1460

– Дазай пропал? – как обычно, громко и четко, с ухмылкой, сказал Накахара – Сомневаюсь, вероятнее всего снова пытается покончить с собой, – в голосе почувствовалось недовольство. Чуя закатил глаза. Несмотря ни на что ему очень хотелось верить в то что, Осаму просто пытается наложить на себя руки, а после очередной неудачи вернётся на работу и будет бесить всех одним свои видом. Но плохое предчувствие, что засело на душе с самого начала дня, все усиливалось. Пропадать – было в духе Дазая, кто-то даже ставки ставил, когда тот вновь не явится на работу. Но этот раз был особенным. Чувствовалось что что-то не так. И это что-то, что заставляло начать волноваться все больше. Чуя, витавший в своих кошмарах, прослушал все что говорил Огай и лишь краем уха услышал последние предложения: – Сегодня заданий требующих твоего участия – нет. Можешь отдохнуть, – выдохнул Мори, а затем холодно добавил – если у тебя появиться какая-либо информация о возможном местонахождении Дазая, или о том что с ним стало – прошу тебя сообщить. Всего хорошего. Чуя кивнул и покинул кабинет. Доставая телефон из заднего кармана штанов, он свёл брови к переносице. Чуя еще в офисе Огая пришел к выводу что стоит написать Дазаю. Однако его прервали сплетники, что забыли про главное правила при отлынивания от работы – тишина. – Ты слышал? Кажись, Одасаку умер! – Реально что ли? Рука едва удержала не дешевый даже по меркам зарплаты в мафии телефон. Чуя сперва даже не заметил двух охранников. Обычно Накахара и глазом бы не повел в их сторону, но эта информация заставила пройтись мурашкам по телу, и усилила опасения. Осаму был близок с Одасаку. Что если.. Что если у Осаму все таки вышло? Что если, он наконец-то сделал то, чего так жаждал из-за горя утраты? – Как давно это произошло? – мрачно спросил Чуя подойдя поближе к сплетникам. Охранники едва не подпрыгнули от испуга. Накахара, что подошёл к ним, выглядел мягко говоря устрашающе. Его лицо помрачнело настолько, что было готово сравниться с грозовой тучей перед бурей. – Ч-что вы имеете ввиду? – запинаясь промолвил один из мафиози – Как давно он умер? – еще более мрачно ответил старший по должности. В моменте Чуе уже захотелось взять и без того напуганного охранника за воротник и вытрясти из него информацию, но он сдержал себя. Охранники переглянулись и один из них закусив губу сказал: – Я-я не уверен, но вроде бы около недели назад. В-вы наверное были с ним б-близки? – Последний вопрос шляпник уже не услышал, он мчался по коридору у которого будто бы нет ни конца, ни края. – Чертов урод! Ответь уже! – прорычал Чуя, набирая номер, который знал лучше своего. Тревога все возрастала. Чуя не знал Сакуноске лично, лишь краем уха слышал о нем от Осаму и других мафиози. Но он хорошо знал – Ода был дорог для Осаму. В отличие от него. И лишь мысль о том что Осаму мог покончить с собой из-за смерти друга – пугала. Гений и самый юный член исполнительного комитета – Осаму Дазай, опробовал множество самых разных способов самовыпила, но ни один из них не был успешным. Никто не знал, зачем и почему Дазай так хочет распрощаться с жизнью. На вопросы он не давал четкого ответа, увиливал. Все просто приняли это, перестали воспринимать всерьез. Но сейчас Накахара не на шутку перепуган. Спустя пару гудков он услышал одну из противных фраз на свете, сказаную максимально мерзким голосом: «Абонент недоступен, перезвоните позже» Позвонить: Скумбрия. «Абонент недоступен, перезвоните позже» Позвонить: Скумбрия «Абонент недоступен, перезвоните позже» Сколько бы он не пытался звонить – все без толку. –Черт! – выругался Чуя. И уже про себя дополнил: «Осаму, ну же, ответь! Пожалуйста.. Пожалуйста.. Осаму.. Ответь, и скажи как ты меня ненавидишь. Скажи что я прервал твой дневной сон. Скажи.. что ты жив..» Но все мысленные мольбы были напрасны, ответа не последовало. Наконец-то, прибыл лифт. Даже не посмотрев есть ли в нем кто-то, Накахара запрыгнул в него и нажал «1». – Эй, молодой человек! Вы чего это, игнорировать меня решились? – С наигранной злостью сказала Коё, тем самым достав Накахару из мыслей. Он виновато на нее посмотрел, и как бы он того не желал, мозг не мог даже слов приветствия не мог вспомнить. Все его думы были сосредоточены на том что бы найти напарника. Живым. Коё недовольно хмыкнула, видимо она понимала что послужило тревоге шляпника. – Прости, Ане-сан! – Крикнул Чуя, на счастье лифт прибыл в точку назначения, и он помчался к своей новой машине не объясняя ничего Одзаки. Та в свою очередь тяжко вздохнула, и устремила взгляд на своего воспитанника. «О боги, хоть бы он был дома. Хоть бы он там был живой!» – Думал Накахара и взглядом выискивал машину. Дёрнув за ручку юноша осознал что не разблокировал транспорт и в спешке принялся выискивать ключи. Однако и этому не было суждено случиться. Раздался странный тихий пик, а за ним еще один. Когда Чуя осознал причину странных звуков, было уже слишком поздно. Он не понял когда, но уже был прикован к земле. В голове раздался отвратительный звон, машина горела а из рта полилась красная жидкость с привкусом метала. Физической боли, пострадавший не ощущал, ведь ее давно затмила мысль о напарнике. – Чуя! – отдаленно кричал голос. Кто это был, он уже не видел. «Где ты?» Резко открыв глаза, Чуя тут же пожалел об этом. Солнечный свет проскакивал сквозь занавеси, и сильно резал глаза. Голова гудела а тело показалось чужим. Из последних сил, Чуя все таки огляделся по сторонам и сумел опознать мед кабинет. – Что произошло? – он задал сам себе вопрос. Но был услышан и другой особой. – Чуя, милый, ты уже очнулся? – Тихо сказала женщина. Парень сначала и не заметил присутствия кого-то еще и немного испугался. – Ане-сан.. – все так же тихо молвил он. Кинув взгляд на сонную женщину что сидела на неудобном стуле около койки, Чуя понял, тут она достаточно давно, раз успела задремать. – Как ты? – сказала Коё и устремила свой взор на Накахару. Чуя замялся. Его физическое состояние более менее в порядке, но на душе кошки скребуться. И его не покидал один вопрос. – Я в норме – все же ответил он. – Что с ним? Женщина тяжко вздохнула. Коё взяла Чую под свое крыло, с его вступления в мафию. Она его растила с его пятнадцати лет. Несмотря на небольшой промежуток времени, он ей как сын. И она как никто другой знала о натянутых отношениях двойного черного и о чувствах к напарнику своего воспитанника. Так что ответ на его вопрос давался нереально тяжело, но и лгать желания не было. Все равно правда рано или поздно всплывёт. После еще одного тяжелого вздоха Коё выпалила: – Мертв. Дазай Осаму не был найден и его объявили мертвым. Чуя посмотрел на женщину так что в его лице не была ни намека на жизнь, как и на эмоции. Ранее сияющие словно звездное небо глаза – потухли, и он хриплым голосом переспросил: – Что? По телу Одзаки прошлись мурашки. Не заметить перемены в лице Накахары – нереально. Видеть то как страдает ее воспитаник – причиняло ей еще большую боль. Какого вообще было потерять того кому ты трепетно любил все время что знал его, но даже не могу об этом сказать? Ответ на это знал только тот кто это пережил. Но сможет ли он это пережить. Сможет ли принять? Женщина от подобных мыслей на мнгновение закусила губу. – Ане-сан, могу ли я побыть один? – Конечно, милый. – Ответила Кое и крепко обняла сидящего напротив, а после покинула мед кабинет. Чуя молча пилил взглядом дверь. Он пытался себе внушить, что тот кого назвали мертвым войдет в нее. Войдет и начнет насмехаться над тем как глупо был ранен напарник. Но не выходило. В этот раз обмануть мозг не выходило, ведь он медлено, постепенно но принимал острую как нож информацию. Чуя перевел взгляд на деревянный, почти что белый стол, а если точнее то на бинты что на нем находились. Чуя провел пальцами по правой щеке, и после посмотрел на руку. На тонких длинных пальцах красовалась маленькая, размазаная капелька соленой жидкости. Переведя взгляд с руки обратно на бинты, показалось что кислород выкачали из комнаты. Его ужасно стало не хватало. Чуя начал жадно заглатывать воздух. Сердце ускорило ритм, вырываясь из груди. Не выдержав он хрипло прокричал: – Чёрт! Дазай, почему?! Почему? Почему!? – Чуя и сам не знал сколько раз уже повторил «Почему». Бинты что мирно лежали на столе резали глаз по хуже солнечного света. Чуя сорвался с койки и резко схватил маленький рулончик бинтов. Намереваясь выкинуть медикамент в большое панорамное окно что было полностью закрыто жалюзями. Он поднял руку вверх. – Ха-ха, как обычно не можешь без меня справиться! – Сказал обладеть звонкого и до жути приятного голоса. После он подошел со спины к напарнику что уже намеревался запульнуть гравитационный шар, и нежно сжал тонкое запястье с которого уже постепенно пропадали кроваво-красные узоры. – Осаму! – Выкрикнул Накахара, резко оборачиваясь назад. Ничего кроме мебели позади себя он не увидел. Он застыл, с комом в горле. Само его сознание играло злую шутку, подкидывая подобные воспоминания. Тело пробрала дрожь все еще всхлипывая, Чуя опустил руку. Боль наполнила тело. Он попятился назад, до стены и спустился вниз, прижал колени к животу и тихо заплакал. На крики не осталось сил. «Почему, Осаму, как ты мог меня бросить! Я правда, правда тебя.. ненавижу» *** Ритуалом стабилизации – в случае Накахары, было приводить все в порядок после того как он побуянил. Это убавляло время на эмоции что спровоцировали его на создание хауса. Частые эмоциональные вспышки являлись его слабостью. Его всегда было легко вывести из себя, а из-за злости, гнева и истерик, под горячую руку нередко попадали нивчем неповинные предметы.(И Дазай. Но он виновен. Даже там где невиновен.) Те же подушки, на которых он развалился – давно познали тяжести жизни своей. Если приглядеться к ним – можно обнаружить множество аккуратных швов в местах, где их быть не должно. Каждую он зашивал в ручную. Запорол шов? Распустил – переделал, и так до его идеала. В отличии от подушек посуда последней становилась жертвой, но за последние два дня из старого, прекрасного сервиза осталась единственная чашечка с голубыми яркими как ранее глаза владельца, узорами. Но со временем они затёрлись и пропали, как и блеск юношеских очей. Сейчас округлая и одинокая посудина быстро лишалась наполнявшего ее чая. А в квартире все еще витал легкий дымок от нового пристрастия молодого мафиози. Единственная пачка что была под рукой и лежала уже как несколько месяцев, просто на всякий случай, испарилась сразу после первого захода. Несмотря на то что курили в открытое окно, дым ни в какую не хотел покидать мрачные стены. Запасы вина к которым притрагивались только по праздникам продолжали заметно опустошаться из-за надежды владельца забыться хотя бы на мнгновение. Отсутствующая выдержка к алкоголю, в этот раз – приятный бонус. Выпустив тяжелый выдох, что разбавил мертвую тишину в помещении, Накахара потянулся за телефоном, может хотя бы в галерее найдется пара смешнявок что разбавят накатившую апатию. Он точно помнил что сохранял пару на грустный день, или если Дазай снова решит посоревноваться кто расскажет новый анекдот. Снова мысли о нем. Почему все сводится к нему?! Чуя нажал на хорошо знакомую иконку с бестрасным лицом, прождал короткую загрузку и его взгляд моментально прилепился к последней фотографии. Моментально вскочив с кровати дыхание юноши участилось, брови свелись к переносице, телефон полетел на диван. Накахара отвернулся от дивана и со всей дури швырнул несчастную чашечку. В помещении раздался звонких хруст стекла. Это была последняя, его любимая.. Парень медленно опустил руку и прикусил губу. Он снова повел себя слишком импульсивно. Устремив последний взгляд на осколки, он направился за веником, однако на на пути предстала на половину пустая полочка вина. Кинув на нее пустой короткий взгляд, Чуя дальше поплёлся за веником с совком и принялся подметать. Когда осколки очутились в урне, а набор для уборки на месте, парень вернулся к винной полке. Взгляд скользнул к самой дорогой бутылке, она должна была лежать до нового года, но видимо не судьба. Разговор с пробкой не затянулся надолго, уже через пару секунд она летела в помойку, а мафиози жадно сделал пробный глоток прямиком с горловины. Сложный и сбалансированный привкус по полной удовлетворил вкусовые рецепторы Накахары, однако для полного забытия – глотка не хватит. Глаза мазолила надпись «Был(а) в сети девять дней назад» Ровно девять дней. Семь о которых сказали охраники и эти два дня. Это не совпадение. Зависть к Одасаку не могла перебить боль разлуки но была ей сильным противником. Как он заслужил его признания?! Черт возьми как? Почему ради Сакуноске он перестал медлить, а ради него не мог и словом добрым обмолвиться. Подобные мысли напомнили ему об Акутагаве Сейчас Чуя как никогда раньше понял какого было Рюноске. Он ведь тоже хотел заслужить признание Дазая. Только есть разница. Рюноске хотел похвалы, и признания учителя, а Чуя – друга, или хотя бы напарника. На губе выступила маленькая капелька крови, такая же маленькая каким Дазай называл напарника. Пальцы сами принялись набирать текст, он знал что ответа никогда не последует. Но он все же решился написать. Хотел что бы снова появилась надежда, но все зря. Он отправил первое сообщение, и принялся набирать второе. «Ублюдок, как ты мог меня кидануть!» В ответ тишина. Как и ожидалось. Долго над текстом он не думал, руки делали все за него. «Я убью тебя если ты реально умер!» После второго текстового, в голову вновь нагрянули в воспоминания. Как то Чуя уже угрожал Дазаю что если тот умрет то он его убьет. Эти угрозы звучали смешно, и он смеялся, говорил что то вроде «В ад спустишься и снова убьешь? Ха-ха, мой ты пёсик, не мог бы получше угрозы придумать, мне не страшно – мне смешно.» На это Чуя мимолетно улыбнулся и принялся огрызаться за то что его снова назвали собакой. В этот раз из сладких как мед фантазий его вывели слезы что тихо спадали на экран телефона. Еще пару раз выматерившись в сообщениях, он лихорадочно принялся писать: «Знаешь, Дазай, ты мертв, даже если ты жив – ты мертв для меня. И я знаю что ты это никогда не прочитаешь, поэтому мне нечего бояться. Я хочу тебе сказать что я чертовски тебя ненавижу! Ты худший кого я когда либо встречал в этой жизни! Я тебя ненавижу всем своим сердцем, но не меньше люблю! И я не понимаю как ты этого не замечал! Ты идиот! И если ты жив – я тебя убью!» Тихо всхлипывая он нажал отправить, и видимо боги смиловались над пареньком и даровали ему возможность передохнуть. *** Шли дни, месяцы, годы. Восстановление от потери было долгим и тяжелым. Огромную роль в этом все также сыграла Одзаки. Она как никто другой поддерживала Накахару и научила его снова улыбаться. Но к сожалению что бы не говорили, время раны не лечит. Время как обезболивающее – оно лишь глушит боль, но не искореняет ее. Скучать по Осаму он не перестал, но нашел себе небольшое утешение – ежедневно писать ему. Он прекрасно понимал, что его сообщения больше никто и никогда не увидит. Никто не будет над ним насмехаться и шутить про его рост. Никто не назовет его слизнем или вешалкой для шляп. Никто не будет считать его своей собакой. Никто не заменит его. Чат с Дазаем был скорее личным дневником-психологом. Чуя писал все. Абсолютно все. Он писал как провел день, писал как скучает и ненавидит. Порой даже писал список продуктов что надо купить. «Морковка, сахар, огурцы, мука, вино и сигареты» – такие сообщения стали обыденностью. По большей мере все налаживалось. До момента пока не появился слушок что тот кого много лет считали мертвым – жив. Чуя сильно удивился, с чего вдруг вспомнили про Дазая. Он давно мертв. Из под земли никогда не вернуться. Он не верил. После и в документах засветилось его имя. «Дазай Осаму – обнаружен живим. Предал мафию и присоеденился к Вооруженному детективному агентству.» Глаза мафиози едва ли из орбит не повылезали. Но он все равно оставался не преклонным. Он не мог поверить. Не мог даже своим глазам. Он только только смирился с тем что больше никогда его не увидит, не услышит. Но тут, он прикован к стене со своей самодовольной мордой и корчит недовольство! Вот так сюрприз.. Накахара только только вернулся из заграницы и вот пропажа перед ним в темнице. Нет, это уже слишком. Чуя без единой мысли намеревался врезать тому по лицу со всей своей силы, но в последний момент одумался и сбавил обороты. Перекинувшись парой колких фраз, Чуя схватил бывшего напарника за волосы и притянул ближе к себе. Единственное чего он хотел так заглянуть в его глаза. Увидеть ответы на все свои вопросы. Но на него смотрели холоднее чем температура в Антарктиде. Но за холодной прослойкой льда, таилось еще что-то. Что-то кроме негатива. Смотреть было жалко, противно, тяжело. Шляпник отпустил и отрезал цепи от стены дополнительно проделав приличную вмятину в стене. Дазай озирнулся. – Давай сразимся, Дазай! Беженец стал еще серьезнее, щёлкнул пальцами и оковы пали с его рук. – М, так ты с самого начала мог сбежать, ха-ха. – смех уже был скорее истерический. Сейчас мафиози от и до овладевала злость, но ее причину – хотелось бы утаить. Хотелось врезать и вырвать из бывшего напарника ответы. "Почему он пропал?" Это все что интересовало Накахару. Но бывший мафиози заинтересован в деталях о деле нового подопечного агенства. Удача была на стороне Дазая. После недолгой перебранки и очередного унижения Накахары, Дазай получил то чего хотел, а Чуя – нет. Изначальная злость сменилась радостью а после печалью. Почему не выяснилось что Дазай жив четыре года назад, именно когда это было нужно? Почему самая заветная мечта становиться явью в момент когда она совсем не к чему? Выкуривая очередную сигарету, Чуя стоял на балконе. Наблюдал за людьми, витал в облаках. Его внимание привлекли подростки что ссорились из-за какой-то ерунды. Когда ведь такими же подростками были двойной черный. Сыпались оскорблениями и наихудшими пожеланиями. Эти моменты сейчас самые сокровенные в памяти Накахары. Однако почему он их так не ценил тогда? Пока не потеряешь ценить не начнёшь. К сожалению жизнь заставила понять это выражение в полной мере. Как же хотелось вернуться на несколько лет назад, в самый разгар такой перебранки, и крепко обнять человека напротив. А после еще час высмеивать удивленое лицо Дазая. Что если бы после этого можно было бы обнять его еще раз? Крепко к нему прижаться, сказать как его любят.. Гляди, если бы Чуя так сделал они смогли бы.. Уйти вместе? Сердце забилось быстрее. Осталась последняя сигарета в пачке. Чуя закусил губу. "А что если бы они ушли вместе?" – новый вопрос который терзает Накахару. Какого это? Жить с горой преступлений за спиной но со светом впереди? Ранее Чуя об этом не думал. С момента как он преклонил колено перед Мори – он стал самым верным псом в мафии, и даже не мог себе позволить думать о том что бы уйти. Но сейчас эта мысль поглотила его целиком. Захотелось попробовать жить без рукоприкладства, не слышать мольбы о пощаде и не видеть смерти. Когда Дазай бежал, он тоже этого хотел? Свои размышления Чуя прервал сам, потушил окурок и направился в обратно квартиру, настало время собираться и заглянуть в магазин. Все таки Куникида оказался прав, в квартире и правда было также грязно как и на помойке. Протирая покрытую пылью полочку, взгляд Осаму привлек ничем не примечательный коробок. Откинув крышку он заглянул во внутрь. Спустя пару секунд и морганий, Дазай осознал что таилось в коробочке – старый телефон. На мгновенье он ощутил себя стариком, ностальгирующим по молодости. Он вспомнил как Одасаку вручил ему новенький на тот момент телефон и похлопал по голове. Дазай не помнил их диалога, но точно знал что выразил искреннюю радость. Он покрутил в руке мобильник, и впервые за четыре года включил его. Устарелый интерфейс резанул глаза, а длительная вибрация сделала тоже самое с ушами. Он понимал что старый босс, напарник и много кто еще не обделят его сообщениями когда тот только пропал, но это превзошло все его ожидания. Дазай тяжело вздохнул, больше всего сообщений конечно же было от Чуи. Он улыбнулся, вспомнил то как они часами могли спорить в жизни и в интернете. Из-за чего? Причины зачастую не было. Спор ради спора. Был ли у них хотя бы один спокойный диалог? Нет. Чего греха таить, Дазая забавляло, спорить и вызывать любые эмоции у напарника. Ему нравилось наблюдать за изменениям его лица, реакцией, тем как он грозит закопать его живьем, при этом не давая сделать это другим. А затем Дазай представил как Чуя кроет его девятиэтажным матом за то что тот не являеться на работу, пишет ему гневные сообщения. После, узнав о его пропаже – ликует. От последней мысли стало чуть чуть грустно. Дазай открыл мессенджер, сообщения от всех помимо напарника не удостоил даже взглядом. Сто плюс сообщений. Мессенджер не показывает число более, но Дазай понимал что сотней там даже и не пахнет. – Настолько рад, – тихо пробормотал он и хихикнул, но не от счастья. Нажав на чат что выглядел таким родным, таким близким и приятным но далеким словно другая планета, Дазай опешил. Толи зрение стало подводить то ли ум затупел, но даже одно слово приходилось переживать по несколько раз, и то, суть некоторых так и не доходила до мозга. Словно посылка, что должен доставить самолет, но терпит крушение, и она тонет вместе с ним в глубинах океана. «День 100, юбилей. Я люблю тебя, чмо!» «Ден 123. Я скчаю, ти где?» «Я из-ха тебя все вино прпил» «День 666. Дьявольское число, такое же как ты и моя любовь к тебе. Я тебя ненавижу, гори в аду.» «День 789. Молоко, банан, шоколад.» «И да я все еще люблю тебя» «День 1000. Ухты целая тысяча, ровно столько ударов хочу прописать тебе прямо в лицо! Но я все еще люблю тебя.» «День 1055. Я купил твоих любимых крабов. Но увы, не поделюсь. Ведь даже почта не сумеет тебе их доставит. Ты ведь так далеко, хотя кажется что ты на расстоянии вытянутой руки.. Ты так далеко, даже если так близко. Для меня – ты недосягаем, Дазай. Но я все еще тебя люблю.» «День 1335. Сегодня видел тебя с твоими коллегами. Ты смеялся, так искрене и по доброму, на лице безвольно появилась улыбка. Я рад что ты счастлив. Я скучаю и все еще тебя люблю» «День 1459. Я все еще люблю тебя. Завтра вновь юбилей. Если честно даже не знаю как на это реагировать.. вроде бы мне легче но я так скучаю. Жалко что за эти семь лет что мы знакомы я так и не видел в твоих глазах ничего кроме своего отражения.» Таких сообщений не счесть. Дни с признаниями или просто всплески эмоций. Сколько их? Дазай сбился со счету. Он переспал со многими девушками, ходил на свидания, но не сможет вспомнить не одну из них. Ведь ни одна не смогла заставить его испытать хоть что либо. Но это с такой «легкостью» удалось сделать Чуе. Это ведь простые сообщения? Да? Да?! Нет. В каждое из он вкладывал часть себя. Свои эмоции свою душу, зная что они так останутся не прочитанными. Испытать что то подобное Дазаю доводиться в первые. Его сердце обливается кровью. Он несколько часов потратил на прочтение, а Чуя – четыре года на написание. «Слизень, печатает» Дазай истерически засмеялся, с его глаз полились слезы. – Чуя, Чуя, Чуя! Столько лет, столько лет ты продолжал меня ждать, словно брошенная псина! – Дазай схватил себя за волосы, едва ли их не вырывая. Он начал постепенно задыхаться, откинул телефон, и свалился с дивана. А Чуя скинул пакет с продуктами на стул и принялся раскладывать все на свои места, дольше всего в его руках задержалась баночка с консервированным крабом. Он вздохнул, улыбнулся и положил консервную баночку на свое новое место. Раскинувшись на диване Чуя открыл свой любимый чат принялся вновь писать. Минут десять Дазай просто лежа на спине, словно морская звезда, смотрел в потолок. Внезапно он вновь нервозно засмеялся. – Ну что гений? Ты провалился, – Осаму сел и приложил руку к лицу слегка прикрывая пальцами глаз. – Теперь ты точно потерял все что только мог, хаха С его глаз струились слезы, а на лице подрагивая ухмылка. Сейчас Дазай походил на психа. – Насколько, насколько надо быть слепым идиотом, а? Телефон вновь прозвенел, Дазай подполз к телефону и дрожащей рукой подтянул его к себе. «Ха-ха 1460 день а я все еще люблю тебя. Прошло ровно четыре года с твоего исчезновения и начала моего мучения. Но знаешь, несмотря на то что ты все еще заставляешь мое сердце трепетать и одновременно обливаться кровью, мне уже лучше. Надеюсь ты счастлив.» «К слову, я купил твоих любимых крабов. Это вышло случайно, правда.» – именно это написал Чуя. Он писал это так свободно и обыденно. Уже даже не смотрел на то прочитаны ли старые сообщения, когда «собеседник» был в сети. Думал что никто и никогда этого не увидит. Он ошибся. А он увидел. Прочитал. Телефон пиликнул тихо, но это не помешало Чуе заметить новое уведомление. Лучше бы он не видел. Дазай Осаму. Это чертов Дазай Осаму! Чуя усмехнулся, приложил ладонь ко лбу. По его телу прошлись мурашки. Ближайшие пять минут Чуя с дрожащей улыбкой, таращился на имя отправителя, до конца не веря в происходящее. Чуя попытался дышать как можно глубже, а его способность мыслить словно украли. Он медленно принялся качать головой, говоря самому себе «нет». Он почувствовал себя ребенком у которого забрали любимую игрушку, а после вернули ее когда тот повзрослел. Чуя зарыл свои руки в волосах а ноги прижал к груди и медлено опустился на бок. Он вновь балансировал на грани нервного срыва и полного отказа от эмоций. Он прошел долгий и тернистый путь принятия того что никогда не увидит любимого, до того что тот жив, в другой организации, живет припеваючи. И что бы не написал Осаму, будь то насмешка над Чуей или ответные чувства это не заставит почувствовать Накахару хорошо. Он так долго мечтал, что это превратилось в недосягаемый плод до которого казалось никогда не дотянуться. А когда он стал выше и плод его, лишь протяни руку чуть выше, он уже его уже не хотел съесть. Ведь вдруг он окажеться горьким, или кислым, тогда все его мечты окажутся бессмысленными? Он все еще любит. Он все еще хочет. Но не в этот раз, не в этой жизни. Ведь может раньше они были созданы дополнять друг друга как инь и янь, лечить свои травмы, служить взаимным лекарством. Но сейчас, как они могут лечить если сами стали переломами что мешают жить, но все никак не заживут, ведь они не могут сидеть на месте. Кому-то суждено пройти сквозь все испытания что заготовит им судьба, но они потерялись в самом начале лабиринта без начала и конца, и им прийдеться блуждать в нем до скончания своих дней изредка пересекаясь а после в страхе убегая друг от друга.