Финиш на двоих

«Ты все, что мне нужно,

Я хочу быть только с тобой,

Других просто не существует…»

Radiohead - All I Need

Настал третий день заезда, 1 мая 2025 года, гоночная трасса была покрыта тяжелым серым небом и напряжением, которое ощущалось даже среди зрителей. Люди заполнили трибуны еще за несколько часов до старта, обсуждая вчерашнюю аварию пилота Сонхва, споря, обвиняя и строя догадки. Паддок шумел громче обычного, команды разговаривали, кто-то спорил, кто-то задавался вопросом, почему Хонджун вообще вызвался ехать за гонщика чужой команды. Но стоило Хонджуну появиться, как вокруг будто стало тише. Он шел через пит-лейн в красной форме Халазии, с ледяной маской на лице, не глядя по сторонам. Капли утреннего дождя остались на ткани куртки, волосы были влажными, а лицо абсолютно пустым. Даже механики говорили с ним осторожнее. «Давление в норме» - сказал один из механиков. «Угу» «Если почувствуешь, что машину ведет, сразу сообщай» «Понял» Механик команды Джанго посмотрел на него: «Хонджун…» «Что?» «Только не делай глупостей» Хонджун поднял взгляд: «Не могу обещать…» Стриклендцы уже стояли у своих болидов. Один лениво крутил шлем в руках, второй переговаривался с механиком, третий заметил Хонджуна первым и усмехнулся. «Смотрите-ка, герой приехал» «Где же твой беспризорный дружок?» «Отдыхает?» Хонджун остановился напротив: «Следи за языком» «Иначе что?» «Иначе сегодня не доедешь» Один из них коротко рассмеялся: «Ты слишком эмоциональный для гонщика» «А вы слишком самоуверенные для людей, которые вчера чуть не убили человека» «Это была случайная авария» «Конечно…» - сказал Хонджун. Напряжение между ними было почти осязаемым. Хонджун развернулся и пошел к своему болиду Williams FW10, сел внутрь и закрыл визор. «Тридцать секунд до старта» - объявил инженер. «Принял» - Хонджун натянул шлем глубже. Пять красных огней по очереди загорелись над гоночной трассой, затем погасли, гонка стартовала. Машины сорвались вперед с таким ревом, что трибуны буквально задрожали. «Контакт слева!» - сказал инженер. «Вижу» - невозмутимо ответил Хонджун. Один из пилотов Стрикленда сразу попытался закрыть его в первом повороте. Хонджун поздно ударил по тормозам, вошел почти по внутреннему радиусу и вылетел вперед. «Чистый проход!» - выкрикнул инженер. «Спасибо…» - ответил на похвалу Хонджун. Позади раздался раздраженный голос из чужого радиоэфира: «Он сумасшедший!» Хонджун только усмехнулся. Первые круги были жесткими. Стриклендцы больше не пытались откровенно вытолкнуть его. После вчерашнего за ними следили слишком внимательно, но они давили иначе. Постоянно находились рядом, закрывали траектории, вынуждали тормозить раньше. «Третий номер у тебя справа» «Пусть висит» «Они пытаются тебя зажать» «Не получится» - твердо ответил Хонджун.  Болиды проносились мимо трибун на скорости под триста километров в час, искры летели из-под днищ в резких поворотах. Зрители вскакивали с мест каждый раз, когда болиды проходили слишком близко. Хонджун чувствовал, как адреналин разливается по телу горячей волной, но внутри было удивительно спокойно. Потому что его страх закончился вчера, вместе с аварией Сонхва. Теперь осталась только злость. «Ты держишь лучший темп» - объявил инженер. «Ненадолго» «Что это значит?» «Ничего» Инженер Халазии нахмурился, но не успел спросить. Пилот Стрикленда резко нырнул внутрь поворота. «Слева!» «Вижу» Их колеса почти соприкоснулись, трибуны ахнули, но Хонджун удержал машину. «Ты мог влететь в стену!» - крикнул инженер. «Я контролирую» Хонджун резко ушел вперед, оставляя соперников позади на прямой. Двигатель ревел так, будто машина сама понимала его состояние. Круги сменяли друг друга, пот стекал по шее под ворот формы, пальцы ныли от напряжения, но Хонджун продолжал держать темп, будто вообще не чувствовал усталости. В какой-то момент один из Стрикленда вышел с ним почти вровень. Через стекло шлема Хонджун увидел его самодовольное лицо, и вдруг тот показал ему средний палец. Хонджун только коротко улыбнулся и обогнал его в следующем повороте. К концу второго часа машины уже начали сдавать, как и сами пилоты. Стрикленд ошибались чаще, слишком резко заходили в повороты, позднее тормозили. Хонджун видел это и ждал. Пошел последний, заключительный круг. Трибуны ревели так громко, что вибрация ощущалась даже внутри болида. «Ты лидируешь» - сказал инженер. Хонджун молча посмотрел вперед, затем на три машины позади, на длинную финишную прямую впереди, и медленно убрал ногу с газа. «Что ты делаешь? Они ведь вырвутся вперед!?» - воскликнул инженер Халазии. «Пусть, посмотрим насколько они жадные…» - ровно ответил Хонджун.  Стрикленд сразу обогнали его, финишная прямая показалась впереди, и тогда трибуны затаили дыхание. Три машины резко ускорились и одновременно рванули вперед, слишком резко и жадно, каждый из них теперь видел в этом возможность только для своей собственной победы. Чистый азарт ослепил их и притупил инстинкты.  Все три болида неслись почти вплотную, не желая уступать сокоманднику. Первого пилота внезапно повело. «Контроль!» - закричал кто-то в эфире. Первый пилот задел второго, второй ударил третьего. Две первые машины Стрикленда вылетели с трассы и на полной скорости врезались передом в ограждение.  «Срочно бригаду на трассу!?» Третий пилот от удара дернул руль, пытаясь вывернуть, но его занесло и он вылетел на газон, перевернувшись и приземлился прямо на крышу вверх дном.  Но перед заносом третий пилот краем болида зацепил болид Хонджуна, который уже приближался к финишу. «Контакт справа!» - крикнул менеджер Халазии.  Машину Хонджуна резко развернуло на 360 и он буквально пролетел вперед через линию финиша, затем потерял контроль и боком жестко врезался в ограждение. Послышались свистки толпы и крики. Через пару мгновений первые две машины пилотов Стрикленда вспыхнули пламенем у ограждения. Персонал уже бежал к горящим машинам. «Огнетушители сюда!? Вытаскивайте их!?» Медики несли носилки, среди зрителей поднялась паника.  Хонджун медленно открыл глаза, боль ударила в виски. Он сжал зубы, сам отстегнул ремни и открыв смятую дверь выбрался наружу. Он снял шлем и кинул на сиденье. Гонщик опустил взгляд и заметил, что его и без того красный костюм был испачкан красным, Хонджун поднес ладонь к носу и понял, что у него идет кровь. Толпа людей мгновенно окружила его, механики Халазии, камеры журналистов, микрофоны, крики стадиона.  «Вы в порядке?» «Что произошло на последнем круге?» «Это была ошибка соперников или расчет?» «Вы понимали, что они не справятся?» «Как вы оцениваете этот заезд? Вы рады своей победе?» Вопросы сыпались на него, как из пулемета. Он стоял, слегка покачиваясь, голова шла кругом, кровь все еще стекала по его рту. Толпа замерла на секунду. «Хонджун ты в порядке?» - раздался голос подбежавшего к нему менеджера Халазии. Хонджун посмотрел на него и молча кивнул, затем он медленно расстегнул свою куртку и достал из внутреннего кармана сложенный флаг, но не своей команды, а команды Джанго. Кровь капнула на ткань, Хонджун развернул его и повернулся к одной из камер, смотря прямо в нее. «Эта победа не моя…» - сказал он хрипло. «Настоящий победитель, пилот Пак Сонхва из команды Джанго, под номером 26» Кто-то рядом ахнул. «Этот невероятно сильный человек, вышел на трехдневный заезд, хотя его заставили это сделать. Его пытались сломать еще до старта. Трое пилотов из команды Стрикленд, которые участвовали в этой гонке, напали на него в прошлом году и попытались изнасиловать. За это их всего лишь отстранили от гонок в прошлом сезоне» Кто-то из журналистов закрыл рот рукой, а менеджер Халазии округлил глаза от шока.  «В этой гонке, трое насильников решили отомстить Сонхва за то, что он не сдался, но не получилось…» Хонджун сжал флаг сильнее. «Я посвящаю эту победу ему…» За кадром менеджеры всех команд стояли бледные. «Что он творит…это конец…» - раздалось в толпе.  Когда Хонджун сидел уже в медпункте с ватой в носу, в кабинет внезапно зашел менеджер Джанго. «Это был одновременно и самый глупый и самый смелый поступок, который я видел за всю карьеру…» - сказал он.  Менеджер протянул руку Хонджуну, и тот пожал ее в ответ. «Я не забуду твою самоотверженность, Ким…и спасибо, что вступился за Сонхва, может…так и должно было быть…» - сказал менеджер.  «Я не мог просто стоять и смотреть, как теряю то, что мне дорого…» - ответил Хонджун, а менеджер Джанго поднял бровь в растерянности. 

**********

Все это время в больнице светился экран телевизора. Сонхва лежал, еще подключенный к датчикам, но уже в сознании. Он смотрел не отрываясь весь заезд, а сейчас кажется, забыл как дышать.  «Ты все таки сумасшедший…Ким» - тихо прошептал он, но в его голосе было тепло, а не упрек. Глаза Сонхва заблестели от переполняющих эмоций, слезы хлынули по щекам: «Но ты сделал это…и я так горжусь тобой, любовь моя…»

**********

Трудный день закончился, но разговоры только начались. Двое пилотов Стрикленд, в результате аварии, получили ожоги почти трети тела, врачи говорили о долгой реабилитации и о том, что их возвращение в спорт под большим вопросом. Третий пилот пострадал еще сильнее, у него был перелом позвоночника, обеих рук и ноги. Он чудом выжил, но проведет минимум год в инвалидном кресле. В новостях это звучало сухо, но последствия были куда глубже. После резонансного заявления Хонджуна общественность взорвалась. Началось расследование с привлечением полиции. Сонхва, Хонджун и менеджер Джанго дали показания по запросу. Полиция также запросила записи с камер видеонаблюдения с того дня. На полученных материалах был момент захода Сонхва в душевую, а через десять минут за ним зашли трое из Стрикленд и еще через пять туда вошел Хонджун. Далее запись за весь оставшийся вечер была стерта, что уже навело следствие на мысли о сокрытии преступления на уровне руководства Формулы и превышения полномочий. А на кадрах, снятых через день во время тренировки Хонджуна и Сонхва, было видно, что на их лицах есть ссадины, а рука Хонджуна действительно была перебинтована. Что стало еще одним гвоздем в крышку гроба репутации пилотов Стрикленда.  «Их нужно выгнать!» «Это преступление!» «Почему их вообще допустили обратно на гонки?» - кричали люди в интернете.  Спонсоры начали отказываться от контрактов со Стрикленд, которые теперь носили статус проблемных. «Мы не можем ассоциироваться с насилием, контракты разорваны». Руководство Стрикленда оказалось в тупике, либо они потеряют все для целой команды, либо тех троих исключают. Связи семей больше не спасали в этой ситуации преданной широкой огласке. Их влиятельные родители не могли повлиять на общественное мнение, в отличие от руководства Формулы 1, которое теперь тоже было на грани увольнения, но остатки репутации им были дороже. В итоге они покинули места спонсоров, на их места охотно придут другие, а троих скандальных пилотов тихо исключили из состава Стрикленд, их карьеры в гонках окончательно закончились. Имена Пак Сонхва и Ким Хонджуна звучали отовсюду с новой силой, все хотели сотрудничать с ними. Теперь в глазах общества они были не только именитыми пилотами Формулы 1, но и людьми, которые выдержали натиск коррумпированной системы, те кто не сломались, не смотря ни на что. Они стали символом смелости и свободы.

Эпилог

Год спустя, 10 мая 2026 года. Море шумело, волны накатывали на берег, оставляя после себя тонкую линию пены, и солнце медленно клонилось к закату, окрашивая воду в золото. Хонджун и Сонхва сидели на песке Лазурного берега Сен-Тропе, наслаждаясь своим отпуском после нового сезона Формулы 1, который закончился неделю назад. Это был первый сезон Сонхва после реабилитации. К счастью, нога после операции заживала хорошо и он смог после снятия гипса ходить сам без костылей, следуя рекомендациям доктора. Позже, он снова начал водить болид, его любимый Simtek S941, после аварии, не подлежал восстановлению, поэтому с ним пришлось попрощаться. Сонхва пересел на Ferrari SF90 Stradale, сначала он водил понемногу, чтобы не перегружать сустав, затем постепенно увеличивал время, пока не вошел в форму. Хонджун все это время был рядом с ним, помогал и поддерживал, теперь уже открыто и перед всеми. Они больше не прятались тайком, а поставили перед фактом Халазию и Джанго о том, что они состоят в отношениях. Сначала команды с менеджерами восприняли это довольно скептически и даже пригрозили исключением за нарушение правил, но позже все как-то смирились, ценность обоих пилотов для своих команд сыграла решающую роль. Сейчас сидя здесь на берегу, время ощущалось иначе, чем на трассе. Оно текло медленно и размеренно, а не на скорости 300 км/ч. Сонхва сидел между ног Хонджуна, прижавшись спиной к его груди, пока тот одной рукой обнимал его за талию, а второй переплел их пальцы. «Ты все еще считаешь, что тогда стоило проиграть?» - спросил Хонджун, глядя на горизонт. «Нет» - ответил Сонхва, слегка улыбнувшись «Теперь уже точно нет…» «А тогда?» «Тогда я испугался за тебя, но ты все равно победил» «Не я, а мы…» - мягко поправил Хонджун. Сонхва чуть повернул голову, глядя на него снизу вверх. «А ты все еще думаешь, что это была хорошая идея, рассказать всем о нас?» - спросил Сонхва. «Да, лучшая из всех» - ответил Хонджун и наклонился, чтобы чмокнуть Сонхва в губы.  Сонхва усмехнулся: «Я был уверен, что общественность будет в ярости…» «Я тоже…» «А в итоге…нас пригласили на еще больше интервью и заставили рассказывать, кто из нас лучше готовит…» - рассмеялся Хонджун. «Я до сих пор считаю, что это был подставной вопрос» - ответил Сонхва. «Да, потому что ты проиграл» «Потому что это ты жульничал!» «Я просто старался!» «Слишком сильно!» Они оба расхохотались, ветер слегка тронул волосы Сонхва, и он на мгновение закрыл глаза. «Если честно, я думал, что больше не вернусь на трассу…» - сказал он. Хонджун сжал его чуть крепче. «Странно…» - сказал Сонхва. «Что именно?» «Год назад мы думали, будто для нас все закончится…» «Я тогда вообще планировал убить троих человек» - сказал Хонджун. Сонхва фыркнул: «Очень романтично…» «Я старался» «У тебя опасные способы проявлять любовь» «Зато эффективные» - гордо заявил Хонджун. Сонхва снова повернул голову, улыбаясь. «Кажется, наши менеджеры до сих пор тебя побаиваются» - сказал он. «После того интервью? Не удивлен…»  «Нет, после того, как ты с окровавленным лицом вытащил флаг моей команды в прямом эфире. Это был сильный момент» - сказал Сонхва. «Но тебе ведь понравилось» - утвердительно произнес Хонджун. Сонхва засмеялся и опустил взгляд на их переплетенные руки. «Очень…» Хонджун уткнулся подбородком в плечо Сонхва. «Ты вообще ненормальный» - сказал Сонхва. «Говорит человек, который украл у меня тот самый флаг» - подразнил Хонджун. «Я не украл!» «Сонхва…» «Ладно, забрал…» Хонджун рассмеялся: «Я до сих пор не понимаю, зачем ты его сохранил. Он ведь был весь в крови…» «Потому что это ты…» - ответил Сонхва «Это звучит жутко…» «Не перебивай, я пытаюсь быть сентиментальным! Тогда я смотрел трансляцию из больницы и когда ты поднял мой флаг…» Он ненадолго замолчал, мягко поглаживая большим пальцем костяшки Хонджуна. «Я ощутил, что больше никогда не буду один и что ты выбрал меня вот так открыто…по-настоящему» - закончил он. Хонджун выдохнул: «И поэтому ты повесил тот окровавленный флаг у себя в гостиной?» «Между прочим, очень красиво оформил!» - парировал Сонхва. «Ты вставил его в рамку» «Да…и что?» «Ты буквально повесил мой нервный срыв на стену!» - воскликнул Хонджун. «Это не нервный срыв…» «А что?» «Самое искреннее признание, которое я видел…» Хонджун несколько секунд смотрел на него молча: «Черт, теперь это даже прозвучало романтично» «Привыкай» «Никогда» «Теперь ты не отвертишься» - сказал Сонхва. «Я и не собирался» - ответил Хонджун. Сонхва засиял улыбкой, затем повернулся и осторожно забрался на колени к Хонджуну, обхватывая его за плечи. «Знаешь, я бы сделал это снова, и заново выиграл для тебя» - сказал Хонджун и ласково взял лицо Сонхва в свои ладони. «А я бы снова украл тот флаг…» - произнес Сонхва и прильнул к рукам Хонджуна.  Хонджун подался вперед с поцелуем к губам Сонхва. Не резко, не спешно, а так, как встречаются люди, которые уже прошли вместе через страх, боль, одиночество и прошлое, после которого уже не возвращаются назад. Это было нежно, тепло и уверенно. Они отстранились восстановить дыхание, Сонхва широко улыбнулся и посмотрел Хонджуну в глаза. «Я люблю тебя, Ким» - сказал он. «И я тебя люблю, Пак» - ответил Хонджун, проводя большими пальцами по щекам Сонхва. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, море размеренно шумело. Где-то далеко осталась их гоночная трасса, рев моторов, борьба за победу и мрачное прошлое, но теперь они вместе принадлежали счастливому настоящему, светлому будущему, а их любящие сердца друг другу.