Моя желанная месть

Мрачная комната с постерами его любимых групп едва ли отличалась от гробницы, куда никогда не проникал солнечный свет. Вся комната была оформлена под стать Эдгару — в тёмных тонах без капли белого или других цветов. Но это было небольшой проблемой, ведь «капля белого» никогда не покидала его жизнь: а именно одна гиперактивная особа по имени Колетт. — Эдгар! Ты всё ещё спишь? — В комнату ворвалась упоминаемая девушка. Как говорится, вспомнишь лучик — вот и солнышко. Несмотря на свой откровенно противный и бесячий характер, Эдгар искренне любил свою подругу и относился к ней менее токсично, чем к другим. Выглядела она как всегда выделяющейся — с кучей разноцветных заколок и браслетиков. — Нет. Стой, стой, стой, только не открывай шторы! Ааа, мои глаза! — Конечно, девушка его не послушала, и как только зашла в комнату, распахнула шторы, которые мигом ослепили комнату и Эдгара. Выглядел тот вполне себе как обычно. Синяки под глазами, чёлка на правую половину лица, которая закрывала шрам, и чёрная рубашка с брюками. — Ну, раз уж ты точно проснулся, то хочу объявить новость. Завтра ты едешь со мной в лагерь в качестве вожатого. Атата, подожди возмущаться. Роза сказала, что только так ты сможешь закрыть долг по учёбе. Поэтому поздравляю, юный освоитель социума! — Сбив с толку этой информацией, Колетт радостно улыбалась, а потом, непонятно откуда, взяла его чёрный чемодан с изображением черепка и, открыв, сделала слишком яркий намёк на то, чтобы он начал собираться. Тяжело вздохнув, парень так и сделал. Открыв шкаф, он вновь осмотрел его на наличие огромного количества ненужного хлама. Черноволосый бы с радостью выбросил это всё, если бы не воспоминания. Не дожидаясь действий Эдгара, Колетт первым делом положила ему в чемодан кружку с надписью «Президент Brawl Stars», которую он терпеть не мог. Брюнет, желая опередить девушку, дабы та не накидала ему хрени, начал поспешно закидывать одежду, пока она в ответ кидала ему какие-то браслетики, от чего он пришёл в ужас, если это вдруг кто-то увидит. Таким образом, чемодан был собран очень быстро, и с довольным выражением лица Колетт закрыла его, перед этим не забыв утрамбовать. Пожалуй, завтрашний день настал так же быстро, как и был собран чемодан… Вокруг бегали дети, на них орали родители, вожатые тоже говорили с громкостью в сто децибел, люди ходили туда-сюда, мешая пройти, будто специально ходили зигзагами. За это время он успел потерять Колетт, отчего был невероятно раздражён, а мешающие люди приводили его в ярость. Пытаясь пробраться сквозь толпу к предполагаемому входу, он по ощущениям врезался в какой-то камень, который оказался чьей-то мужской грудью. — Блять! Ты чё тут встал?! Не видишь, люди идут, дебил! — Его чудный характер не стал ждать и секунды, чтобы начать бычить на незнакомца, которого он и в лицо не видел. — Э, ты чё? Совсем охерел, патлатый?! — Тут же эта «грудь» резко толкнула Эдгара, да так, что тот упал на землю. Только снизу вверх Эдгар смог разглядеть юношу. Здоровый, высокий, с ярко выраженной сухой мускулатурой, которая была отнюдь не довольна поведением эмаря. Его азиатское лицо смотрело достаточно строго и грубо, с осуждением за недостойное поведение. — Ещё раз такое, блять, сделаешь, я тебе втащу, а не просто толкну, понял меня? Урод, блять. Что ж, неожиданный ответ, и довольно грубая реакция совсем немного, да удивили Эдгара. Как бы тут сказали другие — «не на того нарвался». Так же подумал и эмо. Но извиняться он явно не собирался. — Да пошёл ты..! — Но когда он захотел сказать пару ласковых этому узкоглазому, чья-то рука его быстро увела с этого места, не дав сделать задуманное. Конечно, это была Колетт, которая всегда приходила вовремя. — Сказочный долбаёб, и как его только впустили сюда? — Фэнг поправил свой странный головной убор, похожий на кепку, но фактически являвшийся просто козырьком, а его видимость кепки была вызвана его плотными тёмными волосами, идеально уложенными в форму кепки. — Эдгар, ты с ума сошёл! Ты хоть знаешь, кто это?! Ай, неважно. Нас уже ждут, пошли скорее. Твой чемодан у меня! — И действительно, девушка одновременно держала два чемодана, отчего Эдгару стало стыдно за то, что бросил свой чемодан на неё. — Прости. Тот придурок встал посреди дороги. Пошли. — Да, только перед Колетт он готов был извиниться. Всё-таки он не хотел терять свою драгоценную подругу. И конечно же, как только они занесли свои чемоданы по комнатам, опаздывая на совещание… Он увидел того придурка. Его слова снова зазвучали у него в голове, и он решил, что лучше он свалит куда подальше, чтобы с ним не встречаться. Ему единственному не досталось группы. Был ли он как-то оскорблён? Конечно нет, ему вообще было плевать. Но точнее, так он лишь думал. Ему сказали выбрать какой-нибудь кружок, где он будет заниматься вместе с другими вожатыми, чтобы уж совсем без дела не маялся. Итак, выйдя не первым, но и не последним из зала, он попрощался с Колетт и завернул за угол. Пройдя так некоторое время, он заметил… До боли знакомые макушки. Конечно, кто это ещё мог быть. «Чертовы имбецилы. Что они тут делают? Как их к детям вообще подпустили?» — увидев своих буллеров, которые даже в университете его достали, он просто решил сбежать. Да, когда он встречался с реальной проблемой, он не был таким смелым, как с незнакомцами. Просто молча сбегал, как жалкий трус. Эдгар ненавидел боль, но зачем-то каждый раз сам умышленно попадал в ловушки Булла и Кольта. Он неосознанно дотронулся до своего шрама, который был едва ли не на всю правую половину лица, едва избегая глаза. Он получил его от тех же обидчиков, которые в один день уж слишком перешли черту. Кто же знал, что в один день они захотят изуродовать его лицо ужасным ожогом… В этих мыслях и с дурацкой бумажкой в руке он сам не заметил, как стемнело. Да, это было логично, ведь они прибыли в обед, а совещание шло до вечера. Итак, когда настало время возвращаться в комнату, он понял, что заблудился. Единственное, что он помнил, что их комната находилась на одном этаже с мужским туалетом, рядом с которым был нарисован какой-то дебильный смешной кот. И вот, успешно найдя туалет, он зашёл в него. Непонятно зачем, хотя нужды не было. И конечно же, в этот момент его постигла великая «удача». Тот самый придурок вскоре тоже туда зашёл. Он начал говорить прежде, чем вообще подумал. — Ха, опять ты. Узкоглазый. Выглядишь как горилла, и ведёшь себя соответственно. Смотри, не распугай тут всех девчонок своим видом. — Нагло ухмыльнувшись, он почувствовал, как его руки начинают дрожать. Да, он знал это чувство. Он знал, что его сейчас ударят, но встал как вкопанный, ожидая удара, хотя со стороны могло показаться, будто он готовится к драке. Сердце бешено застучало, и он ощутил нечто вроде предвкушения, хотя очень сильно хотел убежать. «Ударит? Или нет? Нахер я здесь стою. Иди. Почему я стою. Блять, почему ты молчишь? Скорее, ударь меня» — с этими мыслями он улыбнулся ещё шире, хотя готов был вот-вот расплакаться от страха. Фэнг само собой попал в группу, под номером 4. Ему не понравилось, но он стерпел. Они ж не в Китае, да и чего разводить скандал на ровном месте? По прошествии нескольких часов он сходил в туалет, и, сделав все дела, сюда тут же зашёл Эдгар. В обычном случае ему было бы похер, но Эдгар открыл рот, и после его словесного поноса… Фэнг не стал терпеть. Он поправил козырёк и въебал Эдгару с вертухи так, что тот от силы удара впечатался в дверь кабинки. — Слушай, я не знаю, чё я тебе плохого сделал, но у меня нет желания превращать тебя в фарш, хотя я могу. И ещё как могу. Как минимум, мне не нужны проблемы. Фэнг оглушённого Эдгара тут же вопнул внутрь, аккуратно с ударом ногой усадив его на туалет, после чего встал ногой на грудь. Фэнг тяжёлый, тяжелее Эдгара, и давит он только так, упираясь пяткой в солнышко. Фэнг давил на него крайне жёстко, но не до такой степени, чтобы Эдгар помирал. В конце концов он просто хотел, дабы этот придурок от него отстал. Что ж, он определённо не знал, что нарвался на настоящего бойца, абы каратиста. Или что этот парень вытворял?! Пока у него звенело в ушах, а в мыслях так и вертелось, чтобы его ударили ещё раз, гадкая улыбка расплывалась по лицу. Да, ему было невероятно больно. — Хаха… Уф… Блять… Больно! — После слов Фэнга и после того, как его прижали, он засмеялся, пока слёзы текли по его лицу. Он выглядел жалко и жутко одновременно, но в такой позе и со слезами на глазах он показался даже немного привлекательным. Ему было настолько больно, что аж хорошо. Ему было плевать, как он выглядит в данный момент, хотелось, чтобы его ударили ещё раз. Хотя было больно, неприятно, жутко и страшно. — А как максимум… у тебя зачётная сестра. Красавица, она будет расстроена, что такого уродца, как ты, будут унижать, не находишь? Так что давай по-мужски… ты не лезешь ко мне. Вообще. Или хотя бы не открываешь свой поганый рот, понял, 混蛋 (уёбок)? — Ха, считаешь меня уродом? Она тебе никогда не даст, китаец херов. — Он хотел ещё плюнуть ему в лицо, но решил, что данных слов вполне будет достаточно. — Она не любит хулиганов. — Измученно улыбнувшись, потому что уже дышать было тяжело от давления, он понял, что попал в самую точку, когда лицо Фэнга внезапно переменилось после этих слов. Хотя он всё ещё плакал, выглядел так самоуверенно, будто его слёзы — это обман зрения. Фэнг не ожидал, что Эдгар настолько психически больной, немного поразмыслив, он вдавил Эдгару ногу в грудь ещё сильнее. Раз сам просится. — Малыш, да ты псих, нахуй, не находишь? — Он не додавливал Эдгара, но всё же китаец узнал о Колетт важную информацию, мимолётно думая о её изгибах, голосе, волосах, и подумал… она не любит хулиганов, Эдгар в свою очередь одинокий зажатый чмошник. — Окей, тогда у меня к тебе есть одно предложение. Ты любишь боль, да? Я по твоим ебучим глазам это вижу. — Фэнг надавил сильнее, что аж рёбра начали потихоньку не справляться, но до перелома далеко, а давление на солнечное сплетение уже затрудняет дыхание. — Ха… Нет! З… Заткнись… — Возможно, Фэнг был прав, а может быть, и нет. Эдгар и сам не знал ответа. Хотя ему было вообще сейчас трудно ответить. Но и не хотелось, чтобы противник это прекращал. Ему впервые задали такой вопрос, и это действительно поставило в тупик. Нравилось ли ему то, что происходит? Навряд ли, но почему же он не останавливал это действие? Почему же слёзы лились? Очевидно, ему было больно и страшно. Но взглянув в лицо Фэнга, он счёл, что… Парень довольно симпатичный. Он отрицал свой мазохизм так же, как и то, что являлся гомосексуалом. — Д… Допустим. — Наконец признался Эдгар, поняв, что если хоть ещё посмотрит на лицо этого парня, то у него будет очевидный стояк. Всё-таки он действительно получал удовольствие, хоть и другого рода. — Молодец. Значит, не только выёбываться умеешь. — Фэнг убрал ногу, дабы Эдгар смог отдышаться, теперь он смотрел на него иначе, с деловым интересом. — Как тебя зовут? Только без всякой херни, скажи имя и всё. — Фэнг положил руки в карманы, показывая своё спокойствие и доминацию в ситуации. Ну точно горилла, хотя скорее тигр. Эдгар тяжело дышал, пытаясь привести чувства и мысли в норму. Возможно, он почувствовал даже некое разочарование, когда Фэнг перестал давить. Но его проблема мазохизма всегда была в грани разумного — всё-таки сломать себе что-то было не лучшей идеей. — Эдгар Морган, 17 лет. — Спустя некоторое время, как он смог нормально говорить, он действительно адекватно ответил. Хотя после того, как его отпиздили, Эдгар на удивление действительно чувствовал себя лучше. Даже желание грубить и нарываться пропало на некоторое время, но даже не из-за страха, а некой удовлетворённости. — Фэнг. — Он представился менее официально и без возраста. Он подошёл к Эдгару ближе, взяв его за грудки одежды, Фэнг без труда мог поднять Эдгара, так как Морган хилый и лёгкий. — Твоя сестра не любит хулиганов, значит? Тогда смотри, 笨蛋 (идиот), у тебя нет друзей, я это вижу просто по глазам. Значит… давай так. На эту смену в лагере — я твой друг. Ты играешь роль хорошего мальчика и не выёбываешься. Я тебя защищаю, а ты не мешаешь мне катить к твоей сестре. Усёк? — Фэнг ударил Эдгара о стену, смотря прямо сквозь душу. — Взамен, если ты так нарываешься на драку… Буду тебя пиздить. Может, заодно драться научишься, а не просто быковать. Идёт уговор, 鼻涕 (сопля)? Имя Фэнга отчего-то было ему знакомо, кажется, он слышал его от кого-то, но не придал этому значения. Такой красавчик однозначно вызывает ажиотаж у девушек. Предложение Фэнга звучало странно, но вроде бы и выгодно. Колетт… Будет полезно иметь такого парня. В отличие от Эдгара он мог принести ей какую-то пользу, ведь был и красивым, и сильным, в отличие от него. Было тяжело решиться на этот шаг, ведь в детстве он действительно любил её, так как она являлась его подругой детства. Но теперь его чувства нельзя назвать таковыми, ведь он действительно относится к ней как к своей сестре. Не успел он ответить, как его вновь ударили, отчего аж голова закружилась. Возможно, потому что его ударяли до этого похожим способом два раза. Дополнительные условия договора звучали как-то… По-гейски? И Эдгар чувствовал себя странно, когда кто-то вслух говорил о его предпочтениях. Было ли такое нормально? Но входил ли он когда-нибудь в число нормальных? Родителей-то не было, так что какая уже разница. — Хорошо, я согласен. — После этих слов он почувствовал, как хватка на его одежде ослабла, но когда он встал на ноги, на кабинке остался кровавый след, который был от его разбитого затылка. Действительно, это объясняло, почему у него до сих пор кружится голова. Хотя не сказать, что ему это не нравилось, но… — Хороший мальчик, умеешь сговариваться. — Фэнг отпустил Эдгара и вышел из кабинки. Он был абсолютно спокойным и даже приободрённым. — Колетт это не понравится. — Случайно произнёс он вслух, после чего сразу обнаружил взгляд Фэнга. — Я имею ввиду, что рану надо обработать. — Неловко признался он. Обработать затылок самому себе будет проблематично. — Тогда, мой «друг», идём к твоей сестре. Скажем, что ты упал и я тебя отведу к ней. Произведу впечатление и заботу. Если проболтаешься о том, что это я — тебе пиздец, усёк? Вмиг боль разлюбишь. — Фэнг пошёл вместе с Эдгаром из туалета, пока он просто вышел, ожидая эмо. Когда он вышел из кабинки и хотел выйти в коридор, перед ним всё размывалось, и он споткнулся, и как назло ухватился именно за Фэнга, который стоял как «камень». — Нет, она уже спит в такое время. Всё-таки, в отличие от меня, она нормальная. И скажу честно, люди до таких ушибов не падают. — Сознание совсем размывалось, но он держал себя в руках. Всё-таки ему не в первой. Он отпустил руку каратиста, за которую ранее ухватился. — В моём чемодане есть аптечка, комната должна быть на этом этаже. Мы зайдём к Колетт… Завтра. — Эдгар был предельно серьёзен и не выглядел так, будто действительно собирается рассказать своей «сестре». Наоборот, поддерживающим его план. Всё-таки хоть какие-то да мозги у него были. — Хер с тобой, отведу тебя, инвалида. И вообще, Эдгар, ты чё на меня бычить стал-то? Я даже ничего тебе сделать ни тогда, ни сейчас ничего не успел. — Фэнг ведёт, придерживая своего друга, чтобы тот не упал. Раз уж он играет хорошего друга, то надо хотя бы делать вид, что помогаешь. Да и оставлять контуженного Эдгара не хотелось, как известно — с ебанутых спросу нет, потому Фэнг не спеша вёл своего «друга» к себе. Эдгар усмехнулся с вопроса. Была ли какая-то причина? Вовсе нет. Он ведь специально нарывался, чтобы его ударили. Может, просто потому что Фэнг первым встретился? — Мне показалось, что ты хорошо дерёшься. Не скажу, что ты сделал что-то плохое, но обычно люди игнорируют мои провокации. — Эдгар усмехнулся. Даже хорошего избивильщика, знающего меру, довольно тяжело найти. Он и сам понимал, насколько странно и по-ебанутому это было, но не мог с собой ничего сделать, ведь быть избитым ему приносило удовольствие и облегчение. Язык начинал говорить быстрее, чем он вообще подумает. — Хм? А почему мы пришли в мою комнату? — Увидев свой чемодан, он изрядно удивился. Так долго искал, но она действительно оказалась в каком-то закутке. — Извини, я не терпила, дабы такое хавать. — Фэнг отрезал, помогая идти Эдгару, и когда они пришли, то Фэнг такому удивился. — Ух, бля… не знаю даже, кому больше не повезло, но, наверно, тебе. На кунг-фу меня научили как делать примитивные повязки и всё в этом роде. Быстро оклемаешься, садись на кровать. — Хаха, я попадал в ситуации и похуже. Но подумай и с хорошей стороны, Колетт будет рада, если со мной будет жить такой «хороший друг». Ну и если будет что-то серьёзное, я могу освободить комнату, в общем, ты понял. — Эдгар неловко усмехнулся, садясь на кровать. Кода замка на чемодане или что-то в этом роде не было, поэтому открыть можно было легко и просто. Не сказать, что там хранились какие-то важные вещи, но аптечку Эдгар, зная себя, всё-таки положил. Будучи в непонятно каком состоянии, он совсем забыл о содержимом, которое Колетт набросала: а именно различные браслетики с их именами и прочая милая лабудень, не соответствующая имиджу Эдгара. А так же он совсем забыл о скрываемом шраме, который он не хотел показывать никому, включая близкую подругу. — Да, понял. За это спасибо, хотя… сначала я был против, что мы живём вместе. Буду честен. Однако… когда ты не пытаешься утвердиться, то ты кажешься относительно нормальным. — Фэнг помог Эдгару сесть на кровать, после чего быстро метнулся за аптечкой и стал доставать бинты. Эдгар лишь усмехнулся, всё-таки реакция Фэнга была нормальной и адекватной. Сидя на кровати, он понял, что ближайший месяц, живя с этим парнем под одной крышей, ему следует следить за собой сильнее, чем когда-либо, иначе казалось, что ещё один подобный удар — и действительно будет недалеко до сотрясения мозга. — Ну что, Эдгар, повредил я тебя не слабо. Сейчас перевяжу тебя, а потом идёшь спать, понял? — Понял. Ты звучишь сейчас прямо как старший брат. — Эдгар едва улыбнулся уголками губ, ему действительно была приятна такая забота, хотя это было странно, но вроде бы и нормально? Получать заботу от кого-либо всегда было приятно. — Ага… старший брат, конечно. — У Фэнга никогда не было ни братьев, ни сестёр. Он был единственным ребёнком в семье, так что ему действительно не понять слова Эдгара сейчас. Увидев дискомфорт Фэнга, он понял, что ошибся в том, что он не единственный в семье. Что ж, на данный момент он вообще мало что о нём знал, так что такие ошибки были простительны. — Сейчас перевяжу твою башку, сиди смирно. — Фэнг закинул чёлку Эдгара, заметив жуткий шрам на лбу, у Фэнга невольно скривились губы, но он быстро вернул себе спокойствие, перевязав голову. — А… — Эдгар хотел предупредить о не самом красивом шраме на его лице, но реакция Фэнга была быстрее, что в очередной раз вызвало дискомфорт у Эдгара, ведь именно по этой причине он скрывал свой шрам. Что ж, благо, сосед быстро вернул самообладание, не заставляя эмо вновь погружаться в пучины самобичевания о своей внешности. — Что-то ещё, кроме башки, болит? — Лопатки немного болят, а так нормально. Хаха, если бы я не смог вытерпеть подобное, как бы дожил до сегодняшнего дня? — Эдгар неловко посмеялся, будто говорил о чём-то столь обыденном, как ударить палец. — Я не буду твой приступ мазохизма комментировать. Ложись спать и восстанавливайся. Не забывай, что я хочу с твоей сестрой замутить, поэтому… твоя сохранность — мой приоритет. — Фэнг пошёл на свою кровать, начав по пути раздеваться. Пусть Эдгар и говорил, что Фэнг выглядит как горилла, хотя на деле под одеждой скрывалось более худое тело, которое было просто рельефным в виду тренировок боевых искусств. Эдгар лишь нахмурил брови, всё-таки слышать правду вновь и вновь было не самым приятным. Хотелось рвать и метать в попытках доказать, что он не мазохист, но на самом деле это было правдой. Он лёг на кровать, решив напоследок понаблюдать за переодевающимся Фэнгом, внутренне раздавая ему комментарии о красоте его тела. Ну, в мыслях это же было не по-гейски, правда? С такими мыслями он и заснул сладко и безмятежно, без различных кошмаров, которые его обычно преследовали.