Тепло в сугробе

Снег приблажно хрустит под ногами, а другие его крупицы летят, возможно желая укутать свободное лицо. Ходьба будто не было молчаливой, снег был третим шедшим рядом с парнями. Тёмное небо оставался без слов, лишь дышал каждому из двоих в лицо, заставляя щуриться. На улице холодело, что кости дрогли, дыхание сбивалось, а пальцы сжимались в кулаки, в надежде найти хоть каплю тепла. В голове крутилось много мыслей о холодной смерти. — м, тебе холодно? –, мысли прервал Лини, вставший впереди закрывая собой путь и выставляя руки по бокам. Оба парня встали друг на против друга и ветер снова обдул мерзлое тело. — да, мне холодно. —, Кинич поежился от холода, горбясь, будто пытаясь свернуться для тепла. —, странно, что тебе нет. Глаза прошлись по одежда парня: короткая куртка, джинсы с низкой посадкой, кроссовки, без тёплой шапки, а в своей, на все времена года. — душа горячая не даёт телу замерзнуть. —, блондин улыбнулся, смотря в серьёзные глаза Кинича. Опомнившись, он резко констатировал факт. —, у меня перчатки были, сейчас достану. Лини стал лазить по карманам, отыскивая сокровенную вещь. Куртка короткая, но карманов было больше, чем в любой длинной. — где же.. –, парень остановился, вытащив руки из кармана. Понимание, что перчаток нет – настигло двоих. —, они не у тебя случаем? — я бы знал. –, Кинич пожал плечами, показывая одну руку. Сгибая пальцы, рассматривая аллергию, появляющуюся постепенно, иногда поднимая глаза на блондина, который поджал губы. — пойдём. Быстрее дойдём, быстрее согреемся у тебя. —, парень обошёл Лини справа, ложа руку ему спину, в знак того, чтобы он тоже шёл дальше. В скором времени ладонь снова оказалась в кармане. — ну нет. Дай руки. —, парень своевольно засунул свою руку в чужой карман, трогая одну ладонь, похожую на льдышку. —, подожди, это же насколько тебе холодно. —, предложение звучало не как вопрос, а как восклицание. — руки всегда холодные. —, Кинич пожал плечами, отдавая ладони. —, в жару везет, но сейчас.. — сейчас наоборот хуже. —, парень заключил и свои, и чужие ладошки в замок. Спустя некоторое время, когда брюнет потеплел хоть малость, Лини начал не спеша идти, ведя за собой любимого. Снег все также хрустел, а ветер становился лишь грознее, продувая везде. Под круткой, штанинами. Ночь темнела, звезды были видны в дали дороги. Сама даль виднелась лишь частично, в свету блеклых, редких фонарей. Лиц уже не разобрать, да и смотреть друг на друга было не нужно. Нужно было лишь одно: побыстрее добраться домой. Побыстрее выпить горячего чая, возможно чего-то погорячей в тайне от отца, улечься спать возле отопления, возможно в обнимку. Представления грели изнутри, но снаружи была лишь дрожь тела от холодной хрустали. — еще один километр и удастся согреться. —, блондин тяжело вздохнул, вспоминая, кто из них предложил пойти домой пешком. Ехидные слова звучали еще вечером, когда мороз был щадящим. Предложение стоило того, чтобы прогуляться вместе. Ребячество взяло верх над здравым разумом. — почти не холодно. —, Кинич повернулся к парню, слегка улыбнувшись. —, спасибо. Парень также улыбнулся, но в душе все равно была крупица вины. Снова походка в молчании, снова снег стал третим посредником в их пространстве. Даже машин не было на трассе. Могла быть полная тишина, если бы не скрежет снега, ветер, дующий в уши, и не сбитое дыхание. — чем бы хотел дома заняться? —, в этот раз Лини не повернул головы, но телом больше приближаясь к брюнету. Тот пожал плечами, продолжая заурядную беседу: —, чем угодно. Впереди вся ночь. — верно. —, блондин кивнул, просовывая руки в карманы, ведь идти с руками в стойке "смирно " при такой погоде не практично. —, но возможно есть особые пожелания? Кинич отрицательно помотал головой, давая понять, что пожеланий нет. Жест был не долгим, в темноте можно не заметить, но услышать шуршание куртки. — ну же. —, парень подошёл ближе, ткани начинали тереться друг о друга. Казалось еще несколько шагов вправо и оба упадут в снежный сугроб по колено. —, в карты можем сыграть, но на кухне, у меня в комнате брат и сестра. Не хочется их будить или мешать разговорчиками. — идея хорошая, но можешь отойти, иначе мы в снег упадем. — слушай, а снег это же как холодное, колющееся покрывало. А покрывало могу стелить на постель. —, слова не подействовали, Лини все также подходил, но уже малыми шагами. — хочешь предложить вариант поспать здесь? —, место оставалось, ситуация для обмороженного подростка была не существена. —, чтобы замерзнуть? — не-ет. —, блондин протянул гласные, сбавляя голос до шепота. —, ты же знаешь, что еще на постеле делают? Тёплые руки прижали чужое лицо, поворачивая его в сторону тихого бормотания, а после одна из ладоней гуляла дальше по шее, пробравшись под шарф. На лице брюнета так и выступил румянец, согревая собой щёки. Дыхание прерывалось уже не из-за холода, а из-за предложения. Прикосновения также грели, были горячими по сравнению с минусом на улице. — этого нельзя делать на улице. — почему нельзя? Это будет служба по спасению холодных, голодных мальчиков. — не таким же способом, Лини. —, Кинич вздохнул в последний раз перед тем как оказаться в сугробе. Перевернувшись с бока на спину, он собирался возмутиться впервые за день. Тепло – это в любом случае хорошо, однако сейчас, когда мимолетно перекресткам и деревьям, встречаются дома, небезопасно заниматься непостребствами. Не успев открыть рот, на его колени сели, тем самым еще больше проваливаясь в снег. К губам поднесли палец, сквозь свист ветра, говоря не беспокоиться об этом, никто не узнает. К уху нагнулись, не привставая с чужих ног. Буквально ложась телом сверху на бедного брюнета. — у тебя куртка вон какая длинная. —, парень демонстративно взялся за застежку и начал упираться одной рукой в плечо, чтобы не провалиться ею в глубь неизведанного снега. —, возможно придётся полностью расстегнуть. — так еще быстрее можно обморожение получить.. —, Кинич запнулся в бормотании и отвел голову в противоположную сторону от Лини. Блондин негромко хмыкнул, поднимаясь и с улыбкой предъявляя. — я смогу тебя согреть. Душа рьяная – кровь такая же. —, рука легла на грудь, а голова гордо приподнялась. —, и если будет совсем холодно, то могу дать свою. — останешься в одном лонгсливе? —, Кинич повернулся обратно, ожидая ответа. Ответ последовал незамедлительно в форме лёгкого поцелуя в губы и нелепого прикосновения носами из-за быстрого движения. — не думаю, что мне будет холодно сейчас. Возможно наоборот: очень и очень горячо. Чужая рука, скользнула по молнии снизу-вверх, вверху берясь за застежку сводя ее медленно, томно, снова вниз. Лини пришлось отодвинуться, чтобы до конца высвободить тело любимого от лишней одежды. Штаны сверху были укутаны тёплой, длинной кофтой. — ты как капуста одет. —, брюнет немного усмехнулся, пока по его телу бродили ладони, пробираясь под ненужные вещи. Шаловливо блондин добрался до ширинки, случайно огладив член под джинсами. Сердце екнуло и забилось чаще, внизу приятно потянуло. — нас же увидеть могут. —, тихо проговорил Кинич, когда Лини почти рукой добрался до интимной зоны. — можем начать с прелюдий, чтобы еще больше потемнело и мы были как.. —, блондин вытащил руки, пересаживаясь с коленей на чужой пах в позу наездницы. —, две тени. Парень снизу неровно сглотнул вязкую слюну, готовясь к большему. Шарф мгновенно слетел с шеи на снег выше их. Шея огорчилась, в загривке стало более прохладно. Блондин немного нагнулся вперед, а руки Кинича за затылок притянули его ближе, прямо к своему лицу. Дыхание друг друга на минуту согрело красные щеки перед страстным поцелуем со спасательными вздохами и несчастными выдохами. — с такой страстью ты никогда так не делал. —, выдыхая с неким удивлением и немного обидой, сказал Лини. — говоришь так, как будто тебе не понравилось. —, ответил брюнет, смотря то в глаза парня, то на его приоткрытые губы. — ты настолько любим, что мне с тобой нравится все. —, с улыбкой шептали сверху, целуя нижнего в щёку и спускаясь ниже. От Кинича послышались не только прерывистые вздохи с долгими паузами, но и небольшие, приглушенные стоны. Слушая эту симфонию, было лишь два желания. Первое: перейти к интиму Второе: не останавливаться. Продолжать ласки, чтобы нельзя было устоять от них. Сзади, под штанами, почуствовался пик возбуждения. Брюнет неловко отвел взгляд, закрывая на долго глаза, но снова открывая. — мы просто погреемся. —, поднявшись обратно, произнёс Лини. Тёплая ладонь легко огладила чужую скулу, переходя пальцами к кадыку. Единожды подмигнув во мраке, блондин на немного сдвинулся назад, для того чтобы удалось расстегнуть ширинку джинс. Быстрый звук, неловкий вздох. Через ткань чуствовался стояк, оттягивающий резинку боксеров. Похотливые руки окончательно стянули нижнее белье, высвобождая стоящий член. Орган обдало холодным ветром, но это было ни чуть не ощутимо. Блондин выпрямился, начиная снимать с себя короткую куртку и бросая ее на чужие колени. Залезая в лонг и снимая голубые джинсы с боксерами до ляжек. Под кофтой смутно виднелся такой же стояк. Не будь он прикрыт одеждой два органа терлись друг о друга, как ранее рукава курток. — без смазки? —, спросил смущённый брюнет, осторожно прикладывая руки к бедрам Лини. — если она была. —, парень траурно промолчал, поджимая губы. —, придется без нее. Колени приблизились к плечам Кинича и послышался приглушенный стон, перед которым наружней стороной руки закрыли рот. Блондин запрокинул вперед голову, упираясь второй рукой о пресс парня параллельно чувствуя ледяное сжатие своей плоти. Прошло несколько минут до скулежа, всхлипов и стонов. Ветер поднялся, звуков было не слышно. Лишь отдалённо. Красный брюнет иногда извивался под чужим телом, иногда брал верх с прикосновениями и поцелуями. Он приподнимался, грубо, неаккуратно, целуя шалуна, чтобы тот был потише. Водил руками внизу парня, часто прикасаясь к возбужденному члену и проводя по нему несколько раз до дрожи в ногах. Лини сутулился при движении вверх-вниз, громко объявляя о каждом новом толчке даже с прижатыми друг к другу губами. — по тише, по тише. —, молился Кинич, получая только прилично слышимые ответы в виде стонов. — аг-ха. —, обрывисто говорил блондин. В конце процесса согрелись оба, но вещи были испачканы. Лонгслив спереди внутри был в вязкой субстанции, сзади также испачкан из-за прерванного акта. — дома постираю. —, на выдохе сказал блондин, натягивая нижнее бельё и садясь на колени брюнета. Кинич вздохнул, наклоняя голову назад и также надевая одежду. —, согрелся? — да. —, парень кивнул, прикладывая ко лбу руку в попытке утолить жар. Лини в этот момент пытался снегом оттереть остатки этого секса, ведь куртка была коротка и конец кофты хорошо просматривался. — я же говорил, что смогу согреть. —, парень вертихвостно улыбнулся, поглядывая на молчаливого довольного подростка. —, давай идти, пока снова не окаменели. Второго раза не будет. Брюнет кивнул, недолго ожидая, когда возлюбленный застегнет ширинку. Первый встал Лини, с заснеженными ногами и ладошками из-за облакачивания о сугроб. Второй встал Кинич с помощью блондина, в форме вытянутой руки. — слушай. —, парень взял другого за талию, притянув его к себе, пока он до конца застегнет молнию. —, у тебя спина то белая. — у тебя тоже. —, брюнет отвернулся под негромкий смех, начиная идти вперед. —, в снегу ты вел себя более шумно. — это не для меня одного было. —, блондин усмехнулся, уверенно шагая вперед. У каждого в душе осталась тёплая уверенность, что этот поход обойдётся без обморожений и любых других неудобств.