Вкус твоей сущности

      Всё изменилось. Эти слова трогали за душу. Это больше не виделось, как что-то случайное или одноразовое. Сынмин предъявлял свои права не только на его тело, но и на сердце. И самое важное было то, что и Джисону, вроде как, это нравилось. Стоит ли рискнуть ради почти незнакомого человека. Вернее не человека. Но истинная сущность старшего и правда не пугала его. Хан отложил ноутбук на прикроватную тумбочку и пересел чуть ближе к Сынмину, заглянул в глаза.       — Я хочу… очень хочу попробовать, хён, — очень тихо произнёс Джисон. — Как разговор с твоим главным, хён?       — Не очень, — покачал головой старший. — Вожак был против наших отношений.       — А у нас отношения?       — Я надеюсь на это, Джисони! Расскажи мне о себе.       Они проговорили до самого утра, узнавая друг о друге всё больше. А на рассвете заснули в обнимку. Джисон просто утонул в непривычных ощущениях. Впервые в жизни он был в своей постели не один.       Новый день начался необычно… с тёплой подушки и дивного запаха кофе. Джисон осторожно выглянул из-под одеяла и сонно осмотрелся вокруг. С его стороны шторы были задёрнуты, а вот в другой части его маленькой студии из окна лился яркий солнечный свет. Там — в зоне кухонного уголка — на огне стояла турка и что-то весело шкворчало на сковороде, над которой колдовал парень, одетый в одни лишь джинсы. Ого! А он, оказывается, такой мускулистый!       — Доброе утро, Джисони, — не оборачиваясь, мягко проговорил Сынмин.       — Как ты узнал, что я проснулся, хён? — хриплым ото сна голосом протянул Джи.       — Я услышал, как у тебя изменилось дыхание.       — Когда-нибудь я привыкну к твоему усиленному слуху. Что ты там такое вкусное готовишь? Сейчас захлебнусь слюной!       — Жареный рис с яйцом и овощами, — ответил Мин, наконец, разворачиваясь к нему лицом. — А ещё я обнаружил у тебя в холодильнике остатки грудинки. Поэтому поднимайся, умывайся и садись за стол.       — Ты типа пытаешься ухаживать за мной? — удивлённо спросил Хан. — Это так мило!       — Я не пытаюсь ухаживать, я хочу накормить очень поздним завтраком своего парня. Если не поторопишься, то я съем всё сам!       Джи тут же поднялся с постели и прошлёпал к шкафу, откуда достал свежую футболку и, натягивая её, поспешил в зону кухни. Он сел на стул в позу лотоса и вдохнул чудный запах приготовленной еды. Сынмин поставил перед ним тарелку, следом кофе, после чего сел напротив.       — Спасибо огромное, хён, — улыбнулся Хан. — Немного непривычно.       — Я понимаю: ты привык здесь быть один и тебе наверное странно, что на твоей территории ещё кто-то посторонний, — мягко сказал Сынмин, поглаживая по его руке.       — Но ты уже не посторонний…       — Постой! Я пока ещё посторонний. Но я хочу защищать и оберегать тебя, заботиться о тебе. Мне в радость приготовить тебе завтрак или привезти тебя пьяного с клуба. Я хочу стать частью твоей жизни. Если хочешь, то мы можем пожить у меня дома, но там стая количеством в двадцать шесть человек. И как ты мог заметить: стая очень любопытна.       — Нет, хён, я пока не готов к такому вниманию, — с наигранным испугом покачал головой Джи. — Уж лучше я тебя буду лицезреть тут в своём личном пространстве! Я рад, что ты здесь… со мной…       — И я рад… __________________________       Шло время — неделя за неделей, а между ними ничего не менялось. Они не стали ближе, но и не отдалились. Сынмин начинал переживать из-за этого. Почему этот мальчик до сих пор закрыт от него? Вроде делится информацией о себе, интересуется чем-то о нём, они спят вместе, занимаются сексом, но эмоционально Джисон всё также далёк от него, как и в первый день. Может, им стоит куда-нибудь уехать вместе? Или улететь в другую страну? Стоит ли подождать окончания учебного года? Пока Сынмин метался в своих мыслях, Джисон всё решил за него. Просто проснулся с утра и объявил, что сегодня у него заключительный экзамен, а потом выдал:       — Хён, не хочешь слетать на Чеджу? Так, всего на пару дней или неделю…       — Знаешь, странно, но я тебе хотел предложить то же самое! — улыбнулся Ким, привлекая его к себе. — Между нами будто какая-то стена. Ты словно не доверяешь мне.       — Я доверяю! — поспешил исправить Джисон, заглядывая в глаза. — Но ты прав: я не могу до конца расслабиться. За эти шесть недель я ни разу… я не видел…       И только сейчас до Сынмина дошло, о чём говорил младший: за все эти недели они не говорили о том порезе и об интересе Джисона к крови. Сейчас память услужливо подсунула ту сцену на втором уровне клуба. То, как Джисон слизал кровь, как любовался стекающими по коже каплями. Значит, вот что с ним происходит! Мальчишке нравится вид крови. И как удачно то, что у его парня есть волшебная способность быстро заживлять любую рану.       — Не продолжай, — остановил его Сынмин. — Когда поедем?       — Я могу прямо на завтра забронировать билеты. Если и ты сможешь освободиться, — облегчённо улыбнулся Джисон.       — Я смогу.       Они и правда на следующее утро сидели на смежных креслах в самолёте, ожидая посадки в аэропорту Чеджу. Сынмин нервничал впервые за долгое время. Он сегодня хотел сделать то, чего не делал ещё никогда и ни для кого.       Джисон не отпускал его руку. Он не отставал и на шаг. До самого отеля. Утянул его за собой сразу в ванную. Молча. Почему ничего не говорит? Почему отстраняется ещё больше? Это так странно! Может, так нужно? Видимо, это такой защитный период. Нужно просто переждать. Или дать ему то, в чём он нуждается. Поэтому раздел его, частично порвав вещи на нём когтями, а потом, глядя прямо Джи в глаза, резко резанул себя по груди. Зрачки младшего расширились от удивления, язычок прошёлся по пересохшим губам. Будто он голоден.       — Ты можешь дотронуться, — аккуратно сказал Сынмин. — Мне не будет больно…       Джисон кивнул и перевёл взгляд ниже, пальчиком провёл по капелькам, текущим по груди из разрезов. Встал почти вплотную, касаясь его липкой кожи ладошками, потом лизнул его, затем поцеловал. Всё, что было после этого, стало форменным безумием. Поцелуи, ещё порезы, более смелые касания, быстрая растяжка, всё ещё летящие капли душа вокруг. Сынмин упал на плитку, а Джи оседлал его бёдра, впуская его в себя. Вода вокруг была светло-красной, смывая его кровь в слив. Их соитие превратилось в сумасшедший вихрь, в котором они оба утонули с головой.       Закончилось всё спустя минут десять. Обессиленные и всё ещё влажные, они упали на постель, сразу сплетаясь конечностями. И тут же уснули. Проснулись за полночь и вновь всё повторили. А на рассвете заказали завтрак в номер. Кормили друг друга свежими фруктами, воруя особо сочные кусочки с тарелки. И Мин наконец радовался тому, каким расслабленным выглядел Джисон. Казалось, словно он скинул многотонный груз с плеч. Мальчишка так легко улыбался — мягко и уравновешенно. Это было похоже на какую-то другую его версию. ***       Десять дней они пребывали будто в раю. Купались в тёплых приветливых водах корейского залива, вкусно кушали, а ночью… ночью Джисон резал его и отдавался ему, позволяя делать всё, что только Сынмин пожелает. После волшебного отпуска пришлось возвращаться в Сеул. И опять толпа, полёт, аэропорт Кимпхо. Они пообещали друг другу в самолёте, что теперь всё будет иначе, что они не будут таиться, что будут разговаривать обо всём, даже о самом постыдном.       — И чего, совсем не торопитесь? Пора бы уже появиться! — послышался до боли знакомый голос Чонина.       Сынмин замер. Он уже столько недель не видел братьев по стае. Соскучился до невозможности и первым желанием было обнять этого рыжего до хруста рёбер.       — Йена, что ты тут забыл? — настороженно спросил Ким, пряча Джисона себе за спину в защитном жесте.       — Крис хочет вернуть своих сыновей в стаю. Он потребовал встретить вас и привезти.       — Ты сказал не сына, а сыновей?       — Всё верно, сыновей! — твёрдо сказал Чонин. — Хватит дурить. Пора вернуться домой!       Сынмин повернулся к Джисону и заглянул в глаза. Младший был немного напуган и будто опять закрылся, но это оказалось лишь наваждением. Джисон уверенно кивнул и немного поднял уголки губ в робкой улыбке. Поэтому Сынмин вернул внимание рыжему брату.       — Мы готовы вернуться, — произнёс Сынмин, затем взял Хана за руку и повёл к машине.       Короткий путь до резиденции, где обитает стая. Сынмин выдохнул с облегчением, но очень даже зря. Потому что в кабинете вожака он встретил не только Криса, но и собственного отца. Вот это попали! Родителям он не говорил, что встречается с парнем… что выбрал парня для своей жизни.       — Крис, отец, добрый день! — сдержанно поздоровался Сынмин.       — Добрый, — кивнул Ким Вонхё. — Ну, знакомь меня с младшим сыном.       — И меня, — сразу же сказал Крис, и голос его был непререкаем.       — Это Хан Джисон. Он начинающий дизайнер интерьера. И кстати, он выполнял несколько проектов для нашей компании, Крис-хён, — представил младшего Мин. — Сони, это мой отец Вонхё и мой вожак Бан Кристофер.       — Очень приятно, господин Ким и господин Бан, — с почтительным поклоном поприветствовал Джисон. — Мне очень приятно!       — Отлично! Ладно, познакомимся в процессе, — серьёзно произнёс Крис. — Отдыхайте. Ужин через два часа. А завтра с утра за вещами.       — Так мы… мы оба теперь в стае? — тихонько спросил Сынмин.       — Да. Можете оставить, как есть. А можете подумать об обращении, — с улыбкой сказал Бан. — А теперь марш в комнату.

полгода спустя

21.12

      Два волка стояли перед обрывом, смотря, как снег падает на приливную волну. Раннее утро и вокруг всё ещё просыпается. Они провели эту ночь вместе — первую ночь после обращения. И теперь измученные, такие уставшие, но самые счастливые. Словно прочитав мысли друг друга, синхронно развернулись и побежали по свежевыпавшему снегу в сторону дома. Там их ждёт горячая ванна, чистая одежда и парные кольца, которыми они обзавелись не так давно. И на каждом из них надпись: «Твоя луна навсегда в моём сердце».