Межсезонье. Сезон сухого ветра | Autumn Dryness | 秋燥

Шань Юй тоже повернул голову и посмотрел на него, но ответил не сразу. Впрочем, и уходить от ответа он не стал. Чэнь Цзяню казалось, что в такой затянувшейся тишине он должен был почувствовать неловкость или пожалеть о своем вопросе, но, как ни странно, ничего подобного не произошло. Было видно, что лицо Шань Юя стало предельно серьезным. — Друг… сообщил мне, — заговорил Шань Юй, словно тщательно подбирая слова, — что мой бывший напарник вышел на свободу. — Тот самый, что подставил тебя с мошенничеством? — уточнил Чэнь Цзянь. — Он самый. — Шань Юй опустил взгляд на пустой бумажный пакет из-под лепешки, который всё еще вертел в руках. — И что теперь? Он ищет неприятностей? — спросил парень. Помедлив, он открыл дверцу: — Подожди минуту. Шань Юй ничего не ответил, лишь проводил его взглядом. Чэнь Цзянь выскочил из машины, добежал до придорожной пекарни, купил там свежую булочку с маслом и вернулся обратно. — Не наелся ведь? — Он протянул сверток боссу. Шань Юй принял пакет: — А я уж думал, ты за семечками побежал. — ...Что за чушь, — буркнул Чэнь Цзянь. Магазин с закусками был через пол-улицы отсюда. Шань Юй принялся за булку. Прежде чем откусить первый кусок, он всё же решил договорить: — Он мой друг детства. Наши родители хорошо знакомы. И после освобождения первым делом он заявился ко мне домой. — К тебе домой? — Чэнь Цзянь опешил. — Откуда у него наглости-то хватило? Шань Юй и впрямь был голоден — сдобная булка исчезла в несколько укусов. — Кто его знает, — отозвался он. — Видно, подобрал чью-то выброшенную на улице. — Что подобрал? — не понял Чэнь Цзянь. — Совесть. Или лицо. — ...И что, родители его не вышвырнули? — спросил парень. — Они у меня люди в высшей степени воспитанные и образованные, — Шань Юй достал салфетку и принялся медленно, палец за пальцем, вытирать руки. — Он мой друг. Пока они не поймут, как я сам намерен к нему относиться, они не станут… — Да он же тебя так подставил! — вскинулся Чэнь Цзянь. — Будь я твоим отцом… — Эй-эй, — Шань Юй иронично посмотрел на него. — Мы тут просто беседуем, не надо в родственники набиваться. — Будь я… — Чэнь Цзянь осекся на полуслове. — Если не отец, то сын, обязательно надо семейные узы приплести? — хмыкнул Шань Юй. — Будь я твоим братом, — наконец нашелся Чэнь Цзянь, выпутавшись из родственных связей, — я бы ему уже давно морду набил. Шань Юй рассмеялся, аккуратно сложил использованную салфетку в пустой пакет и убрал в маленький мешочек для мусора. — В такие моменты ты мне напоминаешь Лю У. Сразу чувствуется, что вы ровесники. Чэнь Цзянь забрал у него мусор и через открытое окно метко забросил в урну у обочины. — Мои родители ведь предупреждали меня, — Шань Юй откинул спинку кресла, закинул руки за голову и уставился в лобовое стекло. — Говорили, что Фан Сюй — человек ненадежный. Но я тогда заявил, чтобы они не лезли не в свое дело. Поэтому сейчас они… не считают вправе навязывать мне свое отношение к нему. — Они настолько… доверяют тебе? — Чэнь Цзянь редко бывал с родителями, да и крупных решений в жизни принимал немного, поэтому такая свобода в семье была ему в новинку. — Доверяют или нет — какая разница, если я всё равно неуправляем, — бросил Шань Юй. Чэнь Цзянь прислонился к дверце и смотрел на него вполоборота. Было ощущение, что Шань Юй говорит о ком-то другом, а не о себе. — Мы с Фан Сюем вместе выросли, вместе вляпывались во всякое… Глупо говорить, что я не знал, какой он человек, — продолжал Шань Юй. — Просто был уверен, что уж меня-то он не кинет. — В итоге кинул по-крупному, — подытожил парень. Шань Юй повернул голову и долго смотрел на него. — Угу. — И зачем он приперся к тебе домой? Просить прощения за то, что подставил? — Чэнь Цзянь нахмурился. С одной стороны, извиниться стоило, с другой — от одной мысли об этом становилось тошно. Разве такие вещи можно исправить словами? — Может, решил извиниться за мою ногу, — легко заметил Шань Юй и даже слегка качнул пострадавшей конечностью. — Твоя нога… — Чэнь Цзянь не сводил с неё глаз. — Как именно тебя зацепило? — Побили меня. Я же тебе говорил. — Кто? Его подельники? Шань Юй промолчал, просто глядя на него. Чэнь Цзянь не отвел взгляда. «Ну и что, перешел границы? Да мы их уже час как перешли, одним вопросом больше — роли не играет. Сам ведь начал рассказывать». — Да, — наконец кивнул Шань Юй. — Только доказать я ничего не смог. Чэнь Цзянь замолк. Похоже, это была месть за то, что Шань Юй их сдал. — Поехали. — Шань Юй выпрямился, вернул спинку кресла в нормальное положение и хлопнул ладонью по рулю. — Пора возвращаться. — Может… поедим нормально? — предложил Чэнь Цзянь. — Ты же специально запихнул в меня эту булку, чтобы я не тратил время на обед, — поддел его босс. — Это был перекус. На случай, если проголодаешься. — Кто же перекусывает лепешкой и сдобной булкой разом? — Шань Юй повернулся к нему. — ...Я, — признался Чэнь Цзянь. — Ты тем ланч-боксом, что отец купил, не наелся, что ли? — Наелся, но… — Парень машинально потрогал живот. — Но еще влезет, — закончил за него Шань Юй. Чэнь Цзянь рассмеялся. — Ты ведь тут всё знаешь? — Шань Юй завел двигатель. — Угу. — Куда ты обычно ходил перекусить? Когда прогуливал школу или подрабатывал. — Да я не выбирал особо, — ответил Чэнь Цзянь. — Перехватывал что-нибудь в маленьких забегаловках у дороги. — Вот и я сейчас на что-то пафосное не настроен, — сказал Шань Юй. Чэнь Цзянь немного подумал и указал направление: — Езжай туда. Там есть место, где делают отличную жареную лапшу с лепешками. Я там постоянно околачивался. — Решено. Едем за жареной лапшой. — Шань Юй крутанул руль. — Одну порцию на двоих? — Хозяин заведения недоверчиво оглядел их. — Одну, — подтвердил Шань Юй. — И дайте мне еще маленькую миску. — Нету мисок, — отрезал мужик. — У меня только большие тарелки. — Тогда дайте еще одну большую тарелку. — Тарелки — они для лапши, — хозяин начал закипать. — Всё верно, — кивнул Шань Юй. — В неё я лапшу и положу. — Но порция-то одна! — Да не надо, хозяин, делайте как обычно, — Чэнь Цзянь поспешно взял Шань Юя за локоть и оттащил к маленькому столику в узком переулке сбоку от кафе. Он пнул ногой табуретку: — Садись здесь. — Ну и сервис, — проворчал Шань Юй, усаживаясь. — Будь я прежним собой… — Разнес бы его лавочку? — усмехнулся Чэнь Цзянь, пристраиваясь рядом. — Нет, стоял бы над душой и крыл матом до тех пор, пока он не родил бы мне эту чертову миску. Чэнь Цзянь ничего не ответил, лишь низко опустил голову, пряча улыбку. — Там напротив кофейня? — спросил Шань Юй. — Ага. — Парень обернулся. — Хочешь чаю? Ты же только что пил. — Я его разлил, — напомнил босс. — Там карты не принимают? — Отказ в приеме наличности незаконен, если ты не знал, — наставительно произнес Шань Юй. — К тому же у меня есть электронный кошелек. Чэнь Цзянь промолчал, встал и перешел улицу. Он купил боссу чай с молоком, не забыв уточнить про сахарозаменитель, как тот просил. — Ты не пользуешься мессенджерами из-за… — Чэнь Цзянь помедлил, — из-за той истории? — Причин много. — Шань Юй отхлебнул чай. — Завел бы новый номер, — посоветовал парень. — А то неудобно: на смс ты не отвечаешь, искать тебя замучишься. — Я не отвечаю, потому что не смотрю в телефон, — парировал Шань Юй. — Или твой мессенджер умеет давать мне пощечину, чтобы я обратил внимание на сообщение? В этом он был прав. — Вернемся — заведу аккаунт, — пообещал Шань Юй. — Угу. — Чэнь Цзянь улыбнулся. — Готово! — крикнул хозяин. Чэнь Цзянь принес огромную тарелку жареной лапши. Будь он совсем голодным, умял бы её один без остатка. Но после отцовского обеда он вполне мог поделиться с Шань Юем. — Пойду возьму… — Он хотел купить одноразовый контейнер. Но Шань Юй уже вовсю орудовал палочками. — Прямо так будем? — Чэнь Цзянь сел напротив. Босс кивнул. Пришлось и парню браться за палочки, осторожно подцепляя лапшу со своего края. — А ведь вкусно, — признал Шань Юй спустя пару минут и замер. — Всё? Наелся? — Чэнь Цзянь глянул на его половину: тот едва притронулся. — Сказал одну фразу — и меня уже лишили права на обед? — Шань Юй пригубил чай. — Ты строже моего отца. — Ешь-ешь, — буркнул парень. Хозяин заведения то и дело выглядывал из дверей, проверяя, действительно ли эти двое делят одну порцию на двоих. Мужик он был прижимистый и ворчливый, но готовил отменно, поэтому Чэнь Цзянь и любил сюда заходить. В эту дыру обычно заглядывали работяги с огромным аппетитом — даже хрупкие девушки уплетали тарелку в одиночку. Двое взрослых мужчин над одной порцией — зрелище здесь редкое. Чэнь Цзянь игнорировал взгляды, а Шань Юй, закончив есть, обернулся и громко спросил: — Миску-то дадите? Хозяин тут же спрятался обратно. — Ну ты даешь, — выдохнул Чэнь Цзянь. — Я всё-таки твой босс, привыкай. Парень мельком взглянул на него и уткнулся в тарелку, соблюдая ритуал молчания. Шань Юй съел едва ли половину, остальное доел Чэнь Цзянь. К финалу он почувствовал, что сейчас лопнет, но привычка оставлять тарелку чистой взяла верх. Когда последняя ворсинка овощей исчезла, Шань Юй заметил: — Видимо, дела у владельца «Да Инь» идут неважно. — М-м? — Управляющий у него явно недоедает, — усмехнулся босс. — Просто не люблю выбрасывать еду, — Чэнь Цзянь прижал руку к животу. — Подожди меня… — У тебя что, метаболизм как у птички? — Шань Юй нахмурился. — Да нет… — Парень поднялся. — Я в аптеку загляну. Куплю что-нибудь для пищеварения. — Я с тобой, — Шань Юй встал. — Хочу прочувствовать, каково это — когда на ноге ничего не висит. Пройдусь немного. «Немного» оказалось расстоянием в двадцать метров. В аптеке Чэнь Цзяню предложили упаковку ферментов. Он повертел её в руках и попросил заменить на детские таблетки. На улице Шань Юй с любопытством уставился на пачку: — Почему детские? — Они хрустящие, — Чэнь Цзянь выдавил пару штук и принялся с аппетитом разгрызать их. — И вкуснее, сладенькие. — Дай попробовать. — Шань Юй протянул руку. Чэнь Цзянь вложил таблетки ему в ладонь: — Ты никогда их не ел? — Зачем бы мне их есть без повода? — А сейчас зачем ешь? — Наелся до отвала. — Шань Юй отправил таблетки в рот. — Хрустят знатно, аж в мозгу отдается. Небось Эрху и его компания в детстве только их и грызли вместо конфет. Чэнь Цзянь рассмеялся. — Слушай, — он посмотрел на босса. — Тебя когда-нибудь били за твой длинный язык? — Никогда, — Шань Юй потянулся всем телом. — Я язвлю только тем, кто заведомо слабее меня. «Логично, ничего не скажешь». Когда Шань Юй поднял руки, рукава куртки задрались, обнажив запястье с тем самым плетёным браслетом. Сейчас похолодало, все ходили в верхней одежде, и Чэнь Цзянь давно не видел рук босса. Да и на свою руку он перестал обращать внимание — браслет стал чем-то само собой разумеющимся. Увидев его сейчас на Шань Юе, он испытал странное, трудноописуемое чувство. Он коснулся своего запястья. Почему он до сих пор его не снял? Наверное, просто привык и перестал замечать. А теперь, когда заметил, не нашел ни одной причины, чтобы его снять. В командировке полагалось делать закупки для отеля. В этот раз ничего особенного не требовалось, поэтому Шань Юй зашел в кондитерскую лавку и набрал гору сладостей. Особенно много он взял того самого печенья, которое подавали в кофейне. — Его и в старом городе можно купить, — заметил Чэнь Цзянь. — Зачем столько брать? Если закончится — Эрху или Лао У мигом на байке сгоняют. — Вот именно потому, что покупают его они, — проворчал Шань Юй. — Эрху не дает мне его есть. — Чего? — парень опешил. — Говорит — нельзя! Оно для гостей! — Ого… — Чэнь Цзянь помедлил. — Ну, это говорит о его преданности делу и хозяйском подходе. — Ты не «Чэнь Юй-Ло-Янь», — бросил Шань Юй. — Тебе больше подходит имя «Чэнь-Миротворец». Чэнь Цзянь рассмеялся: — Ну и что мне сделать? Пойти побить Эрху, чтобы босс мог спокойно поесть печенья? — Ладно уж, — Шань Юй расплатился и ссыпал горсть галет прямо себе в карман. — Хозяин сам купил — хозяин сам съест. Когда они вернулись в «Да Инь», до ужина оставалось еще время. Сестра Чжао вовсю хлопотала на кухне. Ху Пань, щеголяя огромным пышным начесом, стояла в саду у кофейни и накручивала бигуди на голову Саньбиня. — Вернулись! — крикнула она, завидев машину. Шань Юй не выдержал и прыснул со смеху. Ху Пань повязала голову ярко-красной лентой — вид был вызывающе дерзкий и при этом ужасно милый. — Ну как? — Она тряхнула головой. — Впечатляет, — улыбнулся Чэнь Цзянь. — Похожа на кисточку для пудры, — заметил Шань Юй, усаживаясь за столик в кофейне и доставая печеньку. Ху Пань, не выпуская из рук прядь волос Саньбиня, звонко рассмеялась: — В точку! Я сама так подумала. Без ленты еще ничего, а с ней — вылитая кисть для румян. — Мои волосы, волосы… — Саньбинь послушно крутил головой вслед за её руками. — Не дергайся! — Она в шутку шлепнула его по затылку. — Да я не дергаюсь! Ты меня сейчас из тапок вынешь вместе со скальпом! Чэнь Цзянь убрал пакеты с покупками в шкаф и кивнул Эрху, который сидел на ресепшене. — На выходные броней немного, — доложил Эрху. — Ожидаемо. Листва опадает, — заметил парень. — До снега еще недели две-три, сейчас в горах делать особо нечего. — Угу. — Если хочешь — иди отдохни, я подменю. — Да я и тут как на отдыхе. — Раны на лице Эрху почти зажили, бинты сняли, но вид у него был подавленный. — Как знаешь. — Чэнь Цзянь не стал настаивать. Суд над Даху должен был состояться со дня на день. Эрху, который фактически сдал и поймал брата, явно переживал внутреннюю бурю. Чэнь Цзянь вернулся в кофейню посмотреть, как Ху Пань колдует над волосами Саньбиня. Вечером она собиралась заняться «третьей головой», и ему нужно было морально подготовиться к процедуре. — Сделай кофе, — попросил Шань Юй. — Растворимый? — уточнил парень. — Да просто выжми две порции эспрессо и плесни туда молока, — распорядился босс. — Не надо мне там пенку взбивать или узоры рисовать. — Эрху тебе выскажет за это. — Чэнь Цзянь встал за кофемашину. Шань Юй достал телефон и отсканировал QR-код на стойке: — Оплачено. — Пяти юаней хватит, — заметил Чэнь Цзянь. — Мой кофе — дрянь редкостная, не знаю почему. Шань Юй перевел пятерку. Парень поставил перед ним чашку латте и замер, ожидая реакции. Но Шань Юй просто уткнулся в телефон, не проронив ни слова. — Ну как? — не выдержал Чэнь Цзянь. — Кофе с молоком. — Гадость? — Ты сам сказал, что он невкусный, — заметил Шань Юй. — Глупо было бы с моей стороны утверждать обратное. Чэнь Цзянь рассмеялся. — На пять юаней тянет, — подытожил босс. Телефон Чэнь Цзяня пискнул. Пришел запрос на добавление в друзья. Парень замер на пару секунд, а потом поднял глаза на Шань Юя: — Это ты? — А кто же еще? Всё ведь очевидно. [Нечего сказать]. Этот ник на секунду выбил Чэнь Цзяня из колеи — слишком уж он напоминал тот, которым он когда-то пользовался. Он подтвердил запрос, отправил в ответ смайлик и заглянул в профиль: — Новый аккаунт? — Угу. — Шань Юй кивнул. — Ты в списке единственный. — Давай я тебе контакты Ху Пань и остальных скину. — Не к спеху, — ответил Шань Юй. Прим.пер.: «Чэнь Юй-Ло-Янь» (陈鱼落雁) — ник Чэнь Цзяня, игра на идиоме 沉鱼落雁 («рыбы тонут, гуси падают» — о необыкновенной красоте). Первый иероглиф заменён на фамилию Чэнь (陈), поэтому выражение звучит похоже, но с ироничным оттенком. «Фа Шань Кэ Чэнь» (乏单可陈) — ник Шань Юя, переделка выражения 乏善可陈 («ничего примечательного»). В нём «善» заменено на «单» (Шань Юй), из-за чего фраза превращается в игру слов с их именами. Далее я заменила ник Чэня на Рыбы тонут, гуси падают)