Пересечь черту⚡️

      Всё это время Хёнджин спокойно работал. Постепенно семья начала выбираться из долгов и понемногу вставать на ноги.       После университета Хван решил прогуляться. Ему хотелось побыть одному, без чужих голосов и бесконечных мыслей вокруг. Сам не заметил, как ноги привели его к тому самому полю.       Парень медленно вдохнул и прикрыл глаза. Воздух после недавнего дождя был свежим и прохладным, совсем не таким, как обычно. Где-то вдалеке шумел ветер, колыхая мокрую траву.       Хёнджин чувствовал усталость. Не ту, что проходит после сна, а ту, что копится внутри месяцами. Он устал каждый день слышать одно и то же от родителей и тёти. Устал от колких замечаний одногруппников из кружка, которые постоянно твердили, что у него нет таланта. Даже слова преподавателя уже не приносили облегчения.       А Джэхён... Он старался поддержать его, правда старался. Но Хёнджину всё чаще казалось, что тот просто не понимает, через что ему приходится проходить. — И долго ты тут собираешься изображать главного героя драмы? — раздался знакомый голос за спиной.       Хёнджин узнал его сразу. Такой тон невозможно было перепутать ни с чьим другим. Минхо подошёл ближе и остановился рядом. — Наслаждаюсь тишиной, — спокойно ответил Хван. — А ты что здесь забыл?       Минхо усмехнулся. — Представляешь, мир не крутится вокруг тебя. Я вообще-то тренироваться пришёл. — Правда? Тогда где твоя машина?       Усмешка на лице Минхо дрогнула. — Так-так. И откуда такие подробности? — Видел тебя. — Серьёзно? — Он повернул голову к Хёнджину. — И много интересного увидел? — Нет. Не переживай.       Минхо несколько секунд смотрел на него, будто пытаясь понять, врёт тот или нет. — Ну и ладно, — наконец бросил он уже спокойнее. — Всё равно ничего особенного там не было.       После этого разговор затих сам собой. Они стояли рядом, глядя на поле. Лишь где-то вдали тихо шумели деревья.       Удивительно, но присутствие Минхо не раздражало. По крайней мере сейчас.       Сам Минхо тоже больше не отпускал колких замечаний. Будто оставил привычную маску где-то по дороге сюда.       Несколько минут они просто молчали. И эта тишина неожиданно оказалась комфортнее большинства разговоров, которые у них когда-либо были. — Ты рисуешь только людей и пейзажи? — Нет, — хмыкнул Хван. — Тогда что? — То, что хочется запомнить.       Минхо переключил взгляд. — И что же ты хочешь запомнить? — А тебе вообще какое дело? — Да так... — пожал плечами Минхо. — Просто однажды видел твоё лицо, когда ты рисовал.       Хёнджин нахмурился. — И много интересного увидел?       На губах Минхо появилась довольная улыбка. — Повторяешь за мной? Не ожидал. Вообще-то воровать чужие фразы некрасиво. — А подглядывать за чужими рисунками красиво? — Если они лежат прямо перед глазами – это уже не подглядывать. — Нашёл оправдание. — Нашёл, — без тени смущения согласился Минхо.       На мгновение между ними снова повисла тишина.       Потом Минхо чуть повернул голову к Хёнджину и неожиданно спокойно спросил: — Тогда для кого ты рисуешь?       Хван замер. Вот же… Попал. Да и прямо в то место, о котором он сам старался не думать.       Внутри неприятно дёрнулось.       И правда, для кого? Для преподавателя, который говорил не сдаваться? Для родителей, которые давно перестали понимать его увлечение? Для самого себя? Или для людей, которые однажды посмотрят на его работы и скажут, что в них всё равно нет таланта?       Хёнджин отвёл взгляд в сторону поля. — Слишком много вопросов для человека, которого я терпеть не могу.       Минхо тихо усмехнулся. — Не уходи от ответа.       Хёнджин недовольно цокнул языком. — А ты всегда такой приставучий? — Только когда мне интересно. — Нашёл кем интересоваться…       Минхо фыркнул. — Не меняй тему.       Хван тяжело вздохнул и провёл рукой по волосам. — Не знаю. — Уверен? — Не знаю, для кого рисую.       На этот раз Минхо не стал шутить. — Врёшь.       Хёнджин нахмурился. — Что? — Люди не тратят столько времени на то, что им безразлично.       Хван на пару секунд посмотрел на Минхо. — Ты многого обо мне не знаешь. — Зато вижу больше, чем ты думаешь.       От этих слов стало не по себе. Минхо говорил спокойно, без привычной насмешки, и именно поэтому его слова цепляли сильнее. — Когда ты рисуешь, у тебя лицо меняется. — Что за бред? — Не бред.       Хёнджин немного развернулся к нему. — И каким же оно становится?       Минхо задумался на пару секунд. — Живым.       Ответ прозвучал слишком быстро, чтобы быть заготовленным. Хван замер. Ветер вновь качнул высокую траву вокруг них. — Обычно ты выглядишь так, будто весь мир тебя достал, — продолжил Минхо. — А когда рисуешь, забываешь обо всём. Поэтому я и не верю, что ты не знаешь ответ.       На этот раз молчание затянулось. Хёнджин смотрел куда-то вперёд, но перед глазами стояло не поле. Листы бумаги. Следы карандаша. Ночи без сна. Чужие слова о том, что таланта у него нет. И чувство, которое всё равно заставляло брать карандаш снова и снова. — Может, я просто не умею остановиться, — тихо сказал он.       Минхо усмехнулся. — Или просто любишь это больше, чем признаёшь.       Хёнджин хотел огрызнуться, но не смог. Потому что впервые за долгое время кто-то сказал это так просто. Без жалости. Без нравоучений. Без попыток вдохновить. Будто это была самая очевидная вещь на свете.