Мимолётный вихрь

Эпилог. Новая семья Прошло несколько месяцев после битвы. Хару поправилась. Рана на животе зажила, остался только длинный розовый шрам. Она снова могла ходить, бегать, даже тренироваться — но больше не нужно было. Демонов больше не было. Корпус охотников распустили. Хару жила в небольшой комнате в бывшем поместье Корпуса. Меч лежал в углу, покрытый пылью. Она не брала его уже много недель. Не было нужды. Теперь это был обычный пылесборник который Хару была не в силах выкинуть. Однажды вечером кто-то громко постучал в дверь. Хару открыла. На пороге стоял Санеми. Взлохмаченный, злой как всегда. Но Хару заметила — он не просто так пришёл. Слишком долго молчит. Слишком серьёзно смотрит. — Заходите. — сказала Хару. Санеми вошёл, но садиться не стал. Встал посреди комнаты, скрестил руки на груди. Смотрел в пол. — Слушай сюда, — сказал он наконец. — С сегодняшнего дня ты моя дочь. Хару моргнула. Санеми был странным, но такое в шутку никогда бы не сказал. Да и всерьез навряд ли. — Что? — Я сказал, — рявкнул Санеми. — Ты теперь Шинадзугава. Не Абико. Я так решил. Хару смотрела на него. На этого злого, некрасивого, мутноглазого человека. Который нёс её на руках после смерти её семьи. Который тренировал её каждый день. Который перевязывал её раны. Который не спал ночами, когда она бредила после битвы. — Хорошо, — сказала она. И больше ни слова. Санеми шагнул к ней. Сухо, неуклюже, по-своему — он обнял её. Тяжёлой рукой за плечи, прижал к своей грубой одежде. Не как мама. Не как нежная сестра. Как старый воин, который не умеет показывать чувств, но очень старается. Хару замерла на секунду. А потом по её щеке скатилась одна слеза. Только одна. Она не вытирала её. Просто стояла и чувствовала тепло этого странного, неудобного, самого родного в мире объятия. — Дура, — сказал Санеми ей в макушку. — Слёзы — это слабость. — Одна слеза — не слабость, — ответила Хару тихо. — Это значит, что я живая. — И фамилию я менять не буду. Останусь Абико. Он отстранился. Посмотрел на неё своими мутными глазами. Кивнул. — Ладно. Оставляй Абико, если хочешь. Но ты — моя дочь. Запомни. — Запомню, — сказала Хару. Санеми развернулся и вышел. Не попрощался. Не пожелал спокойной ночи. Просто ушёл, хлопнув дверью. Хару осталась одна. Провела рукой по щеке, стёрла ту единственную слезу. И улыбнулась. — КОНЕЦ ВСЕЙ ИСТОРИИ —