«Взаимное проникновение»

Дверь закрылась с тихим шипением герметизации. Сайфер прислонился к ней спиной на секунду — просто чтобы убедиться, что снаружи никого нет. Потом шагнул в комнату и закрыл дверь, бросил на пол тактический пояс с разряженными датчиками и рухнул на раскладушку. — Ненавижу Бинд, — пробормотал он, стаскивая шляпу. Волосы были мокрыми от пота. — Ненавижу эти лазерные сетки. Ненавижу песок, который хрустит на зубах, даже если не открывать рот. Из угла шагнула тень. Не просто тень — сгусток тьмы, который держался вертикально и имел очертания человека. Омен. — Ты выбрал этот путь сам, — его голос шёл отовсюду и ниоткуда одновременно. Низкий, с вибрацией, которая отдавала в кости. — Потому что кто-то сказал: «Идём на юг, там охраны меньше». А на юге оказалось три турели и одна автоматическая пушка. — Одна турель была сломана. — Омен, она стреляла. — Медленно. И криво. Я бы сказал, это был выстрел с дистанции в двадцать метров. Сайфер медленно повернул голову и уставился на агента теней. Огни в трёх вертикальных трещинах на месте лица горели ровным берюзовым — Омен был спокоен. Или делал вид. — У тебя дыра в боку, — заметил Сайфер, кивнув на левый бок Омена. Там форма поднималась быстрее, чем обычно, и временами проскальзывал разрыв — чёрный, абсолютный, одинокий. — Осколок радианита. Заживёт. — Тебе нужна медик. — Мне нужен душ и тишина, — Омен сделал шаг вперёд. От него тянуло холодом — не сквозняком, а тем холодом, который бывает в неосвещённых подвалах или за секунду до грозы. Остановился в полуметре от раскладушки. — Ты сам-то как? — Прекрасно, — Сайфер поморщился, попытавшись поднять правую руку, чтобы скинуть ботинок. И не смог. Рука дёрнулась в плече и замерла. — Чёрт. — Что там? — Ничего. Просто плечо забилось. Рикошетом от стены задело, когда я убегал от очереди летящих пуль. Омен молча опустился на корточки перед раскладушкой. Теперь он был ниже Сайфера и смотрел снизу вверх — по крайней мере, так можно было понять направление его «головы». — Дай посмотрю. — Ты не медик, Омен. Сейдж сейчас в лазарете, Вайпер на дежурстве. Я схожу позже. — Ты не пойдёшь. Ты сядешь здесь, закроешь глаза и сделаешь вид, что всё в порядке. А потом не сможешь поднять руку три дня, — Омен перевёл дыхание. Тихо добавил: — Как в прошлый раз. Сайфер помолчал. На лице его мелькнуло что-то — то ли раздражение, то ли смущение. — Ты запомнил? — Я всё запоминаю, Сайфер. Для этого у меня есть тени. — У тебя их много. — А у тебя секретов. Повисла пауза. Сайфер отвёл взгляд первым — что случалось редко. Стянул перчатки зубами, потому что правая рука всё ещё не слушалась, и бросил их на пол. Пальцы были белыми от напряжения. — Ладно. Поможешь? Омен поднялся. Подошёл сбоку. Его пальцы — длинные, из полупрозрачного мрака, без ногтей, без линий — легли на застёжку бронежилета Сайфера. — Сначала левое плечо, — сказал Сайфер. — Правое не двигается. — Я вижу. Пластина за пластиной. Омен работал медленно, словно боялся сделать больно. Металлические клипсы щёлкали, и каждый щелчок отдавался тишиной в комнате. Когда броня сползла вниз, Сайфер выдохнул — свободнее. Осталась футболка. Светлая, в серых разводах пыли и тёмных пятнах у правого плеча. — Снимай, — сказал Омен. — Сам знаешь, что это звучит... — Снимай, Сайфер. Я серьёзно. Сайфер медленно, морщась, стянул футболку через голову. Левая рука слушалась, правая — нет, и он зашипел сквозь зубы, когда ткань зацепилась за край раны. Омен перехватил рукав и аккуратно освободил его. Футболка упала на пол. Сайфер остался сидеть полуголым. Бледный, худой, с рельефом мышц, которые проступали под кожей после долгих тренировок. На правом плече — неглубокая, но длинная ссадина, из которой ещё сочилась сукровица. На рёбрах — синяк, старый, желтеющий по краям. На предплечьях — татуировки: цепочка цифр и стилизованный глаз, символ его вечного наблюдения. Омен молчал. — Ну? — Сайфер поднял голову. Глаза — усталые, под ними тени, но взгляд цепкий. — Насмотрелся? Или будешь обрабатывать? — Ты красивый, — тихо сказал Омен. Вопрос повис в воздухе. Сайфер замер. Даже плечо перестало болеть на секунду. — ...Что? — Я сказал: аптечка под кроватью, — Омен отвернулся, опускаясь на колени, чтобы заглянуть под раскладушку. — Нет, ты сказал не это. Я слышал. — Ты слышал то, что хотел услышать. — Омен, — Сайфер перехватил его за руку. Ладонь коснулась холодной, струящейся тьмы. Под пальцами не было костей, не было пульса — только дрожь. Едва заметная, как рябь на воде. — Ты дрожишь. — Я всегда дрожу. Я тень. Омен медленно поднял голову. Теперь они смотрели друг на друга с расстояния вытянутой руки. Бирюзовые огни в трещинах лица мерцали неровно — то ярче, то тусклее. — Дай мне обработать рану, — сказал Омен, не отводя взгляда. — Сначала скажи. Омен выдохнул — странный звук, похожий на шум ветра в трубе. Провёл свободной рукой по волосам Сайфера — легко, почти неощутимо. — Ты красивый. Особенно когда усталый. Особенно когда не носишь эту шляпу и не притворяешься, что тебе всё равно. Сайфер моргнул. Раз. Два. — ...Ты серьёзно? — Я всегда серьёзен. — Ты — сгусток тьмы с комплексом бога. — А ты — параноик, который считает жучки каждое утро, даже зная, что их ровно семнадцать. — Пятнадцать, — поправил Сайфер автоматически. И замолчал. Потом медленно улыбнулся — устало, но искренне. — Ладно. Бери аптечку. Омен достал зелёный ящик из-под кровати, открыл. Внутри — бинты, антисептик, пластыри, ампулы. Всё разложено с одержимой аккуратностью. Сайфер был Сайфером даже в этом. — Повернись, — Омен смочил вату антисептиком. В комнате запахло спиртом и йодом. Сайфер повернулся, подставляя плечо. Омен приложил вату к ране — аккуратно, не нажимая. Сайфер вздрогнул, но промолчал. — Могло быть хуже, — сказал Омен, вглядываясь в ссадину. — Рикошетом задело. Кость цела. — Откуда ты знаешь? — Чувствую. Мои тени проходят сквозь ткани. Я вижу структуру. — Так ты ещё и рентген, — Сайфер усмехнулся. — С тебя молчание, пока я работаю. Омен сменил вату. Обработал края раны. Наложил стерильную салфетку и начал бинтовать. Полоса за полосой — не слишком туго, не слишком слабо. — Ты делал это раньше, — заметил Сайфер. — Много раз. Для других. — А для меня — первый. Омен не ответил. Закончил бинтовать, прижал конец пластырем. Убрал руки. Но не отошёл — остался сидеть рядом на полу, прислонившись спиной к раскладушке. Сайфер посмотрел на него сверху вниз. Омен был ниже сейчас, его форма собиралась плотнее, чтобы уместиться в маленьком пространстве. — Иди сюда, — вдруг сказал Сайфер и похлопал по раскладушке рядом с собой. — Там мало места. — Сожмись. Омен помедлил секунду — и поднялся. Сел рядом. Плечо Сайфера коснулось холодного, подвижного мрака. Он не отдёрнулся. — Спасибо, — тихо сказал Сайфер. — За что? — За то, что остался. Омен молча наклонил голову — то ли кивок, то ли жест усталости. — Не засыпай с открытой раной, — сказал он. — Позову, когда нужно будет сменить повязку. — Ты будешь здесь? — Буду. Сайфер закрыл глаза. Уснул быстрее, чем собирался — минута, и дыхание стало ровным, глубоким. Омен смотрел на него. Долго. Потом вытянул руку и осторожно — очень осторожно — коснулся щеки Сайфера. Тепло живого человека обожгло тени. Омен отдёрнул руку. И остался сидеть, вжавшись в стену, охраняя сон своего параноика до утра.

***

Омен не спал. Он вообще не спал — не в том смысле, в котором это понимали живые. Его сознание просто уходило в глубину, становилось тише, растекалось по углам комнаты тонкими нитями тьмы. Но сегодня он держал их все рядом с собой. В этом теле. Рядом с Сайфером. Сайфер дышал ровно. Во сне его лицо разгладилось — исчезла вечная настороженность, исчез прищур, которым он смотрел на камеры, на двери, на тени в углах. Сейчас он был просто уставшим мужчиной с бинтом на плече и растрёпанными волосами. Омен смотрел. Минуту. Пять. Десять. Потом Сайфер пошевелился во сне — дёрнул плечом, застонал тихо, и рука его непроизвольно потянулась к бинту. Омен перехватил запястье раньше, чем пальцы коснулись раны. — Не трогай, — прошептал он. Беззвучно почти. Тени сказали вместо голоса. Сайфер не проснулся. Но замер. А потом — Омен не понял, было ли это случайностью или чем-то глубже, — тонкие пальцы сомкнулись вокруг его запястья. Сжали. Сайфер притянул руку Омена к себе и положил себе на грудь — туда, где сердце стучало ровно и глухо. Омен замер. Он чувствовал тепло через свою форму. Чувствовал, как поднимается и опускается грудная клетка, как бьётся сердце. Живое. Настоящее. Такое хрупкое, что Омену стало почти страшно. — Ты странный, — прошептал он в пустоту комнаты. Сайфер не ответил. Спал. Омен убрал руку — медленно, чтобы не разбудить. Встал. Прошёлся по комнате, оставляя за собой полосы холода. Остановился у зеркала — того самого, в которое Сайфер смотрелся каждое утро, поправляя шляпу. В отражении Омена не было. Только сгусток тьмы, который колыхался на фоне стены. — Я здесь, — сказал он своему отражению. — Я есть. Даже если не видно. В комнате что-то щёлкнуло. Омен резко обернулся. Сайфер сидел на раскладушке — взъерошенный, сонный, но с открытыми глазами. И смотрел прямо на него. — Ты разговариваешь сам с собой? — голос Сайфера был хриплым со сна. — Я думал, ты спишь. — Я спал. Но ты холодный. Даже во сне это чувствуется, — Сайфер потёр лицо ладонью. — Иди сюда. — Я уже… был здесь. — Иди сюда, — повторил Сайфер твёрже. Омен подошёл. Остановился в шаге. Сайфер потянулся и схватил его за край формы — там, где мрак переходил в подобие воротника. — Сядь, — сказал Сайфер. — Хватит ходить. Ты меня нервируешь. — Я всегда тебя нервирую. — Раньше — да. Сейчас — по-другому. Омен сел. Рядом. Ближе, чем в прошлый раз. Расстояние между ними было не больше ладони. Сайфер повернулся к нему. В полумраке комнаты его глаза казались почти чёрными. Он смотрел не на огни в лице Омена — он смотрел в ту пустоту, где должны были быть зрачки. — Ты сказал, что я красивый, — начал Сайфер. — Ты не забыл. — Я параноик, Омен. Я помню каждое слово, сказанное в этой комнате. Особенно те, которых не ждал. — Зачем ты об этом говоришь? — Затем, что я хочу знать, это был комплимент коллеги или… Сайфер замолчал. Провёл пальцами по своей шее — нервный жест. Омен проследил за движением. — …или что-то ещё? Омен не ответил. Вместо этого он поднял руку и провёл кончиками пальцев по щеке Сайфера — от скулы до подбородка. Медленно. Едва касаясь. — Что это? — спросил Сайфер шёпотом. — Это ответ. Сайфер судорожно выдохнул. Он не отстранился — наоборот, чуть склонил голову, подставляясь под касание. — Ты холодный, — повторил он. — Я всегда холодный. — Сейчас это… не противно. — А что? — Не знаю, — Сайфер накрыл руку Омена своей. Пальцы живого переплелись с тенями. Сайфер поднёс их к губам и выдохнул — тёплый воздух коснулся формы Омена, и тот вздрогнул. Всем телом. — Ты дрожишь, — заметил Сайфер. — Ты делаешь это нарочно. — Да, — Сайфер улыбнулся уголками губ. Устало, но с вызовом. — Я всегда делаю всё нарочно. Омен наклонился ближе. Его лицо — условное — оказалось в сантиметре от лица Сайфера. Фиолетовый свет из трещин подсвечивал кожу, делая её почти больной, почти нереальной. — Я хочу, — сказал Омен, и его голос дрогнул. Впервые. — Я хочу кое-что сделать. Но если ты скажешь «нет», я уйду. — Что? Омен не ответил. Вместо этого он прижался лбом к виску Сайфера. Холодный. Тяжёлый. Почти живой. Сайфер закрыл глаза. — Не уходи, — прошептал он. — Это не «да». — Это «не смей уходить, пока я не скажу». — Упрямый, — выдохнул Омен. — Это ты упрямый, — Сайфер повернул голову, и теперь их лица оказались напротив. Сайфер смотрел в огни, Омен — в живые глаза. — Делай, что хотел. Омен коснулся его губ. У него не было рта в привычном смысле — только сгусток тьмы, который мог принимать форму. Сейчас он сложился в подобие губ, холодных, гладких, и прижался к губам Сайфера. Сайфер вздрогнул. От холода. От неожиданности. Но не отстранился. Поцелуй длился несколько секунд. Омен отстранился первым. — Как… это? — спросил он. — Холодно, — честно ответил Сайфер. — Но не больно. — Ещё? — Ещё. Омен поцеловал снова. Дольше. Глубже. Его тени скользнули по щекам Сайфера, по подбородку, по шее. Сайфер выдохнул в этот поцелуй — тёплый воздух смешался с холодом. — Ты пахнешь, — сказал Омен, отрываясь на секунду. — Чем? — Потом. Пылью. Бинтами. И чем-то… своим. — Это плохо? — Это лучшее, что я чувствовал за долгое время, — Омен провёл носом по щеке Сайфера. — Я вообще мало что чувствую. А тебя — чувствую. Сайфер вдруг рассмеялся — тихо, почти беззвучно. — Ты невыносим, — сказал он. — Знаю. Сайфер замолчал. Посмотрел на него долгим взглядом. Он потянулся сам — впервые за этот вечер. Обхватил лицо Омена ладонями — холодными от касания теней — и поцеловал первым. Требовательно. Жадно. Омен ответил. Его руки легли на талию Сайфера — скользнули под край бинтов, на голую кожу. Сайфер выгнулся навстречу. — Я устал, — прошептал он между поцелуями. — Я так устал. От миссий. От взрывов. От того, что каждый день могу не вернуться. — Я знаю. — И я устал делать вид, что мне всё равно, когда ты рядом. — Я... — начал Омен. Они сидели на раскладушке в полуметре друг от друга. Сайфер прислонился к стене спиной, правая рука на перевязи лежала неподвижно. Омен сидел с краю, повернувшись к нему корпусом. Тишина висела тяжёлая. — Ты слишком долго думаешь, — сказал Сайфер, не глядя на Омена. — Для существа без мозга. — У меня есть форма, имитирующая нервные окончания. Сайфер повернул голову. Усмехнулся одними уголками губ. — Покажи. Омен молча подвинулся ближе. Теперь их бёдра почти касались. Он поднял руку, положил ладонь на колено Сайфера — холодную, без пальцев, просто сгусток тьмы в форме ладони. — Снимай штаны, — сказал Омен тихо. — Сам сними. Омен не стал спорить. Его пальцы скользнули к поясу штанов Сайфера, расстегнули пуговицу, потянули молнию. Сайфер приподнял бёдра, позволяя стянуть ткань вместе с бельём. Штаны упали на пол. Омен отбросил их ногой в сторону. Сайфер остался сидеть обнажённым ниже пояса. Член лежал на животе, полувозбуждённый от напряжения и близости. — Откинься, — сказал Омен. — Куда? — На спину. Сайфер послушался. Лег на раскладушку, здоровой левой рукой упираясь в подушку, правую держа неподвижно. Омен подвинулся, встал на колени между его раздвинутых ног — прямо на раскладушке, матрас прогнулся под тяжестью теней. Он наклонился. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от паха Сайфера. Холодное дыхание — имитированное — коснулось кожи, и Сайфер дёрнулся. — Замри, — сказал Омен. — Не указывай мне… Омен взял в рот, не дав договорить. У него не было рта в человеческом понимании. Но тени сложились в нужную форму — влажную, плотную, обволакивающую. Внутри оказалось холодно — как первый глоток ледяной воды после бега, обжигающе и остро. Сайфер выгнулся, вцепившись левой рукой в простыню. — Омен… Омен не ответил. Он работал языком — длинным, скользким, искусственным. Обводил головку, нажимал на уздечку, спускался ниже по стволу, собирая слюну. Его «губы» сжимались у основания, создавая вакуум. Сайфер застонал. Громко — уже было плевать, кто услышит за стеной. Омен взял глубже. Почти до корня. Его нос — там, где должен быть нос, — уткнулся в лобок Сайфера. Холодные пальцы легли на бёдра, фиксируя их, не давая дёргаться. — Не сдерживайся, — прошептал Омен вибрацией прямо на член. И ускорился. Голова Сайфера мотнулась по подушке. Он закусил губу, но звуки всё равно вырывались — хриплые, низкие, нечеловеческие. Омен двигался ритмично, глубоко, с лёгким поворотом головы на каждом выдохе. Его язык скользнул ниже, к яичкам, обхватил одно, втянул в рот, потом второе. — Я сейчас… — прохрипел Сайфер. Омен не остановился. Наоборот, взял глубже, надавил горлом, и Сайфер кончил ему прямо в глотку. Короткий, сдавленный крик. Сайфер выгнулся дугой, вжимаясь затылком в подушку. Бёдра дрожали. Пальцы вцепились в простыню так, что побелели костяшки. Омен проглотил всё. Не поморщился. Не отстранился. Облизнул головку на прощание и медленно поднял голову. — Дыши, — сказал он. Сайфер сел на раскладушке, отдышавшись. Омен сидел рядом — такой же, как был, ни следа возбуждения на лице, которого не было. — Теперь ты, — сказал Сайфер, поворачиваясь к нему. — Ты не обязан. — Я хочу, — Сайфер положил руку на колено Омена — холодное, плотное. — Ложись. Или сядь как удобно. Но я хочу посмотреть. Омен помедлил секунду. Потом откинулся на спину, опираясь на локти. Его форма растеклась по матрасу, стала шире, но сохранила очертания тела. Тени клубились медленнее обычного — нервозность. Сайфер подвинулся, встал на четвереньки между его ног. Опустил голову. — Где? — спросил он. Омен взял его за руку и опустил ниже. Между бёдер. Там форма сгущалась, складывалась в выступ — твёрдый, гладкий, без головки, без вен, но явно эрегированный. — Здесь, — сказал Омен. Голос чуть дрогнул. Сайфер посмотрел на него — на отсутствующее лицо, на огни, горевшие неровно-фиолетовым. И наклонился. Он лизнул кончик. Холодно. Без вкуса, но с лёгкой солоноватостью — то ли смазка, то ли имитация пота. Сайфер провёл языком вдоль ствола — от основания до кончика, медленно, изучая текстуру. Омен дёрнулся. — Чувствительно? — спросил Сайфер, поднимая глаза. — Да, — выдохнул Омен. — Имитация работает. — Хорошо. Сайфер взял в рот. Осторожно сначала — обвёл головку губами, втянул, нажал языком снизу. Омен застонал — низко, гортанно, звук, похожий на раскат грома в пустом туннеле. Сайфер улыбнулся уголками губ — насколько это было возможно с полным ртом — и взял глубже. Член Омена был прохладным, но не ледяным — тело Сайфера нагревало его. Скользкий от слюны. Твёрдый, как плотный силикон, но с лёгкой пульсацией внутри — форма жила своей жизнью. Сайфер двигался медленно, изучая. Как глубоко может взять. Как реагирует Омен на движения языка. Где сжимать губами, а где просто дышать. Омен не молчал. Он дышал — если это можно было назвать дыханием — часто, прерывисто. Его пальцы скользнули в волосы Сайфера, не сжимая, просто касаясь, поглаживая. — Ещё, — прошептал он. Сайфер послушался. Ускорился. Добавил руку — обхватил основание, сжимая в такт движениям рта. Омен выгнулся, упираясь затылком в подушку. — Я… — начал он. Сайфер не остановился. Хотел увидеть, как тень кончает. Хотел почувствовать это на языке. Омен кончил с глухим, рваным стоном. Его семя было холодным — как жидкий азот — и почти без запаха. Сайфер проглотил, не поморщившись. Только выдохнул через нос и поднял голову, облизывая губы. — Вкус своеобразный, — сказал он. — Но ничего. Омен смотрел на него. Огни в лице горели ровно, но по краям формы пробегала мелкая дрожь. — Ты ненормальный, — сказал Омен. — Это ты заметил только сейчас? Омен сел, перехватил Сайфера за талию и перевернул на живот. Резко, но аккуратно — правая рука Сайфера оказалась прижата к телу, левая ушла в сторону для опоры. — Осторожнее с плечом! — Сайфер вскрикнул от неожиданности, но не от боли — повязка выдержала. — Я помню, — Омен навис сверху, его холодная грудь коснулась спины Сайфера. — Ты сказал «жёстко». Будешь жаловаться? — Не буду. — Хорошо. Омен отодвинулся, давая Сайферу пространство. Сайфер встал на четвереньки, упираясь левой рукой и правым коленом. Голова свисала вниз, хвост позвоночника выгнут. — Смазка в тумбочке. Левый ящик, — сказал Сайфер в матрас. Омен открыл ящик — тени вытащили тюбик. Омен выдавил щедро на пальцы, отбросил тюбик на простыню. — Расслабься, — сказал он, и первый палец вошёл внутрь. Сайфер зашипел. Холодно. Чуждо. Но не больно — Омен двигался медленно, привыкая, расширяя. — Второй, — потребовал Сайфер через минуту. Омен добавил второй палец, разводя их в стороны. Сайфер дышал ртом, разжимаясь под натиском. Омен нащупал простату, нажал — Сайфер дёрнулся с коротким вскриком. — Здесь? — Да, — выдохнул он. — Ещё. Омен добавил третий палец. Растягивал широко, терпеливо, давая привыкнуть. Сайфер уже сам подавался назад, насаживаясь на пальцы. — Хватит, — сказал он. — Входи. Омен убрал руку. Встал на колени за спиной Сайфера. Его член — твёрдый, холодный, гладкий — упёрся во вход. — Если будет больно, скажи. — Входи. Не бойся. Омен вошёл. Медленно. Дюйм за дюймом. Сайфер выгнулся, вцепившись левой рукой в подушку. Тесно. Холодно. Глубоко — Омен вошёл почти полностью, прежде чем Сайфер выдохнул. — Всё? — Всё, — голос Омена был ниже обычного. — Ты чувствуешь меня? — Да. Чёрт возьми, да. Омен начал двигаться. Медленно сначала — длинные толчки, почти полный выход и снова погружение. Сайфер стонал в подушку, прикусывая ткань. — Громче, — сказал Омен, ударив резче. — В базе… стены тонкие… — Мне плевать. Омен ускорился. Толчки стали короче, жёстче, с лёгким разворотом бёдер в верхней точке. Сайфер сжал кулак, упираясь в изголовье. Омен наклонился, прижимаясь грудью к спине Сайфера. Холод прошёл сквозь кожу до костей. Он шепнул прямо на ухо: — Ты чувствуешь, как я заполняю тебя? — Да. — Как мой холод внутри твоего жара? — Да, Омен, да… — Не забывай. Омен ударил особенно глубоко, и Сайфер закричал — коротко, сдавленно, вжимаясь лицом в подушку. Омен нащупал простату и бил именно туда, снова и снова, на грани боли и удовольствия. — Кончаю… — простонал Сайфер. — Нет, — Омен обхватил левой рукой член Сайфера у основания, сжал. — Не сейчас. Сначала я. — Омен! — Сайфер дёрнулся, но Омен держал крепко. Он сделал ещё десять толчков. Жёстких, глубоких, почти злых. Потом замер — и кончил глубоко внутри Сайфера, пульсируя, заливая ледяной влагой. Сайфер всхлипнул — от перегрузки, от холода, оттого, как сильно это было. Омен медленно вышел. Смазка и семя потекли по внутренней стороне бедра Сайфера. — Теперь ты, — сказал Омен, отодвигаясь к стене. Он лёг на спину, раздвинул ноги, положил руки за голову. Весь — открытый, уязвимый, тёмный. Сайфер перевернулся. Сел на раскладушке, тяжело дыша. Посмотрел на Омена — растрёпанный после минета, собственный член снова твёрдый. — Ты уверен? — спросил Сайфер. — Я никогда не был так уверен. Омен чуть раздвинул бёдра шире и сказал. — Иди сюда. Сайфер подвинулся. Встал на колени между ног Омена. Посмотрел на его тело — тени клубились, стекая по бокам тонкими ручьями. Между ног — член, снова твёрдый, оживший. — Ты слишком быстро восстанавливаешься, — заметил Сайфер. — Преимущество формы. Сайфер нанёс смазку на два пальца. Опустил руку между ног Омена, нашёл вход — маленькую складку, где тени расступались, открывая прохладу внутри. — Расслабься, — сказал Сайфер и ввёл первый палец. Омен выдохнул — долгий, скрипучий звук. Внутри было холодно, гладко, податливо. Сайфер добавил второй палец, разводя их в стороны, растягивая. — У тебя и это есть? — спросил он. — Я могу имитировать много чего. — Например? — Например, что я чувствую. Сейчас — что мне хорошо. Сайфер замолчал. Подготовил Омена быстро, но аккуратно. Когда три пальца входили свободно, он убрал руку. — Смотри на меня, — сказал Сайфер. Омен поднял голову. Их взгляды встретились — живые глаза Сайфера и фиолетовые огни в пустоте лица Омена. Сайфер вошёл. Тепло встретилось с холодом. Член Сайфера — горячий, твёрдый, живой — погрузился в прохладу Омена на всю длину за один плавный толчок. Омен застонал. Громко, не сдерживаясь. Его ноги обхватили талию Сайфера, притягивая ближе. — Двигайся, — прошептал он. Сайфер начал двигаться. Медленно сначала — непривычно было чувствовать внутри холод, отсутствие пульса, но податливость, почти живой отклик. Омен сжимался внутри в такт движениям, создавая ритм. — Сильнее, — сказал Омен. Сайфер ударил сильнее. Омен застонал снова — низко, гортанно, откидывая голову на подушку. — Ещё. Сайфер ускорился. Теперь это было похоже на секс с обычным человеком — если не считать холода и того, что руки Омена скользили по его спине, оставляя полосы мурашек. Он наклонился, поцеловал Омена — в те губы, которых не было. Просто прижался лицом к холодной тьме, лизнул край трещины, откуда сочился фиолетовый свет. — Я сейчас, — прошептал Сайфер между толчками. — Давай. Я с тобой. Сайфер кончил — глубоко внутри Омена, сжимая бёдра и издавая долгий, хриплый стон. В тот же миг Омена свело — холодная влага смешалась с тёплой внутри, растекаясь по теням. Они замерли. Сайфер уронил голову на грудь Омена. Тот обнял его — осторожно, не касаясь раненого плеча. — Теперь мы квиты, — прошептал Сайфер, не открывая глаз. Омен поцеловал его в макушку. — Нет, — ответил он. — Теперь мы только начали. Сайфер усмехнулся — устало, но довольно — и провалился в сон, навалившись на Омена всем телом. Омен не двигался. Смотрел в потолок. Держал тепло в своих тенях.