The love

“Согласно общему мнению, мы живем в мире ненависти и алчности. Но я не согласен. Я считаю что любовь – повсюду. Зачастую любовь не очень заметна и торжественна. Но она повсюду: отцы и сыновья, матери и дочери, мужья и жены, любовники, любовницы, загадочные друзья. Знаете, в телефонных звонках из башен-близнецов, в которые врезались самолеты, не было ненависти или мести. Только признания в любви”. 22.05.1999 Ручка криво вывела последнюю цифру на плохом тетрадном листе и Кими с счастьем откинул её. За окном светило гадкое Солнце, которое уже несколько дней подряд не заходило за белоснежные облака днём. Хоть ярко голубое небо и выжигало глаза, Кими припал к окну. Через час должна была начаться гонка. До этого ему нужно было успеть закинуть постираться вещи, прибраться у себя в комнате и в гостинной, к приходу гостей. Не он единственный будет болеть за Шумахера, так что надо было подготовиться. В квартире раздался звон из-за двери. -Mamma, sto correndo! - Кими босыми ногами по нагретому Солнцем деревянному полу, подбежал к двери и без раздумий открыл. - Oliver? - Не сразу переключился на английский Кими. Оливер был гонщиком формулы 2 вместе с ним, но знакомы они были практически с пелёнок. Настолько они были близки, что порой даже мама Кими случайно называла Оливера “figliuolo”. Они могли жить друг у друга неделями, спя у кровати на ковре, на середине ночи залезая друг к другу в постель. -У тебя вид из окна лучше, буду оттуда болеть за чемпиона. -Можешь даже не смотреть - Михаэль всё равно обгонит Мика! - Кими показал язык встрепенувшемуся Оливеру. -Ничего он не обгонит, Макларен победит. - Оливер закатил глаза, в который раз увидев десятки плакатов с Шумахером у Кими в комнате. -Не-а, Феррари. - Кими скрестив руки уселся на кровати. -Макларен. - Оливер был будто в дурдоме - стены были как в крови, в этих красных плакатах. -Шумахер Мика обгонит по щелчку пальцев! -Обгонит, может быть и обгонит, но пусть сначала догонит! - поднял брови Оливер. -Правду просто не хочешь признавать… - Кими по-свойски ему цыкнул, - Мне вообще-то надо прибраться, уйди. -Да твои разбросанные трусы уже стали частью этого дома. Бесполезно. - Оливер усмехнувшись закинул руки за голову и сел на стул у рабочего стола. -Ой, да иди ты. - Антонелли встал и стал лениво ногами сгребать лежащую на полу одежду в один ком, - Лучше бы свои футболки у меня забрал. -Тогда раздевайся. - Кими на мгновение замер. Оливер показывал на серую футболку в которой был Кими, - Она моя. - Андреа на пару секунд затих, что-то прищурившись вспоминая. -С чего бы? Она всю жизнь была моей. Я в ней уже год хожу дома. - он вышел из комнату, утаскивая грязное бельё в ванную. -Ну так какая разница сколько ходишь? - Оливер непонимающе развёл руками, - Всё равно по закону она моя. Снимай. -Да моя она. Что ты чепуху мелешь? Mamma мне её покупала. -Когда? -А тебе когда покупали? -Когда я был в Великобритании. Каком то популярном магазине. - Оливер широко улыбнулся, на что Кими, теперь уже с охапкой верхней одежды в руках, веселым тоном произнёс: -Так и я! Когда на Луне был там марсиане акцию устраивали. Вот я и взял. Ещё и друга дебила впихнули зачем-то. -Я тебе давно говорил, что Арвид дебил! Как ты только сейчас понял? - он засмеялся в кулак, под хмурый взгляд Антонелли. -Иди лучше стиральную машинку запусти. Маmmа скоро придёт. - Оливер не переставая смеятся крутанулся на стуле. - “Что такое… любовь”?.. - Голос Оливера на полуслове дрогнул. Улыбка с его лица постепенно пропала и поставив руки на стол, наклонился над тетрадкой. -Сочинение по литературе! Ты тоже будешь понедельник писать, - Крикнул Кими из соседней комнаты. Через пару секунд тишины, кудрявая голова Антонелли показалась в дверном проёме. - Ты что делаешь. Его голос звучал слишком настороженно и Оливер не мог этого не заметить. Он лишь вновь повернулся к Кими, хитро ухмыляясь, отчего кровь в жилах Антонелли застыла. Андреа не думая подошёл и слегка краснея попытался забрать тетрадку. -Знаю, что ты завидуешь тому, что девочки любят меня куда больше чем тебя. Но смеяться над такими мыслями некрасиво. - Во время тирады Кими, Оливер смотрел неотрывно на него. -Девочки? Какие девочки? Никаких девочек! “Любовь неотъемлемая часть жизни каждого”, - вкрадчиво прочитал Оливер пару слов, пытаясь отбиться от рук Кими. - Да, что? Я же согласен! Не смеюсь! -Тетрадку отдай, дебил! - Оливер поднял руку вверх, так что как бы Кими не прыгал он не мог её достать. Тот раскрыл её и криво-косо прочитал. -“И она действительно проявляется везде, где только можно: у людей есть любимое дело, питомцы и в конце концов люди-” Ай! - Кими впился ногтями ему в руку, что он выронил тетрадку. - Да что же там такое? -Не твоего ума дело! - В тот же миг, как тетрадка попала ему в руки он убежал с ней в другую комнату, а вернулся уже без неё. -О своей возлюбленной написал что-ли? - Кими насупленно дышал, - Наконец-то выбрал из тысячи поклонниц? - его толкнули в плечо и Оливер вышел из комнаты. -Мне хотя бы есть из чего выбирать. -Да, сдались мне твои второклассницы. - Сейчас Берман сидел на корточках в ванной и включал правильный режим, - Есть о чём другом подумать. Там какая одежда? -Чёрная, хлопковая! - Раздался голос из кухни, меж громкого лязга кастрюль и крышек. - Блять… -Да помогу я тебе с твоим соусом, успокойся. - Голос появился над ухом слишком резко. Кими хотел было вынырнуть и позволить Берману сделать всё на высшем уровне самому, но руки по бокам, опирающиеся на столешницу изменили его планы. -Ты же итальянец, м? - Оливер говорил прямо в ухо ошеломленному Кими. -Нет. Высокий англичанин. -Значит будем учить тебя готовить традиционный итальянский соус особо усердно. - Его голос перешёл на шёпот, от чего у Кими задрожали руки. В голове не было ни одной мысли, тело только чувствовало мягкие, нежные прикосновения рук Оливера к своим. Кажется тот и вправду начал готовить его руками. Но Антонелли мало это замечал, его мозг включался лишь тогда, когда Оливер прислонялся чуть ближе чем “мы стоим вплотную” и аккуратно говорил: “Налей немного соуса. Чуть-чуть. Да, вот так” - Сердце Кими дрогнуло. У Оливера же, кроме ощущения податливого тела под собой и его тихих вздохов, крутилась одна мысль в голове. Лишь одно воспоминание. Перед тем как прочесть вслух, Берман пробежался глазами по тексту, и едва уговорил себя не спросить в лоб Кими, что это такое. “Всем живым свойственно иметь влечение к своему виду, так было в природе. Некоторые виды находят одну пару навсегда и даже после её смерти остаются одни. Сказать что это любовь, я не могу - вряд ли они обладают тем же интеллектом, что и люди, чтобы иметь собственные личности и пытаться понять друг друга. Истинная любовь рождается из знания, а соответственно я считаю, что быстро зародиться она не может. Говорю я это только основываясь на своём личном опыте. Но это совершенно не отменяет желания окружить заботой и романтикой человека, который тебе хоть и не родной, но ты его знаешь очень долго.” Кими как всегда был очень романтичен. -Мальчики? - Дверь сбоку хлопнула. -Mamma! -Привет, теть Вероника! -Он меня..! - Кими дёрнулся, но Оливер не менял положения. -Представляете, он снова пролил весь соус, так ещё и пересолил его! - Мама уже не обращала внимания на эти перепалки. Она поставила на пол пакеты с продуктами и пошла по квартире переодеваться и делать свои дела. -Это потому-что ты меня отвлекал! -Это потому-что ты десять дел одновременно делал. -Так. Вы соус приготовили или нет? - Её также кудрявые волосы выглянули из-за угла. Было, сразу понятно, в кого Кими пошёл. -Почти, - Оливер сжал руку Кими сильнее, и тот ойкнул, ударив его головой в грудь. -Молодцы, - ей было совершенно всё равно в каком положении сейчас был её сын, - тогда доготавливайте и я дальше подхвачу. -Mamma! Salvami! -Не-а! Может быть хоть готовить научишься, под надзором стар… Ollie ты старше или младше? -Старше! На полтора года. -Cazzo… - Кими выдохнул. -Что ты сказал?! - Ухо мамы не пропускали как на зло ни одно слово. -Молчу! - со стоном, обиженно крикнул он. Этот несчастный соус был наконец-то доготовлен. Кими и Оливер устроились на маленьком балкончике в комнате Андреа и с детским восторгом стали ожидать начала гонки. -Да не выиграет Феррари! Сто процентов тебе даю! - Их спор продолжался на английском, но это не отрицало активное жестикулирование итальянца. После произошедшего Оливер позволил своим глазам задержаться чуть подольше на них. -Вот и посмотрим кто выиграет. Я ставлю на Феррари! На Михаэля. - И этот спор они не подкрепляли никакими аргументами, так что это просто выглядела как игра в теннис. Просто кидали друг другу мячик “Нет, тот за кого я болею круче” и никак не могли остановится. Оливеру нравилось слышать его голос. Громкий и что-то доказывающий. -Когда двое ссорятся, третий радуется. - Мама показалась в дверном проёме, - Но даже мне это надоело. Можете быть потише? Они замолчали. Оливер не знал что ещё сказать, да и язык не хотел поворачиваться. Он смотрел на его приоткрытые ключицы, сделав вид, будто задумался, но кажется это не работало. Но пока Кими никак не реагировал, Оливер пользовался этой свободой. Слишком нагло и вольно, что его мысли утекли совершенно не туда. А если он вновь коснётся его руки, то что он скажет? Оставит или отпрянет? Если он положит руку на его пресс, а у Кими он был такой, что Оливера к нему приманивало как магнитом, то он назовёт его дебилом агрессивно или же как он умел - неуверенно, и с желанием, чтобы сделали ровно наоборот тому, что он говорит? Если аккуратно, нависая над ним, он залезет пальцами под эту футболку и коснётся его мягкой загорелой кожи? Кими не будет против? Он закроет все двери и окна в его спальне и положит свои руки ему на плечи? Если Оливер прижмёт его к кровати, то подставит ли он свою шею? И если Берман, перед всем этим, под светом звёзд и уповая на милосердие, решится на аккуратное касание их губ, притягивая его за кудряшки и путаясь пальцами в них, назовёт ли это Кими поцелуем? Гонка началась, а Оливер кажется закончился. Его мало интересовало что сейчас происходило под окнами и с какой скоростью сейчас ехал Шумахер. Хотя громкие восклики Кими, о том, как же опасно он поворачивает, всё равно информировали его. Единственный способ, которым Оливер хотел сейчас наблюдать за гонкой - было отражение в глазах Кими. Но так откровенно пялится он не мог, так что от безысходности он повернул голову на трассу. -Господи, какая у них борьба! - Кими вздыхал при каждом опасном повороте. -Ага. -На каких узких поворотах! Mamma Mia! -Ага. -Oddio, potrebbero schiantarsi! -Ага… Кими было не до него. А слепящее Солнце как назло, не хотело даже скрыться за крышами домов. Скоро пройдет пятнадцать минут с начала гонки. Именно в этот момент Кими уходил заваривать себе клубничный чай без сахара, без остановки спрашивая Оливера, что там происходит. Когда пришло время Кими как по команде встал. А через секунду сел. -Скучная гонка какая-то. - Берман подал кружку удивленно-восхищённому Антонелли. -Grazie! Смотри! Михаэль всех обгоняет! Как я и говорил! - Кими взгля и вернул свой взгляд на трассу. -Ага… -Cosa “Ага”? Ты чего хмурый? Пять минут назад весёлым был! - его тревожный взгляд обратился к Берману. -Да не хмурый я, - сел Оливер обратно, нехотя отрывая взгляд от Кими, - просто не визжу от каждого поворота Шумахера. -Ой! Смотри как Мика проехал! Колёсами ограждение задел! -Вижу. - Кивнул Оливер. Клял бы он это влечение. Благословил бы профиль Антонелли на фоне голубого неба. Когда это началось Оливер ответить не мог. Было бы слишком банально ответить: очень давно, но других ответов в голову просто не приходило. Началось всё незаметно, и наверно переосмысление того, что он чувствует началось после какой-нибудь глупой шутки про гейство. Эта шутка скорее всего засела у него в голове и в какой-то момент, смеясь над собой он сказал: “Я влюблён в Кими Антонелли, что даже своего имени не помню”. Было несмешно, но запомнилось отменно. А несмешнее становилось всё сильнее с каждым днём. За своими мыслями прошла большая часть гонки и Оливер очнулся только тогда, когда Кими закричал: -Мика врезался! Mamma Mia, che orrore! Оливер, Оливер! -Блять… - сердце дрогнуло от криков, он в следующий момент он увидел хоть и разбитый болид Мика, но его самого живого и кажется здорового, но самое главное - очень злого. Берман понимал его. “А кто не понимал” - вопрос был интересней. По Кими известно, сохли толпы девчонок. Даже сейчас, сидя на балконе, многие девичьи взгляды были обращены к нему с соседних балконов. Кроме шуток, конечно, и Берман был лакомым кусочком в глазах многих, но большей популярностью очевидно владел Кими. -Come lo otterrà... Sicuramente non lo aromatizzerà… - Продолжал что-то шептать Кими на своем языке. Его мелодичный итальянский Берман был готов случаться часами. Последние круги. Шумахер с отрывом лидирует, а рот Кими не закрывается ни на секунду. Его взгляд метался от улицы, до телевизора, который Оливер благородно притащил в комнату, чтобы видеть другие участки трассы. Иногда Кими вскакивал, что-то восторженно крича, но Берман и не пытался уследить за этой последовательностью, просто наблюдая за происходящим с наслаждением. Порой Кими так сильно перевешивался за перила, что Берману становилось на мгновение страшно, и его руки непроизвольно тянулись, чтобы ухватить Кими за запястье. -Будь осторожнее. Ты чуть не вывалился… -Bene, bene, Oliver! Non волнуйся! - И снова его блестящий взгляд следил за красным болидом. Может Оливеру стоит одеться во все красное, чтобы Кими не отводил свой взгляд от него? Кими вновь вскочил и перегнулся через перила. Последний круг. Шумахер, если не врежется в какое-нибудь ограждение. Оливер неотрывно смотрел на Антонелли, молясь, чтобы тот, будучи неловким в обычной жизни, сейчас не сделал какого-нибудь резкого движения, но… По телевизору громко закричали о победе Шумахера, а инстинкты Оливера сработали раньше, чем мозг. Руки Антонелли аккуратно соскользнули с перил, но не на сторону балкона. Его тело, и так наполовину высунувшееся из балкона, теперь было на все две трети. Кими даже не успел пикнуть, как… Раз Два. Три… Quattro Руки Оливера сжались на бёдрах Кими так сильно, что Антонелли показалось, будто его сжали тисками. Берман же дёрнул его на себя так сильно, что Андера буквально залетел обратно на балкон. Теперь они стояли лицом к лицу и Берман очнулся только через десяток секунд, которые он беспрерывно то ли матерился, то ли материл Кими. Тот же ошеломлённо смотрел на него, полностью молча. Местами красные щёки Олли красиво блестели на Солнце. Его уши тоже покраснели от напряжения, и… Кими улыбнулся про себя - шея тоже. Его тягучие, почти чёрные, как эспрессо глаза. Скорее даже Ристретто. Его ресницы аккуратно вздрагивали и невольно вспомнился момент, как однажды ему на руку села огромная бабочка. Он до ужаса испугался и кричал Кими, чтобы тот прогнал её с его руки. Тогда Кими заметил, как необычно дрожат его ресницы. Или обычно, но он никогда не следил за другими так внимательно, как за ним, так что сравнивать было не с чем. Его ладони были тёплые. Непонятно отчего, но Кими мог поклясться, что чувствовал от них адское тепло. Был запах малины. От чая, который снова принёс Оливер ещё раз пол часа назад. Оливер точно знал когда, и какой чай ему надо. Точно знал, о чём и когда Кими говорить не хочет. Знал как поддержать Кими после неудачной гонки. Знал, что Кими на эмоциях забывает про всё вокруг, и аккуратно придерживает его, чтобы тот случайно не вышел на дорогу. Знает как Кими отреагирует на новость. Знает, знает, знает… Знает Кими. Но кажется не до конца. Кими приблизился к затихшему Оливеру и того кажется впервые подвела реакция, если здесь она вообще была нужна. Кажется всё было невероятно долго, что секунды длились как дни, но вот… Касание губ. Кими будто бы прошибло током - это было восхитительно, даже если в следующий момент его оттолкнут. Этот риск был может неоправдан, но… кому как не гонщикам рисковать? Оливер не знал, что губы настолько чувствительные. Он буквально чувствовал Кими под собой, который медленно, положив ладони ему на щеки, притягивал к себе. На деле, конечно, он просто придерживал, но Оливер, когда спустя пару мгновений Андреа попытался отстраниться, не получив ни малейшего ответа, не дал ему это сделать. Он вытянулся за ним и у Кими не было путей отступления. В этот момент Оливер прижался к нему сильнее, до конца зажмурив глаза. У него перехватило дыхание, когда мыщцы под руками расслабились, а на его виске Кими от пьяного безумья стал вырисовывать фигуры. Чем бы это ни было, но мягкие, дрожащие пальцы Оливера на талии Кими буквально кричали: “Господи, Господи, Господи…” А крутящиеся на виске пальцы будто бы вторили: “Ага…” - Со знакомой ухмылкой. Оливер не знал. Ему кружило голову и мир вокруг. Он просто растворился в ощущении Кими на своём теле. Кими был со вкусом недавно выпитой клубники. Оливер открывал рот ему на встречу и запоминал каждое скольжение их губ. Его руки постепенно перебрались к Кими на лопатки, а Антонелли кажется и думать о чём либо забыл. Мягкие, неумело двигающиеся губы Кими, обхватывали губы Оливера. В полу-бреду Берман решил лизнуть Андреа, но случайно попал на его язык и от этого ощущения мир схлопнулся до одной точки. Их рта. Оливер руками уже запутался в кудряшках, притягивая итальянца всё ближе к себе, в то время как Кими оглаживал оказывается до необычайности чувствительное ухо, от чего лёгкие отказывали практически совсем. Оливер приоткрыл глаза и как же близко была кожа Андреа. Какое же немыслимое удовольствие это доставляло, что было практически больно от того, что он не может запечатлеть этот момент. Сзади, он краем другого уха слышал, как играет телевизор: -На радостях победы Михаэль Шумахер целует свою жену - Коринну Шумахер. Не раз мы видели такую картину, но всё равно это не перестаёт вызывать улыбки на моём лице и болельщиков - слишком уж это хорошо. Будь бы я на его месте, я бы тоже поцеловал свою жену, - сделав комментаторскую паузу, он уже с большей интенсивностью продолжил, - Но вот кадр перемещается и один из операторов кажется запечатлел ещё одну счастливую пару и это… О, Господи! Если только мои глаза меня не подводят, это… Это же два лидера Формулы 2 - Оливер Берман и Кими Антонелли! Глазам не верю! Что происходит! А вокруг дул ветер. И небо было чистое, как никогда. Бриз окутывал. Кажется кричали чайки. Любовь бывает разной. Во всех её проявлениях и смыслах она прекрасна. И порой, нужно совсем немного, чтобы заметить её. Вопрос только в одном - хотите ли вы её видеть? К человеку, к делу, питомцу, миру. Романтическая, семейная, дружеская. Хотелось бы верить, что архитектурные строения на улицах, были сделаны людьми, которые любят эту работу и горят ею. Что люди дружат, потому что им нравится друг с другом общаться и они выбрали друг друга, как идеальное сочетание ума и чувств для них. Что у злого дядьки, мимо проходящего на улице, дома есть ребёнок, который с радостными воплями кинется ему на шею дома, с криком “папа!”. Что люди выгуливают своих питомцев, потому что любят их, а не потому что “Ну раз купила, то теперь придется страдать. Может быть вообще сдать его?”. Что синяки под глазами у людей утром от того, что они слишком долго разговаривали о наболевшем со своим человеком. Или, что люди бегают по утрам, потому что любят себя, и хотят поддерживать здоровье, а не чтобы внешне понравиться какому-то человеку. Может быть это не так. Но то, о чём ты думаешь - ты видишь в других. Так что я предпочту думать так, чем как либо иначе.