня не прекращали мучать его бедный рот, Минги ловит себя на мысли, что руки Юнхо выглядят отвратительно сексуальными. Вены, вытекающие из-под перчаток, продолжали свой путь по предплечью, исчезая ближе к локтю. Мышцы, что перекатывались при каждом движении, гипнотизировали. К середине процедуры парню с трудом удаётся сдерживать картинки в голове, на которых эти самые руки также, как сейчас инструменты, уверенно держали его член, а после проникали в его рот, побуждая облизать каждый из пальцев. Сглатывает, от чего язык дергается и задевает один из пальцев, правда обтянутый латексом. Но ему и этого достаточно, чтобы подпитать свои фантазии.          «Господи, только бы не встал» – думает про себя Сон, прекрасно чувствуя, как к члену накатывает тепло. Зажмуривается до звёздочек перед глазами.          – Больно? – оторвавшись от работы, с беспокойством интересуется Юнхо. Минги торопится заверить, что всё в порядке, отрицательно помотав головой.          – Намана, – в который за сегодня раз мычит.          «Нужно думать о том, что прямо сейчас они, словно мясники, потрошат мой рот, а не о том, как эти руки вытворяют что-то непристойное» – продолжает про себя, и у него даже получается отвлечься, как его язык опять касается пальцев Чона, а член дёргается. – «Это всё блядская анестезия, я уверен» – утешает себя, пытаясь бороться с накатывающим возбуждением.          Ёрзает на кресле, закидывает ногу на ногу, сжимая, но делает только хуже. Замечает, как Юнхо кидает взгляд в сторону его ног, после чего ухмыляется, что понятно даже через маску и защитные очки.          – Мы почти закончили, потерпи ещё немного, – хриплым от длительного молчания произносит Юнхо.          Через двадцать минут рот наконец-то освобождают от оков расширителя. Минги разминает слегка затекшую челюсть и прислушивается к ощущениям: десну слегка тянет, но терпимо.          – Как только действие анестезии закончится, ты почувствуешь, как боль начнёт усиливаться, – выкинув перчатки, испачканные в крови и слюнях, Доктор Чон подкатывается к столу с компьютером и принимается печатать рекомендации. – Можешь принимать любой обезбол, либо купить у нас в аптеке анальгезирующую мазь. Наносить нужно будет на место, где швы, – доктор делает вид, что выдавливает на палец немного мази и направляет его к себе рот, имитируя смазывание и задевая щеку изнутри. Минги готов заскулить от представшего перед ним зрелища. Теперь он думает только о том, как чоновскую щёку оттягивает не палец, а член, что в очередной раз дергается в штанах. – Я назначу тебе повторный приём через десять дней. Придёшь, снимем швы.          – Какие будут рекомендации? – Сон тянет футболку вниз, пряча явную увлечённость стоматологом.          – Не трогай языком лунку, не пей горячее, не пей через соломинку, принимай лекарства по необходимости, – задумывается на секунду, – оральный секс также нежелателен в период заживления, – ассистент, стоявший к ним спиной и разбирающий беспорядок, издаёт тихий смешок, тут же кашляя.          – Вас понял, могу идти? – смущенный происходящим, Сон хочет поскорее сбежать.          – Момент, – из принтера вылетает лист с рекомендациями, на котором Юнхо что-то быстро чиркает и протягивает. – Да, можешь идти.          – Благодарю, – кланяется, выхватывая лист и покидая кабинет.          – За что ты так с ним? – уже в полный голос смеётся Уён, удостоверившись, что их пациент ушёл подальше.          – А пусть держит свой член при себе, – Юнхо разминает затекшую от пребывания в одном положении шею, хихикая. – Не расслабляйся, у нас ещё две чистки и один кариес.

***

         Рекомендации, сложенные на два раза, покоились на рабочем столе. За все десять дней к ним никто не притронулся, Минги справлялся и без них, прекрасно находя необходимую информацию в интернете.          В первый час по возвращению домой действие анестезии закончилось, заставляя парня лезть на стену от невыносимой боли. Мазь спасала, но ненадолго. Он истратил половину тюбика в первые дни, почувствовав облегчение только на пятый. Дедлайны были проёбаны, клиент злился, но остался доволен выполненной с опозданием работой, но заплатил ниже обговорённой цены.          День повторного приёма настиг Минги также неожиданно, как и причина обращения в стоматологию.          Доктор Чон настиг его на входе в клинику, в очередной раз опаздывая.          – О, Минги, здравствуй, – натянув шарф на замёрзший от осеннего ветра нос, бубнит Юнхо.          – Доброе утро, Доктор Чон, – спешит открыть дверь, пропуская доктора вперед.          – Так понимаю, рекомендации, что я тебе дал, ты не читал? – слегка расстроено интересуется стоматолог.          – Я-я справлялся при помощи интернета, – честно отвечает Минги.          – М-м-м, понятно. Надеюсь, что ты придерживался тех, что я озвучил на прошлом приёме, – первое, что приходит на ум, это самое последнее про оральный секс. Но Минги некому делать минет, как бы ему не хотелось.          – В рот брать мне не у кого, не беспокойтесь, – напоследок выдаёт Сон, направляясь к регистратуре, оставляя Чона с выпученными глазами.          Швы снимают за десять минут, обрабатывая слегка отекшую десну анальгетиком. Показалось Минги или нет, но Юнхо, будто специально, делал это медленно, с особой… нежностью? Окончательно в ступор вводит то, как стоматолог оттягивает щёку, смотря при этом в глаза и усмехаясь.          – Рекомендации те же, можешь идти, – не отрываясь от документации информирует парня. – Я бы на твоём месте почитал ту бумажку, что я тебе дал в прошлый раз, если хочешь нарушить одну из них, – Минги не понимает, с чего вдруг такой интерес к той несчастной бумажке, которую он планировал выкинуть по приходу домой, ибо она уже вся в пятнах от кофе.          – Х-хорошо.

***

         Он пялился на цифры, выведенные ровным подчерком на бумаге в конце пунктов. Юнхо оставил ему свой номер почти две недели назад и ждал звонка, чтобы что? Чтобы нарушить рекомендацию про член во рту?          – Идиот, – прыскает парень от абсурдности ситуации, но уже слышит гудки в телефоне.          – Слушаю, – приглушенно произносят на том конце.          – Так хотелось, чтобы я нарушил ваши рекомендации, Доктор Чон? – устраиваясь на кровати, Минги начинает свою игру.          – Ты про трубочку? – слышит, как тот откладывает что-то в сторону, удобнее беря телефон.          – Всё так плохо, что ваш член можно сравнить с трубочкой? – шутит, прекрасно понимая, что с ростом стоматолога, член у него что надо. Чувствует первый прилив возбуждения, накрывая рукой слегка вставший свой.          – А ты любишь нарушать правила, которые тебе дал специалист? – понизив голос, интересуется Юнхо.          – Только ваши, Доктор Чон, – стонет в трубку, усиливая трение. – Уж очень хочется нарушить их вместе с вами, так сказать, будучи под присмотром специалиста.          – Адрес, плохой мальчик. Мне нужен твой адрес, – Сон издаёт очередной стон, стоит ему услышать это обращение.          Сбрасывает, тут же печатая сообщение с адресом.          Чон приезжает спустя сорок минут, даже не сменив хирургический костюм.          – Врача на дом вызывали?          – Я не могу до конца разобраться в ваших рекомендациях, Доктор Чон, – от Юнхо пахнет стерильностью вперемешку с зубной пастой.          – Какой пункт непонятен? – разувшись, подходит ближе, схватив за челюсть, избегая чувствительную десну.          – Про оральный секс, – хлопая «невинными» глазками, отвечает. – Можете показать, как не нужно делать?          – Плохой мальчик, – скалится, запустив руку в штаны костюма. – Мне нужно в душ, нужна, так сказать, стерильность.          Много времени Чону не требуется, и спустя семь минут он выходит из соновской ванной с накинутым на талию полотенцем.          – Открой рот, – подойдя к сидящему на краю Минги, приказывает стоматолог. И Минги повинуется. – Умничка.          Сбрасывает полотенце, являя член, далекий от трубочки, через которую Сон привык пить молочные коктейли. Намного толще и длиннее, с множеством дорожек из венок, по которым с бешенной скоростью циркулирует кровь.          Оттягивает щёку с противоположной от прооперированной десны стороны, подставляя к губам головку и проведя ей сперва по верхней, затем по нижней. Минги облизывается, предвкушая.          – Почувствуешь дискомфорт, говори, – строго произносит Чон и заводит член за оттянутую щёку, запрокидывая в блаженстве голову от полученного жара.                   Наблюдает за тем, как щека при каждом толчке то натягивается, то приходит в своё исходное положение. Накрывает рукой бугорок, поглаживая и надавливая.          – Б-блять, – шипит, когда Сон подключает язык и обводит им ствол.          Сон запускает руку в спортивки, уделяя внимание собственному возбуждению. Распределяет предэякулят по длине, надрачивая в такт толчкам Юнхо. Тот уже давно переключился с щеки на глотку, бесцеремонно вдалбливаясь по самое основание, придерживая за нижнюю челюсть и стирая стекающую слюну по подбородку.          – Ты плохой мальчик, забыл? – шлепает по щеке членом, закатывая глаза от полученного звука. – А плохие мальчики не кончают, – одёргивает руку Минги, на что тот разочаровано скулит.          Выпустив член изо рта, Сон уделяет внимание яичкам, тщательно вылизывая каждое поочерёдно, и надрачивает рукой, чувствуя пальцами пульсацию.          – Да-а, вот так, – сжав волосы на затылке парня, тянет Чон. – Хочешь доказать, что ты не такой и плохой? – вместо ответа получает плавное движение вверх-вниз ртом. – Но ты уже нарушил правило – взял в рот.          Толчки становились жестче, быстрее. Горло приятно саднило, а слюна стекала аж до ярёмной ямки. Стоматолог размазывает её по шее, сжимая при очередном толчке, получая приятную, такую необходимую вибрацию, что вызывал каждый стон, рвущийся наружу из глубин глотки.          Юнхо кончает, выгибаясь в спине и заводя член глубоко, так, что нос Минги уткнулся в лобок. Звук, что он издавал, был схож с рычанием и скулением. Проглотить получается не всё, о чём свидетельствует капающая на грудь, порча соновскую футболку, сперма.          – Посмотри на себя, – Юнхо обводит большим пальцем губы парня перед собой, пребывая в восторге от того, что он видит: опухшие губы, красные от слез глаза, плюсом ко всему – весь измазанный слюной и спермой. – Тц, – Чон опускает взгляд на штаны Минги, в области паха которых виднелось мокрое пятно, – ты и здесь меня ослушался.          – Отругаете меня, Доктор Чон? – смотрит снизу вверх своими глазами бусинками, умоляя.          – Плохие мальчики заслуженно получают наказание.