Без названия

Пеппер Поттс знала Тони Старка, пожалуй, лучше, чем кто-либо другой. За все годы их знакомства она успела изучить каждую его привычку, каждый жест, каждую интонацию. Именно поэтому перемены в его поведении она заметила почти сразу. Сначала это были мелочи. Тони перестал флиртовать с ней так активно, как делал это раньше. Не пытался заманить её на ужин под предлогом обсуждения работы. Не появлялся в её кабинете с кофе и очередной безумной идеей, которая, как правило, не имела никакого отношения к делам компании. А потом Пеппер поняла: он влюблён. Это было единственное логичное объяснение. Потому что Тони Старк, когда влюблялся, всегда менялся. Становился одновременно более рассеянным и более сосредоточенным. Улыбался каким-то своим мыслям. Мог внезапно уставиться в телефон и выглядеть при этом настолько довольным, что это начинало настораживать. И, конечно же, Пеппер решила выяснить, кто именно стал причиной таких перемен. Поскольку большую часть времени Тони проводил либо в мастерской, либо с Мстителями, круг подозреваемых был весьма ограничен. Сначала она присмотрелась к Наташе. Та лишь рассмеялась, когда Пеппер осторожно завела разговор. — Старк? Серьёзно? Нет, спасибо. Я слишком ценю своё психическое здоровье. Затем под подозрение попал Брюс. Но Брюс покраснел так сильно, что Пеппер тут же отмела эту версию — не потому, что она оказалась правдой, а потому, что сам Брюс, кажется, смутился уже от одного предположения. Стив только поднял бровь и с выражением человека, которого оскорбили на глубоко личном уровне, произнёс: — Нет. — Ладно, — согласилась Пеппер. — Это было бы слишком странно даже для вас. Оставались Клинт, Сэм, Тор... Тор, к слову, был искренне польщён. — Я знал, что Старк не может устоять перед моей божественной красотой! — Это не подтверждение, — сухо заметила Наташа. — Но и не опровержение, — парировал бог грома. Пеппер всё больше запутывалась. Никто не подходил. Никто не вызывал у Тони той особенной улыбки, которую она время от времени замечала. И уж точно она не смотрела в сторону Питера Паркера. Питер был... Питером. Милым, умным, немного неловким мальчишкой, который появлялся в башне чаще, чем некоторые её официальные сотрудники. Он был частью семьи, почти ребёнком, и Пеппер даже представить не могла его в роли романтического интереса Тони. Что, как оказалось, было её главной ошибкой. Всё выяснилось совершенно случайно. Пеппер возвращалась в башню позже обычного. Ей нужно было забрать несколько документов из кабинета, и она рассчитывала, что в это время большинство уже спит. Коридоры были тихими, свет приглушённым. Проходя мимо мастерской, она заметила, что дверь приоткрыта. Изнутри доносились голоса — тихие, тёплые, слишком личные для обычного разговора. — Ты неисправим, — послышался знакомый голос Питера, в котором звучал смех. — А ты всё равно меня любишь, — самодовольно отозвался Тони. Пеппер замерла. Любишь? Затем она сделала то, чего, вероятно, делать не стоило: осторожно заглянула внутрь. И тут же застыла окончательно. Питер сидел прямо на рабочем столе, одной рукой обнимая Тони за шею. Тони стоял между его коленями, явно чувствуя себя там более чем комфортно. Они целовались — не мимолётно и не случайно, а так, как целуются люди, которые давно и хорошо знают друг друга. Когда они наконец отстранились, Питер, смеясь, ткнулся лбом в плечо Тони. — Если нас кто-нибудь увидит, это будет очень неловко. — Ничего, — пробормотал Тони, целуя его в висок. — Я просто скажу, что это часть важного научного эксперимента. Именно в этот момент Пеппер, видимо, слишком резко вдохнула. Оба мгновенно обернулись. Тони моргнул. Питер застыл, а затем стремительно покраснел — кажется, до самых ушей. — Пеппер, — первым пришёл в себя Тони. — Как давно ты здесь стоишь? — Достаточно, чтобы понять, почему ты в последнее время перестал ко мне приставать, — невозмутимо ответила она, скрестив руки на груди. Питер издал звук, подозрительно похожий на писк, и уткнулся лицом Тони в плечо. — О, боже, — простонал он. — Я больше никогда не выйду из мастерской. — Отличный план, малыш, — хмыкнул Тони. — Но рано или поздно тебе понадобится еда. Пеппер прищурилась. — Малыш? — Не начинай, — одновременно произнесли оба. Несколько секунд она просто смотрела на них. А затем неожиданно улыбнулась. — Знаете, из всех возможных вариантов этот я точно не ожидала. — Это плохо? — осторожно спросил Питер, всё ещё не поднимая головы. Пеппер подошла ближе и мягко коснулась его плеча. — Это неожиданно. Но если ты счастлив, а он не ведёт себя как полный идиот... хотя второе, пожалуй, неизбежно... то я только рада. — Я всегда веду себя как идиот, — с достоинством заметил Тони. — Именно. Питер наконец поднял голову и улыбнулся — сначала неуверенно, а потом всё шире. — Значит, ты не против? — Я давно перестала удивляться тому, в кого влюбляется Тони Старк, — ответила Пеппер. — Но должна признать: в этот раз у него отличный вкус. — Слышал? — Тони довольно ухмыльнулся. — Официальное одобрение. — Не зазнавайся. На следующий день о тайне знали уже все Мстители. Не потому, что Пеппер рассказала — нет, это сделал сам Тони, заявив за завтраком, что больше не намерен скрывать свои «выдающиеся романтические достижения». Стив поперхнулся кофе. Наташа лишь усмехнулась, словно давно о чём-то догадывалась. Клинт потребовал деньги у Сэма, выяснилось, что они делали ставки. Тор громогласно объявил, что благословляет этот союз. А Питер, красный как помидор, прятал лицо в ладонях, пока Тони, совершенно довольный собой, обнимал его за плечи. — Ну что, карапуз, — шепнул он ему на ухо, — теперь можно не скрываться. — Это, конечно, здорово, — пробормотал Питер, — но можно было обойтись без торжественного объявления. — Нельзя. У меня репутация. — Какая именно? — Человека, который умеет выбирать лучшее. И, судя по тому, как Тони на него смотрел, спорить с этим было совершенно бесполезно.