Hunter

«Бордель» — местное обозначение бара «Доля ангелов». Забавно, что почти все места с низким социальным порогом имеют в названиях почти божественные и невинные слова. Как будто весь происходящий внутри срам можно скрыть за милой вывеской. Иллуги оставляет Флинса в шумном зале, а сам следует за персоналом куда-то вглубь здания. Шумные разговоры стихают позади. — Расплатишься, как только выйдешь, — охранник держит ручку двери. — Да, — он волнительно смотрит перед собой. Дверь распахивается и парень делает шаг навстречу неизвестности. На кровати лежит девушка, одетая лишь в сорочку. На её голове пара сложенных крыльев. Она не сразу замечает, что кто-то вошёл. Привстаёт, опираясь на колени. Альв смотрит на Иллуги сначала сонно, а затем непонимающе. — Здравствуй, — её голос был спокоен. Под глазами были лунные круги, выдающие усталость и бессилие. — Тебя давно здесь держат? — он подходи ближе и садится на кровать. В лице девушки читается неясность. Между ними держится напряжённая пауза. — Ты ведь… Пришёл не с целью воспользоваться? — она поднялась в сидячее положение, обхватив свои колени, — Около двух лет, — ответ прозвучал так просто, словно работа подразумевала собой не торговлю телом, а типичную рутину. Он пытается вспомнить некоторые охоты того периода и с удивлением обнаруживает, что как раз два года назад приезжал сюда с повозкой по просьбе одного из управляющих. Кажется, тогда были большие проблемы перевозкой из-за нехватки рабочих рук. — Ты единственная альв в этом притоне? — Притон? — он прикрывает рот кулаком, нервно улыбаясь, — Извини, я не знаю значения многих слов, которые вы применяете. У нас просто… Нет таких понятий, — в глазах девушки отражается сожаление, — Я сейчас в притоне? — Иллуги отводит взгляд в сторону и кивает, — Ясно… Я не знаю, кто здесь еще есть. Я не выходила наружу уже довольно давно. Судя по тому, как много людей сюда приходит ежедневно — я действительно местная легенда. — Ты не пыталась сбежать? — Пыталась, — удручённый вздох, — Но отсюда невозможно сбежать. Они посадили меня в комнату без окон, где постоянно было душно. Сейчас, когда посетителей нет, бывает, приоткроют дверь, чтобы поступал какой-то воздух. Сегодня, к примеру, никого не было, только ты… Какое же счастье, — она водит пальцами по грязным простыням, — Я надеялась, что когда за меня перестанут платить или вовсе надоем покупателям, то получу свободу, но… Хозяин стал понижать цены. В моменте, посетителей было настолько много, что впускали в комнату по три человека разом, — Иллуги удивляло ее спокойствие в голосе, но он замечал нервные движения рук и то, как девушка иногда покусывала губы, зависая в одной точке, — Иногда дарил меня бесплатно… Охранникам, например. Я знаю, что он не брал с них денег, порой все эти торги происходили на моих глазах, — она снова напряглась. Болезненные воспоминания с силой атаковали голову, — Когда всё только начиналось… Приходило много людей. Некоторые обещали мне свободу, но знаешь, я верила пару раз. Обычно все эти обещания в начале всегда сводились к одному — они просто брали и уходили, как будто я вещь. И самое страшное, что я привыкла, — ее плечи начинают дрожать. А голос неестественно смягчается, словно… Ей тяжело говорить, — На мое сопротивление вначале, покровители говорили, что я сломаюсь. И тогда я воспринимала это слишком буквально. Я боялась, что они меня убьют, а потом перестала, — было видно, что она намеренно прервалась. Кажется, какие-то подробности ей хотелось просто проглотить и Иллуги позже понял почему, — Они убрали из комнаты острые предметы, когда в один момент я… Отчаялась. Меня за это наказали, — она потерла глаз, — Весь персонал оставался у меня в комнате, пока я не отключилась, — заметно, как она упускала подробности некоторых страданий, вырывая из речи уточняющие слова. Хотя и без этого, было ясно, что проводили с ней далеко не лекции о правильном поведении. Она продолжала что-то рассказывать и голос переставал быть таким безразличным, каким казался до этого. Снова проживая эти события, девушка ощутила тяжесть на груди… Всё мертвое в ней снова оживало и вырывалось наружу. Впервые за долгое время ей позволили говорить, не прерывая. Иллуги видит блеск ее глаз и то, как крылья на голове стыдливо поджимаются. Она дышала прерывисто, что-то подавляя. Смотреть безразличием было почти невозможно. Парень чуть двинулся к ней, осторожно коснувшись плеча. Она слегка дрогнула, но не отстранилась. Теперь, альв молчала, уткнувшись в собственные коленки. Её спина подрагивала от бесшумных всхлипов. Иллуги двинулся ещё ближе, поглаживая по волосам. И в груди забилась жалость и сожаление. Если его догадки верны, то именно сам Иллуги привёз её в ад. — Извини, я просто… — Ничего, — он продолжал поглаживать, судорожно перебирая в голове правильные слова. И даже находя некоторые нужны, убеждался, что говорить ей что-то ободряющее бесполезно. Единственная помощь, в которой она нуждалась — прямое спасение, а не ложь, что всё будет хорошо, что она сильная, что переживёт это и вернётся домой. Не было никаких гарантий, что это так. И это только усугубляло душевные терзания.

***

— Кирилл Чудомирович? — Флинс отвлекается от отражения в стакане и поворачивает голову на звук. — Добрый день, — рядом садится один из охотников на базе, которого Кирилл видел пару раз, — Вас тоже перенаправили на новую базу? — Нет, уволился совсем недавно. — А как вас.? — Вас? Брось ты, я уже не командир, — мужчина приветливо протягивает руку, — Варка. — Очень приятно, — отвечает рукопожатием, — Но почему же вы меня запомнили? Мы проработали вместе не меньше пары дней. — Отчество вычурное, Иллуги так говорил. Да и внешность тоже такая, — по его многозначительной улыбке было ясно, что это, своего рода, комплемент, — А чего здесь один? Подружку ищешь? — Я с Иллуги. Он отошёл. — С Иллуги? — он вздернул брови, выпрямившись, — Вы сдружились? — Ну, что-то в этом роде, — это вырвалось как-то само. Ни то, что бы Флинс соврал, но настоящую причину нужно было скрыть. Хотя поделиться некоторыми подробностями происходящего Кирилл себе позволил, — База недавно сгорела, перенаправили на новую. — Ого, — он хотел было отпить, но резко поставил руку на стол, стукнув кружкой по поверхности, — Как сгорела?! — Несчастный случай. Мы выжили и… Кто-то ещё, вроде. Не знаю. Варка заметно потускнел. — Да разве несчастный… Слушай, может выйдем наружу ненадолго? Здесь на такие темы говорить не особо принято. Флинс глянул в сторону, выискивая взглядом Иллуги. Времени прошло немало, а его до сих пор не было. Но, пожалуй, подышать воздухом пару минут лишним не будет. — Хорошо, но ненадолго. А то, боюсь, Иллуги потеряет меня. — Найдётся. Я его белую макушку даже в густой чаще откопаю, — он быстро допивает напиток. Флинс делает тоже самое. Горло приятно обожгло. Вкус едкого спирта был чуть ли не самым любимым на языке из-за своей яркости и терпкости. Снаружи было уже темно. Фонари в округе были тускловатые. Лицо Варки с трудом можно было разглядеть, но читалось в нём что-то весьма сложное. Они зашли за угол. Мужчина прислоняется к стене, достав из кармана полупустую пачку сигарет. Слабый спичечный огонек быстро тухнет, успев поджечь её. — Не мог пожар быть случайным, я до увольнения контролировал все ремонтные работы. Разве что… Свечка какая-нибудь, — он выдыхает дым, грустно усмехнувшись, — Или сигарета непотушенная. — Мы были на месте после трагедии, ни свечек, ни сигарет, — Флинс тоже прижался к стене, спрятав руку за спину. — Есть у меня мысль. Как раз о ней я и хотел сказать, — эти слова заставили Кирилла повернуть голову на собеседника, а после он и вовсе почувствовал, как внутри что-то сжалось, — Альвы намеренно подожгли вас. Это не самый распространённый факт, но они все представляют собой живое пламя. Просто некоторые умеют контролировать эти превращения, — он ненадолго замолкает, заставляя нервничать еще больше, — Знаешь, я теперь имею право говорить с тобой, как обычный человек. Когда я сталкивался с сильными особями, приходилось убегать, как трус. Да и, раньше альвов был действительно много, я позволял себе отпустить некоторых, потому что… — потупил взгляд, — Жалко, Флинс. Невероятно жалко. Я, то мог подавить, то снова слабел. Поэтому и ушёл. Они, как люди, с семьями, с друзьями, может и города свои где-то скрывают, почём мне знать? — Как же вы держались на этой работе? — Варка резко повернул голову на вопрос, — Не в последнее же время вас терзали эти мысли. Наверняка, они возникли ещё раньше. Я прав? — Прав, — фильтр сигареты оставлял уже горький привкус на губах. Потушив ее о стену, кидает куда-то в сторону, — Я ещё давно понял, что как только охотник чувствует к жертве хоть каплю жалости, он перестает оправдывать своё звание. Я просто старался не думать, делал то, что должен. И только недавно нашёл силы разрешить себе уйти. Особенно сейчас, в период дефицита, когда любой альв на вес золота. — Вы сделали правильный выбор. Человечность куда дороже денег, — открытость Варки давала волю собственным мыслям. Полностью довериться не выходило, но теперь переживаний было куда меньше, — Вполне естественно, что альвы оказывают нам сопротивление, но… Двумя сторонам было бы неплохо остыть. — Вы с Иллуги всё ещё числитесь как охотники на этих пернатых? — Пока что да. — Возможно, он уйдёт. За несколько дней до моего ухода, мы разговаривали и он… Высказал идентичную позицию моей, — скрещивает руки на груди, — Меня это поразило. Я пытался его уговорить уйти вместе, но он ответил как-то размыто, что хочет помочь хотя бы обычным новичкам обучиться, тебе, к примеру. Но потом он понабрал кучу бумажной работы и, как я думаю просидел за ними целую неделю. Не знаю… Я тогда уже покинул лагерь. Флинс вдруг понял, что это был за момент: тот самый, когда Иллуги его избегал. В нём и тогда бушевала сильная неопределённость, а когда Варка предложил вместе покинуть ряды, он совершенно запутался в своих желаниях. Хотя… Если бы не своеобразный долг перед Флинсом, вероятно, ушёл бы и тогда вместе с товарищем. И жил бы спокойно. От понимания этого стало не по себе. Кирилл не думал, что послужил причиной задержаться, несмотря на то, что получал откровенный холод и отстранённость. — Почему ты решил пойти к нам ловить альвов? Раз уж ты поддерживаешь мою точку зрения, не имея за плечами никакого опыта в ловле? Обычно, люди идут, думая сразу о прибыли. А тебе ведь совершено не до этого. — Как-нибудь потом поведаю. Думаю, сейчас лучше вернуться. Иллуги уже обыскался. — Я понимаю почему вы дружите. Нравится вам от темы уходить, — глубоко вздохнул, — Идём.

***

— Как тебя зовут? — Иллуги. — Иллуги, твоё время скоро закончится и нагрянет охранник. Он может заподозрить нас в сговоре, если узнает, что я… Не выполняла прямые обязанности, — девушка накрывает ладонь Иллуги своей, — Я тебя запомню. — А как твоё имя? — Линнея. Мне давали какое-то кодовое, но я его забыла, да и… Никого обычно не интересует, — отпускает руку. Она мягко улыбнулась, теперь уже более расслабленно, — Береги себя. — Ты тоже, Линнея, — он одарил альва ответной улыбкой, но уходя, решил не оглядываться. И что теперь? Кроме психологических проблем девушки, не удалось выяснить ничего важного. Он проходит вдоль длинного коридора в сопровождении, и мысли в унисон шагам бьют по голове. На душе сохраняется тяжелый осадок после разговора, который заставляет убедиться в своей беспомощности: он слаб настолько же, насколько и Линнея. И помочь ей настолько сложно, что не находится ни одной реалистичной идеи это осуществить. Иллуги сжимает кулаки. Какой же он слабый. Еще больше пугала причастность к этому кошмару — Иллуги старался не думать о последствиях своей ловли, пуская всё на самотёк, но увидев последствия… Он испугался. И сколько еще жертв его беспечности? Шум бьет по ушам. Он ищет Флинса возле барной стойки, ищет по залу, ищет в туалете — никого. Выйдя на улицу, вдыхает полной грудью. По телу пробежали мурашки. То ли от холода, то ли от накопившегося чувства вины. — Извини, я ненадолго вышел, — Иллуги повернул голову на альва, который только-только показался из-за угла. — Всё нормально. Меня долго не было? — Прилично, — подходит ближе, — И как успехи? Судя по лицу, узнал ты что-то явно неприятное. Иллуги огляделся по сторонам. Хоть вокруг было пусто, всё же, трепаться на улице о здешних происшествиях не слишком безопасно. — Идём отсюда. По пути расскажу, — он сам берёт Флинса за руку и тянет к воротам. Тот поддаётся. С мыслями пришлось собираться долго, было трудно начать с чего-то конкретного. И Кирилл, ощутив напряжение, решил поделиться тем, что произошло за время отсутствие командира. — Помните господина Варку? Насколько я знаю, вы работали вместе какое-то время. — Конечно, помню. А к чему это? — Пока тебя не было, мы встретились за барной стойкой. Скажу честно, я не знал его имени, до сегодняшнего дня. — О, — Иллуги заметно оживился, — И как он? — В новом месте всегда тяжело. Привыкает. Хотел тебя подождать со мной, но ему до дома далековато. — Вот же… Даже не встретились, — вяло вздохнул, — А как вы вообще разговорились? — Он узнал. Сказал, что ты называл меня «вычурным». — Было дело. — Он довольно разговорчивый. Хотя, не было заметно, что перебрал с алкоголем. — Да-да, Варка просто такой человек. Слишком открытый. Но, знаешь, с кем-то определённым. Наверное, доверяет определённым типажам. Флинс хотел расспросить о разговоре перед увольнением Варки, чтобы узнать подробности со стороны Иллуги, но чутье подсказывало, что пока не стоило его беспокоить. Вернувшись в номер, Иллуги запирает дверь и садится рядом с Кириллом на кровать. — Я встретился с альвом в заточении. Ты, наверное, думаешь, что раз уж меня долго не было, то я узнал что-то полезное. Но… Нет. Ничего. На протяжении часа она мне выговаривалась. И её истории были… — скинув обувь, подбирает ноги на кровать, обхватывая их руками, — Ужасными, Флинс. Я и не ожидал услышать что-то хорошее от существа, которое насилуют ежедневно на протяжении двух лет, но дело даже не в моих переживаниях. Это ведь я её туда привез, — он прячет лицо, прижавшись лбом к коленям, — Я не имею право говорить, что мне сейчас плохо. Ей куда хуже. А самое отвратное, что я не могу ничего изменить. Я бы хотел ей помочь сразу, но любые мои импульсивные попытки могут сделать хуже, — речь звучит быстро, моментами даже не разборчиво. Нужно было сказать быстро, чтобы не растягивать с длительным признанием в собственном промахе. — Ошибка и вправду серьёзная, не могу отрицать, — Кирилл кладёт руку на спину парня, — И то, что ты испытываешь вину и есть твое минимальное наказание. Но, Иллуги, пусть помощь не оказалась столь существенной, ты с ней всё-таки остался и поговорил. Это тоже своего рода поддержка, — командир слегка повернул голову, поглядывая одним глазом, — Она находилась в одиночестве около двух лет, и вряд ли был хоть кто-то готовый с ней обсудить переживания. А ты дал ей возможность излить душу. Она передала часть боли, оттуда и взялось ощущение, что что-то тянет тебя вниз, правда? — он двинулся ближе, приобняв за плечо. Иллуги поднимает голову. Отстраняться от физической поддержки не хотелось. — Хорошо, что ты не отрицаешь мою вину, — прижался поближе, присловшись головой груди, — В любой работе, я всегда выкладываюсь максимально, поэтому я старался игнорировать любые позывы отклониться от обязанностей. Признаюсь, у Варки было нечто похожее, — брови Флинса дрогнули от упоминания мужчины. Уши теперь слушали куда внимательнее, — Когда замечаешь во враге человека — слабеешь. Я привык подавлять жалость, но от неё так просто не избавиться. И, честно, лучше бы я не пытался с ней бороться. Сейчас ее скопилось настолько много, что я с трудом слушал о чём говорила та девушка. Я был готов извиниться, но… Чего мои слова вообще стоят? Я ничего не исправлю. — Сейчас ты не можешь изменить происходящее потому что на нас висят риски. Тебе всё ещё нужно приличная должность, чтобы была возможность посещать вместе разведку и иметь доступ к важной информации. Как только мы закончим с новой базой и будем уверены, что доход с альвов снизился до минимума — ты можешь уволиться. Только тогда получится смелее подойти к плану с освобождением, — пальцы бережно обхватили плечо Иллуги, — Не грузи себя. Ты не один. — Спасибо, — он слабо улыбнулся, — Иногда я не понимаю, для чего ты мне помогаешь? Ладно, когда дело касается нас двоих, но муки моей совести — касаются меня одного. — Не ищи никаких подозрительных уловок. Я был на твоём месте, пускай и в не настолько серьезных ситуациях. И… Это правда сложно, будучи виноватым не иметь возможность что-либо исправить. Но, Иллуги, одна ошибка не делает из тебя плохого человека. Мы всё исправим, я обещаю. — А если от этой ошибки страдает кто-то другой. — Не страдай хотя бы ты. Решение найдётся. Иллуги кивнул в ответ. В руках напарника стало куда спокойнее. Обычно, в словесные обещания он предпочитал не верить или вовсе не воспринимал их всерьёз, но Кирилл уже не единожды доказал, что на него можно положиться даже в самой безвыходной ситуации. — Тогда… Отработаем в новом месте, осмотрим лагерь. Если там ничего не будет, то уволимся сами. Хотя, если глянуть на то, как стремительно отмирает профессия, возможно, попадём под сокращение, — голос уже звучал расслабленнее, что не могло не порадовать Флинса. — Поспать бы вам, командир. — Говори уже со мной дальше на «ты», раз начал. — Это просто привычка. Порой, я случайно меняю стиль общения, когда разговор переходит во что-то более личное, — он тихо усмехается от замечания. — Не пойми неправильно, но мне кажется, у тебя не было друзей. Обычно, когда люди сближаются, переход на более личное общение происходит автоматически и контролировать ничего не нужно. — Близкими связями я и вправду похвастаться не могу. В одиночестве живется куда спокойнее. Но бывает и такое, что самостоятельно с чем-то справиться просто невозможно, в силу незнания, либо же полного отсутствия понимания, как это делается, — Иллуги поднял глаза наверх, улавливая каждое слово. Пускай, Кирилл и не сказал ничего удивительного, однако было приятно, что он подтвердил догадки, а не молча их проигнорировал. Близкий контакт отдавал непривычным теплом, успокаивающе оберегающим. — Значит я буду одной из твоей близких связей. — Не загадывайте. Или загадывайте, постараюсь исполнить. — Я не хочу, чтобы это учитывалось как желание амулета. — Вам повезло, что я сразу это понял. Иначе этими двумя фразами вы бы сгубили оставшиеся два желания. — Какой же ты, — вздыхает, снова опуская глаза, — Невыносимый. — Я уже это слышал. — Не моя вина, что ничего не меняется. Кирилл вскоре отпускает и поднимается с кровати. — Рад, что тебе легче, Иллуги, — Флинс стоял спиной и было трудно угадать его выражение лица, хотя командир почему-то чувствовал, что тот слегка улыбнулся. И это заставило приподнять уголки собственных губ. — Спасибо ещё раз.