Дурачок и дурочка

*** Светлана была женщиной стойкой, крепкой и сильной, её воля была сильна, а амбиции били через край. Её хмурая мордашка, чёрные серьги в ушах и ухоженная косичка по грудь всегда привлекали парней. Ей, как капитанше хоккейной команды, было это сложно понять, у неё всегда на первом месте стоял спорт и собственное спокойствие. Все эти отношения и любовная дребедень только сбивала её с пути спортсменки. Она была крупнее остальных девочек, ещё бы, такие бицухи себе накачать, играя в тяжёлый и подвижный спорт на раз два. Всегда бегала в спортивном костюме и не красилась, казалось, почему эта девочка выросла такой чуждой к девичьим штучкам? Дело в матери, а точнее в её отсутствии. Всё её основное воспитание взял на себя отец, который выковал в ней стальной характер борца, Света была ему за это благодарна, ведь могла постоять за себя и за кого-то другого, но.. Этот "кто-то другой" сильно поменял взгляды на мир. Даня был полной противоположностью Беловой. Субтильный парень, с поехавшими взглядами и вечным гнездом на голове из рыжих кудряшек, как гром, среди ясного неба, свалился на Свету. Девушка спортсменка и придурошный дрыщь, что же между ними может быть общего для дружбы? Как оказалось, может. Свете нравилась в Дане его хаотичность, живость и отсутствие стеснения за свои слова и действия, что самой девушке иногда ой как не хватало. Она сильно тряслась за свою репутацию, что о ней подумают друзья, когда узнают, что она общается с конспирологом? Что подумает отец? А Даню же это не волновало, он всегда светился, как солнышко, когда замечал Белову в коридорах, подлетал как смерч, сметая всё на своём пути, что бы показать какую-то смешную глупость из газет про пельмень и Сатурн. Девушка смеялась, иногда раздражалась, а ещё чаще впадала в стыдливый ступор, когда такое происходило в публичных местах. Ох, как же ей не нравились взгляды случайных прохожих и сплетни, что после них возникали. Но, наконец-то, она переборола этот недуг в себе. Теперь она шагает с рыжиком рядом, болтая о чём угодно и её не чуть не волновали удивлённые взгляды учеников и горделивая улыбка Кирилла. Девушка стала чувствовать себя свободнее, стала открываться Самарскому, они гуляли, проводили друг с другом время, влепали в странные и даже опасные ситуации, девушка была мышцами и силой, а парниша умом и стратегией. Дуэт был, как не странно, складным, будто нашли две потерянные детальки, случайно соединили вместе и теперь их не расцепить. Даня рассказывал обо всём, какого милого кота увидел сегодня по дороге в школу, что за номер автобуса был сегодня у станции возле магазинчика с хоз-товарами, какие новые конспирологические теории он высмотрел в новом выпуске от Небывалко. Света слушала, поддакивала, иногда вставляла что-то своё, но ей было сложно высказать что-то о себе. Потихоньку, аккуратно и тихо, она рассказывала о своих увлечениях, что любит играть в Роту, что ненавидит сельдерей, что любит синий и красный цвет. Они гуляли по заброшкам. Даня, в силу своего маленького, для парня, роста, всё время падал, не допрыгивая до следующей комнаты на втором этаже за Светой, а после грандиозного падения, когда Света в испуге подбежала к краю, показывал большой палец и выдавливал улыбку, что бы девушка не волновалась. Светлана в такие моменты хотела одновременно плакать и смеяться, этот чудик вызывала у неё слишком большой спектр эмоций. Света, когда узнала, что Даня не помнит своё детство и родителей, не знала что сказать. Она будто понимала частичку той боли парня, но не могла эту боль перенести в слова, поэтому она просто хлопала того по плечу, а в ответ парень заключал хоккеистку в объятия. Ей были чужды такие откровенные прикосновения, её воспитывали быть сильной и чуткой, а поэтому такие резкие вторжения в её личное пространство сильно выбивали из колеи. Она буквально таяла от нежных прикосновений Дани, то случайные прикосновения плечами в разговоре, то они случайно коснуться пальцами, когда потянулись за чипсой в пачке на перемене, то когда Света подвергала себя опасности на задании, Даня не хотел ту отпускать и железно хватал её за кисть, что бы та не уходила. Каждые жесты от Данила воспринимались Беловой по особенному. Иногда Даня даже казался ей милым, когда она поднимала его за шкирку, пока тот не учудил какой-то хрени, она мысленно всегда сравнивала того с провинившимся котёнком, когда Даня не мог усидеть на месте, прошерстывая информацию в книгах о рептилоидах и нло, он любил сидеть на диване вверх ногами и мешок-свитер смешно сползал ему на лицо, закрывая полностью рот, Света тогда шутила, что Самарский похож на ниндзя, то когда Данил приходил на матчи и сидел в этом холодном помещении всю игру, забывая про то, насколько замерзают его нос и пальцы, а после игры Света держала бы его руки в своих, что бы отогреть и ворчала на него из за того, что тот себя не бережёт. Иногда Света позволяла другу своевольности. В один из дней Самарский в шутку предложил заплести Светлане косичку, ведь увидел, что та была в ужасном состоянии после тренировки с отцом, а та, в шутку, согласилась и вот они уже сидят в пустой школе, в пустой раздевалке, под редкие свистки и скольжение коньков, уже не в шутку, Даня заплетал ей кривую, тугую, косу, закрепляя сиё действие самой глупой, по мнению Светы, резинкой, что у неё вообще была. Парень в первый раз делал что-то подобное, не на ком было потренероваться за всю его жизнь, но он очень-при-очень старался, будто от этого зависла всё существование вселенной, но в итоге получилось что получилось. Даня извинялся за торчащие волосы и хохолки на макушке, а девушка с полуулыбкой хихикала и убеждала Даню, что всё хорошо, ей нравиться. Следующие пару дней девушка проходила с этой причёской, её друзья подтрунивали над ней из за этого, а Белова, не зная как объяснить откуда взялся такой писк моды на её голове, просто злилась и в шутку посылала их. Свете нравились кудряшки Данила, они были такие смешные и щекотные. Даня их стыдился, он вообще стыдился своего внешнего вида, особенно на фоне всегда-подтянутой-и-аккуратной Беловой. Даня ненавидел свой шрам, вокруг которого волосы тупо не росли, ненавидел эти несуразные бараньи кудряшки, из за чего его пару лет подряд называли "приехавшим бараном", он ненавидел своё худощавое телосложение, пока все остальные парни выглядят как обычные люди, Даня выглядит как обтянутый кожей скелет из-за частой беготни, стресса и недоедания на почве бессонницы. Даня ненавидит свой характер, вроде парень, а ведёт себя как последняя баба, всё время орёт, взвизгивает, вставляет пять копеек и отчаянно жаждет внимания. Беловой наоборот казалось, что Даня очень милый и хороший. Их дружеские объятия стали своего рода приветствием при встрече, если раньше Беловой было стыдно и некомфортно от ощущения чужих рук на её талии и спине, то сейчас она сама активно пользовалась этим преимуществом. Самарский оказался как и на вид худым, так и на ощупь, кожа, по ощущениям, всегда была горячей, будто по его венам текла не кровь, а лава, его еле заметные веснушки на плечах были открытием для Светы, а выступающие рёбрышки на теле угнетающе прощупывались даже через толстую ткань вязаного свитера. Даже запах самого базового стирального порошка и хозяйственного мыла казался Беловой чем-то уникальным, присущим только Дане. Самарский не любил, когда холодные руки девушки касались его открытых участков кожи, а таковых было больше, чем хотелось бы. Из-за того, что бабушкиной пенсии было не много, а ходить Дане в чём-то надо было, бабуля связала ему свитер "на вырост", да вот только Даня почему-то не рос, остановился где-то в метре пятьдесят с хвостиком, а дальше только изнашивал одежду, что становилась ещё более большой по сравнению с ним. Белова часто, в качестве шалости и что бы озорно напугать парня, со скоростью молнии, позади него, просовывала свои ледяные кисти рук под свитер, а после смеялась после ошалевших глаз Дани и запыхавшийся красной мины на лице, пока тот стягивал предмет одежды вниз. Иногда, когда Самарский был на ночёвках у Беловой, они смотрели какие-нибудь глупые фильмы про зомби, или вампиров, глумясь над тупостью главных героев и нежети, что была утрированна в кинематографических целях. От такого активного разглагольствования, иногда первые девушки вырубался Самарский, ведь бессонные ночи, проведённые в вычислении очередной нежети в Амурграде, хочешь не хочешь, а сказывались на парне, в такие моменты Света убавляла на ноль громкость старого телевизора и смотрела на спящего парня. На его довольно видные мешки под глазами, что так болезненно отпечатались у глаз, что осмелились представить этот ужас у себя на лице, на пару веснушек, что добрались с плеч на нос и щёки рыжика, они были видны лишь в ближайшем расстоянии, где и находился дуэт, а именно на кровати Беловой, на выпирающие, бледные, ключицы, которые стали видны лишь в лежачем положении конспиролога, на подрагивающие ресницы, которые были будто принудительно выщипанны и так же не были видны раньше. Свету одолевали чувства странного характера, в комнатушке было темно, но не слишком, мелькал свет от работающего на немом режиме телевизора, что падал на Свету и на спящего Данила, который чуть-чуть жмурился от этого. Беловой стало жалко парня, ведь знала, что тот мало спит, и она, аккуратно, пододвинула ручку к щеке парня, тем самым закрывая лучи от телевизора, чёрная тень, падающая на глаза и щёки Дани, кажется, помогла и рыжик перестал морщится во сне. Беловой показалось это чертовски милым, её загорелые щёки порозовели, а глаза отвели взор обратно на телевизор. Было неудобно в такой позе держать на весу руку, поэтому девушка, перед этим подумав и взвесив свои силы, аккуратно положила свою, холодную, тыльную сторону кисти на открытую щёку Самарского. Девушка часто заморгала, её почему-то это сильно будоражило, казалось бы, они уже стали друг другу лучшими друзьями, успели облапать друг друга за такой бегграунд, а всё равно для девушки этот момент казался чем-то личным, интимным даже. Она ещё долго не убирала свою руку с лица друга, будто грея, вечно сияющим солнышком, свою промёрзлую руку. Света была в ступоре. После момента с рукой, она не знала, что у неё перещёлкнуло в голове. Она стала воспринимать Самарского по другому. Теперь его тёплая улыбка, с чуть отколотым передним зубом, казалась девушке самым большим сокровищем на свете, а взгляд бирюзово-салатовых глаз выбивал из девушки весь воздух, заставляя сердце сжиматься. Ей было не по себе от таких чувств. В их общении мало что изменилось, кроме факта собственной интерпретации Светланы на происходящее. Вот Даня вновь подбежал на их совместной прогулке к бродячему коту, что бы погладить его, а Света кусала щёку изнутри от бившегося наружу умиления, вот Данил, как всегда, на прощание обнялся с ней, а она будто плавиться в его руках, но не от дискомфорта, а от стыда близости, как он обхватывает её спину и случайно касается открытой шеи и прижимается к её груди. Света и подумать не могла, что тёплая дружба с Самарским перерастает во что-то большее. Она долго ходила вокруг да около, не хотела признавать очевидного, спихивая всё на подростковые гормоны, что сейчас в её возрасте бушуют в удвоенной силе, да на простое "показалось". Но, как бы она не пыталась игнорировать это чувство, как бы она не старалась найти в себе альтернативный ответ на её состояние, как бы не пыталась забыться на тренировках с отцом-тренером, вердикт был неутешительным. Она безвозвратно и по уши втрескалась в этого придурошного. С одной стороны следовало бы радоваться, что вот, наступила пора первой подростковой влюблённости, самой приторно-сладкой и будоражащей, но вот Белова совсем не ожидала, что это пройдёт именно так. Она никогда не говорила на тему любви с отцом. У них были неплохие отцовско-дочерские отношения, но их семья всегда была закрытой для таких тем, особенно это усугубилось после ухода матери. Белова не могла спросить у отца, как ей поступить с этими чувствами, выкинуть и постараться забыть, или принять их в себе и действовать, да и собственная гордость этому мешала. Белову мотало в разные стороны, она потерялась в этих дебрях тёплых чувств и рыжих кудряшек, а друг не мог понять, что происходит с Беловой. Он как-будто почувствовал что что-то у неё случилось, будто мог вербально прочитать её как открытую книгу. Света отмахивалась, злилась и даже кричала на Самарского, что просто пытался выяснить, что происходит с подругой. Он всюду таскался за ней хвостиком и ей удавалось скрыться от него только дома и в женском туалете с раздевалкой в школе. Ей было страшно. Её тянуло к этому дурачку, хотелось его обнимать, зарыться руками в эти смешные кудри, снова ощутить на руках эту пылающую кожу. После прошествии дней, или даже недель, девушка подуспокоилась, чувство паники и страх перед неизвестностью спал и перед ней стали расстилаться пути выхода. Она бы могла обратить на эту часть своей личности внимание Дани. Показать, что она не только лучшая спортсменка и хороший друг, а ещё и девушка. Белова, стоя у зеркала около входа в дом, рядом с отцовским пальто и напротив зеркала, отчаянно пыталась нарисовать вторую ровную стрелку у глаз. Она никогда не интересовалась косметикой и другой девчачьей хренью, как она выражалась, поэтому нужно было в срочном порядке просить её у одноклассниц, благо у какой-то девочки из параллели нашлась целая ненужная косметичка, со всякими принадлежностями и Белова смогла обменять её на парочку афигенских батончиков, на которые, увы, пришлось потратиться, всяко выгоднее всего арсенала в этой сумочке. Света, уже в двенадцатый раз, стирала с уголка глаза подводку, ей казалось, что это будет проще, ведь её одноклассницы делают это в школьном туалете с таким профессионализмом. Девушка тяжело вздохнула, когда у неё, наконец, получилась хорошая стрелка и обперевшись об комод, где были раскиданы, то лаки для ногтей, то туши разных цветов, то тональный крем, что вообще не подошёл Беловой и она отложила его подальше, она подняла взгляд. Посмотрев на себя в зеркало, Света поняла что всё не так плохо, хотя бы ресницы смотрятся шикарно, пусть из за непривычки хотелось умыться. Заплетав косичку, Белова вдруг кинула взгляд на резинку, которую ей подарил Самарский, ещё давно, она была розовенькая, вельветтовая и массивная, девушка поколебалась, прикусывая нижную губу, она заплела её в волосы, надеясь, что не будет жалеть об этом по дороге в школу, ведь имидж её довольно сильно изменился. Войдя в школу, ей казалось, что на неё все пялятся, будто обсасывая со всех сторон, было некомфортно, а вдруг у неё что-то не так на лице? Увидев рыжую макушку, девушка поспешила туда, придумывая ответ на вопрос о внезапном макияже, но когда она поздаровалась с Данилом, она не увидела в его глазах ни капли вопроса, будто ничего не изменилось. Парень вновь стал тараторить что-то про новые исследования, а девушка, которая и так собрала все свои последние силы с гордостью в кулак, стояла рядом и краснела, ощущая физически свою глупость и наивность. Не успел Данил договорить свой монолог, как Света убежала в женский туалет. Смывая с себя эту мерзкую химозу, она стискивала зубы, то ли от злости на друга, то ли от злости на себя. Она не плакала наверное уже лет так десять, отец учил её не давать слабину ни в чём, держатся стойко и с гордо поднятой головой, но сейчас девушка содрагалась, уперевшись руками об раковину и до крови кусала щёку изнутри, что бы не пустить горькую слезу разочарования. С чего она вообще решила, что у неё есть шанс?Что Данил вообще заинтересован в таком роде отношений? Он никогда не упоминал эту тему в разговорах, обходил стороной девчёнок и ему никогда никто не нравился, кроме его теле-кумира, которым он искренне восхищаться. Брюнетка поступила слишком импульсивно. Макияж? Серьёзно? О чём она только думала. Белова вытерла лицо рукавом, своей завсегдатай кофты и посмотрела в своё отражение, сухая кожа от неправильного нанесения косметики смотрелась невдохновляюще. Ей совсем не хотелось выходить в таком виде в коридор. Звонок на урок. Она опоздала на него, но ей от этого уже лучше не станет. Выходя из уборной, она открыла дверь и сразу после услышала глухой удар, а после тихое "ай". Увидев Самарского, что ждал её у двери всё это время, девушка расстерялась и стала спрашивать, не сильно ли тот ушибся. Парень улыбнулся, заверив, что всё хорошо и что они опаздали на урок. Данил не стал допытывать подругу, что-то ему подсказывало, что он ничего бы этим не добился, Белова была только рада этому. День шёл, дружеские подколы и общение впринцепе казалось обоим каким-то странными, будто стало что-то не так. Белова знала ответ, Данил пока искал его. Они как обычно разошлись по домам, перед этим обнявшись, Белова вновь уловила запах порошка, а Даня запах не до конца смывшегося вишнёвого блеска для губ. Ночью Света лежала в кровати и думала, что же ей сейчас делать, может, нужно попробовать по другому? Зайти с другой точки? Может тогда Данил поймёт её прозрачные и неловкие намёки? Девушка вошкалась в постели так долго, что её пришёл проверить Павел, от которого не скрылось странное поведение дочери. Отец понимал, что возраст Светы был не из простых и этот этап нужно было просто пережить, но разговор по душам когда-то да должен был случиться. Белова младшая сначало отнекивалась, огрызалась, зарываясь с головой в домашнее одеяло со слониками, Павел присел на край, пытаясь выяснить, что так волнует дочь. Он заметил странные знаки ещё давно, но не думал, что это будет чем-то серьёзным, что аж девушка не будет спать ночами. Света не любила открываться людям, особенно тем, кого знала очень давно, ей казалось это постыдным и до одури неловким, отец тоже, неосознанно, приложил руку к этой части Светеного воспитания, но девушка, после ещё одних уговоров отца, тяжело выдохнула и всё же начала разговор, неосторожно, прощупывал почву. Рассказала, что в последнее время ей было тяжко, что она нормально не могла сконцентрироваться на тренировках, на учёбе и на личной жизни, ей было не по себе и даже немного страшно, отец слушал, не смея перебивать, лишь включил детский светильник, что стоял на одном и том же месте уже лет так 8. Света мяла одеяло, высунув только своё лицо из кокона на кровати, её руки немного подрагивали. Она рассказала, что, кажется, она влюбилась и не знает, что с этим делать. Павел, мягко говоря, удивился, а после растерялся. Не тот он человек, с кем можно такое обсуждать, в его личной жизни давно бушует пустота, а тут твоя дочь внезапно приходит с таким вот тезисом . Белова вынырнула из под одеяла, оголив свою голову с расплетёнными тёмно-шоколадными волосами, стала рассказывать чуть-чуть увереннее. Отец спросил, что это за человек, что удостоил внимания его дракончика. Он любил так называть Свету в детстве, когда она была ещё маленькой и до одури гиперактивной, Света на это лишь фыркнула, смущаясь этого прозвища в осознанном возрасте и ответив на вопрос, что не хочет пока рассказывать, продолжила. Прокололась, что этот парень учиться в одной школе с ней, что она только недавно поняла, что испытывает к нему чувства, но думает, что они не взаимны, ведь с его стороны не было замечено ответных знаков. Павел подсел ближе, похлопав дочь по спине, уверяя, что любой парень был бы рад такой девушке как она и что у неё будет ещё весь остаток старшей школы на то, что бы показать тому парню, что он теряет. Свету подбодрили слова Павла, который сам даже не понял, как сказал то, что было нужно, всё ещё волнуясь о том, как воспримет его слова его дочь, но после Белова рассказала, что пыталась проявлять знаки внимания, и при этом очень даже активно. Дело в том, что, как говорилось ранее, Беловы думают, что делают это активно и понятно, хотя на самом деле эти намёки еле заметны и выглядят странно. Павел, благодаря своей бывшей жене, знал об этой семейной особенности и видимо, это передалось и его дочке. Отец положил руки на плечи, всё ещё не уверенной Свете, произнёс речь о том, что не следует бояться этой главы в её жизни, у неё всё сложиться явно лучше, чем у её батьки. Поэтому, если она будет усерднее стоять на своём, так же как она уверенно держится на катке с клюшкой в руках, то сможет добиться внимания того парня, главное не выдавливать из себя того, кем ты не являяешся и у тебя всё получиться. Девушка вновь закусила щёку, что бы не пустить слезу, ей очень помог этот отцовский совет. Она обняла отца, Павел аж сам удивилсяю, что не спорол лишнего и обнял дочь в ответ. Их разговоры о чем-то душевном были очень редки, но зато работали эффективнее и на долгое время. Света проснулась ранним утром, полная решимости и с настроем на то, что следующие дни она уж точно постараться произвести впечатление на непробиваемого Даньку. Встав, переодевшись в свою завсегдатую одежду, она вновь заплела свою острую косу, одела свои любимые и единственные чёрные бусинки-серёжки и написала Дане, что встретит того у его дома, что бы вместе пойти в школу, она даже написала без точки в конце предложения и с базовым улыбающимся смайликом. В ответ пришло согласие и много милых смайликов с котятами, Света ещё раз вспомнила, из за чего он ей понравился. Туман с утра ещё не до конца рассосался, а Белова быстрым шагом идёт к заветному дому. Её план одновременно прост и сложен: она просто будет собой, как бы слащаво это не звучало. Будет давать Дане "сигналы", авось до него и дойдёт. Девушка остановилась у назначенного места, вытирая испарину со лба, махая рукой на свои, чуть покрасневшие, щёки от утренней нагрузки. Она посмотрела на время, ещё двадцать минут до звонка, Самарский выйдет через минут 7, нужно придумать, как дать ему понять, что они могут быть больше, чем лучшие друзья. Может, шутку какую-нибудь придумать? Нет, глупо. Может, помочь ему донести ему рюкзак? Он кажется таким огромным..Нет. Так ухаживают парни, а Света девочка всё таки, пусть иногда ей это говорили в оскорбительном ключе. А может.. Не успела Белова додумать, как дверь распахнулась и оттуда вывалился Самарский, весь запыхавшийся и видно, снова не выспавшийся. Света подошла к нему и в качестве приветствия не обняла того, а прижала того к боку и пошерудила кистью в шевелюре парня, что был ей по плечи. Самарскому это, конечно, не понравилось, или он пытался это всеми силами показать, он опять смущённо отбился от шутливых рук подруги, у которой улыбка невольно перешла в ухмылку и порозовевшие щёки Дани дали надежду Свете на то, что она правильно всё начала. Они шли неспеша, ведь времени вагон. Света начала диалог, а Самарский его, как всегда, продолжил, развил и увёл в какие-то дебри. Света уже почти ничего не говорила, лишь заворожённо слушала, как Данил, с полусонной моськой, лепетал что-то про новый выпуск с Алексеем Небывалко, который должен выйти на этой неделе. В школе все одноклассники косились на них, когда вдруг, ни с чего, Света отпросилась пересесть к Самарскому за парту, продинамив своих друзей, что с открытыми ртами смотрели на то, как девушка увлечённо о чем-то с самого утра разговаривала с психом. Данил удивился конечно, что со стороны подруги были такие вкиды, но больше всего его волновал вчерашний инцидент. Он думал об этом весь вечер. Что с ней тогда произошло? Дело же не в нём? Да? Если сам Самарский довёл её до такого состояния, то он себе точно это не простит, почему-то, Белову хотелось защищать и бороться за её благополучие, даже больше чем за своё. Урок за уроком, Белова давала всё больше намёков, "случайно" задевала плечом, обнимала, даже один раз проскочил один неловкий, очень тихий, комплимент от неё в адрес Дани, который вообще не понимал, что с ним пытаются провернуть, но всё же смущался. На уроке физкультуры, который Даня не любил, он отсиживался на лавочке, смотря, как другие играют в вышибалы, а если быть совсем честным, то он смотрел на Светлану. Она сняла с себя свой завсегдатый бомбер, что только мешал уворачиваться от летящего мяча и осталась в одной футболке, подчёркивающей её накаченные руки. Данил залип. Мягко говоря. Может, так сказался очередной недосып, или Самарский и вправду вжался в скамейку, держа подругину куртку, что та доверила ему и не знал, почему сейчас так ей восхищаеться. Данил всегда думал, что подружиться с кем-то вроде Светланы ему впринцепе не суждено, слишком уж они разные, ему казалось, что Света была слишком нормальной для него, слишком идеальной, такая девушка никогда бы на него не посмотрела, даже не задумывалась о дружбе, но вот как всё сложилась, сейчас Данил сидит на скамейке, наблюдает за сосредоточенным лицом подруги, за её точными движениями, за её спортивными руками и ногами и думает, как же ему всё таки повезло. Она слишком крутая. Урок за уроком, день за днём, всё больше недружеских жестов, для Светы это стало в порядке вещей и она всегда радовалась, когда видела румянец на лице Даньки. Но в один из дней, в школе, одноклассник пропал из видимости, Света немного нахмурившись, пошла искать его по местам, где они обычно тусовались, но нашла совсем не там, где хотелось бы. Кирилл о чём-то беседовал с Даней, что с удивлением открывал рот и впитывал каждое слово этой гадины. Света недолюбливала Кирилла.. сказать честно, она его ненавидела. Он слишком зазнаётся и не даёт другим жить, что бы его игнорировать, они переодически собачились, пока Даня пытался отодрать Свету от этого блондина. В Свете что-то щёлкнуло, будто внезапно вулкан, что не подавал признаков жизни, забурлил и взорвался, она резкими шагами подошла к парочке и встряла в разговор. Оказалось, Кирилл выливал последние сплетни школы рыжику, да зачем ему это вообще. Самарский вновь замялся, ведь думал, что снова начнёться перепалка, как вдруг Кирилл в шутку сказал, что парни должны защищать своих девушек, а не наоборот. Оба тут же раскраснелись, Света от сказанной полуправды из уст ненавистного ей человека, а Даня от взаимодействий, что ещё ни разу даже не смел представлять со своей подругой, частичка пазла встала на место. Девушка за руку увела парня из нежелательной компании, приведя их, внезапно, в библиотеку. Урок начинался не скоро, в библиотеке подавно никого не было, кроме гиков с закусками, да самой старой библиотекарши. Оранжевый утренний свет падал из окон на пол, на книжные полки, на издания, что стояли на тех полках, на их сплетёные руки, что никто из них, до сих пор, почему-то не разжал. Света первая отдёрнула руку, вся эта атмосфера будто кричала, что вот, момент где можно всё закончить, спустя столько дней прогрева и подготовки. Признаться. Самарский отвернул голову в бок, поглаживая руку, за которую его держала девушка, не зная, что сказать. Прикол Кирилла ощущался как-то странно. Даня даже не задумывался об отношениях с кем либо, ему было бы замечательно хотя бы одного друга завести, что он успешно и сделал, но тут для него открылся новый горизонт. Почему он только сейчас задумался, что дружить с девчёнкой как-то.. странно для парня? В последние дни явно что-то между ними происходило, девушка никогда не была такой напористой, обычно он постоянно к ней лип. В Светлане бушевала буря, она теребила свой кончик косички, сложив руку под грудь. Неловко. Света думала, стоит ли торопить события и признаться вот прямо здесь и сейчас, не будет ли это поспешным выходом. Может, она вообще не сможет произнести эти слова, особенно глядя в глаза объекта своего воздыхания, пусть она и казалась уверенной в себе со стороны, под фасадом влюблённости все превращаются в беспомощных кроликов. Белова рвано выдохнула, сейчас, или никогда. Стоявший Самарский, стилажём спиной, всё ещё ждал чего-то, ему казалась странной атмосфера и новый взгляд на подругу, что странно себя вела, пазл складывался, Даня нервничал. Вдруг его мысли прервал рывок рук Беловой, что заключили его в "клетку", прижав парня к стилажу с пыльными книгами. Ой-кнув от неожиданности, парень чуть сполз вниз, смотря снизу вверх на подругу, что надвисала над ним, из за разницы в росте, она казалась такой возвышенно-утончённой, что у Данила дыханье спёрло. Светлана прикусила нижную губу, чуть отведя взгляд в лево, её щёки порозовели, что было прекрасно заметно в утренних лучах солнца. Данил вытянул лицо, с ним ещё такого никогда не случалось, он думал, что дружба - неоспоримый максимум, что ему светит в этой жизни. Может.. он себе напридумывал всего? Да. Точно. Не может быть что бы Света..да и его..нет, точно нет, он замечтался. Светлана позвала по имени парня, твёрдым не от уверенности, а от смущения голосом, на её лоб упала ещё одна прядка красивых волос, переливающаяся в мягком золотом свечении. Данил ещё больше смутился, такой брутальный вид Беловой почему-то очень нравился Самарскому, близость, что между ними сейчас была, казалась чем-то новым, он, как оленёнок на светящиеся фары машины, смотрел на подругу, что была такой.. красивой. Даня видел, как руки Светы мелко тряслись, как напористо, и в тоже время смущённо, она вдавливала руки в стилажи, прижимая парня. Самарский не верил, что с ним такое сейчас происходит, вжавшись в плечи, он смотрел в глубокие глаза Беловой, что немного поблёскивали. Света выругалась и резко опустила голову вниз, Даня потерял бдительность, смотря на подругу, как та, без каких-либо слов и предупреждений, впилась в губы парня. Вмиг раскрасневшийся от подбородка до кончиков ушей Даня, раскрыл шире глаза, пока девушка, хватая руками его кисти рук, сплелась с ними пальцами, продолжая неумело, по рассказам подруг, целовать конспиролога. Даня, от неожиданности, сначало хотел отодвинуть подругу, но не стал этого делать, доверяя весь процесс красной, как рак, Беловой, что никак не отцеплялась от парня, будто жаждя насладиться каждой секундой. Девушка разоединила поцелуй и смущённо надвисала над рыжиком, что сам сейчас чуть ли не расплавился по стенке, не веря в твою что это сейчас с ним реально произошло. Их отношения в этот день явно перестали быть дружескими, оба это наконец понимали, но ещё они понимали, что им предстоит долгий, тернистый путь.