Пепел Гринвальда

Дверь затрещала в последний раз и наконец поддалась. В комнату почти одновременно ворвались Бъернинг и Гаррет, а сквозняк, ворвавшийся следом, резко качнул пламя в камине, заставив тени дёрнуться по стенам. Мили уже не двигалась. Тело лежало на боку у кровати, глаза оставались открытыми, а лицо застыло в болезненном спазме. На потемневших губах запеклась кровь. Явана смогла вдохнуть глубже, и её пальцы едва заметно дрогнули, но это уже ничего не меняло. Первым к кровати бросился Бъернинг. Он рухнул рядом на колени, слишком резко схватил Явану за плечи и тут же ослабил хватку, будто испугался собственной силы. В его глазах был страх - настоящий, почти детский, совсем не похожий на то холодное спокойствие, к которому привыкли окружающие. - Ява… ты меня слышишь? Голос дрогнул. Он говорил быстро, сбивчиво, отчаянно пытаясь удержать ситуацию под контролем, хотя уже понимал, что не может этого сделать. - Посмотри на меня. Можешь двигаться? Дыши… пожалуйста, просто дыши… Явана попыталась вдохнуть глубже. Воздух входил в лёгкие с усилием, будто грудь стянули железными обручами. Всё тело оставалось тяжёлым и непослушным. Гаррет тем временем медленно обходил комнату. Его взгляд скользнул по телу Мили, по разбитому флакону на полу, по опрокинутому креслу, однако следов борьбы в комнате не было. Он выглядел слишком спокойным, но когда его глаза остановились на Яване, в них на мгновение мелькнуло что-то, что он не успел скрыть. Испуг. И что-то ещё - слишком живое и человеческое. Она с трудом сфокусировала взгляд на пришедших. - Болит… всё болит… Слова дались обрывками, почти беззвучно. Бъернинг резко поднялся. - Гаррет, немедленно за Лангрофом и Алриком. Следопыт коротко кивнул и исчез за дверью, растворившись в коридоре так быстро, будто его там никогда и не было. Бъернинг снова опустился рядом с кроватью, и теперь было видно, что руки у него всё ещё дрожат. Дверь распахнулась резко, с тяжёлым ударом о стену. Первым вошёл Лангроф - быстро, почти бесшумно, как тень. Следом появился Алрик. С их приходом воздух в комнате словно стал плотнее. - Отойди, - коротко бросил маг. Никто не стал спорить. Лангроф склонился над девушкой, коснулся пальцами её шеи, затем запястья и на несколько секунд замер, будто прислушиваясь к чему-то, недоступному остальным. - Парализующий яд, - тихо произнёс он. - С примесью… Фразу он так и не закончил. Рядом уже появилась сумка, Гаррет молча протянул её магу, лишь на мгновение задержав взгляд на Яване. Стекло тихо звякнуло, комнату наполнил резкий запах трав и чего-то горького. Лангроф осторожно приподнял голову девушки и влил несколько капель ей в рот. - Глотай. Голос прозвучал спокойно, но жёстко. Прошла секунда. Потом ещё одна. Постепенно дыхание Яваны стало ровнее, словно невидимая петля, стянувшая её грудь, медленно начала ослабевать. Лангроф выпрямился и провёл ладонью над её лицом. По коже скользнуло слабое золотистое свечение и почти сразу исчезло. - Я остановил действие яда. Паралич скоро пройдёт. Он задержал на ней взгляд чуть дольше, чем следовало. - Сейчас она уснёт. Я ввёл её в магический сон, иначе тело не выдержит. Пальцы мага коснулись её виска. Явана тихо выдохнула, и напряжение медленно ушло с её лица, будто его просто стёрли. - К вечеру будет в порядке, - уже спокойнее добавил Лангроф. Тишина в комнате изменилась. Она всё ещё оставалась тяжёлой, но теперь в ней исчезла прежняя острота. Алрик подошёл ближе. - Что произошло? Бъернинг устало провёл рукой по лицу, будто пытался собрать мысли в одно целое. - Мы были у меня. Потом в окно влетел нетопырь с посланием… странным посланием. Я ещё не успел понять, что происходит, когда… Он замолчал и коротко выдохнул. - Когда мы вошли, она уже была здесь. И Явана тоже. Слишком мало. Почти ничего. Алрик медленно оглядел комнату. Его взгляд задержался на перевёрнутом флаконе, затем на кресле, а после - на теле Мили. Он подошёл ближе и несколько секунд просто смотрел на неё. - Она? - Да, - глухо ответил Бъернинг. - Уберите её в могильные залы, без лишнего шума. Алрик выпрямился и добавил уже холоднее: - И никому ни слова. После сегодняшних новостей в замке только паники не хватало. Снова наступила тишина. Слышался лишь треск огня в камине и ровное дыхание Яваны. Алрик подошёл к окну. За стеклом стояла густая ночная темнота без единого огня. - Утром обыщите её комнату, - наконец произнёс он. - Проверить всё: вещи, стены, тайники. Если найдёте что-то странное - не трогать. Сразу ко мне. Бъернинг нахмурился. - Думаешь, она действовала не одна? Алрик коротко усмехнулся, но без малейшего намёка на веселье. - Такие вещи не готовятся за один день. Он снова посмотрел на Явану. - Слишком чисто и быстро. Слова тяжело повисли в воздухе. Алрик подошёл к кровати и остановился рядом, глядя на спящую девушку так, будто пытался найти ответы прямо в её лице. - Если бы вы пришли позже… Он не договорил, да и не нужно было. Лангроф уже стоял у двери. - Её не тревожить, - произнёс он. - Сон нестабилен. Любое вмешательство может всё разрушить. Алрик вышел первым. Лангроф последовал за ним, и дверь закрылась почти бесшумно. Несколько секунд никто не двигался. Бъернинг сидел неподвижно, глядя на тело Мили, затем медленно выдохнул и поднялся. - Блядство… Он подошёл ближе и на мгновение замер, словно не решаясь прикоснуться к ней. Но всё же наклонился и осторожно поднял тело. - Я сам отнесу её. Чем меньше людей увидит это - тем лучше. Он встретился взглядом с Гарретом. - Присмотри за ней. Гаррет молча кивнул. Бъернинг задержался у двери ещё на секунду и вышел в коридор. В комнату проник холодный воздух, пахнущий сыростью камня и ночным ветром. Затем дверь закрылась, щёлкнул замок, и комната окончательно погрузилась в тишину. Гаррет ещё несколько секунд стоял неподвижно у стены, а потом медленно подошёл к кровати. Он двигался тихо, почти бесшумно, но сейчас в этой осторожности чувствовалось что-то другое, нерешительность. Остановившись рядом, он долго смотрел на девушку. Спокойное лицо, ровное дыхание - будто ничего не произошло. - Жива. Мысль оказалась неожиданно тяжёлой. Мужчина осторожно сел на край кровати. Рука замерла в воздухе. Пальцы сжались, словно он пытался остановить самого себя, но через секунду всё же коснулся её ладони легко, почти невесомо. Тёплая. Он замер, будто проверяя, настоящее ли это ощущение. - Ты опять… - тихо произнёс он, и голос сорвался на середине фразы. Короткая усмешка вышла совершенно пустой. - Вечно оказываешься в центре всего этого. Тишина не ответила. Гаррет опустил взгляд на их руки. - Я должен был прийти раньше, должен был почувствовать. Мысль ударила резко и болезненно. Челюсть напряглась. Он отвёл взгляд, но почти сразу снова посмотрел на неё. - Если бы я опоздал… Фраза оборвалась сама собой. Продолжение было слишком очевидным. Большой палец едва заметно скользнул по её запястью. - Я не позволю этому повториться. Теперь мысль звучала уже иначе, как клятва. - Я сделаю всё, - почти шёпотом сказал он. - Слышишь? Всё. Глупо. Она всё равно не слышит. Пальцы медленно разжались, и Гаррет резко убрал руку, словно только сейчас осознал, что делает, и поднялся. Тень снова скрыла часть его лица, возвращая ему привычный холодный и сдержанный облик. Но когда он снова посмотрел на Явану, во взгляде всё ещё оставалось что-то слишком живое и уязвимое.