"Как видит любовь"

Жара убивала. Даже кондиционер не спасал. Они устало валялись перед телевизором, краем глаза смотря какой-то фильм. Или вернее, притворяясь, что смотрят его. Но двинуться, хоть немного, просто, чтобы схватить пульт – казалось пыткой. Одежда неприятно липла к телу от пота. Ша Хуалин не выдержала первой. Она отлепила затылок от дивана, с усилием разлепила веки и капризно проныла: — А-Янь... Я сейчас растаю, серьёзно. Есть идеи? Минъянь слабо что-то простонала в ответ. По виску скатилась крупная солёная капля. Вытирать её или обмахиваться не было сил. – Нам нужно что-то холодное. Или хотя бы вода. Холодная вода... – Пошли в душ? Девушки переглянулись. И спустя какое-то мгновенье, одновременно кивнули. Подниматься на ноги было ошибкой. Голова шла кругом от духоты, пол поднимался навстречу мокрым ступням. Путь в ванную занял вечность. Однако, когда их наконец-то встретил прохладный кафель, стало ясно, что оно того стоило. Хуалин отвернулась первой и стянула футболку через голову. Движение вышло неловким, ткань зацепилась за мочку уха, и она тихо выругалась сквозь зубы. Шорты упали на пол следом. Лю Минъянь раздевалась медленнее. Сначала сняла льняную рубашку, распуская пуговицы одну за другой. Потом стянула с себя тонкие штаны. Резинка от них оставила красный след на животе, будто пояс. Обе с облегчением выдохнули и повернули спасительный кран. Вода лилась сверху, словно долгожданный дождь, скапливаясь в ванне, охлаждая голые лодыжки. Простой душ казался не иначе как Божьим благословением. Им снова захотелось жить. Минъянь воспользовалась этим моментом, чтобы полюбоваться своей любимой. Узкие, почти острые плечи. Лопатки, похожие на сложенные крылья. Когда А-Лин чуть повернулась к воде, она заметила, как проступают позвонки в верхней части спины. Будто клавиши, по которым так и хотелось провести пальцами. Её грудь была маленькой – едва заметные холмики со светлыми сосками. Выступающие над ними ключицы плавно сводились к небольшой ямке по центру. Лю Минъянь любила просыпаться, уткнувшись туда носом. Под тонкой кожей легко угадывались очертания рёбер. Бёдра почти не выделялись, зато тазовые косточки так и манили к себе. Она могла их слегка прикусить – тогда бы Ша Хуалин тихо пискнула, и зарылась непослушными руками ей в волосы. Эти руки... Тонкие, обманчиво-хрупкие. С длинными пальцами, как у пианистки. Хуалин всегда касалась её так нежно. И целовала тоже. Удивительными, мягкими губами, чуть припухлыми от того, сколько внимания им уделялось. "О," – подумала Минъянь уже в который раз. – "Я так люблю её. Никто на свете даже близко не знает, как же сильно я её люблю!" Тем временем Ша Хуалин тоже смотрела украдкой на свою девушку. Она была мягкой. Вся из плавных, округлых линий, что просто сводили с ума. В Лю Минъянь хотелось раствориться. От одного этого лица в груди что-то щемило. Она всегда стеснялась своих щёк – бормотала, что за ними не видно скул, и подбородок не такой острый, каким мог бы быть. Ругалась на брови, снова ощипывая их на переносице. Её ресницы были длинными, но светлыми на кончиках. Когда А-Янь моргала, казалось, что кто-то рисует тонкие тени под этими тёмными глазами. Глубокими, как вода в ночном озере. Большая, пышная грудь. Настолько, что опускалась под собственной тяжестью. Её сердцебиение билось ровно и для Хуалин это был самый любимый звук в мире. Талия Минъянь заметно выделялась на теле. Но живот все же немного выступал. При каждом вздохе он опускался и поднимался – словно море со своими приливами и отливами. А её бёдра? Художники эпохи Возрождения просто бы на них молились. Хотя, из-за этого порой становилось настоящей проблемой найти подходящие штаны. А-Янь иногда даже плакала из-за этого, что Ша Хуалин самой ставало за неё обидно. И шея, любимое место для поцелуев. Стоило только провести по нежной коже губами, как Лю Минъянь счастливо выдыхала и тихо смеялась. "О," – в который раз подумала Ша Хуалин. – "Я люблю всё в тебе. Даже те части, что ты сама не любишь." – А-Янь, знаешь... – А-Лин, ты... Заговорили они одновременно, нечаянно перебивая друг друга. А потом, поняв это, беспомощно захихикали. – Ладно, говори первой. – Ну уж нет, ты первой начала! – Тогда, попробуем вместе? – На счёт "три"! И они начали отсчёт чтобы вместе сказать: "Ты у меня такая красивая."