Труизм для Отшельника

Резиденция Мистик Флоур, кажется, застыла в одном времени, ведь иначе Милк не мог объяснить тот факт, что, приходя сюда уже который год, она не менялась. Даже цветы, стоявшие не только на окнах, но и у подножья колонн, были всё такими же свежими. Ах, а благовония, похоже, и вовсе вписались в каждую вещь здесь: в коридорах чувствовался успокаивающий запах жасмина, а от одежд Флоур исходил аромат лотоса, который, к слову, при объятиях ещё долгое время оставался на одеждах других. Флоур была до ужаса набожной печенькой, даже свою резиденцию она называет храмом. Потому Мистик всегда приговаривала: – «Ведьмы даровали нам столько благ, разве имеем мы право отвергать даже такую мелочь, как возможность чувствовать запахи?» Но всё же, Мука — воистину мудрая женщина. И как Блюббери мог заявиться к ней в таком потрёпанном виде!? Он выглядит как девица после бурной ночи, не иначе. Одежда помялась, лицо опухло, глаза покраснели, губы искусаны, а тело и вовсе отдавало странной тряской и тяжестью после кошмара. Спасибо уж на том, что повозчик одолжил Милку зеркало (которое, собственно, ещё год назад сам Мудрец подарил ему за «верную службу» добродетелю истины), благодаря которому он смог быстро уложить волосы. И всё же, Мука ведь заметит изменения в его внешности, за которой он вообще-то очень частельно следит! Или следил. Но всё-таки ему очень бы не хотелось видеть эти сочувственные глаза Флоур, ожидающие разрешения на поучительный монолог. Что ж, была не была. Блюббери распахнул деревянную раздвижную дверь, ведущую прямиком в зал аудиенций Мистик Флоур куки. Он был величественно большим, из-за чего ещё и заметно пустым. Не было роскошных обрамлений колон, витражей на окнах тоже не наблюдалось, лишь на полках стояли разные украшения: вазы с абстрактными рисунками, небольшие постройки из сусального золота, расписные деревяшки, произведения каллиграфии и, конечно, цветы. Проще говоря — подношения, принесённые когда-то Муке другими печеньками. Но почти сразу же в глаза бросилась фигура, сидящая посередине зала на небольшой циновке. Её глаза были умиротворённо закрыты, от девушки в тишине храма исходило пугающее спокойствие. Роскошные серьги, браслеты и бусы на ней смотрелись изящно, подчёркивая высокий статус печеньки. Одежда, впрочем, очень разнилась с блеском золотых украшений: она была обычной, такой же, как и у большинства девушек Мучных Долин. Цельный топ, соединённый с плассированной юбкой, и байцзы, который, в отличие от нижних одежд, никогда не менялся. Признаться честно, Милку всегда была чужда эта странная энергия спокойствия от обладательницы соулджема воли и её последователей. Мистик Флоур открыла глаза и произнесла слова, которые разлетелись по стенкам зала с неприятным эхом: – Блюббери, чего стоишь на пороге? – Она похлопала по циновке, лежащей перед ней. – Садись сюда. В отличие от той, на которой сидела Мистик, на этой циновке лежали подушки, пусть и небольшие. Мудрец Истины не заставил себя долго ждать и, с цокотом каблуков, принял предложение подруги. – Я тебя так давно не видела, что-то ты совсем погас... – Умоляю тебя, не начинай. Я вообще-то по делу пришёл. Как Блюббери и предполагал: она снова будет пытаться помочь. Мука разочарованно вздохнула и снова закрыла глаза. На этот раз она с насмешливым тоном произнесла: – Будь по-твоему, Мудрец. Что привело тебя в мою резиденцию? Мудрец замялся, это точно не ушло от глаз Флоур. Милк собирался идти в обитель своего биста, разве можно сказать об этом так в лоб? Тем более, когда вопрос о поиске пятерых павших героев стоит у добродетелей на повестке дня. Если кто-то узнает о том, что он скрывает местоположение одного из них, — дело придётся иметь с Сайлент Солтом. Если Мистик посчитает правильным сообщить об этом кому-то... Мысль прервалась на половине. Нет, Мудрец Истины не может стать под сомнение компетентность другого добродетеля. И он не может молчать. И Флоур, очевидно, заметила сомнения друга. – Не волнуйся, я не буду торопить тебя. У нас время всего дня, я больше ни с кем не планировала аудиенций. Мудрец благодарно кивнув. – Ты же помнишь о моих кошмарах? – Те, о которых ты мне пару месяцев назад говорил? О таком не забудешь. – На миг она задумчиво отвела взгляд, принимая более расслабленное положение, но потом удивлённо распахнула глаза и взволнованно залепетала. – Они всё ещё преследуют тебя? Мои травяные чаи не произвели должного эффекта? Мудрец отрицательно покачал головой. – Ноль эффекта. Я, собственно, за этим к тебе и пришёл. – Разве есть в этом смысл, если мои отвары тебе не помогли? – Мистик Флоур, казалось, снова ушла в себя, но стоило Милку открыть рот, чтобы оспорить слова подруги, как она заявила: – Или ты пришёл ко мне за чем-то другим? Что было в твоих кошмарах на сей раз? – Ничего нового. Снова бессвязные отрывки событий. – Но тут же Милк довольно ухмыльнулся, вводя Мистик в ступор. – По крайней мере до недавнего времени. В одном из снов я сбежал не в лес, а... – Он подсел ближе, поглядывая на окна. – А на Пик Истины! Флоур сжала свою юбку и, оглянувшись вслед за Мудрецом, продолжила шёпотом: – Пик Истины? Не там ли случаем ты встретил своего Биста? – Милк утвердительно закивал. – О ведьмы, не говори только, что он всё ещё там и ты собираешься туда снова пойти. – Собираюсь. Мистик Флоур страдальчески вздохнула. – И ты пришёл за советом, который не послушаешь, да? – Блюббери возмущённо зыркнул на Флоур, но она, словив его взгляд, не дала и слово сказать против. – И вот даже не начинай, я знаю тебя много лет. Ты никогда не слушаешь наши наставления. – Ты меня даже до конца не выслушала! – Ну-ну. – Скептичный взгляд Муки, если быть честным, раздражал. – Продолжай, я тебя слушаю. – Ну, фактически ты всё правильно поняла... – На это Мистик по-доброму усмехнулась. В её взгляде так и сквозила фраза «я же говорила». – Но у меня есть куда больше оснований идти на Пик Истины, чем ты думаешь! – Милк, я же вижу, что ты сомневаешься. Время скоротечно, начинает темнеть, мне надо будет закрывать храм. Не бойся говорить прямо. Мудрец Истины стыдливо отвёл взгляд. Правда, чего он ходит вокруг да около с этими оправданиями? – В общем, как только я увидел во сне Пик Истины, — я сразу же пошёл узнавать о нём любую информацию. Даже Сапфира подключил! Ну, и мы довольно быстро в архиве нашли записи Элдера о том, что рядом с Пиком находилось королевство. Ванильное Королевство, информация о котором будто испарилась! Серьёзно, я ничего не мог найти несчитанное количество бессонных ночей. Мистик Флоур явно убавила свой скепсис насчёт идеи Мудреца, ведь стоило ему сказать о королевстве, — она удивлённо всунула брови и поинтересовалась: – Разве такое возможно? Не может пропасть вся информация о существовавшем когда-то государстве. Ты уверен в этом? – Конечно уверен! Да и по правде говоря, кое-что о нём мы всё-таки нашли. – Блюббери осёкся. – Точнее только Сапфир нашёл. Вот, смотри. Мудрец Истины протянул из котомки книжку, ранее полученную от Сапфира. Мука приняла её из рук друга и без промедлений открыла. Её лицо во время прочтения не выражало лишь задумчивость, будто она получила не информацию о тайном королевстве, а просто задачу по арифметике. Милк же нервно постукивал пальцами по коленям, то и дело оглядывая знакомые узоры на стенах зала. Только через пару минут Флоур удосужилась поднять – на этот раз серьёзный – взгляд. – Это звучит как детская сказка. Здесь что-то не так, Милк... – Я о том же! Но это единственное, что я... То есть Сапфир нашёл. Поэтому я хочу пойти на Пик Истины. – Узнать всё из первых уст, да? – Мистик Флоур тяжело помотала головой и захлопнула книгу. – Это очень опасно, ты же сам должен это понимать. Пик Истины — страшное место, ни одно живое существо там не имеет добрых помыслов. И я сейчас не только о животных и растениях! Твой бист... Если этот Отшельник не тронул тебя тогда, — не значит, что не тронет и сейчас. – Ты...! – Блюббери запнулся от резкого движения Мистик Флоур. Она встала и побрела к полке, на которой лежала смятая парадная одежда девушки. Отодвинув вещи, она взяла лежащий рядом с ними монокль и колпак. – Ты же знаешь о том, что при моей встрече с Отшельником он отказывался даже смотреть на мой соулджем. Я уверяю тебя уже в который раз, что он действительно не имеет злых смыслов! Разве это не весомый аргумент, чтобы пойти на Пик снова? – Скоро праздник. Обдумай это решение лучше, и обсудим это потом, Милк. – Мука смирила младшего серьёзным и одновременно с этим сочувственным взглядом. – Возьми это. Твой монокль в прошлую нашу встречу трещину пустил, а колпак износился. Мудрец без вопросов принял подарок. Она была права, его вещи уже давно перестали походить на парадные. Да вот только... – Не переводи тему. Я могу тебя кое о чём попросить? – Мистик вопросительно подняла бровь. – Я хочу пойти на Пик Истины во время бала, ты бы не могла меня прикрыть? Флоур осеклась и, казалось, одним своим вздохом ругала Милка за эту просьбу. – Что ты такое говоришь! Это ведь... Такое неуважение. А как же открытие, ты ведь должен говорить речь и с гостями общаться... – Да погоди ты! – Он перебил старшую. – Я всё это сделаю, не переживай ты так. Просто в середине пира я смотаюсь оттуда так, что никто не заметит. А ты просто придумай отговорку, мол, мне плохо стало или что-то ещё. – Мудрец поднялся на ноги и, оставив подаренные вещи на полу, сжал руки подруги в своих. – Прошу тебя, Флоур, мне это очень надо. – Нельзя как-то повременить с этим? – Я и так тяну уже много времени! Да и... – Милк перевёл взгляд на свой соулджем. – Я не знаю, есть ли Бесчестный Отшельник всё ещё на Пике. Или как скоро его местонахождение найдут, и он сбежит. Салт ведь который год во время праздника обыскивает наши земли в поисках Бистов, когда найдут моего — вопрос времени. А его и так у меня мало. Обладательница благодетели воли опустила глаза на соулджем Милка. Когда-то у них был диалог насчёт того, что камень на его груди тускнеет, но тогда они (точнее лишь Блюббери Милк) быстро об этом забыли. А сейчас его состояние вызывает панику. Даже персонал Шпиля Знаний как-то странно поглядывает на Мудреца – что удивительно, ведь до соулджема им, вроде как, дело никогда никакого не было. – Да и к тому же, ты думаешь, я не справлюсь? – Нет, я просто волнуюсь за тебя, Милк. Тебя и так другие печенья на протяжении многих лет... – Мука осеклась. – Извини. Раз ты пришёл за советом, то знай: я против этого, но останавливать тебя не стану. Если ты того хочешь, — я готова тебе помочь в любой ситуации. Мудрец Истины засиял, услышав это. Он обвил руками тело Флоур и, уткнувшись ей в плечо, залепетал: – О ведьмы, спасибо тебе большое! Обещаю, в долгу не останусь. – Ты мне ничего не будешь должен. – Мистик положила руку на голову Милка, мягко поглаживая волосы. – Я помогла бы, даже если бы у тебя не было чем мне отплатить, не переживай насчёт этого. Просто будь осторожен и, если почувствуешь неладное, — сразу возвращайся к нам на празднование. – Всё будет в порядке, обещаю. – Милк отпрянул от подруги и ударил себя кулаком по груди. – Да и к тому же — разве я могу ошибиться в своих доводах? Ты забываешь, что перед тобой стоит вам Мудрец Истины! – Вроде взрослеешь, а лицо у тебя наоборот становится всё толще и толще. Ступай уже, мне ещё храм закрывать нужно, так что в твою комнату тебя проведёт Хатае. – Э-э-э... Знаешь, я не то что в планировал ночевать у тебя... – Значит, я нарушу твои планы. У меня будет спокойней спать, чем во время поездки обратно. Уедешь утром, а там уже и я за тобой отправлюсь в Шпиль Знаний на празднование. Там и встретимся. На этом Флоур закончила, но в воздухе витала несказанная ей, но такая очевидная фраза: «Может, к тому моменту ты передумаешь». Но оба знали, что Милк слишком упрям, чтобы взять свои слова обратно. --- С визита Мудреца к Флоур прошла неделя, а он и ни на секунду не подумал о том, чтобы изменить своё решение, которое, к слову, было не до конца ясным даже ему. По крайней мере, Мука была права в одном: он действительно мог отложить поход на Пик Истины. Солдаты Салта вряд ли сунутся туда без весомых доказательств о местонахождении там Биста, а знали об этом лишь два благодетеля — истины и воли. А сам бист лжи и вовсе в их первую встречу не шевельнул даже пальцем, чтобы сбежать со своего «укрытия». Да и он не то чтобы скрывался! Хижина посреди одного из самых враждебных мест Хлебоземья — это уже подозрительно. Но несмотря на всё это, Милк боялся потерять время. Он не идиот и знает, до какого безумия могут доводить кошмары и недосып. (Бист апатии тому прекрасный пример). Но если его рассудок ещё стабилен, то соулджем — нет. Хотя даже не так. Блюббери Милк перестал слышать свет Истины. Бесчестный Отшельник говорил, что не слышал его с момента своего падения. Мудрецу Истины всегда было плевать на чужие насмешки, но сейчас ситуация изменилась. Если не брать в расчёт глупые слухи среди других печенек (которые, к слову, в последнее время слишком уж сильно расплодились), то странные взгляды близких ему людей он не мог не заметить. Фреш Эпл и Блэк Сапфир — эти двое следовали за ним много лет, но в последние годы они не то чтобы перестали его уважать, нет, они стали насмехаться над ним. Когда те служили его матери — Фирст Милк Куки — они считались самыми компетентными слугами, а после правой и левой рукой основательницы Академии Черничного Йогурта. И после её кончины они остались верно служить Мудрецу Истины. Так что же изменилось? Что он сделал не так? Тяжело не замечать на себе их презрительные взгляды. Но это не занимало бы мысли Милка так сильно, если бы однажды Сапфир не бросил, казалось бы, вполне обычную для него издёвку: «– Прошу прощения, Мастер, но ваше присутствие так утомляет, что даже соулджем Истины не выдерживает.» И тогда Мудрецу стало по-настоящему тревожно. Потом об этом сказала Мистик Флоур и посоветовала больше медитировать, мол: «Причину ты сможешь лишь найти внутри себя», но какая к чёрту медитация, когда его силы увядают? Хотелось бы сказать Мудрецу, но он быстро взял свои слова назад. Это помогает временно скрывать угасание перед другими добродетелями. И на ближайшем балу это пригодится как никогда кстати. --- Фреш Эпл вплетала небольшие янтарные бусины, такие же, как и серьги в его ушах, в волосы Милка. Обычно его костюм не включал в себя тёплые оттенки (да и не нуждался в помощи во время одевания), но бал вынуждал всех гостей надевать самые роскошные одеяния, которые у них были. Над причёсками же потели лишь девушки, но Эппл настояла на том, чтобы Мудрец истины не позорился со своей повседневной косой и напомнил печенькам и о своём статусе. Сам же Блюббери не считал это важным, но идти на спор с его стилисткой на этот вечер хотелось меньше. О, и, кажется, она закончила. Помощница отпустила его волосы и наконец-то повернула стул обратно к зеркалу. – Вот, готово. Если бы вы не вертелись из стороны в сторону, то вышло бы намного лучше. – И действительно. Была заметна эта небрежность в причёске и в каких-то местах неудачно прикреплённые к резинке ленты. Было ли это сделано специально, можно было узнать лишь одним способом. – Всё равно достаточно неплохо выглядит! Эпл, ты бы не хотела пройти со мной в зал к гостям? Лицо девушки тут же скривилось, а взгляд стал в несколько раз острее. – Нет, Мастер, я ещё не готова к выходу. Прошу, идите без меня, вас заждались друзья. Наглая ложь, чего ещё стоило ожидать? Эппл самая первая решила надеть своё многослойное платье и маскарадную маску — образ таинственной принцессы на балу, о котором она лепетала ещё с прошлого года, сейчас был на ней. – Эппл, но ведь с другими добродетелями приедут и их помощники. С Павловой можешь пообщаться, пока я буду со своими друзьями кумекать. Её лицо пронзило раздражение, будто ей насильно навязывали компанию какого-то надоедливого ребёнка. – Тем более. Я не хочу даже в одной комнате с ним находиться, этот ловелас точно когда-то меня замуж без моего согласия за какого-то идиота выдаст. – Фреш возмущённо тронула ногой. – И это только из-за того, что тот посмотрит на девушку, стоящую сзади меня, а Павлова подумает, что его взгляд направлен в мою сторону. Такое уже было! Мудрец озорно хихикнул. – Ладно, тут ты права. – Он хитро сузил глаза и лукаво добавил, подперев подбородок рукой. – Но что насчёт Клауд Хатае? Ты вроде с ним хорошо общалась. – ... – Её лицо приобрело пунцовый оттенок, взгляд же помрачнел. – Мастер, неприлично столько времени находиться в комнате у девушки. Ступайте в зал, пожалуйста. Как всегда — Фреш Эппл избегала долгого диалога. Мудрец не мог злиться на неё из-за этого: сам понимал, что, если вовремя не замолчать, — можно столько личного случайно упомянуть, что потом до конца жизни не отмоешься. Последовав совету помощницы, Милк, последний раз поглядев на себя в зеркало, покинул её комнату. Путь до зала был недалёкий — всего пара лестничных пролётов вниз, и Шпиль Знаний сам привёл его в нужное место. (На самом деле так быстро туда мог попасть лишь он сам, ведь Шпиль Знаний был творением его соулджема). Помещение уже было заполнено гостями, хотя до начала мероприятия оставался ещё примерно час. Печеньки в основном скопились около столов с закусками, стоящими на каждой из сторон зала, лишь иногда некоторые выходили к середине и танцевали друг с другом под звуки орга́на. Проходя мимо них, Милк искал глазами отдельный столик, выделенный специально для добродетелей. По пути его встречали пристальные взгляды и иногда даже почтительные поклоны гостей, но в этот раз его никто не донимал. (В отличие от того похода на рынок. Сапфир явно специально выбрал место, где ему и вдохнуть не дадут!). Со стороны послышался знакомый притворно-испуганный визг: – Фу, Спайс, хотя бы рот закрывай, когда чихаешь! – Какие мы нежные. Раз это тебя так волнует, давай я об твоё платье руки вытру. Для друзей же не жалко, да, Шугар? – Только подсядь ближе, и я тебе руки лично оторву. Ну кто бы сомневался, что самые громкие голоса будут принадлежать обладателям соулджема страсти и изобилия. Мудрец подошёл к ним ближе, и, кажется, его наконец заметили. По крайней мере, глаза его друзей расширились от удивления, когда увидели его образ. Блюббери приветливо улыбнулся и сказал: – Простите за ожидания, совсем что-то... – О, ведьмы, Милк, прости! – Его тут же задала в объятьях подскочившая с места Шугар. – А... Прощаю, а за что? – Я тут бранила тебя за задержку, а оказалось, что ты так красиво наряжался! – Она с благоговением гладила ленты на его волосах и осматривала новые одежды. – Говоришь так, будто я раньше ходил как простолюдин какой-то... К разговору подключился Спайс: – Вообще-то да. Хуже ты выглядел лишь во времена своего паломничества. – На это Милк лишь стыдливо вздохнул. – Да ты..! – Особенно после похода в Мучные Долины. – Подхватила Шугар. – Флоур, твои земли вообще знают о существовании слова «пощада»? – Разве можно так говорить о людях, что пытались защитить свой дом? – Мука невозмутимо улыбнулась, хотя было видно лукавую нотку в её словах. – Милк просто выглядел для воинов около оборонительной стены подозрительно, вот они и схватили его. – Не очень ты и спешила меня спасать! Сидел в плену несколько дней, пока ты с Его Высочеством не прибыла... – Извини, я же не знала, какого гостя пошлют Ведьмы в мои края. – Тьфу на вас... – Мудрец Истины на этот раз продолжил с уж очень оскорблённым тоном. – Кто вообще так встречает друга? Где приветствие и поздравлением с праздником в мою честь? – В честь победы над твоим Бистом, а не в твою честь. – Послышался голос с конца стола. – И то, воплощение лжи поймано не было, поэтому не стоит так расслабляться. Ах, точно. Сайлент Солт тоже здесь. – И тебе привет. – Милк неловко почесал затылок. И как можно было не заметить пятую печеньку за столом? – Не трогай волосы, причёска же растормошиться! – Шугар, сядь уже за стол, хватит на мозги капать всем. – сказал Спайс. – Ты, Молочный, не стой столбом, как не родной стоишь. Вопреки недовольству, они оба сели на свои места. Милк думал, что, если между с Мукой и Шугар, спасёт себя от вечно донимающего его Спайса и нагнетающего атмосферу Салта. Собственно, так и получилось, но кое-что он не учёл: пышные наряды подруг. И ладно Шугар с её, пусть и более роскошной, но повседневной одеждой! Флоур решила соблюдать традиции своих земель и надеть корону феникса! Было видно, что она мешала не только сидящим рядом с ней, но и ей самой. – Так... Ты подготовил речь? – И да, и нет. То есть... я сам не хотел что-то заранее придумывать, но Сапфир с Эппл меня чуть не убили за это. Мол, я их позорю этим и прочие возмущения. Ну и спустя пару дней споров, пришлось пойти у них на поводу. – И правильно сделали. Мы и так рискуем этим празднованиями, ещё не хватало упасть в грязь лицом. – снова подал голос Соль. – Э, и чем это мы «рискуем»? – возмутился Спайс. Сегодня он точно намерен с кем-то подраться. – Всем! Ведь если кто-то из Бистов покажет себя, мы будет опозорены и ещё несколько веков слышать насмешки о нашем обмане. И это только если не начнётся война против этих выбравшихся отступников. – Салт прав. Нам стоило бы укрепить оборону городов, рыцарей Кала Намаки в случае возобновления нападения Бистов не хватит. – Мука взволнованно сжала свою юбку и посмотрела на Милка с жалостливым взглядом. Ах, точно, их план. Мудрец лишь отрицательно качнул головой в ответ и оспорил слова Соли: – Почему же «рискованно»? Мы не обещали печенькам вечного мира на земле, просто сказали, что нам удалось изгнать отступников из наших краёв. А уж коли случиться нападение, мы все здесь и сможем противостоять им. Салт мрачно фыркнул, сжав свой меч, который опирался об ножку его стула. – Вздор. Народ надеется на нас, нельзя потерять их доверие одной недомолвкой. Мудрец оспорил его слова: – Но ведь если они отвернуться от нас из-за такого пустяка, значит, они и так нам не доверяли, просто повода для возмущений не было. Тогда какой смысл переживать, что ситуация с бистами выйдет из-под контроля и какая-то кучка несостоятельных придурков обидеться на нас? – Милк, они ведь всё-таки наш народ. – Флоур не отставала от разговора, в отличие от Шугар со Спайсом, которые, кажется, дрались под столом ногами. – Не стоит так оскорблять их, потом проблем не оберёшься. – В первую очередь – они народ для правителей. Что они нам сделают, когда мы не имеем какой-то официальной роли для наших земель? – У тебя совсем с годами совесть пропала. – Сайлент Солт, кажется, с каждой новой их фразой всё больше выходит из себя. – Не важно кем мы являемся в государственных делах, нас благословили Ведьмы и мы дали обеты, что будем помогать печенькам так, как того требуют наши соулджемы. На это Блюббери не нашёл ответ. Он, кажется, совсем забыл о том, что в отличие от него, остальные благодетели нашли предназначение своего соулджема. Шугар – владелица Сада Наслаждений, Флоур – отвечает за храмы в Мучных Долинах, Сайлент – главнокомандующий армии рыцарей Кала Намаки, а Спайс – советник Жгучих Пустынь. Нет, конечно, Милку в наследство досталось управление Академией Черничного Йогурта, но ей давно занимаются другие люди (в число которых, к слову, входят Эппл и Сапфир). Сайлент Солт, видимо, разделял мнение Милка о том, что разговор смысла продолжать нет, потому отставил свой меч подальше. (На самом деле у него была плохая привычка сжимать в руках оружие во время гнева, чтобы напугать своих рыцарей, когда те не слушаются, но со временем она распространилась на всех). Спустя пару минут Соль продолжил уже личный диалог с Флоур, оставляя Милка на растерзание Спайсу с Шугар. А те, видимо, этого и ждали, поэтому стоило Мудрецу повернуться в их сторону, как тут же был захвачен крепкими руками Спайса и расспросами о жизни. И так ему сидеть до своего выхода к гостям. Ну что за ужас... --- Печеньки пинали друг друга локтями, желая поближе подобраться к сцене, и кидали друг на друга злобные взгляды. Где-то с конца помещения слышались возмущенные возгласы: «Да куда ты ближе лезешь, я тут стою!», вызывавшие злорадный смех у людей спереди. Одним словом, шум и гам, заполнивший весь зал за пару минут до выхода добродетелей. Только столовые приборы успевали звенеть в такт гостям, которые то и дело роняли их. Мудрец Истины переминался с ноги на ногу, смотря в листок с уже давно заученным текстом. Нет, его вовсе не волновало его знание речи и уж тем более не волновало, как он выступит – не в первый раз уже. Но вот... Флоур то и дело кидает непонятливые взгляды в его сторону. Она хочет отговорить его, это видно. Милк не хочет отказываться от своей идеи – парадокс двух интересов. Лишь бы они не столкнулись в споре, когда он будет сбегать... Где-то рядом ворчала Эппл, которая так и норовилась утащить Сапфира подальше от сцены. – А! Да куда ты мои волосы тянешь, бесстыдник! – О, видимо, ей понадобится помощь. Ладно. Флоур никогда не подводила Милка, даже если была против его идей. Волнение заставляет его сомневаться в честности близкой подруги, это не дело. Надо просто выдохнуть... Милк подавился вздохом, когда сзади кто-то его резко развезнул к себе. – Соберись, Милк, скоро твой выход! – Шугар, кажется, переживает за выступление больше его самого. – Раз ты так волнуешься за моё выступление, я могу позволить тебе открывать празднование за меня. – Да ты..! – Этернал, в шутку, ударила его по голове. Правда вышло слишком сильно, ведь со рта Милка вылетел стон боли. – Я же поддержать хочу... Раздался возмущённый возглас Флоур: – Не бей голову, сколько раз говорила! Огни ведь погаснут. – На это обладательница благодетели страсти виновато опустила глаза. Она с трепетом относилась к суевериям Муки, очевидно ей было стыдно. Вдруг печеньки в зале замолкли и уставились на сценку. Милк уж было хотел спросить что произошло, пока он не услышал: – Поприветствуем Мудреца Истины! Блюббери Милк спохватился и скомкал лист в руках. Он, поправив монокль, подаренный Мукой, забрался на сцену и помахал обеими руками гостям. Ведущий (которым в кои-то веки был не Сапфир) доброжелательно улыбнулся Милку и сошёл со сцены в зал. К тому моменту сзади Мудреца уже стояли другие добродетели, которые каждое празднование произносили свои короткие пожелания гостям, конечно, после речи главного на этот день добродетеля. – Кхм. Я – Мудрец Истины, Блюббери Милк куки, обладатель благодетели Истины, рад приветствовать всех гостей на пятом ежегодном праздновании победы над бистами! Сегодня мы собрались здесь, чтобы почтить память о событии, навсегда записанном в историю. Дне, когда павшие герои покинули наши земли, над Хлебоземьем снова воцарился покой и вы снова можете спать без страха появления в вашем доме воплощения тех грехов, что когда-то погубили целые города. Всего несколько лет назад пять павших героев хотели заполнить мир ложью, апатией, разрушением, ленью и под конец оставить лишь тишину. Нельзя сосчитать, сколько жертв унесло это выбравшийся из многовекового заточения бедствие и сколько пришлось потерять в борьбе. Но, несмотря на силу павших героев, мы смогли изгнать их с наших земель. Ведь истинная сила заключается не в могуществе, дарованном судьбой, а в мудрости и милосердии, с которыми мы им распоряжаемся. И пока мы помним об этом, пока стоим плечом к плечу, пока наша вера друг в друга сильна, наше единство несокрушимо. Милк отошёл назад, развёл руки в стороны и с гордо поднятой головой сказал так громко, что его слова были слышны всему залу даже без микрофона: – От имени пяти благодетелей: истины, воли, свободы, изобилия и страсти, объявляю торжество открытым! Печеньки в зале одновременно захлопали в ладоши, гул восклицающих одобрение голосов был слышен даже за дверьми здания. Кто-то морщился от «пафосности и напыщенности» празднования, а кто-то радостно чокался бокалами со своими друзьями. Блюббери отошёл назад, в то время как остальные добродетели – вперёд. Их черёд был произносить тосты и поздравления. Сайлент Солт выразил благодарность рыцарям Кала Намаки и всем тем, кто во времена разных войн вставали на защиту Хлебоземья. «Наше предназначение – помогать тем, кто слабее», – это он говорил в конце каждой речи. Мистик Флоур устроила минуту молчания всем почившим во время нашествия Бистов печенькам и призвала остальных бережно относится к своим жизням, если знаешь, что не сможешь никому помочь. Они с Солтом всегда произносили слова, дополняющие друг друга. Почти всегда. Бёрнинг Спайс напомнил о важности труда и саморазвития. «Руки даны нам, чтобы работать, а рот – чтобы есть в перерывах от роботы», – последние слова он, конечно, не произнёс, но все знали о том, что они там подразумевались. Однажды он сказал это во время пиршества, посвящённого ему, и никто не смог забыть этот позор по сей день. Не сосчитать, сколько раз Флоур ударила себя рукой по лбу в тот день. Шугар напомнила о важности отдыха, заботы о себе и близким. Ах, и пригласила в свой Сад Наслаждения «всех несчастных». Они со Спайсом всегда соревновались, сколько к ним придёт гостей после подобных праздников. Когда все добродетели сказали свои речи и спустились обратно к своему столику, все гости уже перестали обращать внимание на них и принялись распивать алкоголь, танцевать под живую музыку и веселиться так, как позволял им этот день. Милк лишь мельком взглянул на печенек и где-то внутри затрепетало такое тёплое чувство, что он невольно улыбнулся. Когда-то и он был таким же обычным юношей, который хотел лишь резвиться на праздниках со своими друзьями, а после дома выслушивать наставления матери. А возможно, кто-то из присутствующих был родственником тех, с кем когда-то Блюббери путешествовал. Интересно, как бы сложилась его жизнь, если бы он не прекращал заниматься паломничеством? Хотя, возможно, предстоящий поход на Пик Истины даст ему шанс понять это. Кто-то положил ему руку на плечо: – Ты сейчас уходишь? – Флоур обеспокоено смотрела на него. – Да. Времени не так много. – Ты говорил, что останешься хотя бы до середины бала, разве не так? – Мука выглядела действительно обеспокоенной состоянием друга. – Да, но... – Мудрец виновато почесал затылок. – Я слишком задержал само начало бала. Перенёс его на час вперёд, так ещё и опоздал к вам. Все планы пошли по одному месту... – Ладно. Тогда... что мне сказать остальным? – Скажи, что я переутомился от подготовки к празднованию и пошёл в свою комнату. – Как скажешь. Мистик кивнула и сжала его рукав. Она добавила: – Ты только будь осторожен. И возвращайся скорее. В глазах Мудреца промелькнул огонёк, и он протянул свои слова: – Если что-то неожиданное и случится, то сражу Отшельника своим обаянием. – Не переусердствуй с этим. – Пусть говорила она с усмешкой, но сорвавшийся с её губ вздох говорил лишь об усталости. – Иди давай. Мука склонила голову в поклоне и, в последний раз посмотрел на Милка, пошла в сторону друзей. Сомнения действительно оказались напрасны, что не могло не вызвать секундой радости у Мудреца. Настал час X. Мудрец Истины оглядел зал в поисках возможного наблюдателя и, ничего никого не увидев, пошёл к запасному выходу для обслуживающего персонала. Отворив её, он попал в просторный коридор, который был пуст из-за того, что большая часть печенек сейчас находилась на праздновании. Долго искать выход из Шпиля не нужно было: пойдя немного вперёд и повернув направо, Мила увидел лестницу на другие этажи. Он ступил на неё и побрёл вниз, лишь думая о направлении, в котором находился выход из Шпиля Знаний. Запасной, конечно, ведь на основном стояло несколько рыцарей Кала Намаки и гости, которые не успели попасть на основное празднование и решили проводить его на улице. На заднем входе его никто не должен заметить, а если и увидит, вряд ли узнает, ведь пару дней назад Мудрец Истины засунул в свой портал-карман ничего не примечательную мантию. Выделялась она лишь небольшим вышитым рисунком созвездий на концах, но он не мешал, даже наоборот: в случае чего его примут за обычного работника или студента Академии Черничного Йогурта, ведь этот рисунок вышит на их форме. А обычный прохожий и не заметит такой блёклый рисунок. Лестница, как обычно, сама направила его к нужному месту. На конце небольшого коридора, увешанного портретами мудрецов академии, находилась небольшая запертая дверца. Осмотрев её, Милк открыл около себя небольшой портал и достал связку ключей, за одно и вытащив мантию чёрного цвета, которую он быстро накинул на плечи и, завязав бантик на горле, надел капюшон. Пару минут поисков нужного ключа, и дверь уже тихо скрипела при открытии. Мудрец переступил порог Шпиля Знаний, и в уши снова ударила громкая музыка, но уже от печенек с улицы. Что ж. Следующее место назначения – хижина Отшельника на Пике Истины.