Межсезонье. Сезон сухого ветра | Autumn Dryness | 秋燥

— Если бы нас кто-нибудь сейчас увидел, — усмехнулся Шань Юй, — это выглядело бы куда эффектнее, чем твой сольный концерт в машине. — Это другое, — Чэнь Цзянь коснулся пальцем губ. — Тем более, если это не госпожа Лю, то мне всё равно. Шань Юй покосился на остатки кофе и вскрытые упаковки со снеками: — Полдник выдался насыщенным. — Кофе-пауза в городе, — поправил Чэнь Цзянь, собирая мусор в пакет. — Цены в центре — просто грабёж. Двадцать восемь юаней за обычный латте, и ведь ничего особенного. Наш кофе в «Да Инь» ничуть не хуже, мы просто марку не держим, а так могли бы за двадцать с лишним продавать... — В будущем создадим заведение с размахом, — пообещал Шань Юй. — А? — Чэнь Цзянь тут же обернулся к нему. — Это где же? — Если удастся заполучить тот участок дороги от старого посёлка до Каменного форта, — Шань Юй вывел машину с парковки, быстро касаясь экрана навигатора, — там можно будет развернуться по-настоящему... — Там же дорога узкая, что там сделаешь? Только пешком ходить, — возразил Чэнь Цзянь. — Расширять её — разоришься, да и не обвинят ли нас потом в разрушении ландшафта? — Ого, — Шань Юй мельком взглянул на него. — Ты уже и об этом думаешь? — Не я это придумал, — улыбнулся парень. — Раньше, когда на горе пытались строить гостевые дома, с деревней постоянно из-за этого грызлись. — Мы это учтём, — заверил Шань Юй. — Дорогу не обязательно расширять в сторону горы, можно вынести её над обрывом. — Как это? — не понял Чэнь Цзянь. — Прямо под ногами будет пропасть и река, — пояснил Шань Юй. — Представь: ресторан над бездной, кафе на краю скалы... — Прямо как Висячий монастырь? — спросил Чэнь Цзянь. — Точно, — подтвердил Шань Юй. — Построю специально для тебя. — Только слово «монастырь» убери, — рассмеялся Чэнь Цзянь. — И что, правда в воздухе висеть будет? — Угу. — Любопытно. — Чэнь Цзянь откинулся на спинку сиденья и закинул руки за голову, глядя на дорогу впереди. — Трудно даже вообразить, как это будет выглядеть: ресторан, кофейня, магазины... прямо там. — Тогда давай подумаем о более приземлённом, — предложил Шань Юй. — О чём? — У компании до сих пор нет названия, — сказал Шань Юй. — Завтра Сунь Нана должна подавать документы, так что сегодня нужно определиться. — А... — Чэнь Цзянь опешил. Он совершенно не разбирался в таких вещах и даже не задумывался о том, что фирме нужно имя. В голове сразу всплыла куча солидных, «директорских» названий в стиле среднего возраста. — Я ничего не могу придумать, — честно признался он. Шань Юй рассмеялся: — Я, признаться, тоже. — А если как у госпожи Лю? — предложил Чэнь Цзянь. — «Юйсин»... Этот иероглиф «Юй» ведь из твоего имени? — Да. Поэтому я и хотел вставить твоё... — Эй! Нет-нет-нет, даже не вздумай! — закричал Чэнь Цзянь. — Это в сто раз хуже концерта в машине! Это же будет на вывеске, в контрактах! Это Лу Юнь и остальные будут видеть каждый раз! — Боже мой, — Шань Юй покосился на него. — Ну и реакция. — Я человек скромный, — усмехнулся Чэнь Цзянь. — В посёлке горы и вода — это идеальное сочетание. «Цзянь» — это ведь горный поток между скал, — рассуждал Шань Юй. — Кто тебя так назвал? — Мама, — ответил Чэнь Цзянь. — Сказала, в словаре вычитала. — «Люди в покое, цветы корицы опадают, ночь тиха, весенние горы пусты», — Шань Юй начал негромко постукивать пальцами по рулю. — «Луна взошла, птицы в горах встрепенулись, и время от времени раздаётся их пение в весеннем потоке — цзянь». Чэнь Цзянь молча смотрел на него. — Что такое? — спросил Шань Юй. Парень продолжал пристально за ним наблюдать. На светофоре загорелся красный. Шань Юй остановил машину и повернулся к нему: — «Ручей птичьего пения», Танская эпоха, Ван Вэй. Ты должен был учить это в начальной школе. — Твою мать, — опешил Чэнь Цзянь. — Серьёзно? Почему я этого не помню? — Ничего страшного, — Шань Юй лукаво улыбнулся. — Спросишь у Саньбиня и остальных — они, скорее всего, тоже не вспомнят. — Я вообще-то управляющий! Сравнивать меня с Саньбинем... — Чэнь Цзянь на середине фразы прыснул со смеху. — Ну и ну. Загорелся зелёный, машина повернула налево. Навигатор предупредил о школе впереди. — Моя альма-матер, — заметил Шань Юй. — Старшая школа? — Чэнь Цзянь глянул на экран. — Угу. — Вы же с Яо И здесь учились? — уточнил он. — Да. Это старый корпус. Яо И говорила, что новый очень большой, но я там не бывал. — Хочешь... зайти посмотреть? — спросил Чэнь Цзянь. — Нет, — отрезал Шань Юй. — По старому корпусу я тоже не особо тоскую. — Почему? — не удержался от вопроса Чэнь Цзянь. Были ли там плохие воспоминания? Не перешёл ли он черту? Если были, то точно перешёл. Он так давно не лез в душу, что уже разучился чувствовать границы. — Потому что я там почти не бывал, — пояснил Шань Юй. — Я даже половину одноклассников в лицо не знал. «О, кажется, границы не нарушены». — Яо И была примерной ученицей? — полюбопытствовал Чэнь Цзянь. — Разумеется. — И почему она тогда с тобой водилась? — спросил парень. — Ты ведь наверняка был тем самым невыносимым учеником, занозой для всех учителей. Шань Юй хмыкнул и мельком глянул на него. — Что? — Ты перегибаешь палку, управляющий, — заметил Шань Юй. — Мне просто любопытно, — рассмеялся Чэнь Цзянь. — Потому что у меня есть мозги, — ответил Шань Юй. — ...А я думал, ты скажешь: «потому что я красавчик». — Красавчик — этого не отнять, но Яо И ценила не это, — сказал Шань Юй. — Иначе она не вышла бы замуж за Юэ Лана. — А что? — Чэнь Цзянь улыбнулся. — Юэ Лан тоже вполне ничего... — До меня ему далеко, — отрезал Шань Юй. — Что, тебе он кажется симпатичным? — Эй! — воскликнул Чэнь Цзянь. — Не выдумывай! Я просто... — Не желаю слушать, — оборвал его Шань Юй. — Ладно, — спохватился Чэнь Цзянь. — Понятно, в твоих глазах он точно не сравнится с Лу Юнем. — ...Мы почти приехали, через два перекрёстка, — Шань Юй поспешно закрыл тему. Чэнь Цзянь довольно долго посмеивался, откинувшись на сиденье. Но вскоре навигатор сообщил, что цель близка. Мысль об ужине с госпожой Лю и профессором Шанем заставила улыбку померкнуть — особенно после того, как мать Шань Юя застала его «концерт» на парковке. — Чего притих? — спросил Шань Юй. Чэнь Цзянь вздохнул: — Волнуюсь. — У меня для тебя сюрприз. — Мы не пойдём? — с надеждой спросил парень. И тут же почувствовал укол совести. «Это же родители Шань Юя, Чэнь Цзянь, как ты можешь...» — Я позвал Лю У, — сказал Шань Юй. — А? — Чэнь Цзянь замер, а затем почувствовал колоссальное облегчение. — Точно, он же ещё не уехал на учёбу. — Ну как? — Шань Юй улыбнулся. — Обычно он ужасно раздражает, но в такие моменты с ним куда спокойнее. — Это точно, — рассмеялся Чэнь Цзянь. Действительно, Лю У — болтливый и компанейский, с ним любая неловкость исчезает сама собой. — Не ожидал, что ты догадаешься его позвать. — Мне тоже не по себе, — признался Шань Юй. — Что? — Чэнь Цзянь посмотрел на него. — Тебе неуютно ужинать с собственными родителями? — Да. — Шань Юй припарковал машину у ресторана, следуя знакам парковщика. Раньше Чэнь Цзянь этого не замечал. Ему казалось, что Шань Юй общается с родителями легко, даже порой дерзко. Но когда тот признался в этом вслух, парень не удивился. Он понимал это чувство. У них с Шань Юем были совершенно разные судьбы, но оба мало времени проводили с родителями. Это странное сочетание жажды близости и страха перед ней — Чэнь Цзянь чувствовал то же самое по отношению к своему отцу. Даже если Шань Юй всё осознал и отпустил прошлое, это не означало, что они вмиг превратятся в идеально счастливую и расслабленную семью. Чэнь Цзянь глянул в зеркало заднего вида на парковщика, и в ту же секунду рядом с ним возник «фонтан энергии» Лю У. — Он уже здесь? — Чэнь Цзянь обернулся и действительно увидел Лю У у багажника. — Отлично! — Лю У хлопнул ладонью по крышке багажника. Шань Юй заглушил мотор. Когда он открыл дверь, Лю У уже стоял рядом. — Я только что подъехал! — Он, как и всегда, широко раскинул руки для объятий. Шань Юй вышел и обнял его: — На такси примчался? — Ага. — Лю У кивнул, обогнул машину и полез обниматься к Чэнь Цзяню. — Сто лет не виделись, Чэнь Цзянь! — Прямо-таки... сто лет? — хмыкнул парень. — Целую вечность! — не унимался Лю У. — Праздники уже почти кончились. — Праздники ещё не кончились, а мы уже второй раз видимся, — напомнил Чэнь Цзянь. — Один день в разлуке — что три осени в печали! — выдал Лю У. — Ну да, — кивнул Чэнь Цзянь. Госпожа Лю забронировала отдельный кабинет. Чэнь Цзянь впервые видел банкетный зал с собственной гостиной. Внутри — обеденная зона, снаружи — чайная комната, всё в высшей степени роскошно. Стоило им войти, как появилась официантка. Она опустилась на колени у чайного столика и принялась заваривать чай. Чэнь Цзянь невольно покосился на её колени: — Там есть какая-нибудь подставка? — Да. — Официантка чуть сдвинулась, показывая небольшую плетёную подушечку. — А, ну тогда ладно. — Спасибо, — улыбнулась девушка. Шань Юй повесил куртку и, обернувшись, потянулся было коснуться лица Чэнь Цзяня. Парень тут же всучил ему в руки свою одежду. «Лю У же здесь! Он ещё ничего не знает! Не распускай руки!» Шань Юй хмыкнул и повесил его куртку на вешалку. — Брат, и мою повесь, — Лю У тут же протянул свою куртку. Шань Юй выразительно на него посмотрел. — Дорогой кузен, — Лю У продолжал держать одежду на весу, — хоть я и не твой сотрудник... — Очнись, — Шань Юй забрал куртку. — Чьим бы сотрудником ты ни был, владельцы компаний не подрабатывают гардеробщиками. — А Чэнь Цзяню повесил? — парировал Лю У. Чэнь Цзянь мгновенно напрягся. Точно. Это выглядело странно. — Он — партнёр, управляющий «Да Инь». — Шань Юй аккуратно расправил куртку Лю У, сел и отхлебнул чаю. Через полчаса прибыла вторая «сторона переговоров» — госпожа Лю в сопровождении супруга. Книжный червь профессор Шань (он же эксперт по кормлению рыб) действительно простудился и был в маске. — Дядя, — Чэнь Цзянь поспешно встал, приветствуя его. — Вы и правда... разболелись? — Уже иду на поправку, — ответил профессор. — Ага, готовится к следующему разу, — заметила госпожа Лю. Все уселись за чайный стол. Госпожа Лю достала свою личную чашечку. — Какая изысканность, — восхитился Лю У. — А мне можно такую? Госпожа Лю пододвинула ему обычную чашку со стола: — Вот, держи. — Какое пренебрежение, — вздохнул Лю У. — Ты меня утомляешь, — отрезала тётя. — Чэнь, — профессор Шань посмотрел на парня. — В прошлый раз совсем вылетело из головы, давай добавим друг друга в друзья. — О, конечно! — Чэнь Цзянь быстро выудил телефон. — Как будет время, спроси у дедушки Сяо Доу, — попросил профессор. — Та кукуруза, которой он прикармливает рыбу... он её чем-то особенным обрабатывает? Я хочу попробовать сам приготовить. — Я обязательно спрошу, — пообещал Чэнь Цзянь. — Но вряд ли там есть секретный ингредиент... Обычная прикормка деревенского старика — откуда там взяться высоким технологиям? Разве что... это судьба. — Придумали название для компании? — спросила госпожа Лю. — Пока нет, — ответил Шань Юй. — Разве вы не собирались подумать об этом в дороге? — удивилась мать. Чэнь Цзянь невольно взглянул на неё. «Ну и деловая хватка у госпожи Лю». — Какое название? — тут же вклинился Лю У. — Давайте я помогу! — Да, пусть человек с образованием подумает, — поддержала госпожа Лю. — Твой брат открывает фирму, будет заниматься туризмом в посёлке. — Есть какие-нибудь идеи? — Лю У с энтузиазмом потёр ладони, глядя на Шань Юя. — Никаких. — Шань Юй отхлебнул чаю и как бы невзначай добавил: — Думал использовать иероглиф «Цзянь», там есть и горы, и вода... «Босс, ты с ума сошёл?! — мысленно возопил Чэнь Цзянь. — Почему ты так за это цепляешься?!» — «Цзянь», как в имени Чэнь Цзяня? — Лю У мгновенно погрузился в раздумья, и в его голосе не было ни тени сомнения или подозрения. Зато госпожа Лю бросила на сына красноречивый взгляд: — Иероглиф «Цзянь» и правда очень красивый. — «По счастью, у ручья — цзянь — приют мы обрели, но скорбь о том, как горы и хребты тяжелы», — процитировал Лю У. Чэнь Цзянь обернулся к нему. Что это ещё за новости? Ещё один любитель спонтанных стихов? Это тоже из школьной программы? — В этом есть смысл уединения, — рассуждал Лю У. — Скрыться в Красном Лесу... Можно «Цицзянь» — «Приют у ручья», звучит немного в духе странствующих мастеров боевых искусств... — Я запишу. — Шань Юй достал телефон и открыл заметки. «Босс, разве это похоже на название фирмы?! А ты записываешь!» Госпожа Лю с улыбкой промолчала, лишь мельком взглянула на Чэнь Цзяня. Тот подпёр голову рукой и тихонько вздохнул. — Ладно! — Лю У хлопнул в ладоши. — Это всё, что я смог выжать из головы. Я проголодался! «Вот и молодец! Спасибо тебе!» — подумал Чэнь Цзянь. Как бы то ни было, Лю У был замечательным парнем. Благодаря ему атмосфера за ужином стала удивительно лёгкой. Чэнь Цзянь даже увлечённо проболтал с профессором Шанем почти весь вечер. Несмотря на свой книжный вид, профессор обожал природу. Забыв о рыбе, которую не удавалось поймать, он долго расспрашивал Чэнь Цзяня о его детских походах в горы. Он даже нашёл в интернете фото десятка видов грибов, заставляя парня определять, какие из них ядовитые, а какие — нет... — Таких грибов у нас не водится, — пояснил Чэнь Цзянь. — У нас в основном опята да сморчки. — А-а, — профессор поправил очки. — Эти — из Юньнани... — Обычную простуду ещё можно вылечить, — вставила госпожа Лю. — А вот после «не тех» грибов — не факт... — Тётушка! — Лю У поспешно её прервал. — Не к добру это! Не надо о плохом. — Вся в мать свою — такая же суеверная, — хмыкнула госпожа Лю. — Наелись? Тогда я отвезу тебя домой. — Я сам на такси доберусь, — отозвался Лю У. — Ну уж нет, — отрезала тётя. — У нас тут две машины, а ты на такси поедешь? Твоя мать потом скажет, что мы тебя обижаем. — Меня брат обижает, а на вас я никогда не жаловался, — рассмеялся Лю У. — Идём! Я тебя подброшу. — Госпожа Лю поднялась. Обычно она вряд ли стала бы сама развозить племянника. Чэнь Цзянь понял: она специально это делает, чтобы не возвращаться домой одновременно с ними. Она давала ему время пережить неловкость. Осознав это, Чэнь Цзянь почувствовал и благодарность, и... лёгкое смущение. Как будто их возвращение домой обязательно подразумевало что-то особенное. Снаружи город утопал в огнях. Когда машина скользила по улицам, Чэнь Цзянь смотрел в небо. Стоило покинуть посёлок, как звёзды исчезли, уступив место бескрайнему морю городских фонарей. Тоже россыпь искр, но ощущение совсем другое. Район, где жил Шань Юй, был окружён рекой и зеленью. Здесь было гораздо тише, чем в торговом центре; на широких дорогах людей и машин становилось всё меньше. За воротами жилого комплекса и вовсе воцарилась тишина. Вопреки его ожиданиям, Шань Юй жил не в особняке. Но всё — от парковки до роскошного вестибюля и лифта — дышало элитарностью. Чэнь Цзянь даже не удержался и снял короткое видео. Когда двери лифта открылись прямо в квартиру, Чэнь Цзянь, не выключая камеру, выдохнул: — Твою мать, ну и простор. — Угу, места хватает. — Шань Юй улыбнулся и подал ему тапочки. — Да тут гостиная больше, чем холл в «Да Инь», — заметил парень, переобуваясь. — Не преувеличивай, — хмыкнул Шань Юй. — Не настолько. Чэнь Цзянь убрал телефон и прошёл в гостиную, оглядываясь: — Госпожа Лю и профессор тут вдвоём живут? В такой громадине? — Да. Чтобы увидеться, им, наверное, приходится созваниваться и назначать встречу. — Шань Юй подошёл к барной стойке, достал из холодильника две бутылки колы и два бокала. — Будешь? — Буду. — Чэнь Цзянь присел у стойки. — И бар есть. — Раньше модно было такие делать при ремонте. Чэнь Цзянь отхлебнул колы. С этого места сквозь панорамное окно открывался вид на сияющий ночной город. Он засмотрелся, погрузившись в свои мысли. Когда руки Шань Юя обхватили его за талию сзади, он вздрогнул и резко выпрямился: — А? — Что «а»? — Шань Юй нежно поцеловал его за ухом. — Шань Юй! — Чэнь Цзянь в ужасе обернулся. — Ты что творишь? — Тебя точно пора в психушку сдавать, — Шань Юй посмотрел ему в глаза. — Что я такого делаю-то? — Нет, я просто... — Чэнь Цзянь испуганно покосился на дверь. — Госпожа Лю скоро вернётся... — Тогда пойдём, я покажу тебе свою комнату, — предложил Шань Юй.