Глава 7.🏁
11 мая 2026 г., 22:06
Годы тянулись медленно, почти незаметно.
Парни взрослели.
Минхо всё так же, нехотя, ездил с отцом в компанию. Сидел на встречах, слушал разговоры взрослых мужчин, запоминал цифры, схемы, фамилии. Он схватывал всё на удивление быстро – будто был рождён для этого мира. Но внутри оставался пустым. Ни интереса, ни огня. Только привычка молча делать то, что от него ждали.
А Хёнджин, наоборот, будто цеплялся за любую возможность жить по-своему. Он устроился на подработку и пропадал там с утра до позднего вечера. Уставший, с запахом кофе и улицы на одежде, но по-настоящему живой. Ему нравилось чувствовать, что хоть что-то в своей жизни он выбирает сам. Но всё равно… внутри будто было пусто.
Так им исполнился двадцать один.
Хёнджин сдал вступительные экзамены и всё-таки поступил.
Правда, совсем не туда, куда хотел сам. Родители решили, что так будет «правильнее», а он слишком устал спорить, чтобы снова доказывать своё.
Минхо оказался в похожей ловушке.
Специальность выбрали за него ещё задолго до подачи документов – будто его мнение никогда и не имело значения. Он просто молча подписал бумаги, даже не пытаясь сделать вид, что ему интересно.
Они оба учились жить чужими ожиданиями.
Только Хёнджин ещё иногда мечтал сбежать, а Минхо, кажется, давно перестал мечтать вообще.
Утром Хёнджин вышел из магазина, крепко прижимая к груди папку с рисунками – ту самую, которую уже несколько месяцев прятал от родителей.
Иногда Хёнджин рисовал по ночам.
Когда в доме наконец становилось тихо, он доставал спрятанные материалы, включал тусклый свет лампы и часами сидел над листами, забывая о времени.
Деньги на всё это он собирал сам – понемногу откладывал с подработки, отказывая себе в мелочах, лишь бы купить новый скетчбук, карандаши или краски.
Рисование было единственным, что принадлежало только ему. Единственным местом, где никто не решал за него, кем быть и как жить.
После ночного дождя воздух был прохладным и свежим. Хёнджин глубоко вдохнул запах мокрого асфальта и земли – терпкий петрикор, от которого почему-то становилось легче.
Он даже улыбнулся себе под нос.
И именно в этот момент мимо проходил Минхо.
С хмурым лицом, в помятой рубашке, с тенью бессонницы под глазами. После очередной утренней ссоры с родителями внутри у него всё кипело, и казалось, ещё слово – и он сорвётся.
Хёнджин сделал шаг вперёд, не заметив его. Столкновение вышло резким.
Папка выскользнула из рук и с глухим хлопком ударилась о мокрый асфальт. Листы разлетелись в стороны, подхваченные ветром. Несколько рисунков скользнули прямо в лужи, мгновенно впитывая грязную воду. Чернила поплыли, карандашные линии размазались.
— Эй! Смотреть надо! — грубо бросил Минхо.
— Может, сам научишься? — холодно ответил Хёнджин.
Минхо только раздражённо дёрнул плечом и ушёл, больше ничего не сказав. Но лицо этого парня почему-то всё равно осталось в памяти.
Хёнджин недовольно выдохнул и присел, начиная собирать разлетевшиеся рисунки. Края нескольких листов уже намокли, и от этого внутри неприятно кольнуло.
Когда он наконец зашёл в аудиторию, то сразу открыл папку и начал осторожно раскладывать рисунки по столу, пытаясь отделить мокрые листы друг от друга.
— Извини, тут свободно? — вырвал его из мыслей чужой голос.
— Да, — машинально ответил Хёнджин, даже не подняв головы.
Парень сел рядом. Несколько минут стояла тишина. Хёнджин продолжал разбирать рисунки, а сосед время от времени бросал на них заинтересованные взгляды.
— Джэхён, — наконец произнёс он и протянул руку.
Хван медленно перевёл взгляд сначала на него, потом на ладонь.
— Хёнджин.
Они коротко пожали руки.
— Ты рисуешь? Давно?
В голосе Джэхёна не было насмешки – только обычное любопытство.
— Да… уже несколько лет, — тихо ответил Хёнджин.
— Прикольно, — парень слегка улыбнулся. — Я бы так не смог. Терпения не хватило бы.
Хёнджин невольно посмотрел на него чуть внимательнее.
— А ты чем занимаешься?
— Пока ничем. Просто пытаюсь понять, что вообще хочу от этой жизни.
— Понимаю.
— Хорошо рисуешь.
— Спасибо, — тихо ответил Хёнджин, слегка опустив взгляд.
В этот момент дверь в другой аудитории резко распахнулась.
Минхо буквально влетел внутрь – быстрым, раздражённым шагом, будто пытался убежать от собственных мыслей. Лицо было хмурым, челюсть напряжена, а в глазах всё ещё плескалось что-то тяжёлое после утренней ссоры.
Он молча прошёл к своему месту, с грохотом бросил рюкзак на пол и резко сел за парту. Через секунду уткнулся лбом в сложенные на столе руки, будто больше не хотел ни видеть, ни слышать этот мир.
— Хэй, братишка, ты живой вообще? — послышался рядом знакомый голос.
Минхо никак не отреагировал.
Только сильнее зажмурился, надеясь, что если промолчит, то его наконец оставят в покое.
Но через пару секунд почувствовал осторожное прикосновение к плечу.
— Эй, серьёзно… ты как? — уже тише спросил парень рядом.
— Да живой я, — Минхо чуть приподнял голову, голос прозвучал глухо, будто сквозь усталость.
— Ой… прости, я просто испугался, — торопливо выдохнул второй, не зная, куда деть руки.
Минхо ничего не ответил сразу. Лишь на секунду задержал взгляд, затем с явным раздражением отвернулся, словно сам факт разговора был ему сейчас не к месту.
— Я Ханыль, — осторожно представился тот снова, уже тише, будто проверяя, стоит ли вообще продолжать.
— Ага… — коротко бросил Минхо и снова опустил голову, возвращаясь в своё молчание, как в привычное укрытие.
— Не против познакомиться?
— Минхо, — ответил парень, надеясь, что от него отстанут.
— Рад знакомству!
— Ага… — без особого энтузиазма отозвался Хо, едва подняв взгляд.
На перерыве коридоры университета наполнились шумом и гулом голосов.
Возле одного из стендов собралась толпа студентов – кто-то оживлённо переговаривался, кто-то тянул шею, пытаясь разглядеть, что происходит впереди. Среди них стояла женщина, привлекая к себе всеобщее внимание.
— О, что там такое? Пойдём посмотрим, Хёнджин?
— Можно.
Они медленно подошли ближе, протискиваясь сквозь студентов. Перед женщиной стоял небольшой стол, почти полностью заваленный яркими листовками, объявлениями и аккуратными стопками бумаг. Цветные плакаты бросались в глаза, а вокруг витало любопытство и лёгкое возбуждение, будто вот-вот должно было случиться что-то интересное.
Они протиснулись сквозь шумную толпу студентов и остановились у длинного стола, заваленного листовками. Бумага шуршала под чужими руками, вокруг мелькали яркие заголовки: вакансии, реклама кружков, подработки, какие-то акции. Всё сливалось в одно пёстрое пятно, пока взгляд Хёнджина не зацепился за знакомое слово – рисование.
Он медленно вытянул листовку из общей кучи и придвинул ближе, внимательно вчитываясь в строки. В глазах тут же появился живой интерес, будто шум вокруг на секунду стал тише.
— О, Минхо, пойдём туда, — внезапно оживился Ханыль.
Не дожидаясь ответа, он схватил друга за рукав и потянул сквозь толпу. Минхо первые секунды даже не понял, что происходит, но сопротивляться не стал – только поспешил следом, лавируя между людьми.
Именно тогда, уже подходя ближе, он краем глаза заметил ярко-красную машину.
Сердце предательски дрогнуло и забилось быстрее.
Минхо тут же потянулся к листовке, будто боялся, что её сейчас заберут раньше него.
— Извините, я запишусь сюда, — быстро произнёс Минхо, всё ещё не сводя взгляда с листовки в своих руках.
— Да, конечно, — с лёгкой улыбкой ответила ему женщина.
Парень уже хотел сделать шаг в сторону, как вдруг боковым зрением уловил знакомый силуэт. Взгляд сам собой метнулся в сторону – и почти сразу наткнулся на Хвана. Но Минхо ничего не сказал.
— О, Минхо, ты куда-то записался? — с удивлением спросил друг.
И именно тогда Хёнджин впервые услышал его имя. «Минхо».
Оно неожиданно мягко осело где-то в мыслях, заставив парня невольно поднять взгляд ещё раз.
— Да. Пойдём, — коротко ответил Минхо.
Он быстро сфотографировал нужную информацию на телефон, будто боялся упустить что-то важное, а после почти сразу развернулся, торопясь уйти прочь от шумной толпы.
— Меня-то подожди! — возмущённо крикнул Ханыль ему вслед и тут же поспешил догонять друга, едва не задевая плечами проходящих студентов.
