Вальс

      Ночь кажется особым временем суток, не так ли? Ночью словно всё замирает. Может почудиться, что ночью время и вовсе останавливается. Нет ни смерти, ни жизни — ничего вообще.       Лунный свет просачивался сквозь исполинские витражи. Лучи преломлялись от цветного стекла, окрашивали паркет во всевозможные цвета.       В этой тьме — два силуэта.       — Не изволите пригласить вас на танец, Николай Васильевич? — звучит один голос, а его обладатель кланяется в пояс и протягивает руку с тонкими, будто паучьими, пальцами.       — С превеликим удовольствием, Фёдор Михайлович, — отвечает другой и вкладывает свою ладонь в чужую.       Незаметные, будто тени, они с лёгкостью двигаются по залу. Кто знает, чего они опасаются? Да и опасаются ли? Быть может, им вовсе всё равно, видит ли их кто-то?       Впрочем, всё это не имеет значения. Не имеет значения теперь вообще ничего. Ничего, кроме них двоих. Мир замер, но не умер. Словно бы позволил им насладиться этим коротким моментом наедине друг с другом чуть дольше.       И не слышно ничего — только шаги в ритме вальса, безошибочные и точные. Такие выверенные, что, казалось, всю жизнь они тренировались для этого танца.       Или, может, просто ждали его?