Проклятие Пятнистого Смит-Вессона

      Громила по кличке «Мясник» Джек не верил в сказки. Когда он ворвался в заброшенную клинику, его единственной целью было найти что-то ценное. Золото, деньги, да даже выпивка сгодилась бы. Но нашел он кое-что «еще получше», как он посчитал тогда.       Огнестрельное лежало на операционном столе — идеальный, вороненый револьвер. Оружие, которое выглядело слишком дорогим для такой дыры, как эта.       — Вот так сюрприз, — прохрипел Джек, жадно хватая ствол.       Парень принялся осматривать его, примерять в руке и целиться в пустоту, как вдруг за его спиной прозвучал мужской, чуть хриплый голос:       — Не трогай.       В эту же секунду воздух в кабинете стал ледяным. Джек тут же обернулся. За спиной бандита внезапно появилась высокая тень незнакомого ему мужчины!       Лицо его было спокойным, почти скучающим и вовсе не впечатленным. Казалось бы — не представляет угрозы, даже оружия у него нет. Однако на Диком Западе все сурово. Доверять нельзя никому. Проворонишь — будешь лежать в гробу с всаженным в спину Боуи.       Вот и Джек не стал колебаться.       — Твой что ли? — спросил он, но не дал ответить.       Он моментально нажал на спуск — уверенно, как делал сотни раз до этого. Раздалось два выстрела. Один в плечо и еще один прямо в голову.       — Уже мой, — усмехнулся вор и отвернулся, явно ожидая глухой стук тела об пол.       Однако звука так и не последовало. Вместо этого снова послышался голос, но уже с оттенком сухой иронии.       — Не наигрался?       Джек тут же отскочил назад. Сердце забилось быстрее, а глаза снова зацепились за того незнакомца. Тот человек, в которого он только что стрелял, все еще был жив и стоял на ногах!       Бандит резко вскинул револьвер и раздалось еще четыре выстрела. Однако незнакомец даже не дрогнул.       — Сказал же ясно: не трогай. Чего непонятного?       Но на заданный вопрос ответить Джек не смог. Он был не в состоянии здраво мыслить. Парень попятился назад, пытаясь выстрелить, но пули уже закончились.       В конце концов его спина столкнулась с дверью и Джек, выронив револьвер из рук, понесся прочь, выкрикивая что-то про «призраков» и «злых духов».       — Тринадцатый за этот месяц. Какие же вы идиоты, — вновь раздался в тишине усталый, раздраженный голос, в котором звучали странные нотки сожаления.

***

      Солнце над пустыней Гранд-Лайн не просто светило — оно пыталось выжечь на земле все живое, превращая камни в раскаленные угли.       — Эй, коняшка, потерпи, — пробормотал парень, похлопав по шее своего жеребца, который выглядел так, будто готов был свалиться прямо здесь. — Вон там, впереди, кажется, город. Должно же там быть хоть немного вяленого мяса?       Городок Сваллоу-Айленд встретил его скрипом полусгнивших вывесок и пустотой. Ветер гонял перекати-поле по главной улице, а в пустых окнах зданий гулял сквозняк.       Во всех, кроме одного. Похоже, что в этом богом забытом месте один салун все же уцелел. На его крыльце сидел старик, а рядом с ним был бармен с густыми черными усами.       Старик, сидевший на крыльце салуна и лениво жующий табак, прищурился. Из марева пустыни вынырнул всадник на тощей, но удивительно крепкой лошади. На голове того всадника красовалась совершенно нелепая для этих мест соломенная шляпа.             — Эй, Хэм, гляди, — подал голос бармен, вытирая грязной тряпкой стакан. — Еще один камикадзе пожаловал.       Паренек остановил лошадь прямо у салуна и, спрыгнув, широко улыбнулся старикам:       — Здрасьте! Тут есть где поесть? И где тут у вас самое интересное место?       Хэм медленно сплюнул в пыль и покачал головой:       — Если под «интересным» ты имеешь в виду быструю смерть, парень, то ты по адресу. Только вчера последнего дурачка хоронили за холмом. «Мясника» Джека. Нашли его недалеко от старой клиники — бедолага решил, что он новый хозяин Пятнистого Ствола.       — Пятнистого ствола? — всадник заинтересованно наклонил голову.       — Оружие проклятого дока, — зловеще прошептал бармен, облокотившись на перила. — Послушай добрый совет, сынок: обходи ту клинику за милю. Там стены кровью дышат, а по ночам призраки полы моют. Несчастные случаи рядом с этим местом — обычное дело. Кто в косяк лбом ударится до смерти, кто упадет в реку и утонет.       Юноша поправил шляпу и его улыбка стала еще шире, до самых ушей.       — О-о-о! Призраки? Звучит круто! Значит, мне точно туда.       Старики переглянулись.       — Идиот, — вздохнул Хэм, глядя, как парень уже бодро шагает в сторону заброшенного здания. — Даже до вечера не дотянет. Ставлю пять баксов, что он споткнется о порог и сломает шею.       — Ставлю десять, что он застрелится из незаряженного ружья, — хмыкнул бармен.       На пару секунд повисла приятная тишина, как вдруг раздалось фырканье рядом. Оба повернулись влево. Прямо рядом с ними стоял конь, хвост которого лениво покачивался.       — Эй! Погодь! — вдруг спохватился старик. — А конь твой! Ты его тут оставил!       — А, — обернулся хозяин лошади. — Ну, накормите его, пока меня нет. Я потом вернусь за ним и тоже поем! — и пошел дальше.       — Что?! Мы тебе не монашки! Этот малец!.. — возмутился Хэм и недовольно глянул на лошадь. — …Идиот твой хозяин. Полный идиот. Я ж ему даже направления не сказал.       Но это было и не нужно. Приключения всегда сами находили его. До места назначения парень шел недолго. Внимание привлекло единственное здание, которое выглядело почти целым. Над дверью висела покосившаяся табличка с изображением скальпеля и револьвера.       — Вот это точно то самое место! — довольно засмеялся он. Его сапоги со звоном шпор ударились о сухие доски крыльца.       Внутри пахло спиртом, старыми бинтами и чем-то холодным, что никак не вязалось с уличным зноем. Всадник бесцельно бродил по кабинету, смахивая пыль с банок, пока его взгляд не упал на деревянный темный пол.       Револьвер. Длинный вороненый ствол, рукоять из белой кости, покрытая странными черными пятнами, как шкура леопарда. Оружие выглядело так, будто его положили сюда минуту назад — ни пылинки, ни ржавчины.       — О-о-о, какая крутая пушка! — глаза юноши заблестели.       Он протянул руку и обхватил рукоять. Металл оказался не просто холодным — он был ледяным, как зимняя ночь в горах. Но едва пальцы сомкнулись на спусковом крючке, воздух в комнате внезапно сгустился.       — Я бы на твоем месте не брал его.       Парень замер. Голос был низким, бархатистым и сочился таким неприкрытым раздражением, что по спине невольно пробежал холодок. Он медленно обернулся.       Прямо за его спиной, под слоем дневного света, пробивавшегося сквозь дыру в крыше, стоял человек. На нем была пушистая пятнистая шапка и темное длинное пальто, полы которого слегка просвечивали, открывая вид на стоящий позади шкаф. Он медленно поднял голову, блеснув золотыми серьгами в ушах и тяжелым взглядом из-под полуприкрытых век.       Всадник пару раз моргнул, глядя на прозрачного незнакомца, а потом раздался громкий крик, который услышал даже старик Хэм:       — ПРИЗРА-АК!!!