Рыбка и Ласточка

Жаркий летний день. Всë было как всегда уныло, серо, так однообразно. Сверху можно было увидеть в дали и дворцы, и дам в пышных бальных платьях, и лошадей что везли кореты с уважаемыми личностями для общества, но всë это было таким мелким с такого огромного расстояния, будто мизерные букашки. Сегодня пришлось терпеть яркое солнце, ведь на прошлой неделе итак были тучи и дожди, поэтому никаким образом не получилось бы поставить хоть одно облачко в атмосфере. В небе, словно фантастика, в невесомости парил то ли человек, то ли сам посланник Бога, это было невозможно определить, ведь он или же оно имело как и человеческие очертания, так и несовместимые с жизнью факторы. Это был парень(?) ростом уж точно выше двух метров, с земли его невозможно было ни разглядеть, ни заметить даже, ведь он был будто полупрозрачным, лучи яркого солнца буквально проходили сквозь его тело и практически делая маскировку, цвет его сливался с небом. Длинные локоны что были длиннее самого парня тоже были почти прозрачными, лишь некоторые места с бирюзоватым оттенком, а одежда на хрупком теле состояла лишь из идеально белого практически как снег полотна, такая же невидная как и само существо в атмосфере. Его лицо имело невероятную и неземную красоту что нельзя описать никакими словами, светлая кожа что была без ни единого недостатка, будто бы существо рисовали великие художники, глаза слегка узкие, голубые что переливаются с мягко синим. За его спиной были невероятно огромные величественные крылья, идеально белые словно блестящие, перья мягкие, шелковистые, их было так много что не сосчитать, на висках головы тоже были крылышки, но уже намного меньше. Небесное существо мягко водил пальцами по небу создавая неплотные облачка и вырисовывая узоры, его крылья слегка порхали позволяя оставаться в невесомости. Вдруг он отстранился от своего дела и куда то полетел, в сторону там где не ступает человеческая нога, там где нет никаких звуков кроме волн. Прилетев на одинокий берег он заметил на суше возле воды фигуру тоже нечеловеческого существа. Невероятно тощее нечто, ни одежды, ни каких либо человеческих форм на теле кроме очертаний. На его животе были жабры, острые, точные, не во всех местах чешуйки что начали немного сушиться на солнце, сзади плавник, огромный, не внушающий доверия. Вместо пальцев вытянутые когти, острые как бритвы, руки были чëрные до локтей, коленные чашечки вывернуты в другую сторону, позвоночник ярко выражен из-за природной худобы. Его синие словно море локоны были неаккуратными, кончики неровные, доставали до лопаток. Само существо будто не просто было морским существом, а состояло из самой воды, тоже было будто полупрозрачным, но не так сильно как второй. Он сидел к ангелу(?) спиной, было видно что этот кто-то что-то поедает с блаженным чавканьем, его когтистые руки были перепачканы в чьей то крови. Он был похож на монстра или чудища из фольклоров Крылатый на это лишь скривился от отвращение и слегка кашлянул привлекая внимание. Русал(?) услышав это резко обернулся направив на него свои огромные глаза, охотничие, будто у хищника, зрачки его узкие, как у кошки, а глаза цветом практически и не отличаются от зрачков, тëмные как морская бездна. На его голове был фонарик, как у удильщика. Его рот был перепачкан кровью, в руках была черепаха, точнее то что от неë осталось, без панцыря и не только. Он тихо зарычал обножив острые зубы, их было намного, намного больше у обычного человека. Но как только он увидел его то преобразился — чернота с рук спала, глаза стали нормальным. Он будто засмущался от своей беспричинной агрессии. Откинув труп несчастного животного в море неловко улыбнулся. Теперь он не был похож на чудища, совершенно. — Здравствуй, мой дорогой друг! — Посейдон, сколько раз я говорил не издеваться над несчастными существами. — сказал он тяжело выдохнув — Извини Целус... Просто я не удержался! Она так вкусно выглядела! Или он... Да, он! Теперь его звали Рональд. — он взглянул на труп уплыващей по течению куда то вдаль — пока Рональд, счастливого пути! — Посейдон, если так желаешь отведать чего-то, то делай это в глубинах морских, как минимум не на берегу, мне отвратительно смотреть на тебя. — Понял касатик... — пробормотал он грустно и опустил голову, словно провинившиеся дитя Целус взмахнув огромными крыльями опустился вниз, на обжигающий песок и подошёл к Посейдону, сам Посейдон вскинул голову и посмотрел на него ярко синими глазами. С виду они выглядели очень противоположно, ведь первый выглядел будто его тело состояло из солнечных лучей, а второй наоборот, из водных глубин и тайн. — Почему ты сегодня не закрыл облаками небо? У меня вся кожа болит от солнца, бр-р... — Прошу прощения, пришлось. Баланс в мире этом нужен, тем более на прошлой итак сильные ливни были — И то верно... Посейдон чуть стряхнул руками и убрал свои когти, зрачки стали обычными, круглыми — Ты очень хорошо постарался, ласточка, вчера во время того как опускалось солнце ты такие пейзажи сделал! Облака идеально облегали небо не перекрывая, наоборот преобразуя пейзаж прекрасный, любой бы талантливый великий художник позавидовал бы твоему произведению! — сказал Посейдон улыбнувшись во все пятьдесят три — Благодарю — пробормотал Целус чуть смущëнно — Кстати говоря... Яхонт мой, у меня для тебя есть подношение! — Как благородно. Позволишь лицезреть, или же это пока нещечко? — Конечно! Секунду, поискать надобно для начала. Куда же я его посеял... Посейдон встал и начал шастать по песку, будто ища определённое место. Будто почувствовав он остановился в месте достаточно далековато воды. Сев и обнажив острые когти он стал копать податливый песок, не слишком глубоко. Нашëв то что искал он острожно это взял, и подойдя к морю отмыл от песка. После Посейдон осторожно протянул Целусу свой дар, это было ожерелье на котором были жемчужины, достаточно много, белые, невероятной красоты. Посейдон немного засмущавшись покрылся румянцем — Это тебе, яхонтовый!.. Скажи, тебе пришлось по душе это скромное для твоей красоты подношение?.. Целус покраснел и нежно улыбнулся от того что ему преподнёс его возлюбленный. В последнее время Посейдон зачастил с подарками что не могло не радовать. Целус осторожно принял ожерелье и надел на свою тонкую шею — Спасибо большое, любый, мне очень сильно понравилось. Буду носить с огромным удовольствием... Посейдон заулыбался радуясь что его любимый оценил, как будто ребёнок, а не существо которому несколько сотен лет — Всегда пожалуйста, ласточка, мне не сложно! Я так рад что ты пришëл. Давай как в прошлый раз, обследуем море, посмотрим на существ морских? Мне будет не сложно их вытащить и тебе показать! И кораллы на дне тоже было бы здорово оценить, я недавно такие яркие нашëл! Но если ты не в настроении то можем просто покоиться на другом симпатичном берегу что нам приглянулось вчера да изложить мысли на тех местах что ты любишь! Всё что желает душа твоя светлая, ласточка Целус слушал его и улыбался наблюдая за энтузиазмом его возлюбленного, он был таким счастливым с ним, от этого становилось хорошо на душе. Он подошёл и присев рядышком слегка, практически невесомо чмокнул его в щеку, Посейдон весь зарделся и замялся — Мы всë это обязательно сделаем когда приведëм тебя в порядок — А что-то не так с моим видом?.. — Твои волосы сильно отросли, надобно бы их постричь. Когда ты в последний раз ты их стриг? — Не помню... — Ну как так то, рыбка? — Извини, память плохая — сказал он посмеявшись. На это Целус тоже невольно улыбнулся — Конечно, ты же у меня хризиптера Посейдон будто завис. Сапфировая хризиптера — маленькая, но красивая изящная рыбка что имеет синеватый окрас. Он фыркнул и тихо посмеялся — Опять ты с этим прозвищем?.. — Да, оно тебе к лицу. Но я лучше буду продолжать называть тебя рыбкой — Для тебя я какой пожелаешь, ласточка Целус лишь улыбнулся и взяв его руку стал направлять острые когти к волосам, и стал их подстригать, осторожно, бережно, чуть выше плеч. Посейдон не сопротивлялся, наоборот расслабился и позволил своему любимому продолжать дело. Всегда было так что волосами Посейдона занимался Целус, так уж вышло что сам русал не способен нормально выполнить это. Несколько кусков прядей упали на песок. Целус не перебарщивал, наоборот, старался отстригать не слишком много дабы не испортить красоту. После окончания процесса Посейдон чуть поправил волосы запустив в них свою ладонь — Спасибо огромное, яхонт мой, хоть я и не вижу, но уверен, что получилось как и всегда безупречно! — Уверься, выглядит благолепно. Но не в причëске дело — А в чëм? — Это ты у меня просто прелестный, рыбка Посейдон улыбнулся и засмущался чуть махнув рукой — Ну всëë, прекрати окаяный! Не хочу я постоянно рдеть из-за слов твоих. Айда лучше глубины расследовать, некогда нам болтать попусту! После этих слов Посейдон забежал и нырнул оставляя после себя лишь хвост что было немного виды из под воды, он активно двигался и стремительно быстро плыл вперëд, на встречу к невиданному. Целус посмеялся и расправив крылья полетел за ним дабы следовать, но не в воде. Был слышен озорной смех, полон счастья и беззаботности. Сегодня они уж точно как и в прошлые разы повеселиться и узнают что-то интересное, возможно смогут лицезреть какую-нибудь огромную рыбëху что Посейдон не полениться и ради Целуса специально вынырнет и покажет ему, или найдут пару изящных, прелестных ракушек, но это уже совершенно другой разговор.

***

— Фух, как же мы хорошо повеселились сегодня, у меня хвост с плавником так сильно ноют! Но я всё равно бесконечно рад что мы провели так здорово провели время вместе Целус! ... — Целус? Посейдон стряхнул с себя воду и подошёл к своему товарищу что сидел перед огромным камнем и что-то рисовал углëм что остался от недавно потухшего костра. — Почему ты молчишь? — О, извини, немного отвлëкся... Я тут закончил, оценишь? Посейдон окинул взгляд камень. На нëм был нарисован Посейдон и Целус, первый выглядывал из воды, а второй парил в воздухе рядом и озорно смеялся. Посейдон улыбнулся и обнял Целуса — Это очаровательно, яхонт! Ты настоящий талант... — Спасибо, мне это очень льстит Обнимаясь в тишине и слушая тихие волны моря, пение птиц, всë становило совсем неважным. Всë вокруг будто остановилось, спокойно, тепло и уютно. Было невероятно приятно иметь своего любимого и единственного человека рядом, того с кем действительно хорошо проводить время. Чувствовалось как в воздухе витает это чувство, она, неописуемая ни одними словами, сильная и огромная любовь.