Экспромт

— Ты врунишка! И трус! — кричал, вслед Незнайке, Ворчун. -Да, врун! — подхватывали другие. Знайка стоял в стороне и не вмешивался. Обида на друзей в целом, а на брата в частности была очень сильной. Сейчас, когда Незнайку обзывали более старшие коротышки, от сердца немного отлегло. Было чувство, будто восторжествовала справедливость. Да, стоило бы наверное их остановить, но… Стоящий поодаль Пилюлькин проводя ребёнка взглядом уставился на его старшего брата, Знайка не рвался защищать ребёнка, ну или хотя бы притормозить издевательства. Нет, учёный просто стоял и смотрел на всё это. — Так… — выдохнул Пилюлькин и подошёл к лучшему другу. — И ты всё это так оставить собираешься? Разрешишь его, прости за выражение, гнобить? — Знаешь что, Пилюлькин? — взорвался Знайка. — А они не правы? — Скажу так, они не совсем правы. Незнайка их своими силами от той ведьмы вытащил… — он хмыкнул, кивнув головой на стоящую в стороне Медуницу. — Меня не вытащил конечно… — хмыкнул доктор. — Ну, хоть остальным помог. — А обо мне вы подумали? — сверкнул глазами Знайка. — Я приземлился в каких то дебрях, совершенно не зная куда идти! Пока он тут… А ты! Ты почему не прыгнул?! Друг, называется… — Знайка, ты вроде умный, но на самом деле такой идиот… — покачал головою врач. — Когда Торопыжка прыгал, он уже был бы поодаль от тебя, и черт знает где бы приземлился! К тому же, вот прыгнул бы я, и на ком бы висели все эти охломоны?! На Незнайке?! На Винтике, который помимо табуретки ничего воедино собрать не может?! Не дури, друг мой! Да, Незнайка хвастлив, да я бы ему и сам за это подзатыльник бы отвесил, но за закрытыми дверьми, понимаешь? Нечего выставлять это всем остальным! — Мне больно, Пилюлькин, понял? — отвернулся Знайка. — Я тебе сейчас касторки налью, и боль пройдёт! — Пилюлькин, дал другу лёгкий подзатыльник и развернулся к толпе. — Так! Заткнулись все! Ещё кто-то кого-то обидит и дома вас ждёт 3-х недельный курс витаминов, внутримышечно! Ясно?! — коротышки вмиг замолчали. — Но он же сам виноват! — воскликнул Ворчун. — Ворчун, чья бы корова мычала! Ты его перед Медуницей восхвалял, значит тоже врал! — подхватил Цветик. — Надеюсь, что мы друг друга поняли! — отрезал Пилюлькин. Обернувшись, он увидел, что по щеке друга потекла слеза. — Так, ты идёшь со мной… — доктор потащил друга за собой. — Я никому не нужен! — протянул Знайка… — Ой, горе ты моё луковое… — притянул к себе друга Пилюлькин. — Я-я ничтож-жество… — Знайка, прекрати сейчас же! — рявкнул доктор. — Считай нас группой трусов и предателей! Ты в этом не виноват! — П-правда? — Да правда — правда… Вот, яблочки от яблоньки. Оба одновременно слёзы льют! — усмехнулся Пилюлькин. — Я уверен, что Незнайка сейчас тоже ревёт. — Ой! Циркуль мне в радиус! — как будто проснулся Знайка. — Где он вообще? Он же сейчас убьётся где-нибудь! — Успокойся ты… Вон он… — Пилюлькин указал на неподалёку находящееся озеро, возле которого сидел Незнайка в обнимку с Синеглазкой, положившей голову ему на шею.