Разгорающиеся пламя

      Солнце еще не взошло, но место привала было уже пусто. Лололошка кряхтя поднялся на ноги и подтянулся после беспокойного сна. Вокруг никого не было, что на секунду вызвало обжигающее чувство тревоги. Взгляд прыгал с одной дюны на другую, пытаясь отыскать спутников.       В конце концов Ло нашел Сдерика, который старательно намывал котел. Он недовольно бубнел себе под нос, пытаясь оттереть сажу и остатки вчерашнего ужина. «Абди и Хануф вчера так поздно вернулись, у меня огонь успел погаснуть…» Сдерик выпрямился и устало протер лоб от пота. «Потом мне пришлось сходить поискать всяких веточек и другой ерунды в домах. Разжег очаг, уже успело стемнеть и только тогда пришли Хануф и Абди!» Мужчина устало вздохнул, не было похоже, что он действительно злился на них, скорее волновался. «Удивительно, что госпожа Окетра ничего им не сказала на это» - он в раздумье почесал затылок. – «и это заставило меня волноваться еще больше! Что вы такого видели вчера?..»       Несколько секунд Сдерик выжидающе смотрел на Ло, но поняв, что ответа не дождется, продолжил. Лололошке лишь следовало радоваться, что он так быстро сдался. Голова все еще гудела от кошмаров. «Еще я хотел разбудить Абди, ну, чтобы он покараулил, но он пробормотал сквозь сон что-то про то, что зарежет всех, кто помешает ему спать..Нет, я, конечно, понимаю, что скорее всего он в шутит, но я на всякий случай решил не будить.» «Тебя попытался разбудить, так ты спал как убитый»       Сдерик понимающе хмыкнул и скорчил Ло гримасу. Мироходец несколько раз проморгал, пытаясь понять, как, с учетом кошмаров, он мог настолько крепко спать. Да и стоит этому радоваться или нет? «В общем, закончу тут и пойду спать»       Сдерик хотел сказать что-то еще, но Лололошка уже отошел, полностью погрузившись в свои мысли. Он не успел заметить, как ноги его принесли в небольшой домик, который служил убежищем для Абди и Хануф.       Говоря про них..Ло теперь считал ироничным имя Абди. Он был рабом, абдом, как говорили в этом мире, а имя ему было Абди. Раб божий. Будто бы его судьба была дана ему вместе с именем. Лололошку это немного забавляло. Совсем чуть-чуть.       Хануф..Имела совершенно другое имя, благородное, изящное. Ее впору сравнивать с газелью или львицей. Как раз подстать абдыне знатной госпожи, отвечавшей за образование в Мисре. Их имена были будто бы усмешкой над их судьбами от мира. Но, как мир не умел давать своим детям имена, так он и не имел своей воли.              Ло прекрасно понимал, что это извращенное чувство юмора принадлежит отнюдь не этому миру, а людям, населявшим его.       Лошка лениво окинул взглядом присутствующих. Они выглядели измотанно и напряженно, это было необычно для этой компании.       Хануф тихо считала ряды, провязывая петельку за петлей на новом изделии. Казалось, она почувствовала чужой взгляд. Подняв голову, она натянуто улыбнулась мироходцу. «Я так волнуюсь, Лололошка!»       Ее голос звучал бегло и неуверенно, Хануф говорило тихо, так что только Лололошка мог хорошо слышать ее, да и то из-за хорошего слуха. «Госпожа с утра в непонятных мне чувствах, я закончила вязать для них новое платье...Госпожа всегда очень, очень радуется, когда мы подносим ей новую одежду. А сегодня Госпожа обрадовалась, но почти сразу сильно растерялась..» Хануф сжалась и закусила губу, опустив глаза, она обхватила себя в объятья. «Они, конечно, надели его, но, мне кажется, оно пришлось не по душе Госпоже» Хануф тяжело вздохнула и потупила взгляд. «Конечно, Халима вязала намного лучше, чем я, понятно, почему Госпожа разочаровались.» С секунду подумав, служанка указала в сторону порта. «Госпожа ушла в порт, наверное, ждут Зарифа. Волнуется, что мы не сможем уплыть отсюда...Или не хотят, чтобы я видела, насколько они разочарованы в моем платье.» - Девчушка потупилась, голос ее был слаб. «Я попыталась поговорить об этом с Абди, но он от меня шарахается, как от огня...» - Хануф опечалено склонила голову, зарывшись в ладони и поджав к себе ноги. «Мне казалось, что мы с ним очень-очень хорошо понимаем друг друга!» - Ее голос дрожал – «Все-таки мы оба абды, но он будто бы отгораживается от меня...Мне очень тяжело даются эти постоянные путешествия.»       Девчушка всхлипнула и стала вытирать слезы. Ло прекрасно ее понимал, понимал, что такая жизнь без дома и места, в которое можно вернуться...Не для всех. Сочувствие захлестнуло его. Поддавшись порыву, мироходец мог только заключить девушку в объятья.       Ему было так жаль Хануф. Он сам сделал свой выбор, в отличие от нее. Этот мир отчасти был его прихотью, его творением, так что он чувствовал некоторые родительские чувства к этой девочке. Мироходец аккуратно поглаживал Хануф по голове, давая ей выговариваться. «У всех постоянно меняется настроение, то веселье, то трагедия...Эти скачки так выматывают!» - девушка плакала, сжавшись. – «Вот бы мы могли где-то остаться! И жить в спокойствии, в безопасности.» «Тише, тише, ненуэль, так обязательно и будет. Все будет хорошо, скоро все закончится, мы будем в безопасности.»       Язык мироходца заплетался, мозг лихорадочно путал языки, но казалось, что Хануф совершенно не обращала внимание на смысл сказанного. Ло потерялся в чужом горе, во времени, в сказанных словах. Было сложно сказать сколько они так сидели, сколько Хануф проплакала в плечо Первого, сколько было сказано в попытке поддержать.       В конечном итоге, все получилось, Хануф перестала плакать, продолжила вязать, время от времени печально вздыхая. Дальше..Все было туманно. Вот он разговаривает с Абди, понимает, что этот ребенок по уши влюбился и боится свои чувств. «Так держать, Абди! Кричи громче, тогда чувства тебя точно послушаются!» - Несмотря на то что Ло закатил глаза, не смеяться было тяжело. «Правда? Думаете, сработает?» -  Абди смотрел с такой надеждой, на мироходца, что пришлось уже сдерживаться, чтобы не выругаться. «Конечно нет! Это сарказм. Ты не в силах приказывать своим чувствам уйти, тебе нужно научиться их принимать, милисхри.» «Конечно, я же абд, я даже собственным чувствам ничего приказать не могу!»       Юноша насупился и пнул песок. Ло мог лишь ободряюще улыбнуться, он сам был ужасен в понимании своих чувств, а из тех, кто был ему дорог, вероятно, никого не осталось. Но это лишь больше подталкивала Лололошку помочь Абди. Он искренне желал ему другой судьбы.       Мироходец только поднял руку, чтобы потрепать Абди по голове, как в ужасе отпрянул. Юноша свалился на колене и сложил руки в умоляющем жесте. «Пожалуйста, прикажите моим чувствам уйти, умоляю!»       Лололошка ошарашено пялился на юношу. Он буквально ощущал, как его мысли моментально покинули его разум, а в голове стало также пусто, как и среди песчаных дюн. Моментально Абди понял свою ошибку и схватился за голову. «Хотя нет, я передумал, я не готов от них отказываться, не готов!»       Ло облегченно вздохнул и в немом жесте посмотрел в потолок. Аккуратно, он прикоснулся к предплечьям юноши. Применив немного силы, он заставил Абди подняться на ноги. Мальчишка вцепился в волосы руками и сгорбился. «Во что же я превратился?» «Никогда бы не подумал, что самостоятельно захочу вернуться в состояние бездушного убийцы» - Междумирец сжал чужое плечо приободряющем жесте. – «Ну ничего..Я с этим справлюсь, я с этим разберусь, я сделаю это ради всех!» «Эй, Абди» «Д-да?» «Не делай это ради всех, сделай это ради себя» - Абд рассеянно кивнул, будто бы уже не слушал, а отправился куда-то далеко в свои мысли.

***

      Лололошка был вымотан. Чужие эмоции сожрали последние силы. Так что Ло лениво прогуливался в сторону порта. Как бы он не уставал от чужих эмоций, он не мог отгородиться от социума.       Окетра весело улыбнулась, махнув Лололошке. «Привет!» В такие моменты она как никак походила на маленькую девочку. Леди потупилась, смущенно потирая локоть. «Я надеялась, что ты меня тут найдешь...» «Как тебе мое новое платье? Это Хануф связала!» Девушка счастливо улыбнулась и покрутилась на месте. Все же зря Хануф волновалась. «Она постоянно говорит, что вяжет хуже Халимы, а по мне, так это платье идеально!» - Окетра устало вздохнула. - «Я бы очень хотела показать Хануф, как я вижу ее работу, но она слишком привыкла...Жить в тени своей подруги. Не думаю, что даже мои слова смогут что-то изменить»       Мироходец хмыкнул про себя, делая мысленную заметку. Конечно, слова с первого раза не подействуют, но стоит только раз за разом напоминать Хануф о ее успехах, хвалить, делать ненавязчивые комплименты ее работам...Это действительно могло бы сработать. «Лололошка... Я все думаю про ту сказку, что ты мне рассказал, как будто бы сто лет назад» - Междумирец на секунду застыл, пытаясь вспомнить, о чем она. Сказка? В голове неспешно покатилось перекати поле.  «Про то, как ты оживил Зарифа с помощью Кнефмтити. И Зариф тоже вчера об этом говорил» - Взгляд синих глаз вздрогнул, а потом превратился в две льдинки. Он не понаслышке знал, что на самом деле нельзя вернуть умершего. В памяти на периферии закопошились  воспоминания. Неприятные, склизкие, будто бы стая опарышей. Губы превратились в тонкую линию. – «А потом мы встретились с Селиасэт..Так скажи мне, то, что ты мне рассказывал про Кнефмтити в виде приукрашивания истории...Это правда? Ты действительно видел Кнефмтити и говорил с Ними?» «Как!» - Девушка пораженно вскинула руки, получив положительный ответ. "Как я могла считать себя одной из самых просвещенных в Мисре..И не знать про существование богов?" - Окетра в расстройстве сложила на бока руки и надулась, словно обиженный ребенок. - "Как мы можем говорить, что знаем что-то, когда даже наш родной Мир скрывает от нас столько?"       Лололошка выпрямился, лениво перекатываясь с пятки на носок и по птичьи склонил голову. Иногда он забывал, как все эти тайны мироздания влияют на умы обычных людей. Хотя, может он и забыл. Как и свой мир, детство и юность, и свою семью. Впрочем, стоит ли сейчас на это отвлекаться? Мозг гудел, перегруженный заблокированными воспоминаниями, эмоциями, забытыми привычками и опытом. "Когда я узнала про Огни, я смогу объяснить себе их существование...Когда я узнала, что я мироходец, я успокаивала себя, что просто не знала про другие миры...Но, но теперь..Я хорошо знала свой родной Мир." "Но вчера я снова открываю что-то настолько глобальное и великое, переворачивающее мировоззрение...Что мне теперь кажется, что все мои знания ничего не стоят!" "Я так гордилась своим умом, своей начитанностью, своей необычностью..Но чего все это стоит, если по итогу я ничего не знаю?" - Девушка умолкает. Грудь тяжело вздымается, пока она пытается подобрать слова, чтобы высказать свое потрясение? Страхи? А может претензию?       Мироходец внимательно смотрит, совершенно не удивленный шоком, он заметил его еще вчера, это был только вопрос времени, когда эмоции выйдут вперед и Окетра сорвется. Лололошка мягко, слегка наивно улыбнулся. Все же, эта юная леди была всего-лишь ребенком, даже по меркам обычных жителей его мира, тем более для мироходца.       Госпожа Окетра ошарашенно переводит взгляд на Первого, пытаясь осмыслить все произошедшее. "И при этом..Ты стоишь перед Богиней и спокойно с ней разговариваешь!" - Мироходка хлопает глазами, голос дрожит, звучит неверующе, ломко, удивленно. Будто бы она смогла принять даже осознание ничтожности своих знаний, само существование Богов, но не спокойствие перед ними.       Что ж, факт того, что Лололошка создал этот мир, возможно, весьма удивил ее...Либо довел до нервного срыва. "То есть я...Оказалась куда глупее и ограниченнее тебя!" - Мироходец удивленно застыл на носках и..Чуть не подавился от возмущение. Его лицо выражало такое возмущение, что даже слепой смог бы понять, что что-то не так.       А Первый был возмущен. Его, одного из первых носителей искры, назвали глупым и ограниченным! Его, поступившим в учебное заведение только для эльфов. Его, выживающегося и адаптирующегося в самых поразительных ситуациях!       Он создал Этот самый мир, он выходил из стольких ситуаций совершенно сухим из воды. А, оказывается, по мнению ребенка, который проживает только начало своего третьего десятка, - он глупый и ограниченный!       Окетра на секунду остановилась, поняв что только что сказала, уткнулась в локоть и неловко кашлянула, стараясь не смотреть на сверлившего ее взглядом, Лололошку. "Я имею ввиду..Ты мой абд, а я - твоя Госпожа. Все должно быть наоборот!"       На этот раз Лололошка смотрел неверующе, оскорбленно. А как еще должен смотреть человек, когда ему сказали, что он - хуже, потому что статус в обществе его ниже? Он помнил, что это феодальный мир, что тут царит и процветает рабство. Но как создателю этого мира..Ему было больно и обидно.       А может, дело в том, что на долю секунды, он посчитал Окетру своей подругой. Он привык к ней и остальным, он доверился.       Обида и вина за доверие, больно кольнули где-то внутри. Как долго его притесняли в его мире по факту его рождения, особенно, когда отношения между эльфами и людьми вновь ухудшились? Как долго он был чужим и для тех, и для других? А теперь, когда эти воспоминания начали тухнуть, а рана давно затянулась..Ему говорят снова, что он хуже из-за того, на что он не мог бы повлиять. "Как примириться с тем, что я обычная? Посредственность, а не особенная, как привыкла считать?" Мироходец смотрел холодно, пораженно. У него что, просили совета? После всего сказанного? "Никак."       Голос его звучал резко, отстраненно. Лололошка не хотел утешать ту, кто только что наговорила столько ему. У него не было слов для Госпожи Окетры. Это ее эмоции, он не обязан быть нянькой для каждого жителя Мисра.       Госпожа Окетра удивленно смотрела на мироходца, будто бы ожидая продолжения, ожидая, что он скажет, что она на самом деле особенная. "Возможно, ты особенная для обычных жителей этого мира, для Хануф, что всю жизнь служит тебе. Для Абди, который до этого почти никогда не встречал доброту. Для тех, кого ты учила в школе. Но твои знания ограниченны этим миром."       Возможно, Лололошка пытался вложить яд в эти слова, возможно, он хотел бы отвернуться и уйти. Но вот, он снова сглаживает углы. Обиженно сжимает ладони в кулаки, чувствуя, как ногти больно впиваются в огрубевшую кожу.       Смотрит в сторону, когда Госпожа Окетра цепляется за долгожданное "ты особенная", а после обнимает. Чувствует привкус крови от прокусанного языка и морщится, когда девушка не видит. "Спасибо! Я даже ничего тебе не скажу за то, что обращаешься ко мне на "ты"." Ядовитая пустота жалит, разъедает изнутри. "Я же все таки ко всем одинаково отношусь, даже к абдам"       Лололошка хочет рассмеяться, скривиться, сказать, насколько же это лицемерно. Но он просто хмыкает. А дальше..А какой смысл слушать дальше? Он кивает, иногда "угу-кает", но больше не ведет разговор. После.. Мироходец отходит и садится подальше на камень, ожидая Зарифа.       Пчелы, созданные из семян отвращения, неприятно роятся в голове. Непонятно, они появились из-за слов Госпожи Окетры, старых воспоминаний или из-за бездействия. А может, из-за всего вместе? Неприятные насекомые копошатся под кожей, съедая любые другие мысли. Они плетут соты, создают новый улей, а стоит только им помешать - больно кусаются.       Лололошка утыкается в старый шарф, который, вероятно, давно и не является тем самым предметом. Сколько он уже чинил его? Осталось ли в нем что-то прежнее, помимо воспоминаний? Пытается вздохнуть запах, но он кажется сухим и режущим, будто бы он вздыхает дюны.