Не для меня...

Тишина. Только дыхание раненого товарища рядом да в дали слышны выстрелы пуль. Андрей давно смирился с тем что это их последняя вылазка. Дальше только смерть. Они стоят на фронте уже три года. И уже как месяц их отделение считалось погибшими. Их взяли в круг и командование решило не вытаскивать их. И так ресурсов мало. Однако не смотря на ужасные прогнозы они держатся месяц. Еды уже мало, воды тоже, про потроны вообще молчу. Вон Гришка свои потратил и теперь лежит с пулей в ноге. Нога то чёрная уже. Медикаментов нет. Страшно за него. У него же дети да жена. Ждут,надеятся. Небось их в пропавшие записали. — Андрюша...— хрипло проговорил Гришка, еле открывая глаза. — помнишь...? Мы ещё мелкие были мечтали на войну попасть...? — помню...— хмыкаю. Как тут не помнить если это стало частью жизни. Повисла тишина. Такая липкая, тягучая. Будто перед броском. Но ничего не было. Только я и Гришкино дыхание. — тихо.. — вылетело как пуля из моих уст и неприятно осело в ушах. Гришка только захрипел. — Андрюш... Спой пожалуйста... Пусть хотяб под твоё пение закроются мои глаза.... Передай моим что я их люблю. — тихо произнес он, с просьбой смотря на меня. В груди всё сжалось.. я и сам знал что немного осталось но... Гриша стал мне братом, товарищем, частью мышления. А теперь... Смотрит и ждёт... Я проглотил ком в горле... Его светолголубые глаза что недавно искрились жизнью сейчас смотрят как застывший океан... — не закрывай глаза, мы выберемся ещё сам им скажешь. — хоть и старался не показывать но горе все же проскользнуло в голос. Нас человек 15 тут было. Сидят все смотрят и молчат... А в глазах уже нет жизни, только стекло из страха и смирения. Я вздохнул и начал петь.. — не для меня.. придёт весна.. — Голос предательски дрогнул.. — Не для меня Дон разольётся — вдруг подхватил Никита, связавщик наш . — И сердце девичье забьётся. С восторгом чувств — не для меня. — это уже Максим добрый парень. Девушку свою как солнце любит. Да вот поругались они перед отъездом.. Повисла тишина... Кажется даже земля замолчала. А потом все начали петь. Тихо совсем. Вкладывая всю боль и горе что накопилось. Не для меня сады цветут В долине роща расцветает Там соловей весну встречает Он будет петь не для меня Там соловей весну встречает Он будет петь не для меня Не для меня придёт Пасха За стол родня вся соберётся "Христос воскрес" из уст прольётся Пасхальный день не для меня "Христос воскрес" из уст прольётся Пасхальный день не для меня Опять тишина.. все проглатывали горе и непролитые слёзы. мы больше не надеемся.. лишь бы умирая утащить как можно больше врагов, чтоб нашим легче было... — А для меня кусок свинца Он в тело белое вопьётся — самый младший из нас Боря. Недавно только 19 стукнуло.. как же рыдала его мать отпуская сына. Как же рыдала его сестра... —И слёзы горькие прольются Такая жизнь, брат, ждёт меня И слёзы горькие прольются Такая жизнь, брат, ждёт меня. — закончил уже наш командир.. Николай Иванович. Хороший мужик. А сколько раз нас спасал.. уж не защитать а как ругался с главнокомандующим... Ух зрелище было... Вдруг повысшую тишину нарушили звуки пуль. Вот и он да? Наш конец... Нет.. я не хочу умирать.. мы не можем просто умереть... Нас же дети ждут Жёны! Мамы в конце концов!! Не дело это... Но что делать... — братья... Боролись мы достойно и долго... Пути назад у нас нет.. я.. я хочу сказать вам всем спасибо.. вы были моим лучшим отрядом... Лучшие ребята которых я видел.. давайте же начнём наш последний бой...— меня наполнило жгучие желание убить как можно больше людей за наших погибших товарищей. Кто-то задвинул затвор и этого было достаточно... Земля была тёплой. Странно тёплой для могилы.