Komorebi

      

***

      Девушка вышла из кабинета директора, прижимая к груди картонную папку со свежими документами. Полноценное «окно» для сопровождения Масамичи сейчас выделить не мог, поэтому лично передал ей бумаги и коротко объяснил детали предстоящего выезда. На самом деле он до последнего не хотел отпускать её на задание — особенно после вчерашнего инцидента, когда она едва не погибла. Но Сакаи твёрдо заявила, что с ней всё в порядке, и спорить с этим было бесполезно.       Перед уходом девушка также попросила небольшой отпуск. Вообще-то подобные вопросы скорее должен был решать Сатору: формально она числилась его ассистенткой. Однако Яга без лишних вопросов пошёл ей навстречу и разрешил взять столько выходных, сколько потребуется после выполнения текущего задания. В конце концов, Аки вовсе не была обязана спрашивать чьего-либо разрешения на отдых. Эта неожиданно официальная просьба даже немного удивила директора.       Шагая по тихому коридору, Аки невольно подумала, что Сатору на месте Яги никакого отпуска ей бы не дал. Наверняка нашёл бы десяток причин оставить её, затыкая фигурой каждую дыру в расписании заданий, лишь бы она постоянно находилась у него на виду.       На губах брюнетки вопреки всему мелькнула едва заметная улыбка.

***

      Перед уходом она честно объяснила директору, куда собирается отправиться и зачем. Всё утро брюнетка безрезультатно провела в столичном архиве, до рези в глазах перебирая старые документы о своём погибшем клане. Но среди бесконечных стеллажей не нашлось ничего ценного. Единственное, что сразу выдавало грубую подделку — отсутствие официальной печати магического ведомства. Похоже, тот, кто спешно фабриковал эти бумаги, даже не подумал о такой детали.       Куда сильнее Сакаи теперь интересовала возможность найти хоть крупицу правды. Впрочем, сама эта затея казалась почти безнадёжной. Слова Аманодзяку по-прежнему не давали ей покоя. Почему проклятие называло её сестрицей? Откуда знало её настоящее имя? Пока она не найдёт хотя бы часть ответов, посвящать в это даже Юкичи девушка не собиралась.       В итоге Масамичи отправил её на одиночную миссию в Киото. Кроме того, по его личной просьбе руководство киотской школы согласилось временно допустить ассистентку Годжо в закрытое книгохранилище. Аки отчаянно надеялась, что именно там ей удастся обнаружить следы правды.       С поручением она справилась быстро: на уничтожение проклятого духа третьего ранга ушло меньше двух часов вместе с дорогой. Из-за этого внутри даже шевельнулась лёгкая обида на директора. То ли Яга слишком переживал за её состояние после недавнего столкновения, то ли всё ещё не считал её достаточно сильной для серьёзных заданий. Впрочем, зная его характер, вернее был первый вариант.       Официальный рапорт девушка отправила прямо с телефона по электронной почте и невольно поёжилась, представив, как Сатору на месте директора непременно заставил бы её лично явиться с бумагами. Сёко же проявила куда больше понимания: пообещала распечатать отчёт, оформить документы и самостоятельно передать их в кабинет главы школы.

***

      В лабиринтах архива темноволосой девушке вызвался помочь один из местных служащих. Без лишних вопросов он водил её между бесконечными стеллажами, молча указывая на нужные связки документов. Сакаи была благодарна ему за это деликатное молчание — сил на пустые разговоры у неё не осталось.       Выносить старинные свитки за пределы хранилища строго запрещалось. Поэтому девушка нашла собственное решение: незаметно фотографировала документы на телефон, пока сопровождающий отворачивался к дальним секциям. Разрешено ли было, она предпочла не уточнять.       В небольшом традиционном отеле царила сонная тишина.       Аки лежала на матрасе, подложив подушку под спину, чтобы разгрузить всё ещё ноющее тело. Экран телефона тускло светился перед лицом. Она просматривала снимки, увеличивая изображения и внимательно вчитываясь в каждый иероглиф.       И снова ничего.       Киото встретил её тем же разочарованием, что и Токио. Создавалось впечатление, будто кто-то целенаправленно переписал историю её рода, оставив в архивах лишь аккуратно подготовленные фальшивки.       Тихо вздохнув, девушка отложила телефон на татами. Вместо него она взяла блокнот и карандаш.       Грифель заскользил по бумаге. Сакаи записывала всё подряд: вопросы, догадки, обрывки мыслей и самые безумные версии, пытаясь хоть как-то упорядочить хаос в собственной голове.       Чем дольше она думала, тем сильнее ощущала, что потеряла время впустую. Она приехала сюда в надежде найти следы своего происхождения и снова наткнулась на стену лжи.       Неожиданно мысли свернули к Бибопу.       Возможно, стоило временно забыть о работе в техникуме и вновь начать брать подпольные заказы через старого информатора. Разъезжать по стране, выслеживать проклятия, искать тех, кто знает больше. Ведь Аманодзяку вряд ли был единственным существом, осведомлённым о её прошлом.       Звучало как отчаянный, параноидальный бред измотанного разума.       Но других зацепок не осталось. Кто-то приложил огромные усилия, чтобы стереть историю её семьи. Кто-то заменил все подлинные документы фальшивками. И сделал это сознательно. Вот только зачем?       Чтобы защитить выжившую девочку от преследования?       Или наоборот — лишить её прошлого и оставить безоружной перед чем-то грядущим?

***

      Через некоторое время безуспешных попыток разобраться во всём произошедшем Аки решила освежить гудящую голову душем. Чтобы хоть ненадолго отвлечься от тревожных мыслей, она включила музыку на телефоне. Под бодрый ритм девушка позволила себе расслабиться: тихо подпевала, пританцовывала и переоделась в домашнюю футболку. Вытерев волосы полотенцем и улыбнувшись собственному отражению, она вышла из ванной.       И тут же выронила телефон.       На её кровати по-хозяйски расположился Сатору. Развалившись на подушках, он лениво наблюдал за её реакцией из-под тёмных очков.       — Ты... как ты здесь вообще оказался? — Сакаи картинно закатила глаза.       Полотенце тут же полетело в него. Годжо без труда поймал его одной рукой.       — Вообще-то, я тебя тут жду, — протянул он, убирая ткань в сторону. — Кстати, красиво поёшь.       — Заткнись, Годжо.       Девушка раздражённо цокнула языком, схватила парня за запястье и попыталась стащить с кровати. Бесполезно — сильнейший маг современности лежал как приклеенный, а его улыбка от её тщетных попыток становилась только шире. В этой возне Аки невольно скользнула взглядом по его плечам и тут же мысленно разозлилась на себя за секундную слабость.       — Отвечай нормально, откуда ты взялся?       — Уговорить Сёко выдать твоё местоположение оказалось проще, чем я думал, — весело пожал плечами парень. — В техникуме работы по горло, а моя лучшая ассистентка, оказывается, отдыхает.       — Вообще-то у меня отпуск, — Сакаи шлёпнула его по ладони и указала на одинокое кресло в углу. — Вали туда.       — Какой еще отпуск? Лично я тебя никуда не отпускал.       — Вообще-то я получила разрешение у Масамичи, — Аки скрестила руки на груди и прищурилась. — Или это не ты говорил, что я свободный человек и ничего никому не обязана?       Возразить было нечего. Годжо недовольно скривился, картинно надулся и тяжело вздохнул, признавая поражение.       — Так что дай мне спокойно отдохнуть и слезь с моего матраса.       — А что ты сделала с моей машиной? — вдруг выпалил он, подавшись вперёд.       Сакаи мгновенно растеряла весь боевой настрой. Оставив попытки согнать его с постели, она быстро перебралась в кресло, поджала ноги и сложила руки на коленях, старательно изображая невинность.       — Сиди-сиди, Сатору, отдыхай. Набегался, поди, — она дружелюбно махнула рукой. — Я просто решила вернуть машину в первозданном виде и отвезла её на лучшую автомойку города. Сообщить забыла.       — Настолько мне благодарна?       — Безгранично.       — И ты думаешь, мне уже не рассказали, что там произошло? Особенно после твоего рапорта.       Лицо мгновенно помрачнело.       — Да ну тебя, если и так всё знаешь, зачем тогда устраиваешь этот допрос? — она подтянула колени к груди и обхватила их руками. — Я полностью оплатила всю химчистку из личных сбережений. Всё вычистят до блеска. Я ведь только салон кровью запачкала...       — Не нужно было этого делать, — тихо выдохнул Сатору, и вся его прежняя лёгкость исчезла. — Я бы сам со всем разобрался. — Он ненадолго замолчал. — Самое главное, что с тобой сейчас всё хорошо. И с ребятами тоже. Спасибо тебе, что успела спасти их.       — Они сделали для меня гораздо больше в тот момент.       — Не обесценивай свой поступок, — покачал головой парень.       Сакаи болезненно закусила нижнюю губу и покорно кивнула.       — И... прости меня, — негромко произнёс Сатору. — Если бы на той миссии был я, а не ты, возможно, ничего этого не случилось бы.       — Зачем ты вообще извиняешься? — девушка раздражённо махнула рукой. — Даже слышать не хочу. Твоей вины тут нет.       В комнате повисло молчание.       Сатору неотрывно смотрел на неё. Аки упрямо отвернулась к окну, где над Киото висела огромная полная луна. Она мысленно поблагодарила всех богов за то, что заранее убрала блокнот со своими записями.       — Это всё? — не выдержала девушка. — Если да, то уходи. Я вообще-то собиралась спать.       — А я думал, мы наконец проведём немного времени вместе.       — Мы виделись вчера утром. И напоминаю: у меня отпуск. В первую очередь — от тебя.       — Неужели прямо от меня? — парень расплылся в наглой улыбке.       Сакаи демонстративно закивала, не глядя в его сторону. Она прекрасно знала: стоит встретиться с ним взглядом и мысли снова начнут крутиться только вокруг него.       — Я бы не хотел, чтобы ты ходила на задания одна, — вдруг серьёзно сказал Годжо.       — Это моё дело.       — А если в следующий раз рядом никого не окажется?       — Сатору, всё нормально, — брюнетка невольно смягчилась и тепло улыбнулась. Ей безумно хотелось сказать больше — подробно объяснить, что вся эта неудача произошла исключительно из-за фактора неожиданности и из-за того, что она в панике думала о безопасности детей куда больше, чем о собственной защите. Но какой в этом был смысл? Он всё равно включит режим гиперопеки и начнет наотрез отговаривать её от любых выездов.       — И всё-таки я твоё начальство, и я—       — Вообще-то у нас даже трудового договора нет, — ехидно перебила она, с удовольствием наблюдая за его недовольством. — Так что я сама решу, куда мне ходить. Не переживай. До встречи с вами я годами работала наёмником в подполье и сталкивалась с куда более неприятными тварями.       Годжо лишь фыркнул.       — А теперь — живо вали с моей постели, — Аки решительно поднялась из кресла и двинулась прямиком к нему.       Но её пальцы так и не коснулись цели. Бесконечность.       — Ну нет, это вообще нечестно! — девушка возмущенно замерла на месте. Ей захотелось стукнуть его уже по-настоящему.       Сатору расплылся в довольной улыбке. Очки съехали на кончик носа, а сияющие голубые глаза откровенно наслаждались её возмущением.       — Что такое? Силёнок не хватает? Что, сейчас расплачешься?       Сакаи сердито упёрла руки в бока.       — А где твой браслет? — вдруг спросил он, заметив пустое запястье.       Девушка от неожиданности смущенно закашлялась и отвела взгляд в сторону.       — Ну... — она неловко потерла затылок, чувствуя, как щеки обдает жаром. — В общем, такое дело... Я его случайно... собственной техникой уничтожила.       Она виновато повесила голову.       Годжо удивлённо вскинул брови, а затем беззаботно улыбнулся.       — Да без проблем, я тебе хоть целую тысячу точно таких же браслетов куплю, только попроси, глупая.       — Этот был единственный в своем роде, и вообще... — Аки уловила, что парень наконец расслабился и полностью развеял бесконечность, она тут же молниеносно отвесила звонкий подзатыльник. — Быстро встал!       Маг тихо рассмеялся, потирая затылок, но даже не подумал сдвинуться с места.       — Сатору, ну вот что ты за человек такой, а? — она устало, обреченно посмотрела на него сверху вниз.       Глаза невольно задержались на его лице — взгляд скользнул по невероятным лазурным глазам, по этой открытой, мягкой улыбке, предназначенной только для неё одной. В самой глубине груди брюнетки что-то сладко екнуло. И от этого внезапного пугающего чувства ей захотелось выставить сильнейшего за дверь комнаты еще сильнее.       — Между прочим, ты сама говорила, что не можешь нормально спать одна, — лениво напомнил он.       — У меня для этого есть наушники с музыкой.       — Но разве я не справляюсь с этой задачей в миллион раз лучше любых наушников?       Сакаи подозрительно прищурилась.       — Тут всего одно место, Годжо. Односпальное.       — Неужели ты не потеснишься ради своего лучшего друга? — парень окончательно разлёгся посреди постели, закинув руки за голову. Свои очки он небрежно отложил на прикроватную тумбочку. — Всё, Аки, я разорён. На отдельный номер денег нет.       — Вот уж не врал бы так нагло, миллиардер несчастный, — девушка шумно цыкнула.       Она наблюдала, как этот невыносимый шаман устраивается на её подушке, и понимала: уходить он не собирается. Впрочем, Сакаи с самого начала подозревала, чем всё закончится. Можно было получить отпуск от работы, от заданий и от всего мира, но от Сатору Годжо — никогда.

***

      Аки проснулась от ощущения чужого пристального взгляда.       С трудом разлепив глаза, она увидела сидящего на краю матраса Сатору. В руке был смартфон, направленный прямо на неё. В тишине комнаты отчётливо щёлкнула камера.       — Ты что творишь?.. — сонно пробормотала девушка.       — Ничего особенного, — парень с абсолютной невозмутимостью опустил гаджет, продолжая быстро стучать пальцами по стеклу экрана.       Несколько секунд Аки пыталась понять происходящее. А потом до неё дошло.       — А ну дай сюда!       Она рванулась к телефону, но Сатору лишь поднял руку повыше, пользуясь преимуществом в росте.       — Сатору, отдай телефон!       — Секунду, Аки, не мешай.       По его довольной ухмылке было очевидно: он снова задумал какую-то пакость.       — Даже не думай это кому-то отправлять! — девушка попыталась вскочить, но запуталась в одеяле и потеряла драгоценную секунду.       Этого Годжо оказалось достаточно.       — Готово, улетело, — жизнерадостно сообщил он, заблокировав экран.       — Кому?! — Сакаи наконец с яростным шипением вырвалась из тканевого плена и села на матрасе, тяжело дыша.       — Сёко, разумеется. Кому же еще.       — САТОРУ!       Будто в подтверждение её худших опасений, лежащий рядом телефон зашёлся вибрацией. Аки мгновенно схватила его, едва не выронив от волнения.

      «Вы уже парочка?»

      — А ну-ка дай сюда. Показывай, что ты наснимал, чудовище.       Годжо без возражений протянул смартфон.       Сакаи открыла галерею и обречённо уставилась на фото. Она мирно спала в утренних лучах солнца: растрёпанные волосы разметались по подушке, щека смешно примялась, губы слегка приоткрылись. Но хуже всего было то, что снимок оказался селфи. Добрую треть кадра занимал сияющий Годжо с широкой, довольной улыбкой человека, только что совершившего идеальную пакость.       — Я тебя убью, — безэмоционально пообещала девушка.       В ответ Сатору расхохотался так искренне и громко, что запрокинул голову назад. Аки молча смотрела на него и всё яснее понимала: она его ненавидит. Совершенно. Абсолютно. До глубины души.

***

      Годжо вытащил её на улицу исключительно силой собственного упрямства.       Он просто поднялся с кровати, бросил короткое «пойдём» и направился к выходу. Сакаи заявила, что никуда не собирается. Сатору открыл дверь и невозмутимо остался ждать в коридоре. Девушка назвала его невыносимым, в свою очередь, парень с довольной улыбкой согласился.       Спустя десять минут Аки уже шагала рядом с ним по утренним улицам Киото.       По её лицу было очевидно: из тёплой постели её вытащили против воли, и она считала необходимым сообщить об этом всему миру. Годжо же выглядел человеком, у которого всё идёт ровно так, как и было задумано.       Киото ранним утром встретил их удивительной, умиротворяющей тишиной. Ночной туман еще не успел рассеяться до конца, ленивыми клочьями цепляясь за потемневшие от времени деревянные фасады домов. Узкие мощеные улочки петляли между традиционными черепичными крышами, а редкие утренние прохожие торопливо проскальзывали мимо, не обращая внимания на странную пару.       Они безмолвно двигались дальше — мимо крошечных сувенирных лавок, которые только-только открывали свои ставни, мимо древнего синтоистского храма, чьи ярко-алые ворота величаво выглядывали из-за густых крон вековых деревьев. Прошли мимо опрятной старушки в традиционном фартуке, которая мела бамбуковой метлой каменные ступени и вежливо, едва заметно кивнула им обоим. Сакаи склонила голову в ответ — чисто автоматически, на одних лишь заученных манерах.       Внезапно Аки остановилась.       Годжо успел пройти ещё несколько шагов, прежде чем заметил её отсутствие и обернулся.       Девушка замерла у витрины небольшого ювелирного магазина. Среди колец, серёг и цепочек её внимание привлёк тонкий серебряный браслет с маленькой подвеской в форме цветка сакуры. Ткань рукава едва заметно сдвинулась, открывая пустое запястье.       Сатору бесшумно подошел ближе. На секунду его взгляд скользнул по разложенным украшениям, а затем переместился на профиль застывшей брюнетки.       — Что там такое? — тихо спросил он.       — Ничего, — Сакаи резко, словно её поймали на чем-то постыдном, отвела глаза в сторону и поправила воротник. — Забудь. Пойдём дальше.       Она поспешно зашагала вперёд, пряча руки в карманы.       Парень молча, без лишних расспросов и ехидных комментариев последовал за ней, удерживая прежнюю размеренную дистанцию.

***

      Через квартал они нашли маленькую кофейню.       — Подожди здесь, — бросил Сатору. — Возьму нам кофе.       Сакаи осталась снаружи, быстро написала Юкичи, что всё в порядке, и убрала телефон. Но Годжо подозрительно долго не возвращался. Через стекло она видела, как он о чём-то разговаривает с бариста и несколько раз исчезает в глубине помещения.       Наконец парень вышел с двумя стаканчиками кофе. А в другой руке держал небольшой бумажный пакетик с логотипом того ювелирного магазина.       — Держи, это тебе, — он протянул ей один из стаканчиков, от которого поднимался пар.       Она послушно взяла кофе, грея озябшие ладони о теплый картон.       Следом Сатору без протянул ей бумажный пакетик.       Брюнетка замерла. Она растерянно посмотрела на его лицо, потом перевела взгляд на плотную бумагу. Осторожно заглянула внутрь пакета, приоткрыв край.       Браслет. Тонкого серебряного плетения, с изящной маленькой подвеской в виде нежного цветка сакуры.       — Нет.       — Что значит «нет»? Почему?       — Я его не возьму.       — Аки...       Она решительно загнула край пакетика обратно и протянула подарок ему, упрямо коснувшись пальцами его ладони.       — Если у тебя есть лишние деньги на такие глупости, мог бы снять себе отдельный номер.       — Да мне его вообще за красивые глазки отдали, — с непробиваемой невозмутимостью соврал сильнейший, даже не моргнув.       Сакаи медленно закатила глаза.       — Не возьму, — повторила она еще раз. — Забери.       — Но ты ведь сама только что на него смотрела.       — Я в этой жизни на очень многие вещи смотрю, — брюнетка упрямо вскинула подбородок, а её черная челка сердито качнулась. — Но это совершенно не означает, что мне нужно тут же их покупать и дарить.       Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Поняв, что спор бесполезен, Сатору со вздохом убрал пакетик в карман.

***

      Они неспешно шли дальше по просыпающемуся Киото.       Сакаи допила свой кофе и аккуратно выбросила пустой картонный стаканчик в урну возле сувенирной лавки. Теперь она смотрела по сторонам уже без того показного, колючего недовольства, с которым вышла из отеля. Город умел брать свое, незаметно окутывая умиротворением: сонные тихие улочки, едва уловимый горьковатый запах старого дерева и благовоний, тянувшийся из буддийского храма за углом, и пушистая трехцветная кошка, которая величественно восседала на невысоком деревянном заборе. Животное провожало их взглядом с поистине царским, граничащим с презрением равнодушием.       Брюнетка внезапно замерла на мостовой.       — Эй, Сатору, смотри, — тихо позвала она, кивнув на забор.       Годжо лениво перевел взгляд на пушистую обитательницу переулка, чуть наклонив голову.       — Напоминает Нанами, — авторитетно заявил Годжо.       — Да нет, тебя.       — Исключено. Я красивее.       — Думаю, кошка считает так же.       Словно услышав их разговор, животное смерило Сатору оценивающим взглядом и демонстративно отвернулось.       — Вот видишь.       Сакаи тихо рассмеялась и потянулась к кошке, но та предпочла проигнорировать приглашение.       — Не идёт. — Девушка разочарованно опустила руку.       Именно в это неуловимое мгновение она почувствовала прикосновение его ладоней.       Тёплые пальцы осторожно перехватили её запястье. Годжо что-то быстро сделал, и через секунду уже убрал руки в карманы.       Аки опустила взгляд. На её руке поблёскивал серебряный браслет с подвеской-сакурой.       Она медленно подняла голову.       Годжо с самым невинным видом разглядывал соседние крыши, будто ничего не произошло.       — Сатору, — негромко позвала она, и в её голосе звенящей нотой проступило опасное предупреждение.       — Угу. Слушаю.       — Я же ясно сказала тебе: я его не возьму.       — Так ты его, технически говоря, и не брала, — парень беспечно пожал одним плечом, даже не повернувшись. — Я сам его взял, сам принес и сам надел на твою руку. К тебе никаких претензий.       Брюнетка возмущенно открыла рот, готовая выдать самую гневную тираду о его деспотизме.       — Сними его сейчас же, — потребовала Сакаи, делая шаг к нему.       — Ну уж нет, это жутко неудобно, — парень наконец соизволил повернуться к спутнице всем телом. — Я его уже застегнул. Дело сделано.       — Значит, расстегни обратно.       — Не умею.       Брюнетка пристально буравила парня взглядом. Беловолосый маг отвечал ей тем же, мягко улыбаясь самыми уголками губ. Трехцветная кошка за их спинами наконец потеряла всякий интерес к странным людям, бесшумно спрыгнула с деревянного забора и лениво ушла по своим важным кошачьим делам вглубь двора.       Сакаи еще раз, словно проверяя реальность происходящего, скользнула взглядом по серебряному узору на руке. Затем снова подняла глаза на Сатору.       — Ты просто невыносим, — выдохнула темноволосая девушка, чувствуя, как внутри окончательно тает вся напускная броня.       — Я знаю, — охотно согласился парень, подмигнув ей.

***

      Дайфуку оказались огромными.       Сакаи с сомнением разглядывала своё пирожное — круглое, воздушное и настолько щедро засыпанное сахарной пудрой, что казалось чудом, как оно вообще держит форму.       — И как это вообще есть? — пробормотала она.       — Осторожно, — посоветовал Годжо с набитым ртом и тут же откусил половину своего десерта.       Облако сладкой пудры взмыло в воздух.       — Вкусно же, — глухо добавил парень, слизывая пудру с верхней губы.       Аки лишь покачала головой. Порой было невозможно понять, как в сильнейшем маге современности уживаются гениальность и повадки ребенка.       Они сидели на небольшой открытой веранде кондитерской. За бамбуковым ограждением тянулась тихая киотская улочка со старинными домами-матия.       Сатору тем временем увлечённо рассказывал какую-то крайне важную теорию об интеллектуальном превосходстве осьминогов.       — И вот смотри, Аки! — воскликнул он, размахивая рукой с надкусанным дайфуку.       Новое облако сахарной пудры плавно поднялось в воздух и осело прямо на Сакаи. Девушка замерла, даже не успев моргнуть.       Белая пыль покрыла волосы, ресницы и даже кончик носа. Казалось, будто в разгар цветущего мая в Киото внезапно пошел локальный снегопад, и весь весенний снег приземлился исключительно на нее.       Повисла тишина.       Серебряный браслет на девичьем запястье звякнул — как-то укоризненно, пока Аки медленно опускала ладони на деревянную столешницу, изо всех сил стараясь даже не дышать, чтобы не наглотаться висящей в воздухе сладкой взвеси. Она мысленно считала до десяти, чтобы сдержать лавину язвительных ругательств.       Маг застыл.       Секунду — он просто безмолвно разглядывал ее, оценивая масштабы катастрофы.       А затем веранду буквально взорвал его хохот. Парень запрокинул голову, прикрыв ладонью глаза, и его широкие плечи мелко подрагивали. Пожилая пара за соседним столиком удивленно обернулась на шум, но сильнейшего это, разумеется, ни капли не волновало.       Аки сидела неподвижно, с закрытыми глазами, пока парень пытался отдышаться от смеха.       Затем она почувствовала, как парень подался вперед. Тёплые пальцы осторожно коснулись её щеки. Большой палец бережно смахнул пудру с переносицы, затем с ресниц.       — Сакаи, — позвал он приглушенно. Смешинки всё еще отчетливо звенели в его голосе, но сам тон стал заметно тише. — Прости-прости. Но ты сейчас выглядишь как идеальный, очень аппетитный десерт.       Его пальцы скользнули вдоль скулы.       — Так и хочется укусить за этот белый нос, — вкрадчиво добавил голубоглазый маг, и его дыхание на секунду опалило ее лицо. — Сиди смирно, Аки, а то занесешь в глаза, потом отмывать замучаешься.       И брюнетка сидела смирно.       Вовсе не потому, что этот невыносимый шаман соизволил попросить.       Просто его ладони были слишком теплыми, движения — пугающе осторожными, а лицо под его пальцами начинало гореть с такой силой, что никакое солнце Киото не смогло бы с этим сравниться. Аки банально боялась, что если сейчас распахнет глаза, то упрется взглядом прямо в его, которые и без того находились непозволительно близко.       — Ну вот и всё, готово, — выдохнул наконец белокурый шаман, нехотя убирая руку. Только тогда Сакаи открыла глаза.       Годжо уже сидел напротив, подперев подбородок ладонью и разглядывая её с мягкой улыбкой.       — Спасибо, — отозвалась девушка.       Голос прозвучал на удивление спокойно, без единой предательской дрожи. Аки втайне очень гордилась этой своей выдержкой.       — Пожалуйста, — хмыкнул сильнейший.       Он снова взял свое пострадавшее дайфуку и откусил еще кусочек. Пудра опять попыталась подняться облаком, но на этот раз парень предусмотрительно прикрыл рот широкой ладонью, косясь на нее с хитрым прищуром.       — Учишься, — заметила Аки.       — Я старательный ученик, когда дело касается сладкого.       Девушка наконец тоже решилась попробовать свой десерт, наклонившись над столом и аккуратно придерживая воздушное тесто снизу пальцами. Мягкое, тягучее, с едва уловимой сладостью пасты из белой фасоли внутри, оно буквально таяло на языке.       — Вкусно, — признала брюнетка, прикрывая глаза от удовольствия.       — Ну я же говорил, — Годжо довольно улыбнулся, наблюдая за ее реакцией.

***

      Они поднялись по широким каменным ступеням, оставляя позади оживлённый перекрёсток Сидзё, и ступили на территорию святилища Ясака. В ночной темноте храмовый комплекс выглядел завораживающе: центральную площадь окружали сотни бумажных фонарей, заливая всё вокруг тёплым оранжево-красным светом.       — Ну что, Сакаи, проверим, что нам сегодня напророчат боги Киото? — ухмыльнулся Годжо, покупая одно омикудзи на двоих.       Он бесцеремонно вложил сложенную бумажку ей в ладонь и тут же наклонился так близко, что их плечи соприкоснулись. Аки пришлось сосредоточиться на иероглифах куда сильнее, чем того требовало обычное предсказание.       — Удача в делах: средняя, — прочитала она. — А вот здесь интересно...       Девушка пробежалась взглядом по строчкам и довольно улыбнулась.       — «Держитесь на максимальной дистанции от мужчин, это убережёт вас от лишних хлопот».       Она ткнула пальцем в текст и повернулась к нему.       — Видишь? Даже боги советуют держаться от тебя подальше. Сделай три шага назад.       Годжо ни на секунду не растерялся. Вместо этого он лишь шире ухмыльнулся, а лазурные глаза за стёклами очков весело сощурились. Парень наклонился ещё чуть ближе и заговорщически протянул:       — Ну, боги правы. От мужчин действительно одни хлопоты. Но ведь от друга держаться подальше не нужно, верно? А я твой самый лучший, самый надёжный и незаменимый друг, Сакаи. Так что на меня эта инструкция вообще не распространяется.       Аки на секунду потеряла дар речи.       — Сатору, твоя способность выворачивать любые аргументы в свою пользу — это какая-то отдельная врождённая техника, — язвительно заметила она, решительно делая шаг в сторону. — Идём уже искать место для ужина, «лучший друг», пока я не передумала и не оставила тебя здесь в качестве подношения местным божествам.       Парень громко, искренне расхохотался на всю площадь и лениво двинулся следом за ней, закинув руки за голову и ни на секунду не стирая со своего лица победную улыбку. Раунд снова перерос в их привычную ничью, но атмосфера между ними стала удивительно лёгкой и тёплой.

***

      Они нашли укрытие в небольшом ресторанчике. Шум улиц сюда почти не доносился, уступая место тихому журчанию бамбукового фонтанчика во внутреннем дворике. Сатору и Аки расположились в отдельной кабинке за раздвижными сёдзи — низкий лакированный стол, подушки на татами и уютный полумрак создавали ощущение полной оторванности от мира.       Брюнетка сосредоточенно уткнулась в меню, делая вид, что иероглифы — это самое интересное, что она видела в жизни. На самом деле она просто отчаянно пыталась вернуть себе ускользающий контроль.       Но Годжо явно не собирался облегчать ей задачу. Подперев подбородок ладонью, он наклонился через стол и беззастенчиво рассматривал её.       — Аки, ты так внимательно смотришь в меню, будто пытаешься спрятать от меня свои всё ещё розовые щёки, — протянул он с невыносимой ухмылкой. — Неужели мои слова о «лучшем друге» настолько тебя впечатлили?       Внутри у Аки окончательно вскипело упрямство.       Она решительно отложила меню и вместо того, чтобы отстраниться, сама подалась вперёд. Между их лицами осталось всего несколько опасных сантиметров. Не отводя взгляда, девушка медленно подняла руку и коснулась его белоснежной чёлки, убирая назад несколько прядей.       — Просто думаю, Сатору, насколько сильно «лучший друг» сейчас рискует, — тихо произнесла она. — Ты ведь весь вечер так старательно привлекаешь моё внимание. Не боишься, что я действительно начну к тебе присматриваться? И что тогда будешь делать?       Внутри у Аки всё дрожало от собственного нахальства, а сердце готово было выпрыгнуть из груди, но она упрямо удерживала маску уверенной в себе искусительницы. Девушка замерла в ожидании триумфа, уверенная, что парень сейчас хотя бы удивлённо отпрянет или смущённо замолчит.       У неё не получилось. Вообще.       Годжо даже не моргнул. Наоборот — его глаза вспыхнули азартным торжеством.       Прежде чем девушка успела понять, что происходит, он перехватил её руку и мягко прижал прохладные пальцы к своей горячей щеке.       — Какая смелость. Мне нравится, — с искренним восторгом заявил он. — Я только за. Присматривайся сколько угодно. Могу сидеть так хоть до утра.       Аки поняла, что её идеальный тактический манёвр с треском провалился, обернувшись против неё же с удвоенной силой. Осознав, в какую ловушку она себя загнала, брюнетка вспыхнула до самых кончиков ушей настолько мощно, что ей показалось, будто в кабинке включили отопление. Она попыталась резко выдернуть руку, но Годжо лишь тихо, довольно рассмеялся, продолжая удерживать её пальцы у своего лица.       Осознав, что ещё немного и девушка буквально загорится от смущения, маг всё же сжалился.       Годжо медленно, очень плавно разжал свои длинные пальцы, позволяя девушке наконец вернуть ладонь обратно.       — Ладно, один-ноль в мою пользу, — хмыкнул парень, и в его взгляде мелькнул неожиданно тёплый свет. — Но за смелость — хвалю. Это было эффектно.       Он подвинул к ней чашку дымящегося зелёного чая.       — На, остужай свой пожар. А то смотришь на меня так, будто выбираешь лучший способ убийства.       Брюнетка сделала глубокий вдох, пытаясь заставить сердце биться хоть немного потише, и послушно обхватила тёплыми ладонями глину чашки. Сделав небольшой глоток обжигающего чая, она почувствовала, как остатки паники и злости окончательно уходят, уступая место странному, уютному теплу, заполнившему всю грудь.       Она бросила короткий взгляд на Сатору из-за края чашки. Парень уже вовсю рассматривал меню, тихонько барабаня пальцами по столу, но уголки его губ всё ещё были приподняты в мягкой улыбке.

***

      Вскоре они вернулись в отель. В ночной тишине маленький рёкан казался отрезанным от остального Киото. Ещё утром Сакаи предусмотрительно договорилась с хозяйкой и доплатила за дополнительный футон. Драться за спальное место после долгого дня она не собиралась — опыт подсказывал, что это бесполезно.       Судя по лицу Годжо, это решение его искренне расстроило. Уже переодевшись в свободную тёмно-синюю юкату, он стоял над аккуратно расстеленным матрасом и смотрел на него так, словно получил крайне неприятное известие.       Сама Аки уже успела сменить одежду на длинную домашнюю футболку и шорты и теперь сидела на коленях, взбивая подушку.       — Ну что? — спросила девушка, заметив его демонстративный вздох.       — Решила выстроить между нами границы сразу после ужина? — с показной обидой спросил он.       Годжо опустился на татами рядом с её футоном и подпер подбородок ладонью. Без очков его лазурные глаза в полумраке казались особенно яркими.       — Дурак, что ли? — девушка укоризненно посмотрела на приятеля, пытаясь сдержать подступающую к щекам теплоту. — Я ещё утром обо всём договорилась и заплатила, до всякого ужина. Ради нашего общего комфорта, между прочим.       Парень лишь многозначительно промолчал. Утомлённая прогулкой, девушка наконец улеглась на футон, сладко потянулась и зевнула.       — Всё, спи, — отрезала она, решительно отворачиваясь спиной.       Единственное, что заставило её мысленно покачать головой в темноте и тихо улыбнуться — это глухой, шуршащий шорох ткани. Годжо всё же упрямо и беззвучно пододвинул свой матрас практически вплотную к её постели, ликвидировав половину установленной дистанции.

***

      Сакаи не заметила, как провалилась в глубокий сон.       Однако посреди ночи этот хрупкий покой бесцеремонно нарушило странное, прерывистое ворчание. Брюнетка неохотно приоткрыла глаза. Решив, что это лишь мимолётный морок, девушка вздохнула и снова сомкнула веки. Но болезненные, приглушённые звуки повторились. На этот раз Аки резко распахнула глаза, садясь в постели. В груди противно уколола внезапная паника, она замерла, чутко прислушиваясь к малейшим шорохам в темноте и испуганно оглядываясь по сторонам.       Источник шума обнаружился совсем рядом. Это был Сатору.       Белокурый маг беспокойно ворочался на своём футоне. Его брови были мучительно сведены к переносице, дыхание сбивалось, а вытянутая рука словно вслепую искала что-то рядом. Несколько секунд Сакаи просто наблюдала за ним, невольно думая, что он выглядит почти мило, когда наконец молчит и не сыплет своими шутками.       Она даже успела улыбнуться этой мысли.       Но затем парень снова дёрнулся.       — Нет... — сипло выдохнул он сквозь сон. — Она... Аки не умерла...       Ошарашенная и на мгновение полностью ослеплённая услышанным, Сакаи удивлённо похлопала глазами, чувствуя, как сердце болезненно подпрыгнуло где-то в груди.       — Сатору, — наконец позвала вполголоса девушка, действуя максимально осторожно, чтобы не напугать его слишком резким звуком.       Парень не проснулся, увязая в собственном видении всё глубже.       — Сатору, — повторила брюнетка чуть громче, но снова безрезультатно.       Тогда девушка осторожно коснулась его виска. От её прикосновения он на мгновение расслабился, дыхание стало ровнее. Но в следующую секунду его ладонь резко перехватила её запястье.       Сакаи испуганно дёрнулась, пытаясь освободиться.       — Не уходи... Аки, — тихая мольба в сонном голосе заставила её замереть.       С усилием она всё же высвободила руку. Однако стоило прикосновению исчезнуть, как Сатору снова нахмурился, а его ладонь начала искать её в темноте.       Тогда девушка решительно придвинула свой футон вплотную к его постели и перекатилась ближе.       В тусклом мраке она разглядывала его лицо: длинные белые ресницы, растрёпанные волосы, чуть приоткрытые губы. Без повязки, без привычной самоуверенной ухмылки он выглядел совсем иначе.       Брюнетка мягко коснулась его щеки, плавно и успокаивающе проводя ладонью по тёплой коже.       — Всё хорошо, — совсем тихо проговорила она, запуская руку в его растрёпанные пряди. — Я тут.       Парень глубоко выдохнул. Его ладонь снова двинулась навстречу, безошибочно находя её руку и крепко сжимая пальцы. В следующую секунду, так быстро, что Аки даже не успела среагировать, Годжо резко подался вперёд и буквально запер её в своих широких, собственнических объятиях. Он уткнулся носом куда-то в изгиб её шеи, шумно выдыхая, и замер. Его дыхание тут же выровнялось, а напряжённые плечи наконец-то полностью расслабились.       Брюнетка застыла.       Щёки вспыхнули жаром, сердце забилось быстрее. Она осторожно попыталась высвободиться, но парень только крепче прижал её к себе.       Вырваться из этого захвата было абсолютно бесполезно против его физической силы. Да и, девушка признала это тихо, только самой себе — не очень-то и хотелось. Меньше всего ей хотелось снова услышать, как он мечется по постели и зовёт её по имени сквозь кошмар.       Постепенно привыкая к его теплу, Сакаи осторожно провела рукой по белым волосам.       — Всё хорошо, — повторила она совсем тихо, продолжая баюкать его в своих руках.       Маг лишь что-то невнятно и довольно пробормотал ей в шею в ответ, окончательно успокаиваясь. Девушка продолжала размеренно гладить друга по голове, перебирая пальцами белоснежные пряди, снова и снова, пока за окнами рёкана медленно и неохотно светлела киотская ночь. В этом коконе чужого тепла Аки и сама незаметно для себя уснула.

***

      Сатору проснулся первым.       Сознание возвращалось медленно, словно нехотя выплывая из редкого, удивительно глубокого сна. Несколько секунд он не понимал, где находится, а затем память услужливо расставила всё по местам.       И почти в тот же миг блондин осознал кое-что ещё. Кое-что гораздо более ошеломляющее.       Он лежал, уткнувшись носом прямо в чью-то шею — тёплую и тонко пахнущую спелым персиком. Его руки крепко обнимали кого-то мягкого и родного, прижимая к себе так, словно отпускать было нельзя даже во сне.       Чьи-то тонкие пальцы всё ещё путались в его белоснежных волосах.       Годжо не двигался.       Не двигаясь, он осторожно приподнял взгляд. Перед ним были тёмные волосы, закрытые веки и спокойное лицо Сакаи.       Она мирно спала в кольце его рук.       Убедившись, что девушка не проснулась, маг уткнулся обратно в её шею, вдыхая родной аромат.       «Ну и ладно», — лениво подумал он, чувствуя, как по губам сама собой расползается глупая улыбка.       Годжо лежал неподвижно и думал, что давно ему не было настолько хорошо.       Снаружи Киото постепенно просыпался. Где-то пели птицы, сквозь бумажные сёдзи проникал мягкий серый свет, очерчивая силуэты сдвинутых вплотную футонов.       Парень по-настоящему боялся пошевелиться.       В глубине души этот самоуверенный наглец отчаянно трусил. Он боялся, что стоит ему сделать хоть одно лишнее движение, как Сакаи проснётся, мгновенно осознает, в каком положении они лежат, и испуганно отпрянет. Скажет что-нибудь язвительное или ироничное, чтобы скрыть смущение. Поспешно уберёт свою ладонь из его волос. Отодвинется на безопасное, холодное расстояние, которое она так усердно выстраивала вчера.       Поэтому он продолжал притворяться спящим. Полчаса — наверное. Может, даже больше. Годжо не смотрел на время, да и какое оно вообще имело значение, пока её кожа согревала его лицо?       Потом парень почувствовал — она начинает просыпаться. Дыхание брюнетки едва заметно изменилось, чуть сбившись с плавного ночного ритма, а тонкие пальцы едва уловимо шевельнулись.       Сатору тут же закрыл глаза. Мастерски притворился спящим.       Аки несколько секунд лежала неподвижно. К его облегчению, она не отпрянула. Лишь осторожно повернулась в его объятиях. Он ослабил хватку ровно настолько, чтобы дать ей возможность двигаться, но не выпустить совсем.       В тишине раздался знакомый звук разблокировки телефона.       Его телефона.       Годжо лежал с закрытыми глазами и по шороху пальцев о стекло прекрасно понимал, что Сакаи что-то усердно ищет. Листает. Находит. В движении брюнетки возникла короткая, напряжённая пауза. А следом — робкое касание экрана.       — А что это мы делаем? — лениво спросил он хриплым после сна голосом.       Аки буквально оцепенела, так и замерев с протянутыми руками.       Юноша открыл лазурные глаза и с превосходством посмотрел на неё. Девушка судорожно сжимала его гаджет обеими руками, а на дисплее светилось их фото.       Не успела брюнетка и глазом моргнуть, как он резко выхватил телефон из её пальцев, взметнув руку высоко вверх.       — Ты что, любовалась?       — Я хотела удалить, — ледяным тоном ответила Сакаи, несмотря на предательски пылающие щёки.       — Конечно-конечно, — серьёзно кивнул маг. — Именно поэтому так долго смотрела.       — Я смотрела всего секунду!       — Двадцать три секунды, — немедленно скорректировал он. — Я считал.       — Ты же спал!       — Плохо спалось мне, — невозмутимо отозвался Сатору.       Не на шутку разозлившись, Аки решительно потянулась к телефону. Парень тут же поднял длинную руку ещё выше, уводя добычу из-под её носа.       — Сатору, удали.       — Не удалю.       — Это моё лицо на этом фото! — зашипела брюнетка, теряя самообладание.       — И моё тоже. А я, как видишь, совершенно не против.       — Я против! — Девушка вскочила на колени прямо на татами, пытаясь дотянуться до гаджета. — Сатору!       — Скину тебе, хочешь? — маг смотрел на неё снизу вверх с абсолютно довольным, цветущим видом, пока широкие рукава его тёмно-синей юкаты путались между ними.       — Годжо!       Брюнетка упрямо перехватила его запястье обеими руками, изо всех сил утягивая вниз. Девушка безуспешно пыталась разжать его длинные пальцы, но это было абсолютно бесполезно. Она перехватила его руку иначе, парень, мгновенно среагировав, перехватил её ладони в ответ.       Они шумно возились на сдвинутых футонах. Брюнетка отчаянно пыталась добраться до телефона, а обладатель белоснежной шевелюры ловко удерживал его, явно наслаждаясь каждой секундой этой утренней потасовки. В какой-то момент девушке почти удалось — кончики её пальцев мазнули по прохладному экрану.       Поняв, что победа близка, Сатору резко перекатился.       В следующую секунду Сакаи оказалась под ним, вжатая в подушку. Телефон исчез где-то за его спиной, а сам маг смотрел сверху вниз с самым довольным выражением лица.       Оба внезапно замерли, тяжело и часто дыша после борьбы. Расстояние между их губами снова сократилось до опасного минимума. Фиолетовые глаза девушки встретились с лазурными омутами мага, в которых сейчас горел совсем не шуточный, глубокий огонь.       — Удали, — выдохнула Аки.       — Нет, — тихо ответил он.       Девушка молча смотрела на него. Парень всматривался в её лицо, словно запоминая каждую чёрточку в сером утреннем свете.       В какой-то момент бурная борьба за телефон остановилась сама собой.       И вовсе не потому, что Сакаи внезапно сдалась или у неё закончились силы, просто взгляд случайно зацепился за одну пугающую деталь. В пылу их сумбурной утренней потасовки ткань юкаты Сатору неловко приоткрылась у ворота, съехав в сторону, и на его бледной груди на мгновение показался шрам. Старый, давно побелевший и заживший, но всё ещё отчётливо заметный, уродливой полосой перечеркивающий кожу. Брюнетка замерла, мгновенно прекратив все попытки дотянуться до гаджета.       Годжо всё ещё улыбался, но, перехватив её взгляд, на долю секунды напрягся. Почти сразу он поправил одежду, скрывая отметину.       — Тебе... больно? — Аки медленно подняла на него глаза.       В её фиолетовых глазах отражалась искренняя тревога. От недавнего азарта не осталось и следа. Аки до дрожи в пальцах злилась на себя, думая о том, что ему могло быть больно, пока она бездумно возилась на футоне и колотила его по плечам.       Сатору лишь улыбнулся шире, стараясь вернуть комнате прежнюю лёгкость.       — Мне не больно, Аки. Даже близко не больно. Так что выдохни и не волнуйся.       Он приподнялся и привычным мягким движением заправил выбившуюся прядь ей за ухо, мимолётно коснувшись щеки.       Этот шрам остался от Тоджи Фушигуро. От того дня, который разделил его жизнь на «до» и «после». Но меньше всего на свете Сатору хотел сейчас говорить о прошлом. Маг слишком отчётливо помнил, как отчаянно она плакала, искренне думая, что он умер. Последнее, что ему сейчас было нужно — снова видеть её слёзы.       — Почему ты никогда не защищаешься от меня? — тихо спросила шаманка. Её глаза уже предательски блестели. — Почему терпишь, когда я тебя бью или толкаю? Ты ведь можешь просто включить Бесконечность и не давать мне касаться тебя.       — Не могу, — ответил парень удивительно просто.       Юноша смотрел на неё снизу вверх с обезоруживающей, чистой мягкостью, которая в этом мире предназначалась и доставалась только ей одной. Для неё его защита почти всегда была отключена. А затем, заметив, как на её ресницах всё же вскипают и крупные слёзы готовы вот-вот сорваться вниз, маг тихо, невероятно нежно рассмеялся.       — Дурочка, — ласково протянул Годжо, и в его лазурных глазах заплясали тёплые искорки. — Мне совершенно не больно. К тому же ты такая слабачка, Аки, что твои удары для меня, как щекотка.       Обиженная его дерзостью, девушка машинально замахнулась, чтобы толкнуть его в плечо.       Но парень легко поймал её запястье и одним движением притянул к себе, крепко обнимая.       Сакаи обмякла в его руках практически сразу. Несколько жгучих слёз всё же сорвались с её ресниц, оставляя мокрые дорожки на щеках, но брюнетка даже не попыталась их остановить или скрыть.       В утренней тишине рёкана Годжо медленно перебирал её тёмные волосы, успокаивая. Аки лишь крепче обняла его в ответ, уткнувшись лицом в юкату.       Каким бы он себе ни казался. Каким бы его ни называли другие, замирая при одном упоминании фамилии, для Аки он никогда не был сильным.       Для неё это был всё тот же невыносимый балбес Сатору Годжо — парень, который когда-то умудрился пролить липкую газировку на её любимый вязаный свитер. Сатору Годжо, который умудрялся вызывать у неё искреннюю улыбку даже в те дни, когда казалось, что весь мир рушится и никто уже не сможет её спасти. Который был ярче солнца в самый пасмурный токийский день. Который таскал ей сладости на перерывах между тренировками, а потом с самым наглым видом вымогал что-нибудь взамен. Именно он когда-то учил её улыбаться сквозь силу и упрямо верить в себя, когда опускались руки. Который так нежно, почти невесомо касался её, словно боялся сломать. Который был готов перевернуть мир из-за неё.       И к огромному, невыносимому сожалению — это был всё тот же Сатору Годжо, который молча разрушал собственный внутренний мир. Он упорно не делился ни с кем своими глубинными страхами, усталостью и тщательно скрываемыми слабостями.       Девушка всем сердцем ненавидела его за то, что окружающие провозгласили его Сильнейшим. Потому что для неё он им не являлся. И этот побелевший шрам на бледной коже снова безжалостно напомнил брюнетке, что перед ней всего лишь дурак. Одинокий, запутавшийся дурак, который без остатка вверяет свою колоссальную, божественную силу людям, считающим его исключительно идеальным оружием.       — Ну ты чего, эй... не плачь, — Годжо крепче прижал её к своей груди, укрывая широкими рукавами.       Парень заметно растерялся, в его глазах промелькнуло замешательство — неужели эта упрямая девчонка действительно так горько расплакалась из-за какого-то старого следа на его теле? Маг глухо злился на самого себя: нужно было лучше завязывать пояс. Он бесконечно ценил те редкие мгновения, когда Сакаи становилась рядом с ним хрупкой, беззащитной, настоящей, сбросившей всю свою привычную колкую броню. Но меньше всего на свете Сатору хотел быть причиной её горьких слёз.       Он едва ощутимо перебирал пальцами её волосы, пытаясь успокоить. Всем телом чувствовал, как тонкие руки отчаянно, до дрожи впились в его плечи, крепко удерживая в ответ. Сейчас девушка казалась ему совсем маленькой.       Наконец Аки подняла голову от его плеча.       — И чего мы тут ревём? — с нежностью спросил он, стирая мокрые дорожки с её щёк. — Знаешь, ты, конечно, чертовски красивая, даже когда плачешь... Но лучше всё-таки не надо. Не плачь, Аки.       Именно от этих его ласковых слов в груди заныло с новой силой, и плакать хотелось только сильнее. Потому что брюнетка слишком остро ощущала своё бессилие — она физически не могла облегчить ношу, которую этот парень в одиночку тянул за собой каждый божий день. Просто не могла, и это осознание было по-настоящему невыносимым.       — Сатору, — шмыгнула носом девушка. — Скажи честно... Ты чувствуешь себя одиноко? Чувствуешь, что тебя никто не понимает?       — Что? — растерянно переспросил он.       — Если тебе когда-нибудь станет невыносимо грустно, — Сакаи судорожно перевела дыхание, упрямо сдерживая новый подступивший ком, — и если ты будешь чувствовать себя одиноко — всегда говори мне. Слышишь? Нет, лучше сразу звони. Или просто появляйся прямо предо мной, где бы я ни была. Из-под земли достань.       — Аки, постой, я немного не пон—       — Обещай мне, — перебила брюнетка, решительно взяв его лицо в свои ладони.       Она направила его голову ближе к себе, заставляя смотреть в упор. Аки всматривалась в его глаза так, словно пыталась заглянуть в саму его душу и выжечь там холодное одиночество.       — Обещаю, — после короткой паузы тихо ответил он.       Девушка облегчённо выдохнула, убирая руки, хотя раздражение никуда не делось. В эту самую секунду идиллию бесцеремонно разрушил настойчивый звонок его телефона. Сакаи поднялась с футона, спешно поправляя подол длинной футболки, и направилась в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок и смыть следы минутной слабости.       Она плотно закрыла за собой деревянную дверь.       Там брюнетка провела не больше десяти минут. Умылась, долго смотрела на своё отражение, пытаясь успокоиться, а затем глубоко выдохнула и открыла дверь.       Девушка потянула за ручку и открыла дверь.       Комната встретила её пустотой.       Сатору исчез. Его юката была идеально, аккуратно сложена на углу матраса. Ни одной его личной вещи в номере не осталось. И только их футоны, сдвинутые её собственными руками вплотную друг к другу, так и остались лежать посреди комнаты.       В руке Сакаи завибрировал телефон. Девушка судорожно подняла экран. На дисплее светилось новое текстовое сообщение:

«Прости, Аки, срочная работа. Но я был невероятно рад провести с тобой это время. Спасибо тебе за подаренный мне день».