Межсезонье. Сезон сухого ветра | Autumn Dryness | 秋燥

«Я хочу лететь выше, лететь выше, танцевать, словно неистовый ветер, вырываясь из объятий… Пусть крылья поднимут бурю, пусть в сердце завывает шквал… Я хочу, чтобы жизнь сияла ярче, я хочу, чтобы небо стало синее…» В школьные годы Чэнь Цзянь не питал к этой песне никаких чувств, хотя она гремела из каждого радио по любому поводу. В лучшем случае он мог подпеть пару строк; на самом деле только сегодня он наконец разобрал все слова, кроме припева. Казалось, у Эрху и компании история была та же: петь-то пели, а в смысл не вникали. Может, всё дело в том, что атмосфера теперь была совсем иной, нежели в школе. Эти парни, хоть и не занимались ничем путным, уже не первый год терлись в самых низах общества, нахватались всякого, и теперь, когда они снова затянули этот гимн, каждый вкладывал в него что-то своё. Когда Саньбинь, задрав голову, вопил во всю глотку, в глазах его блестели слезы. Эрху и вовсе отложил микрофон и отвернулся — сразу видно, проняло, тайком утирал глаза. Лао У не плакал, но в голосе его стоял такой густой ком, что казалось, он вот-вот сорвётся. И только самый грубый из них, Лао Сы, держался: ни слёз, ни дрожи, но он впал в такой экстаз, будто вознамерился сожрать этот микрофон целиком. Чэнь Цзянь даже специально запомнил: на том микрофоне был синий одноразовый чехол. Главное — не перепутать. Пусть он за весь вечер споёт от силы пару песен, пользоваться микрофоном, который «пожевал» Лао Сы, ему совсем не хотелось. Шань Юй, закончив свою партию, отложил микрофон на кофейный столик и принялся за чипсы. Сунь Нана выбрала нежную английскую песню. Опершись на стойку микрофона, она начала вполголоса напевать, едва заметно покачиваясь в такт музыке. После недавнего «шабаша» она выглядела как профессиональная певица в тихом баре. Чэнь Цзянь никогда раньше не слышал этой мелодии, но даже он понял: Нана поёт чертовски хорошо, почти на одном уровне с Шань Юем. — Что хочешь спеть? Я найду, — Чэнь Цзянь втиснулся в диван поближе к Шань Юю и спросил почти на ухо. В боксе было темно, все сидели вплотную друг к другу. Сейчас, прижимаясь плечом к плечу с Шань Юем, он чувствовал себя на редкость расслабленно — исчезло это гнетущее ощущение, будто они воруют моменты у всех на виду. — Я обычно только слушаю, — так же тихо ответил Шань Юй, повернув голову. — Им редко выпадает шанс так погулять, пусть оторвутся по полной. А капиталист всегда найдет время для праздной жизни. — Угу, — Чэнь Цзянь улыбнулся. Дыхание Шань Юя коснулось уха, в этом была какая-то скрытая нежность, от которой хотелось просто закрыть глаза и замереть. — Пой ты, — предложил Шань Юй. — Я сейчас глянул список — почти ничего не знаю, — признался Чэнь Цзянь. — Лучше их послушаю. — Ты что, раньше совсем не развлекался? — спросил Шань Юй. — Если ты про такие развлечения… — Чэнь Цзянь задумался. — Пожалуй, нет. Даже в голову не приходило. — А другие развлечения у тебя были? — не унимался босс. Чэнь Цзянь долго смотрел на него, прежде чем тихо спросить: — К чему такие странные вопросы? — Да брось, — Шань Юй поймал его взгляд и усмехнулся. — Я-то думал, ты у нас парень серьёзный. — Погоди, — прошептал Чэнь Цзянь. — С чего это я несерьёзный? Это ты спрашиваешь… всякое такое. — Что «такое»? Ты сказал: «такие развлечения». Вот я и спросил, были ли у тебя развлечения «другого» рода. Чэнь Цзянь помолчал, а потом, откинувшись на спинку дивана, рассмеялся: — Твою мать. — И кто из нас тут испорченный, управляющий? — поддел его Шань Юй. — В игры иногда играю, — сквозь смех ответил Чэнь Цзянь. — Ну, в это и я играю, — согласился Шань Юй. Когда Нана закончила, микрофон перехватила Ху Пань, и стиль резко сменился на «Phoenix Legend». — Листайте список подряд, нет такой песни, которую я бы не вытянула! — заявила она, тряхнув своей копной волос. Она вцепилась в микрофон и начала отбивать ритм ногой. Пела Ху Пань так же, как и говорила: голос звонкий, напористый, без всяких экивоков. И, что важно, в ноты попадала. За ней пошёл Саньбинь, который принялся истошно орать кантонские хиты. Вся банда Эрху обожала песни на кантонском; произношение у них было, мягко говоря, специфическим, но мотив они худо-быстро держали. Чэнь Цзянь вдруг осознал, что откровенно безголосых среди них не так уж много. Он не выдержал и спросил у Шань Юя: — Ты в соцсетях писал про «восемь способов исполнения одной песни»… Шань Юй расхохотался. — Это вы там все мимо нот пели или один Юэ Лан за всех отдувался? — уточнил Чэнь Цзянь. — Да там многие мазали, — весело ответил Шань Юй. — Некоторые-то поют нормально, но стоит Юэ Лану открыть рот, как все невольно тянутся за ним. Лидерские качества у него всегда были на высоте. Настроение в боксе было на пике. Песни шли одна за другой, и каждый строго придерживался своего амплуа. Нана оккупировала англоязычный репертуар, Ху Пань устроила бенефис «Phoenix Legend», а «гвардия свинарника» не слезала с ломаного кантонского. В какой-то момент Саньбинь умудрился заказать кантонскую оперу, но из уважения к культурному наследию Нана её безжалостно удалила, так как исполнение было за гранью добра и зла. Чэнь Цзянь наслаждался вечером. Если не считать пары дней рождения одноклассников в школе, это была самая душевная посиделка за многие годы. Когда он вышел в туалет, в голове слегка шумело, а походка стала легкой, почти невесомой. В ушах звенело, и окружающие звуки казались приглушенными. В самом боксе тоже был санузел, но Нана заявила, что он «для девочек», так что мужской половине пришлось покорно топать в коридор. Чэнь Цзянь сверился с указателем и пошел в конец коридора. Из-за дверей доносились обрывки песен; заглядывая в маленькие окошки, он с удовлетворением отметил, что их компания поет лучше всех. Уже почти дойдя до цели, он услышал за спиной шаги. Оборачиваться не стал — мало ли, официант или кто из гостей. Но тут сзади раздался короткий свист. Чэнь Цзянь резко обернулся. Как он и ожидал, позади стоял Шань Юй. — Ты чего здесь? — Чэнь Цзянь глянул в сторону их бокса. Шань Юй выходил буквально пять минут назад, и то, что он снова выскочил следом, наводило на определенные мысли. — Воздухом дышу, — Шань Юй усмехнулся. Проходя мимо, он легонько задел плечо парня своим, толкнул дверь пожарного выхода и вышел на лестницу. Когда Чэнь Цзянь вышел из туалета, коридор был пуст. Поколебавшись секунду, он тоже толкнул тяжелую дверь пожарного выхода. За дверью была лестничная площадка. Свет на этом этаже, видимо, перегорел, и лишь сверху падал тусклый отсвет от соседнего пролета. — Шань Юй? — негромко позвал он. Тишина. Шань Юй не мог вернуться в бокс так быстро. Даже если он просто вышел «подышать», на это нужно больше времени. Чэнь Цзянь зашел внутрь, раздумывая, спуститься вниз или подняться выше. Стоило пожарной двери захлопнуться за его спиной, как он почувствовал совсем рядом чужое дыхание. Мозг мгновенно подсказал, что это очередная выходка Шань Юя, но тело сработало на инстинктах — от неожиданности он резко подался вперед. И тут же замер. Шань Юй обхватил его сзади, пресекая попытку бегства, и прижался губами к шее. Знакомый, ни с чем не сравнимый аромат окутал его с головой. Чэнь Цзянь на пару секунд перестал дышать. Рука Шань Юя, сохранившая тепло комнаты, скользнула под одежду. Сначала он собственнически сжал его талию, а затем медленно повел ладонью вверх, к груди. Придя в себя, Чэнь Цзянь перехватил его руку, резко развернулся и всем телом впечатал Шань Юя в стену. Тот лишь негромко, сдавленно выдохнул: «Твою мать», и тихо рассмеялся. Парень тут же навалился сверху, обнимая его, и нашел его губы. На лестнице было зябко. Из приоткрытого окна тянуло ледяным сквозняком, а так как оба вышли без курток, холод пробирал до костей. Приходилось прижиматься друг к другу изо всех сил, чтобы согреться. Чэнь Цзянь не хотел отпускать его, держа ладони под одеждой на пояснице Шань Юя, и несколько раз с силой потерся лицом о его плечо. — Сейчас кто-нибудь придет, — прошептал Шань Юй. — Опомнился? — буркнул Чэнь Цзянь. Шань Юй лишь улыбнулся в темноте. Чэнь Цзянь еще пару раз глубоко вдохнул, уткнувшись носом в его шею, и только тогда нехотя разжал руки. Острый порыв ветра из окна заставил его вздрогнуть и мелко затрястись от холода. — Живо внутрь, — Шань Юй легонько ущипнул его за подбородок и ласково похлопал по щеке. — Угу. В боксе по-прежнему гремела музыка. Чэнь Цзянь и Шань Юй вернулись по отдельности, не привлекая внимания. Казалось, никто и не заметил их отсутствия — точно так же, как сам Чэнь Цзянь не заметил, когда Саньбинь дважды бегал в туалет. Внутри разлилось приятное чувство удачно совершенной диверсии. Когда песня закончилась, Ху Пань опустила микрофон: — Может, на сегодня всё? Чэнь Цзянь сверился с часами: — Почти полночь. — Кайф, — выдохнула Ху Пань и рухнула на диван. — Поехали домой, — сказала Нана. — Завтра выходных нет, работа ждёт. — Управляющему завтра поблажек не будет, а вы, если не проснётесь вовремя, можете выйти на час позже, — разрешил Шань Юй. Компания разразилась радостными воплями. Чэнь Цзянь лишь молча посмотрел на него. Шань Юй, подперев подбородок рукой, едва заметно приподнял кончики пальцев у губ, посылая ему почти невидимый воздушный поцелуй. Чэнь Цзянь вздохнул и отвернулся. После завершения концерта «Да Инь» ребята, полные впечатлений, вразнобой напевая, побрели к парковке. По пути им попалась работающая шашлычная, и Шань Юй зашёл купить еды навынос. — Наверняка вы ещё в общаге будете полничи болтать, — он протянул пакеты Саньбиню. — Не на сухую же лясы точить. — Босс Шань! — просиял Саньбинь. — Вы мне как родной брат. — Предатель, — буркнул Лао У. — Босс Шань — мой старший брат, — уточнил Саньбинь. — А Эрху — средний. — Флюгер ты несчастный, — хмыкнул Лао У. — Да ладно тебе, — Эрху великодушно махнул рукой. — Дитя выросло… — И отбилось от рук, — закончил Лао Сы. — У тебя мозги совсем от пения высохли! — огрызнулся Эрху. Весь день и вечер персонал «Да Инь» отсутствовал, но в отеле всё было в порядке. Гости сами брали в ресторане лапшу и напитки, честно оплачивая всё по QR-коду. Правда, когда Ху Пань начала сверять остатки, выяснилось, что без «зайцев» не обошлось. — Двух бутылок холодного чая не хватает, — тихо шепнула она. — Ерунда, — успокоил её Чэнь Цзянь. — Когда переводишь отель на самообслуживание, такие издержки закладываются заранее. — Кажется, я догадываюсь, кто это был, — Ху Пань поджала губы. — Нет доказательств — не строй догадок, — улыбнулся парень. — Да я так, про себя, — она постучала пальцем по груди. Несмотря на глубокую ночь, добравшись до отеля и приведя себя в порядок, ребята, как и предсказывал Шань Юй, спать не собирались. Они расставили ночной перекус в общежитии и продолжили посиделки. Чэнь Цзянь заглянул в кабинет к Шань Юю. Не успели они перекинуться и парой слов, как рация взорвалась голосом Эрху: «Чэнь Цзянь, ты где застрял? Мы тебя ждём!» — Иди, — Шань Юй зевнул. — Думаю, сегодня я усну без проблем, вымотался в край. — Если не сможешь — пиши, — сказал Чэнь Цзянь. — Угу, — улыбнулся босс. Чэнь Цзянь мимолётно коснулся губами уголка его рта: «Спокойной ночи». — Доброй ночи, — ответил Шань Юй. Видимо, усталость действительно взяла своё. Чэнь Цзянь положил телефон у самой подушки, но от Шань Юя не пришло ни одного сообщения. Утром парень встал по расписанию. Вся комната еще спала без задних ног. Он сначала заглянул в офис — Шань Юй спал в спальне и еще не проснулся. Чэнь Цзянь тихонько вышел и спустился вниз. Сестра Чжао и тетушка Хуан уже были на месте и вовсю хлопотали на кухне, готовя завтрак. Чэнь Цзянь перекусил на скорую руку. Кто-то из гостей пришел выселяться, и он встал за стойку. — А этот ваш Фестиваль костров… вы его еще будете проводить? — спросили две девушки, выезжая из номера. Они увлеченно листая ленту в телефонах. — Скорее всего, да, — ответил Чэнь Цзянь. — Мы приехали поздно, всё пропустили, — с сожалением сказала одна из них, не отрываясь от экрана. — Судя по фото, было очень круто. — Да? — Чэнь Цзянь улыбнулся. Видимо, она увидела снимки других туристов. — В «Городских новостях» опубликовали серию фото, очень атмосферно получилось, — добавила вторая. — Что? — Чэнь Цзянь опешил. — Вот, посмотри, — девушка протянула ему телефон. — Прямо как кадры из фильма. Вы что, профессионального фотографа нанимали? Чэнь Цзянь мельком глянул на экран. В детали снимков он вникать не стал, но заголовок заметил сразу — это действительно был репортаж местного издания. «Новая сила зимнего туризма: исследуем сокровища маленького городка». «Красный Лес этой зимой задает жару». — Как же здорово написано! — Ху Пань не выпускала телефон из рук. — Раньше я такие новости пролистывала, не глядя… а тут прямо зачиталась. Очень интересно. — Это потому что пишут про нас, — усмехнулся Чэнь Цзянь. — Пожалуй, ты прав, — согласилась она. — Мне за сегодня этот пост уже несколько раз попадался, — вставил Саньбинь. — И в путеводителях уже начали про нас писать. — Про «Да Инь» пишут? — тут же оживилась Ху Пань. — Да, упоминают все наши отели, — кивнул Саньбинь. — Но про «Да Инь» кто-то приписал, что у нас «очень характерное» место. И какой у нас характер? «Характер заведения с сомнительным прошлым и бывшими зэками в штате», — подумал Чэнь Цзянь. — Как будет время, развесьте те фотографии, что мы распечатали, — распорядился он. — Сделайте фотостену, разделите по темам: Фестиваль костров, наши посиделки с туристами… Попросите Шань Юя придумать заголовки. И про пожарный инструктаж тоже добавьте, пусть будет. — Я займусь, — вызвался Эрху. — Только пусть Пань-Пань и Нана сначала набросают дизайн, — добавил Чэнь Цзянь. Эстетическому вкусу «гвардии свинарника» он не доверял категорически. Как выяснилось позже, решение поторопиться с фотостеной было верным. Не только для того, чтобы радовать глаз гостей: через пару дней Чэнь Цзяню позвонили из администрации поселка и сообщили, что к ним едет комиссия с проверкой. — Твою мать, — Саньбинь аж замер. — Какая еще комиссия? Что проверять будут? Когда приедут? — Не знаю, деталей не сказали, — Чэнь Цзянь уже на ходу давал указания Ху Пань, направляясь к лестнице. — Пань-Пань, проверь все наши лицензии, сертификаты, документы сотрудников… Если спросят — чтобы всё было под рукой. — Поняла! — А мне что делать? — крикнул Саньбинь. — Уборкой займись! — донеслось в ответ. На четвертом этаже он постучал в дверь кабинета. — Входи, — отозвался Шань Юй. Чэнь Цзянь шагнул внутрь. — Чего такая спешка? — Шань Юй сидел на диване, отложив телефон. Чэнь Цзянь невольно скользнул взглядом по экрану и увидел таблицу расписания. — Ты… — он запнулся. — Билеты заказываешь? — Еще нет, — Шань Юй глянул на экран. — Пока просто время подбираю. Чэнь Цзянь сел рядом с ним: — Когда планируешь ехать? — Когда будут места в бизнес-классе, тогда и поеду, — Шань Юй усмехнулся и снова потянулся к телефону. — Ты домашним сказал? — спросил Чэнь Цзянь. — Нет еще. — На самом деле… можно было бы их предупредить. — Стоит сказать — и пути назад не будет, — хмыкнул босс. Чэнь Цзянь посмотрел на него и промолчал. — Не волнуйся, я поеду, — добавил Шань Юй. — Я не об этом. Я хотел сказать… — Чэнь Цзянь помедлил и придвинулся ближе. — Ты… не должен ехать только потому, что я тебя подталкиваю. Если ты еще не готов, то… не нужно заставлять себя. Я просто… — Я знаю, — Шань Юй улыбнулся и ласково коснулся его щеки. — Я всё знаю. — Угу. — Так зачем ты прилетел? — спросил босс. — Ах да, — Чэнь Цзянь вернулся к реальности. — Звонили из администрации. Говорят, в ближайшие дни к нам приедет какая-то комиссия с визитом. — Кто именно, когда? — спросил Шань Юй, возвращаясь к поиску билетов. — Неизвестно. Без конкретики. — Ладно, — Шань Юй продолжал листать рейсы. — Ты их и встретишь. — Я?! — Чэнь Цзянь был в шоке. — То, что ты обычно «свадебный генерал», это ладно, но тут же официальный визит! Сами руководители едут! Ты и тут хочешь на меня всё свалить? — Мой управляющий знает о делах отеля больше, чем я, — невозмутимо ответил Шань Юй. — Тебе и в будущем придется постоянно с этим сталкиваться, так что считай это боевым крещением. Чэнь Цзянь долго молча смотрел на экран телефона в руках Шань Юя, а потом внезапно спросил: — А когда уедешь… ты вернешься? — М-м? — Шань Юй замер и повернулся к нему. — К чему такие вопросы, управляющий? Чэнь Цзянь не ответил. — Ты правда думаешь, что я смогу не вернуться? — спросил Шань Юй. — Думаю, что… — Чэнь Цзянь мельком глянул на него. — Наверное, не сможешь? — И чего ты тогда засомневался? — Шань Юй отбросил телефон в сторону. — Не дождетесь, никуда я насовсем не уеду. Я вернусь.